С. Б. Чернецов. Эфиопская феодальная монархия в XIII-XVI вв. М. Наука. 1982. 309 с.

За последние годы в нашей стране опубликовано несколько значительных работ по эфиопской истории ¹ . В каждой из них подробно исследован какой-либо определенный период - от расцвета Аксумского царства до наших дней. В книге научного сотрудника Ленинградской части Института этнографии АН СССР кандидата исторических наук С. Б. Чернецова таким временем является раннее средневековье, когда в Эфиопии складывалось в основных своих чертах государство феодального типа. Именно тогда окончательно сформировался класс феодалов и основные группы феодально-зависимого населения, дань превратилась в феодальную ренту, возникла бенефициальная система земельных пожалований, оформились отношения вассалитета.

Таким образом, после опубликования труда С. Б. Чернецова в изучении эфиопской истории нашими историками остаются два пробела: монографически не исследованы периоды с VIII до середины XIII в. и с XVII до середины XIX века. Что касается второй лакуны, то, нам думается, вскоре она будет заполнена, поскольку имеется довольно много письменных и иных источников, относящихся к соответствующему

¹ Ягья В. С. Эфиопия в новейшее время. М. 1978; Цыпкин Г. В. Эфиопия: от раздробленности к политической централизации (вторая половина XIX - начало XX в.). М. 1980; Кобищанов Ю. М. Северо-восточная Африка в раннесредневековом мире (VI- середина VII в.). М. 1980; Эфиопские исследования. История. Культура. М. 1981.

стр. 149

отрезку времени. Их обработка - дело недалекого будущего. Проблематичнее выглядят перспективы изучения "темного" периода, как называют эпоху после упадка Аксума до воцарения в 1270 г. Иекуно Амлака, первого из династии Соломонидов (свергнутой лишь в результате национально-демократической революции 1974 г.). Представители этой династии претендовали на богоизбранность, клеймили своих предшественников (из династии Загве) как "узурпаторов" и, дабы предать их дела забвению, уничтожали относящиеся ко времени их правления письменные свидетельства. Это одна из причин удручающей скудности источников, препятствующей разработке вопроса о генезисе феодализма в Эфиопии.

Исследование С. Б. Чернецова покоится на солидном источниковом основании. Автор подкрепляет свои выводы ссылками на многочисленные царские хроники, жития святых, грамоты земельных пожалований, произведения богословского характера, записки иностранцев-современников и т. д. Часть этих материалов хорошо известна специалистам благодаря трудам Б. А. Тураева ² , другие взяты из иностранных изданий. Некоторые из них введены в научную литературу впервые. Это относится к древним спискам на языке гыыз, хранящимся в Рукописном отделе Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР.

Как явствует из заглавия книги, автор уделяет наибольшее внимание характеристике феодальной монархии. Социально-экономические процессы, идеологические течения, события политической жизни рассматриваются в преломлении к этой основной проблеме. Изучение такого института политической власти, как монархия, для Эфиопии, где со времени крушения самодержавия не прошло и десяти лет, имеет не только научное, но и определенное практическое значение. Научно обоснованное представление об эволюции феодальной монархии помогает правильно оценивать специфику современного положения в стране. Не случайно данный вопрос находится в центре внимания историков Эфиопии и других стран (включая советских).

Формирование абсолютизма в Эфиопии завершилось только к середине XX в., хотя попытки установить режим неограниченной

власти наблюдались на протяжении всего средневековья. Они связаны прежде всего со стремлением императоров расширить собственный домен ³ за счет вновь завоеванных земель и ограничить прерогативы местных наследственных правителей и церкви - влиятельной силы, нередко стоявшей в оппозиции к царской власти. Достичь такой цели можно было лишь при наличии войска, коренным образом отличающегося от дофеодальной княжеской дружины, "кормящейся с господского стола" (с. 25). Уже в XIV в. основой могущества императора Амда Сиона были полки, которым за службу жаловались земли из царского домена. Такая система пожалований называлась "гульт". Ее возникновение - следствие феодализации общественных отношений.

Как подчеркивается в книге, "во времена Амда Сиона сосуществовали два типа вассалитета: вассалитет без лена местных правителей и вассалитет развитого типа, выражавшийся в службе за лен (гульт) царских людей. И здесь величина домена определяла степень могущества эфиопских царей, так как именно домен был источником тех земельных пожалований, которыми царь вознаграждал своих вассалов за их службу" (с. 34). Подобное сосуществование арлаики и новизны в общественных отношениях свойственно Эфиопии на всех этапах ее исторического развития и во многом объясняет причину того, почему страна пришла к современности, отягченная стойкими феодальными пережитками.

Тенденция становления абсолютистской монархии находила выражение также в усилиях создать крепкое централизованное государство, которое способно было выжить во враждебном мусульманском окружении. Наибольших успехов в этом деле добились Амда Сион (1314-1344 гг.) и Зара Якоб (1434-1468 гг.). Им удалось пресечь внутренние смуты, покорить соседние народы и за счет этого значительно расширить территорию своей христианской империи. Однако в XVI в. Эфиопская феодальная монархия оказалась на грани катастрофы, вызванной сначала вторжением мусульман из соседнего княжества Ада ль, а затем набегами южных кочевых племен галла. Автор подробно описывает перипе-

² См., напр., Туфаев Б. А. Исследование в области агиологических источников истории Эфиопии, СПб. 1902; его же. Абиссинские хроники XIV-XVI вв. М. -Л. 1936.

³ С. Б. Чернецов широко и правомерно пользуется этим термином, которого избегают в применении к Эфиопии многие специалисты, например, крупнейший эфиопский медиевист Таддесе Тамрат (см. Тaddese Tamrat. Church and State in Ethiopia 1270-1527. Oxford. 1972).

стр. 150

тии "священной войны" мусульман против эфиопов (чего нельзя сказать о борьбе с галла, сильно влиявшей на обстановку в стране), равно как внутренние и внешние причины ослабления царской власти в то время. Акцент сделан при этом не на религиозных противоречиях христиан и мусульман, а выявлены материальные причины вражды: экспансия Эфиопской империи ставила под угрозу традиционную мусульманскую торговлю в этом районе - обстоятельство, редко упоминаемое в литературе. Определенную непоследовательность в позиции С. Б. Чернецова по этому вопросу можно усмотреть в его заявлении, что постепенно христиано-мусульманское противоборство все- таки свелось к войне за веру (см. с. 68) и в XVI в. со стороны мусульман приняло форму джихада (с. 210-223). Однако материальные предпосылки отношений между Эфиопией и государственными образованиями мусульман Африканского Рота (таких, как Адаль, Ифат, Мора и др.) от этого не изменились. К сожалению, автор недостаточно четко отмечает многонациональный характер Эфиопского средневекового государства. Историю страны творили жившие в тесном общении народы, говорившие на различных языках и подчас значительно отличавшиеся друг от друга в культурном отношении. Данный недостаток книги имеет объективную причину: в древних источниках по истории Эфиопии всегда упоминается религиозная приверженность участников тех или иных событий, но лишь за редким исключением - их этническая принадлежность.

Автор стремится дать углубленное, конкретно-историческое толкование фактам, привлекаемым для исследования. Не секрет, что некоторые эпизоды эфиопской истории получают подчас поверхностное объяснение. Окажем, конфликт шоанского ⁴ монашества с Амда Сионом объясняют несправедливыми притеснениями духовенства императором, который подвергся критике со стороны церкви за якобы кровосмесительный брак. Тем самым в литературу привносится предвзятость одного из направлений монастырского летописания. На самом же деле, как убедительно доказано в монографии, гонения Амда Сиона на монахов были вызваны тем, что монастырское землевладение в Шоа мешало образованию царского домена, а это, в свою очередь, подрывало военное могущество царя (с. 54).

Еще один пример. В начале XVI в. в Эфиопию прибыло португальское посольство. Посланцев короля Мануэла привел армянин Матфей, находившийся на службе у императора Лебна Денгеля. Первая попытка португальцев наладить сношения с "царством пресвитера Иоанна" потерпела неудачу, что часто относят за счет опрометчивых, неумных действий руководителей посольства. С. Б. Чернецов дает более глубокое и опять-таки неожиданное толкование этого эпизода. По его мнению, такие факты, как внезапная смерть Матфея вскоре после прибытия в страну, трудности, умышленно чинимые эфиопами португальцам в путешествии ко двору императора, свидетельствуют об активном нежелании Лебна Денгеля устанавливать связи с Португалией. Поэтому неудача посольства (независимо от поведения его руководителей) была предопределена. Следовало, пожалуй, упомянуть, что, по свидетельству священника Ф. Алвариша, участника посольства, Лебна Денгель при встрече с послом Родригу да Лимой прямо отрекся от Матфея как эфиопского посланца в Португалию и дал понять португальцам, что они непрошеные гости.

Специалисты обратят внимание на гипотезу относительно происхождения замечательного памятника средневековой литературы на языке гыыз - "Слава царей". Считается, что это произведение было написано в начале XIV в. с целью утвердить права на царский престол южноамхарской династии СоломонидО'В, потомков Иекуно Амлака. С. Б. Чернецов высказывает мысль, что "Слава царей" обязана своим появлением претензиям на общегосударственную власть представителей местной династии из северной провинции Тигре и лишь позднее стала выполнять функцию "общенационального эпоса" (с. 39). Подобное предположение не лишено интереса, ибо дает возможность рассматривать "Славу царей" под необычным углом зрения и открывает новые перспективы в изучении этого памятника.

Впрочем, историку такой сложной и далекой от нас эпохи, как средневековье, по необходимости приходится иногда восполнять фактические пробелы опирающимися на логику предположениями; без этого невозможно столь обширное и компетентное исследование, каким является рецензируемая монография.

⁴ Шоа - одна из центральных областей средневековой Эфиопии.

Permanent link to this publication: