Вряд ли при исследовании какого-либо аспекта жизни современного Востока возможно игнорирование исламской составляющей. И вряд ли найдется более яркое визуальное свидетельство присутствия мусульманской общины, чем здания мечетей, появление которых зачастую вызывает ожесточенные споры.

Климатические и социальные особенности основных регионов "мира ислама" привели к формированию трех классических типов культового здания - арабской дворовой мечети, иранской айванной и турецкой зальной. И по сей день мусульманское зодчество нацелено на воспроизведение этих типов, порождая многочисленные стилизации под исторические памятники. Однако возникшая в XX в. "интернациональная архитектура", затронув и культовые постройки, породила мечети "неклассические".

Именно таким проектам посвящена книга доктора искусствоведения Ш. М. Шукурова "Архитектура современной мечети. Истоки" (М., Прогресс-Традиция, 2014, 232 с.)*, продолжающая издательскую серию о храмовой архитектуре. Автора интересует не традиционная мечеть, т.е. следование готовым "рецептам", а принципиально новые для мусульманской культуры концепции понимания архитектурного пространства, прежде всего западные, используемые для формирования "неклассической" мечети, иначе говоря - о включении архитектуры стран ислама в современный художественный процесс.

Говоря об интернациональности культовой архитектуры, исследователь отталкивается от важного, но не всегда признаваемого "традиционалистами" и далеко не часто подтверждаемого практикой тезиса: "мечети, отстроенные в стиле современной архитектуры, вовсе не обязательно должны походить на мечети исторического прошлого"¹. Основанием для этого утверждения является уверенность в том, что привычные формы мечети легко могут быть трансформированы без ущерба для ритуальной практики, поскольку, в отличие от храмов многих религий, мусульманские здания практически не зависят от устоявшихся архитектурных образов. Именно поэтому в центре внимания оказываются не столько сами здания, сколько идеи современных архитекторов, на первый взгляд противоречащие принятым правилам, - однако, как выясняется, таких кем-либо установленных правил и не существует: мечетью может служить любое пространство, отвечающее весьма сдержанным литургическим требованиям (например, ориентации и ритуальной чистоты).

Многие современные архитекторы предлагают заказчику сооружения, не всегда похожие на привычные мечети, но, тем не менее, способные и служить местами молитвы, и превратиться в достопримечательности. Еще в середине XX в. во многих городах Европы и Америки появившимся там общинам этнических мусульман часто передавались пустующие здания складов, автобусных терминалов, пожарных депо, приспосабливаемые для совершения намаза. Однако архитекторы уже не ограничиваются приспособлением пространства, - они пытаются найти именно "архитектурное тело" для коллективной молитвы, создать новые образы, выражающие представления ислама, - в т.ч. и такие, которые до сих пор не получали материального воплощения. Например, вдохновляясь кораническим аятом, помещающим Трон Всевышнего над водами (Коран 11:7), французский архитектор Мишель Пинсо воз-

* Шукуров Ш. М. - зав. Отделом сравнительного культуроведения ИВ РАН, автор монографии "Образ Храма. Основания теменологии и храмового сознания" (М., 2002) и статей об искусстве Ирана и архитектуре XX в., отв. ред. коллективной монографии "Храм земной и небесный" (М., 2004 - 2009) (прим. авт.).

вел мечеть в Касабланке на искусственном основании над Атлантическим океаном, и сегодня "островное" расположение зданий мечетей уже не оригинально.

В работе Ш. М. Шукурова, прекрасного знатока не только искусства ислама, но и культуры XX в., акцент сделан именно на истоках неклассических для Востока архитектурных образов, которые он видит в смелых проектах западных мастеров, превративших мечеть в "опытное поле" поиска соответствия новых форм неизменной функции: "Современная западная культура готова помочь, в первую очередь, арабскому миру избавиться от излишней повествовательности, грубого понимания метафоры, а также привычных принципов следования традиции"². Необходимо ли это - уже другой вопрос. Однако, по убеждению автора, интернациональная архитектура ставит уже перед мусульманскими мастерами новые задачи, предлагая другие образцы и свои варианты решения архитектурных проблем.

Оказывается, мечеть, обладая способностью к трансформации и не скованная храмовой образностью, может позволить себе не оставаться лишь молитвенным зданием. На примере работ целого ряда ведущих архитекторов мира - Ф. Л. Райта, О. Нимейера, Л. Кана, З. Хадид и др. - автор прослеживает преломление в современной мусульманской архитектуре нескольких традиционных "теологем" (заимствованная из Каабы форма куба, открытое пространство, свет, вода, сад, книга). Мечеть, как показывает практика и европейских, и восточных городов, может совмещаться с научным институтом, культурным центром, ансамблем Парламента, даже с Оперным театром. Она может лишиться и крыши (уподобляясь первым арабским мечетям), и стен (даже обращенная к Мекке стена киблы - индикатор направления молитвы, превращается в прозрачную плоскость, за которой открывается сад, становящийся образом Рая), и даже незыблемого основания (под ногами молящихся будут перекатываться морские волны). Она вообще может перестать быть зданием (концепция "исчезающей мечети", подобно молитвенному коврику появляющейся на время молитвы и растворяющейся в городской площади): функции мечети дают современным зодчим редкую, но оправданную возможность игры с нехарактерной для архитектурной проблематики категорией времени, какую не может дать, например, христианский (да и любой другой) храм.

Огромной заслугой автора является как ознакомление читателя с новыми именами и малоизвестными и редко публикуемыми памятниками (в т.ч. нереализованными проектами - "бумажной архитектурой"), так и предоставленная возможность по-новому взглянуть на ключевые фигуры западной культуры, в разной форме откликнувшиеся на "исламский призыв". Чего стоит хотя бы "Багдадский проект", когда к реализации планов короля Фейсала II были привлечены Ле Корбюзье, ФЛ. Райт, В. Гропиус и другие признанные создатели интернациональной архитектуры, в т.ч. христианских церквей, готовые превратить столицу Ирака в испытательный полигон авангардных идей!

Автор признает, что радикальное обновление концепции мечети далеко не всегда находит отклик у заказчика, - куда как проще (а порой и безопаснее) снова и снова воспроизводить столетиями проверенный тип зданий. Например, проект "слишком неклассической" мечети, выполненный британским архитектором Н. Фостером для Астаны, оказался отклонен. От каких-то концептуальных идей приходится по разным причинам отказываться уже в процессе строительства, упрощая, а иногда и обезличивая авторские замыслы. Напомню, что турецкий дизайнер З. Фадилиоглу при возведении в Стамбуле мечети Шакирин не только согласовывала проект с духовенством, но и предварительно опрашивала жителей, - не будут ли те бойкотировать построенную мечеть? Ее творение, опирающееся на привычный образ "османской мечети", стало предметом гордости турок как удачное сочетание "старого" и "нового"³.

Однако Ш. М. Шукурова интересуют не судьбы проектов, а потенциальные возможности мечети, пределы трансформации культового здания, не противоречащие ни мусульманскому пониманию молитвенного пространства, ни кораническим образам. Частично закрывая лакуну о современном искусстве ислама в отечественной литературе, книга об истоках "концептуальной" мечети позволяет оценить творческие возможности архитектуры на Востоке и расширить представления о направлении развития культуры мусульманского региона.

Е. И. КОНОНЕНКО, кандидат искусствоведения Государственный институт искусствознания

¹ Шукуров Ш. М. Архитектура современной мечети. Истоки. М., 2014, с. 12. (Shukurov Sh.M. 2014. Arkhitektura sovremennoy mecheti. Istoki. M.) (in Russian)

² Там же, с. 16.

³ См.: Кононенко Е. И. В ожидании "суперпроекта": ориентиры турецкой мечети // Азия и Африка сегодня. 2014. N 4. с. 67 - 68. (Kononenko E.I. 2014. V ozhidanii "superproekta": orientiry turetskoy mecheti // Azia i Afrika segodnya. N 4) (in Russian); он же - Турецкая мечеть: между неоклассикой и не-классикой // Искусствознание. 2014. N 3 - 4, с. 176 - 179. (Kononenko E.I. 2014. Turetskaya mechet: mezhdu neoklassikoy i neklassikoy // Iskusstvoznanie. N 3 - 4) (in Russian)

Permanent link to this publication: