Libmonster ID: KZ-1800

Научная деятельность японских историков, особенно прогрессивного направления, стала за последнее десятилетие весьма интенсивной и тесно связанной с актуальными проблемами. Проводимые историческими обществами (их насчитывается несколько десятков) дискуссии, обилие исторических журналов, монографий, учебной и научно-популярной литературы по истории Японии дают яркое представление об активности историков и о большом интересе к исторической науке в Японии. Например, в мае 1953 г. состоялось собрание прогрессивного общества "Рэкисигаку кенкю кай" ("Общество исторических исследований")1 совместно с тремя другими историческими обществами, на котором под углом зрения борьбы азиатских народов за независимость обсуждался вопрос "О роли Азии в мировой истории"; на собрании присутствовало свыше тысячи человек.

Такие прогрессивные историки, как Хирао Еситаро, Хаттори Сисо, Хани Горо, Иноуэ Киёси и другие, создали большое количество монографий и общих курсов японской истории. Издается полное собрание сочинений одного из основоположников марксистской историографии в Японии - Катаяма Сэн, несколько раз переиздавалась книга умершего в тюрьме Итикава Сёити "Краткая история борьбы Японской коммунистической партии"2 .

В книгах и периодических изданиях отражаются серьезные сдвиги в исторической науке Японии, происходящие после второй мировой войны. Много работ вышло под одинаковым названием: "История Японии в новом освещении"3 . Это наименование, встречавшееся и ранее в японской исторической литературе, в данное время в действительности отражает серьезный пересмотр традиционных исторических взглядов - прежде всего решительный пересмотр древней истории, отказ от легендарной истории. Другие периоды японской истории не подвергаются такому радикальному пересмотру, однако и в их освещении можно отметить стремление усилить элементы социально-экономического анализа, показать роль отдельных классов общества и особенно народных масс, привлечь больше данных по экономическому развитию, хотя в целом данные по экономическому развитию представлены в общих исторических работах еще далеко не достаточно.

Следует отметить отрадный факт появления в общих курсах истории Японии более подробных данных о крестьянских восстаниях XVI - XIX вв., которые почти отсутствовали в прежней японской литературе4 . Значительное количество монографий посвящено истории рабочего и общедемократического движения в стране - вопросу, который до войны также мало освещался5 .

Сдвиги, которые произошли в японской исторической науке в результате наступившего после капитуляции 1945 г. бурного подъема демократического движения, обнаруживаются и в школьных учебниках истории. После войны было признано невозможным пользоваться прежними учебниками, пропитанными идеями шовинизма, расизма, милитаризма. Новые учебники, судя по ре-


1 О работе общества см. "Вопросы истории". 1954, N 8. Подробный отчет общества и тематику его дискуссий см. в "Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft", 1956, Heft 2.

2 "Нихон кёсанто тосо сёси". Книга представляет собой выступление Итикава на судебном процессе над Коммунистической партией Японии в 1931 году. Оно опубликовано на русском языке с небольшими сокращениями в журнале "Тихий океан" (1934, N 1). Предисловие к книге написал покойный генеральный секретарь партии - Токуда Кюити. Книга Итикава является и поныне лучшей работой по истории Коммунистической партии Японии, написанной ее видным деятелем.

3 См., например, Нэдзу Масаси. Атарасии Нихон рэкиси (История Японии в новом освещении). Тт. 1 - 3. Токио. 1949; "Син Нихон рэкиси" ("История Японии в новом освещении"). Тт. 1 - 7. Изд-во "Историческое общество Новой Японии". Токио. 1953 - 1954; "Син Нихон си тайкэй". ("Очерки истории Японии в новом освещении"). Тт. 1 - 6. Токио. 1954 - 1955.

4 См. "Син Нихон рэкиси". Т. 4, а также Тояма Сигэки. Мэйдзи исин (Реставрация Мэйдзи). Токио. 1951, где приведены данные о численности крестьянских восстаний в XVII - XIX веках.

5 Из новых работ по этому вопросу отметим Танака Согоро. Сякай ундо си (История общественного движения). Токио. 1952; Ватанабэ Тору. Нихон родо кумиай ундо (Японское профсоюзное движение). Токио. 1954, а также переведенную на русский язык книгу "Очерки по истории рабочего движения в Японии" под общей редакцией Хаттори Корэфуса (М. 1955).

стр. 213

цензиям6 , не похожи на прежние, в которых вся история Японии подменялась перечислением имен легендарных императоров и событий при их дворе, а в дальнейшем - хроникальными данными об императорах, сегунах и т. д. Новые учебники употребляют такие термины, как "первобытное общество", "феодализм", в отдельных случаях в них говорится о народе. Однако рецензенты указывают, что эти изменения больше отражены в заголовках и терминологии, но по существу история общества не излагается, о классовой борьбе совершенно не упоминается и т. д.

В интересной статье Ватанабэ Есимити ("Историческое обозрение", 1953, N 50) излагается история марксистской исторической науки в Японии. Автор отмечает, что на общем фоне официозной науки в 20-х - начале 30-х годов XX в. появлялись исторические труды, пытавшиеся осветить исторический процесс в Японии с действительно научных позиций, например, работы Цуда Сокити7 . Однако вскоре после оккупации Маньчжурии это еще слабое прогрессивное течение в исторической науке было задушено в результате правительственных репрессий.

Ватанабэ отмечает, что, хотя первые японские социалисты недооценивали значение исторической науки, начальные шаги марксистской исторической науки были сделаны еще на рубеже XIX - XX вв., когда Япония вступила в империалистическую стадию развития. Автор упоминает работу Катаяма Сэн "Рабочее движение в Японии", переводы на японский язык сочинений Маркса, Энгельса, Ленина, опубликованные в начале XX в. и в последующие годы.

Ватанабэ указывает, что необходимость разоблачения появившихся в среде Коммунистической партии Японии ренегатов привела к изучению важнейших вопросов политической жизни страны также и в историческом плане. Так появилось одно из лучших произведений марксистской историографии Японии - работа члена, а затем руководителя ЦК партии Норо Эйтаро "История развития японского капитализма" (1930)8 . Несмотря на выход после нее большого количества специальных монографий и общих курсов по экономической историй, книга Норо Эйтаро до сих пор не утратила своего значения. По отдельным вопросам (в частности, о периодизации истории Японии) она, по нашему мнению, дает более правильную картину, чем даже книги некоторых современных прогрессивных японских ученых.

Анализ сдвигов, которые произошли после войны в японской научной исторической литературе, удобнее начать с вопроса о периодизации истории страны. В этом кардинальном вопросе, пожалуй, ярче всего обнаруживаются как достижения современной японской исторической науки, так и ее слабые места.

Еще в довоенный период не только в работах японских историков-марксистов, но и в трудах прогрессивных буржуазных историков и особенно экономистов применялась периодизация истории Японии по социально-экономическим формациям. Так, известный японский историк Хондзё Эйдзиро в своей книге "Экономическая история Японии" (Токио. 1929) выделял периоды "родового строя", "децентрализованного и централизованного феодализма". Однако наряду с этим у него встречались наименования периодов, которые он, очевидно, считал специфически японскими: "период системы хандри" (надельная система), "период сёэн" (частнопоместных владений), "период народной экономики" (судя по характеристике этого периода в книге Хондзё, он обозначал этим термином период капитализма). Серия небольших монографий, опубликованных в начале 30-х годов прогрессивными японскими историками под общим Заголовком "История развития японского капитализма", установила права гражданства в японской исторической науке для термина "капиталистическая формация". Однако подавляющее большинство японских историков до 1945 г. придерживалось периодизации по династиям императоров и сегунов.

В послевоенной Японии исторические работы пестрят еще такими терминами, как периоды Ямато, Нара, Хэйан, Камакура,


6 В журнале "Рэкиси хёрон" ("Историческое обозрение") (февраль 1953 г.) напечатаны три рецензии Нэдзу и других прогрессивных авторов на новые учебники.

7 Автор многих капитальных работ по древней истории Японии, критически подошедший к легендам, изложенным в первых письменных исторических памятниках Японии "Кодзихи" и "Нихонсёки"; см., например, Цуда Сокити. Нихон дзёдай си кэнкю (Изучение древнейшей истории Японии), Токио. 1930. Помимо работ Цуда, тогда же появилось много других серьезных работ, главным образом буржуазных историков-экономистов: Такахаси Камэкити, Утида Гиндзо, Цутия Такао и др.

8 Автор умер от пыток в тюрьме в 1935 году. Книга переиздана в 1950 году.

стр. 214

Асикага (или Муромати), Токугава (или Эдо). Таким образом, исторические периоды обозначаются наименованиями династий или столиц. До сих пор даже в работах прогрессивных авторов встречаются такие названия, как "период императорского государства" (или "период царей"), охватывающий почти всю древнюю историю Японии, за исключением первобытного общества9 . Стал общеупотребительным такой, например, чисто юридический термин, ранее встречавшийся сравнительно редко, как "общество (или государство), основанное на системе законов" ("рицурё кокка" или "рицурё сякай"), под которым обычно понимается период с середины VII до конца XII века10 . Но теперь каждому периоду дается социально-экономическая характеристика Средневековье в японской литературе обычно правильно отожествляется с феодализмом, однако начало средневековья (феодализма) многие авторы по-прежнему относят к концу XII в. - к периоду установления первого сёгуната11 . Такого рода резкое различие между временем возникновения феодальной формации в Японии по сравнению как с Китаем, так и с Европой является спорным и требует очень серьезного обоснования. В данной периодизации сказывается, очевидно, влияние прежней японской историографии, хотя обоснование теперь выдвигается новое (о чем см. ниже). Сдвиги в научной периодизации японской истории, таким образом, несомненно, имеются Японские прогрессивные историки считают основной своей задачей установление характера социально-экономической формации12 . Они дают совершенно четкое определение первобытного общества как бесклассового общества; это определение настолько уже принято прогрессивной исторической наукой, что его можно встретить в заголовках или в первых же фразах соответствующих разделов общих курсов13 .

Прочно вошел в обиход японской исторической науки, и не только прогрессивной, термин "феодализм"14 . Японские прогрессивные историки считают своим важным достижением, что сейчас вся феодальная формация изучается ими комплексно, а не делится, как раньше, на средневековье и новое время15 . Возможно, что этот новый подход к периодизации (пока еще не общепринятый) является одной из причин сравнительно слабого изучения генезиса капитализма, так как, по мнению некоторых японских историков.16 (и по нашему мнению), появление первоначальных форм капиталистического производства в Японии следует отнести именно к XVI веку. Относя XVII - XVIII вв. к средневековью, японские историки занимаются изучением истоков капиталистических отношений лишь попутно, а не в качестве основной темы исследования.

Наиболее серьезные изменения в японской исторической науке произошли в трактовке древней истории. Это и понятно, ибо история древней Японии была наиболее отсталым участком японской исторической науки; в ней господствовала антинаучная официозная трактовка божественного происхождения императорской династии, непрерывности ее царствования, особых путей развития японской нации и т. д. Такая трактовка играла важную роль в империалистической пропаганде вплоть до конца второй мировой войны. В конституции 1947 г. уже нет пункта, аналогичного одному из параграфов конституции 1889 г., гласившему, что "Японская империя управляется династией императоров, царствующей непрерывно вечные времена". Правительство ранее не разрешало ставить под


9 См. "Сэкай но рэкиси" ("Всемирная история"). Т. IV. Токио. 1949.

10 См. "Нихон рэкиси дзитэн" ("Японский исторический словарь"), составленный Вакамори Таро. Токио. 1954, стр. 500; см. также журнал "Нихон си кэмкю" ("Исследования по истории Японии"), 1955, май, стр. 16.

11 См. "Японский исторический словарь", стр. 311.

12 См., например, статью о становлении классового общества в Японии в журнале "Исследования по истории Японии". 1955, май.

13 См. "Всемирная история". Т. IV; "Сии Нихон рэкиси". Т. I, сто. 74.

14 См., например, Нисияма Мацуноскэ, Вакаи Хидэо. Дзэттай Нихон си (Общая история Японии). Токио. 1954 (учебник для высшей школы).

15 Журнал "Сякай кэйдзай сигаку" ("Социально-экономическая историческая наука"). 1954. Т. 20. N 4 - 6, стр. 220; если ранее конечной гранью средневековья считалось начало периода объединения Японии (70-е годы XVI в.), то теперь принято весь феодализм относить к средневековью, разделяя его на два периода (ранний - до 70-х годов XVI в. и поздний - с конца XVI в.) или же на три (с XI - XII до XIV в. включительно - образование феодального общества; XV - начало XVII в. - восстановление феодальных порядков, поколебленных в период междоусобных войн и крестьянских восстаний XV - XVI вв.; XVII - XIX вв. - упадок феодализма.

16 См., например, Акияма Кэндзо. Нихон тюсэй си (История Японии в средние века). Т. 2. Токио. 1936, стр. 343.

стр. 215

сомнение легендарную традиционную историю, всеми мерами препятствовало попыткам критического отношения к летописным памятникам.

Легендарная история древней Японии, которая излагалась до 1945 г. во всех учебниках и без которой не обходилась подавляющая часть работ буржуазных историков, после 1945 г. в своей значительной части (период с 660 г. до н. э. по I в. н. э.) исчезла со страниц исторических сочинений. Отказ от традиционных легенд, изложенных в первых письменных памятниках Японии - "Кодзики" и "Нихонсёки" (начало VIII в.), сейчас уже не служит признаком прогрессивности того или иного японского историка. Эти признаки надо искать в остроте критики прежних официозных концепций древней японской истории, в полном или частичном отказе от мифов и легенд для более позднего периода, в стремлении определить социально-экономическую формацию древнего японского общества и т. д.

Многие из работ прогрессивных авторов начинаются с констатации, что до капитуляции Японии история древнего периода и средневековья этой страны как наука фактически не существовала, что до 1945 г. японские историки были лишены возможности дать научное изложение японской древности17 . Археология, хотя и быстро развивалась с 80-х годов XIX в., также была чрезвычайно ограничена в своих изысканиях и особенно в выводах18 . Наука о древней истории, по утверждениям современных историков, сложилась лишь после 1945 г. на основании накопленного ранее, но лежавшего под спудом богатого материала. "Кодзики" и "Нихонсёки" сейчас используются лишь как вспомогательные источники. Главным источником стали китайские династийные истории (начиная с III в.) и данные археологических раскопок19 . Роль китайских династийных историй видна хотя бы из такого примера: в японских летописях нет ни слова о царице Химико (II - III вв.), и о ней, как правило, не упоминалось также в японских исторических работах, написанных до 1945 г.; но царица Химико упоминается в китайских источниках, и этот персонаж сейчас прочно вошел в работы по древней истории Японии. Теперь полным голосом говорится о том, что в III - V вв. н. э. общеплеменные вожди (или, как их именуют некоторые японские историки, цари) на острове Кюсю или в Ямато были, по существу, в вассальной зависимости от китайских императоров, что они вместе со своими ближайшими сподвижниками получали от Китая инвеституру и различные титулы. Обо всем этом умалчивали японские хроники. Сейчас это признается и японской исторической наукой, иногда даже без достаточного учета того, что дарование китайскими императорами таких ти-


17 Конечно, это утверждение нельзя понимать буквально; отдельные авторы выступали, вопреки общей линии, с научной концепцией японской древности. На рубеже XVII - XVIII вв. Арап Хакусэки выразил свои сомнения в достоверности хроник VIII века. Он считал, что события, относимые в хрониках к 660 г. до н. э., надо перенести на I в. до н. э. Тогда же примерно подобные сомнения стали высказываться и в европейской историографии (Кемпфер. Дегинь и др.). Норо Эйтаро в упомянутой книге, не подвергая этого вопроса специальному исследованию, писал, что начало японской истории следует отнести не к 660 г. до н. э., а примерно к началу н. э. Буржуазный историк Такэкоси Есабуро излагал историю древней Японии, опираясь в значительной мере на китайские династийные истории, а не на японские хроники. (Takekoshi Yosaburo. The Economic aspects of the history of civilisation in Japan. Vol. I. London. 1930. Chapter I.) Ряд японских буржуазных историков и экономистов (Хондзё Эйдзиро, Такимото Сэити, Цутия Такао и др.), не выступая прямо против легендарной истории, по существу, обходил ее в своих работах.

18 Нэдзу Масаси пишет, что правительство боялось разоблачения легенд о происхождении императоров и действительной сущности предметов религиозного культа, найденных в могилах, и ввиду этого "запрещало раскопки древних могил, скупало для императорского двора раскопанные вещи по цене, близкой по дешевизне к простой конфискации, устанавливало правительственный надзор за раскопками императорских могил" См. Нэдзу Масаси. Тэнно ка но рэкиси (История императорского дома). Т. I. Токио. 1953, стр. 31.

19 См., например, "Кокка кэнрёку но сёданкай" ("Этапы развития государственной власти"). Сообщение о собрании "Рэкиси-гаку кэнкю кай". 1950. Токио. 1953, стр. 6. Разделы династийных историй Китая, касающиеся Японии, переведены на русский язык Н. Бичуриным еще в середине прошлого века (1851 г.) и недавно переизданы (Н. Я. Бичурин (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Тт. I - III. М. -Л. 1950 - 1953). В 1951 г. более полные извлечения из китайских династийных историй о Японии изданы в переводе Р. Цунода и Л. Гудрича: "Japan in the Chinese dynastic Histories - Later Han through Min's dynasties". South Pasadena. 1951 (с карто-схемами и краткими комментариями).

стр. 216

тулов не обязательно обозначало зависимость.

Конечно, неясных вопросов остается еще множество, но уже самый факт отказа от мифологических концепций и попытку воссоздать историю на основании археологических и письменных памятников того времени следует признать положительным явлением.

Подавляющее большинство японских прогрессивных историков склонно характеризовать древнюю Японию (примерно с III - IV вв. н. э., а некоторые - с более позднего периода) как рабовладельческую страну. Но эта оценка еще не получила такого же бесспорного признания, как признание первобытно-общинной, феодальной и капиталистической формаций.

Как определяют японские историки хронологические рамки древнего общества в Японии и какие основания они приводят для характеристики этого периода как рабовладельческого строя? Обычно зарождение классового общества относится ими к периоду II - I вв. до н. э. или к I в. н. э. и связывается с проникновением из Китая и Кореи культуры орошаемого риса и бронзовых, а затем железных орудий20 . Эта культура распространилась не только на Кюсю, но и в значительной части Юго-Западной Японии до района Кинки (современный район Осака - Киото) и несколько далее; в районах Канто и Тохоку она появилась позднее.

Развитие производительных сил способствовало появлению излишков продукции, вызывало стремление к их накоплению, к усилению роли и влияния родовых старейшин ("удзи но ками" или "дзокутё"), послужило толчком к зарождению частной собственности. Так, Нэдзу Масаси считает, что орошаемое земледелие и металлические орудия, привезенные в Японию китайцами и корейцами, вызвали такой переворот в общественных отношениях, как в период Мэйдэи паровая машина и электричество21 . Обычно встречается также утверждение, что до появления орошаемого земледелия и металлических орудий развитие производительных сил шло весьма медленными темпами, а с этого времени стало приобретать скачкообразный характер. К этому же времени относят появление большой патриархальной семьи, появление "сюраку" - поселений, в которых жили также люди, кровно с родом не связанные, появление рабов (яцуко)22 .

Мы не имеем возможности проследить все доводы японских историков относительно разложения родового строя, развития элементов классового общества и появления первых государств на Японских островах. Для исследования этого процесса (первые 5 - 6 веков н. э.) нет пока достаточных материалов ни в археологических данных23 , ни в китайских династийных историях, ни в первых письменных памятниках Японии24 . Но некоторые вопросы заслуживают нашего внимания.

Нэдзу Масаси в главе "Дорэй" ("Рабы") пишет: "В учебнике "Путь Японии" не написано ни одного слова о рабах25 , однако в императорском государстве этого периода, как и в других государствах (провинциях. - А. Г. ), с I века рабы существовали. На основе изучения учеными подвор-


20 Нэдзу Масаси. История Японии в новом освещении. Т. I, стр. 13 - 15; "Всемирная история". Т. IV, стр. 19; "Изучение японской истории", май 1955. "Син Нихон рэкиси". Т. I, стр. 94. Усиление влияния культуры Китая связывается с завоеванием императором Уди Северной Кореи (108 г. до н. э.) и, следовательно, приближением владений Китая к японским островам. В Японии китайское влияние постепенно привело к смене культуры дзёмон (неолит, веревочная керамика) культурой яёи (бронзовые, медные изделия).

21 Нэдзу Масаси. Указ. соч. Т. 1, стр. 13.

22 "Всемирная история". Т. IV, стр. 26 - 28.

23 Японские историки делят древнюю историю по археологическим данным на три периода: дзёмон (веревочная керамика) - примерно до I - II в. до н. э.; яёи (по наименованию местности, где найдены первые археологические памятники этого периода) - период каменных и металлических орудий, и кофун бунка ("культура периода древних могил"). Последний термин сравнительно недавно вошел в обиход японской науки, ибо главные из могил - императорские - были недоступны (и сейчас еще доступны далеко не полностью) археологам. См. "Всемирная история". Т. IV, стр. 42 - 46; "Японский исторический словарь", а также статью о японской археологии в "Far Eastern Quarterly". Т. XIV, N 3.

24 "Исследование японской истории", май 1955, цитируемая статья.

25 В рецензии на более поздний учебник истории Японии для средней школы говорится, что в нем упоминается о рабовладельческой системе, но не показано, как на этой базе укрепилась императорская власть; в учебнике говорится лишь, что в древности народ делился на высших и низших и что "в низшем положении были нухи, называвшиеся дорэй" ("Исследование японской истории", май 1954, стр. 86 и сл.).

стр. 217

ных списков этого периода установлено, что все население составляло около 6 млн. человек, в том числе рабов было 10%, или около 600 тысяч. Они по реформе Тайка не были освобождены, оставаясь собственностью императора и знати, буддийских и синтоистских храмов и крупных помещиков. Наиболее значительное количество рабов имели императоры и буддийские храмы: храм Хорюдзи (близ Нара) - 533 раба, храм Ганго - более 1700, храм Тодайдзи - 500; императоры приказывали губернаторам скупать рабов в районах и жертвовать храмам"26 .

Хотя в работе Нэдзу нет определенных утверждений, что до и после переворота Тайка (645 - 646 гг.) в Японии был рабовладельческий строй, но из хода его рассуждений ясно, что именно такова его оценка. Во всяком случае, он не говорит ни слова о развитии феодального уклада в период до Тайка и о развитии феодализма после Тайка, а отмечает лишь, что трудовой народ (помимо рабов) хотя и отличался по своему положению от рабов, имея право владеть землей, но был лишен свободы передвижения, должен был нести принудительный труд, и положение его было близко к рабскому27 .

Более определенный взгляд на проблему существования рабовладельческой формации в Японии в середине VII в. изложен в уже упоминавшейся семитомной "Истории Японии в новом освещении"28 . В главе "Структура древнего общества" (подраздел "Возникновение классового общества") авторы утверждают, что разделение общества на классы началось на территории Японии примерно с начала н. э., к III - IV вв. классы составили уже основу общества, а к V - VI вв. классовое деление господствовало на всей территории Японии. В древней Японии авторы устанавливают наличие трех классов: рабы (нухи) и бэмин (полурабы), свободные, знать. Источниками пополнения рабов и бэмин они считают военнопленных (особенно в IV - V вв., в связи с продвижением Японии в Корею), а также предков айну (эдзо), преступников, должников и т. п. Авторы анализируют положение рабов (нухи) и бэмин. Это чрезвычайно важный и спорный вопрос. Дело в том, что положение бэ (бэмин) отличалось от положения другой группы подневольных людей - рабов (нухи, дорэй, яцуко). Как указывает на основе тщательного изучения японских источников Н. И. Конрад, бэ нельзя было ни убивать, ни продавать29 . Они прикреплялись либо к определенной территории, либо к определенной профессии. Иными словами, они по своему социальному положению были скорее всего ближе к крепостным. Большинство же японских историков в последнее время приравнивает их к рабам. Авторы "Истории Японии в новом освещении" указывают, что нухи были частной собственностью владельца, который отнимал у них все, что они производили, что нухи не разрешалось иметь даже собственного дома, в то время как бэмины имели собственные дама. Далее они пишут, что нухи были рабами с начала древней истории, однако большинство рабов, как полагают авторы, были домашними рабами. В связи с этим и количество их в сравнении с античными государствами Европы было незначительно. В древнем Риме, указывают они, количество рабов было почти равно количеству свободных, а в императорский (царский) период в Японии30 рабы составляли максимум 15% населения.

Авторы считают, что, хотя важным отличием бэмин от нухи являлось то, что каждый отдельный раб принадлежал хозяину, а бэмины принадлежали целыми корпорациями императорскому двору, храмам, крупным родам, отношения бэмин к лицам, на которых они работали и которым отдавали свою продукцию, совершенно не похожи на крепостничество. Эти отношения не вытекали из владения знатью землей и зиждились не только на экономических отношениях, но и на политическом порабощении. По мнению авторов, бэ вместе с рабами (дорэй) составляли в V - VI вв. более половины населения Японии. Авторы, по существу, приравнивают бэмян к рабам и делают общий вывод, что система бэмин и дорэй лежала в основе организации рабочей силы в японском рабовладельческом государстве. В этом отношении Япония шла по тому же пути, что и другие государства, но вместе с тем здесь имеется отличие от древнего Рима и Греции, которое состоит в том, что в Японии не развилось товарное производство, основанное на рабском труде. Далее идут далеко не убедительные рассужде-


26 Нэдзу Масаси. Указ. соч. Т. I, стр. 79.

27 Там же, стр. 80

28 "Син Нихон рэкиси". Т. I, стр. 95 и сл.

29 Н. И. Конрад. Лекции по истории Японии. М. 1937, стр. 65.

30 В обычной трактовке это период от 645 до 1192 г., но здесь авторы берут несколько более ранний период - до 645 года.

стр. 218

ния о развитии в Японии какого-то корпоративного хозяйства, примером чему якобы служат корпорации бэ, причем авторы явно упускают из виду, что подавляющее большинство этих корпораций бэ вскоре после реформы Тайка исчезло и никакого "корпоративного духа" в Японии не сохранилось.

Большинство прогрессивных японских историков, с работами которых нам удалось ознакомиться, придерживается подобной же точки зрения на существование рабовладельческого строя в древней Японии31 .

Все эти положения о складывании рабовладельческой формации в Японии в древний период (V - VII вв.) расходятся с исследованиями советских историков, в частности Н. И. Конрада и Е. М. Жукова32 , не усмотревших в древней Японии рабовладельческой формации. Оба эти автора считали, что японское государство впервые сложилось в результате преобразований 645 - 646 годов.

Однако если некоторые взгляды японских авторов по спорным вопросам о времени формирования японского государства и о характере формации, существовавшей до 545 г., заслуживают серьезного внимания33 , то значительно труднее согласиться с утверждениями японский историков, что рабовладельческая формация продолжала существовать и после реформы Тайка. Известно, что земля по реформе Тайка " кодексу Тайхорё (701 г.) была объявлена государственной собственностью, точнее, собственностью императора. Таким образом, в Японии была введена надельная система землевладения, являвшаяся типичной для Востока разновидностью феодальных отношений34 . Подавляющая масса трудового населения Японии, называвшаяся ранее удзибито (сородичи) и бэмин (за исключением некоторых категорий бэмин-ремесленников), была прикреплена к земле и получала от государства наделы во временное пользование, и лишь небольшая часть населения - 10 - 15% - осталась на положении рабов и эксплуатировалась либо как домашняя челядь, либо в частновладельческих поместьях (сёэнах). Наличие в сёэнах рабов и дает основание японским авторам говорить о сохранении рабовладельческой формации после 645 года.

К этому небольшому (по удельному весу) количеству рабов японские авторы присоединяют крестьян, прикрепленных к государственным наделам, но бежавших с них и отдавших себя под покровительство владельцам сёэн35 . Однако остается неразъясненным: почему крепостной крестьянин, бежавший со своего надела, должен был предпочитать положение раба положению крепостного? Непонятен и процесс освобождения рабов. Судя по рассуждениям японских авторов, освобождение рабов осуществилось не в порядке революционного переворота и даже не в результате законодательного акта, а было совершено самими владельцами сёэн, поскольку их рабы постепенно вырастали в самостоятельных хозяев своих карликовых участков (плативших оброк владельцу), улучшали свое хозяйство36 и т. д. Выходит, что рабовладельческое хо-


31 См., например, "Исследование японской истории", май 1955; статьи "Становление классового общества", "О процессе упадка древнего общества"; рецензию на учебник по истории Японии. См. также годичные отчеты общества "Рэкисигаку кэккю кай". В статье "О процессе упадка древнего общества" указывается, что V - VI века - это высшая точка развития рабовладельческой формации в Японии, а реформа Тайка - начало упадка этой формации, хотя процесс этого упадка и утверждения феодализма тянется до XII в. (период Камакура). У других авторов (см., например, "Син Нихон рэкиси". Т. II, стр. 55) реформа Тайка трактуется как завершение построения древнего государства. В ряде японских монографий и журналов указывается, что изучение древней истории Японии и раннего средневековья значительно продвинулось вперед на основе работ Исимота Тадасу и Тома Сэйта, написанных еще до и во время войны. Первый из этих авторов произвел детальное изучение земельного хозяйства храма Тодайдзи. О его работе "Тюсэйтэки сэкай но кэйсэй" ("Формирование средневекового общества") (Токио. 1946) см рецензию в "Far Eastern Quarterly". Vol. XIV, N 3.

32 Е. М. Жуков. История Японии. М. 1939.

33 Например, о том, что бэмин ближе к рабам, чем к свободным, что они не крепостные или что отдельные элементы государственной организации в Японии возникли до 645 г., что государство образовалось не внезапно в 645 г., а шел длительный процесс его формирования, и т. д.

34 См. Н. И. Конрад. Надельная система в Японии. Вводная статья и перевод с комментариями некоторых разделов кодекса Тайхорё ("Доклады группы востоковедов на сессии Академии наук СССР 20 марта 1935 г. Труды Института востоковедения". Т. XVII).

35 "Всемирная история" (Т. IV, стр. 69 - 70) употребляет для таких крестьян термин  ("кико"), приравнивая их к рабам.

36 См. там же, стр. 69 - 70 и 80; "Японский исторический словарь", стр. 375 (слово "нухи" - раб).

стр. 219

зяйство перед самым своим упадком оказалось прогрессивным явлением и вместе с тем, будучи прогрессивным, почему-то само по себе уступило место развитию новых, феодальных отношений.

Японские историки придают также преувеличенное значение смене одного слоя дворянства (придворной аристократии], происходившего, по их мнению, от родоплеменной знати, другим слоем, так называемым военным дворянством (самурайством), установившим свое господство в конце XII в. (сёгунат). Они считают это обстоятельство также важным доводом в пользу установления смены формаций в этот период37 .

Очевидно, вопрос о характеристике социально-экономической формации Японии в период VII - XII вв. будет подвергнут дальнейшему уточнению.

Японские авторы создали ряд интересных монографий по отдельным проблемам истории средневековья. Так, большой интерес представляют статьи историка Харада38 о японском городе (в 1942 г. он написал монографию на ту же тему), статья об исторических предпосылках земельного кадастра Хидэёси, приведшего ко вторичному закрепощению крестьян в конце XVI в. и известного под наименованием "Тайко кэнти"39 .

При обилии нового материала в этих статьях недостаточен анализ экономических предпосылок крупных социальных сдвигов, которые произошли в Японии в богатые событиями XV - XVI вв. и привели, с одной стороны, к развитию городов, а с другой - к закабалению крестьян.

Богата экономическим материалом статья о развитии товарного производства в сельском хозяйстве одного из районов клана Тёсю, население которого сыграло большую роль в антифеодальном движении в XIX веке40 .

Важное место в работах прогрессивных историков занимают материалы и статьи по истории отдельных крестьянских выступлений в период позднего феодализма. Так, в журнале "Историческое обозрение" (1952, N 37) помещен ряд статей, посвященных 300-летию крупного крестьянского петиционного выступления во главе с народным героем Сакура Согоро в районе близ Эдо (Токио). Многие из статей, помимо подробного изложения хода восстания, содержат выборочные экономические данные по одной- двум деревням: о положении крестьянства, обрабатываемой площади, натуральной ренте и других поборах, а также фольклорные материалы: песни, сложенные крестьянами во время борьбы, и т. д.

При почти полном отсутствии статистических данных о сельском хозяйстве феодальной Японии выборочные данные, при всей их недостаточности и отрывочности, могут при накоплении такого материала дать известные основания для предположительных экономических выводов по всей стране.

В N 55 того же журнала за 1954 г. помещены статьи и материалы о выступлении крестьян в конце XVII в., возглавленном старостой Модзаэмон.

Несколько статей в том же журнале освещают антифеодальное движение крестьян и городских низов в середине XIX в., имевшее характер национально-освободительного движения против иностранных капиталистов. Вполне понятно стремление японских прогрессивных историков, являющихся свидетелями нарастающего демократического движения в стране, найти в прошлом образцы крупных движений народных масс и показать, что японский народ не впервые поднимается против "своих" или иностран-


37 В том или ином виде такую трактовку можно найти почти во всех японских работах. См., например, Нэдзу Масаси, Исимота Тадасу и др. "Нихон сякай но ситэки кюмэй" ("Изучение японского общества в историческом плане"). Токио. 1951.

38 Журнал "Рэкисигаку кэнкю" ("Изучение истории"), март 1952 года. Интересна также новая работа Тоёда Такэси. Нихон хокэн тоси (Японский феодальный город). Токио. 1954.

39 "Изучение истории", май - июнь 1953 г.; необходимо отметить статью Такахаси Кохатиро в "Revue Historique". Octobre - decembre 1953. Т. 120. "La place de la revolution de Meiji dans l'histoire agraire du Japon", в которой автор убедительно показывает, что по "Тайко кэнти" далеко не асе крестьяне получили земельные наделы; иными словами, уже с этого времени в законодательном порядке было оформлено лишение крестьян средств производства, что, как известно, имело весьма важное значение в процессе первоначального накопления капитала.

40 "Изучение истории", сентябрь 1952 года. В другой статье, опубликованной в том же журнале в июне 1955 г., содержится экономическая характеристика северо-восточных районов Японии и приводятся выборочные статистические данные по двум деревням этого большого района, характеризующие распределение обрабатываемой площади и урожая по дворам, размеры ренты и т. д.

стр. 220

ных угнетателей, что эта борьба приводила народ к успешным результатам. В этом плане особенное внимание уделяется концу феодального периода, когда Японии угрожало превращение в колонию, и борьбе японского народа за пересмотр неравноправных договоров41 .

Перечисленные выше и другие статьи на аналогичные темы дают богатый новый материал по отдельным крестьянским или городским восстаниям. Однако нам не удалось встретить обобщающие исследования о роли крестьянского движения в течение всего периода позднего феодализма и роли крестьянства в революции 1868 года42 . Между тем в 20-х - начале 30-х годов японские прогрессивные авторы (Катаяма Сэн, Кокусё Ивао, Оно Такэо, Кимура Сёити и др.) создали ряд монографий, посвященных крестьянскому движению в период феодализма. Отсутствие новых монографий, обобщающих накопленный с тех пор значительный материал, является пробелом в современной японской передовой науке.

Переходя к истории капиталистической Японии, следует отметить, что большое количество монографий и журнальных статей посвящено демократическому движению за свободу и народные права (дзию минкэн ундо) в 70 - 80-е годы XIX в. или его руководителям43 , сентябрьским выступлениям в крупных городах в 1905 г. (после заключения Портсмутского мирного договора)44 , рисовым бунтам 1918 г., которые прежде чрезвычайно скупо освещались в японской литературе по цензурным причинам45 . Наконец, много внимания уделяется и современной борьбе рабочего класса и всей японской демократии за мир и независимость - крупнейшей первомайской демонстрации 1952 г., известной провокации японской полиции- делу Мацукава (1949 - 1950); в связи с этим делом в "Историческом обозрении" (1952, N 37) изложена история рабочего движения в префектуре Фукусима, где находится станция Мацукава.

Работы прогрессивных историков внесли несколько большую ясность в некоторые, наиболее сложные вопросы истории развития капитализма в Японии. Значительно расширились знания о мануфактуре и ее роли накануне буржуазной революции 1868 г., о развитии капитализма в японской деревне46 .

Много нового в вопрос о становлении японского капитализма внесла острая дискуссия, возникшая еще в 30-х годах и возобновившаяся после войны, между двумя группами японских историков и экономистов. В первую группу, получившую наименование Кодзаха (профессорская, или лекторская группа), входят авторы упомянутой серии книг "История развития японского капитализма" (Хирано Еситаро, Хани Горо, Хаттори Сисо, Ямада Сэйтаро и др.). Один из основных тезисов этой группы состоит в том, что в Японии к середине XIX в. господствовало мануфактурное производ-


41 См., например, в журнале "Историческое обозрение" (1952, N 35) статью Хирано Еситаро об опасности превращения Японии в колонию и путях пересмотра неравноправных договоров (вторая половина XIX в.), где проводится аналогия между событиями середины XIX в., когда те же американцы стремились навязать Японии неравноправный статут, и XX веком. В статье много ссылок на высказывания Маркса и Энгельса о роли Тихого океана в мировой торговле будущего. См. также N 47 (июль - август 1953) - статью Нэдзу Масаси к столетию прибытия американских судов во главе с Перри в Японию и небольшую монографию Хаттори Сисо. Куро фунэ дзэнго ("О черных кораблях" - экспедиции Перри). Токио. 1955.

42 Пожалуй, единственной из новых работ по этой проблеме является популярная книжка Иноуэ Киёси и Фукатани Сусуму. Нихон номин ундо моногатари (Рассказы о крестьянском движении в Японии). Токио. 1954, охватывающая главным образом период 1868 - 1952 годов.

43 См., например, "Историческое обозрение" N 55 (май 1954) о деятельности Киносита Наоэ, одного из руководителей дзию минкэн ундо, впоследствии соратника Катаяма Сэн и Котоку Дэндзиро (в дальнейшем он отошел от социалистического движения).

44 "Историческое обозрение". 1952. N 39.

45 См. "Историческое обозрение". 1954. NN 57 и 58, где приведены некоторые статистические данные о количестве участников в рисовых бунтах. Подробные сведения даны лишь по префектуре Фукусима.

46 Следует, в частности, упомянуть книгу Фудзита Горо и Хаттори Таканари. Кинсэй хокэн сякай но кодзо (Структура японского феодального общества в новое время). Токио. 1951. Автор на основе анализа хозяйства одного из феодальных кланов, Аидзу (в современной префектуре Фукусима), выдвигает положение, что японский капитализм вызревал прежде всего в деревне. Такие монографии, основанные на изучении экономической истории того или иного района, появляются в последние годы в большом количестве. Например, Фурусима Тосё. Кисэй дзипуси сэй но сэй-сэй то тэнкай (Формирование и развитие паразитического помещичьего землевладения). Токио. 1952, работа Хаттори Сисо о мануфактуре (главным образом района современной префектуры Акита) и др.

стр. 221

ство Другая группа, получившая наименование Роноха (рабоче-крестьянская группа), состоит из ученых, примыкающих к левой социал-демократии, как то Оути, а также из некоторых видных буржуазных ученых - Цутия Такао и др. Эта группа отрицает господство мануфактуры в середине XIX в. и считает, что развитие капитализма происходило главным образом в сельском хозяйстве. Острота спора объясняется тем, что от его решения зависит оценка событий 1867 - 1868 годов. Существует большая литература по этой дискуссии47 . В многочисленных монографиях, посвященных предпосылкам этих событий, внесено много нового в освещении движения народных масс, роли буржуазии, хотя все еще больше внимания уделяется вопросу о роли дворянства и революция 1868 г. трактуется как "реставрация"48 .

Ввиду того, что появляется много новых документальных публикаций по новой и новейшей истории Японии и исследовательских работ прогрессивных историков, имеются основания надеяться на серьезные успехи в изучении истории японского капитализма50 .

Однако в трактовке истории капиталистической Японии еще встречаются положения, с которыми трудно согласиться. Сюда относится, например, отрицание революционного характера событий 1867 - 1868 гг., утверждение, что в Японии либо вовсе не было революции ("государство, не знавшее революции", - Танака Согоро), или что эта революция произошла лишь в 70 - 80-х гг. XIX в., в период "дзию минкэн ундо".

В связи с этим положением ряд историков прогрессивного лагеря считает, что события 1867 - 1868 гг. привели не к установлению капиталистического строя, а к установлению абсолютизма, а капиталистический строй (по терминологии буржуазных историков, "демократическое государство") установился лишь спустя 22 года, в 1889 г., в связи с введением весьма реакционной японской конституции51 . Промышленный переворот в Японии в силу этого относится также к значительно более позднему периоду - от китайско-японской (1894 - 1895) до русско-японской войны (1904 - 1905), а монополистическая стадия капитализма - к годам после русско-японской войны.

В связи с подъемом демократического движения в Японии после второй мировой войны некоторые японские историки пытаются найти в прошлом Японии аналогичные периоды широкого демократического движения. Одни ищут аналогии в движении 70- 80-х гг. XIX в.53 , другие - в 20-х годах XX в., в период ограниченных буржуазно-демократических реформ, проведенных под давлением рабочего и общедемократического движения54 , хотя масштабы и характер движений в эти периоды не могут быть сравниваемы с современным его уровнем.

Большое внимание уделяется также истории Китая, Кореи и других стран Востока от древних времен до наших дней. Издается весьма большое количество монографий и журналов по истории этих стран55 . К сожалению, в рамках данной статьи невозможно дать оценку этой литературе.

Все возрастающий интерес японских прогрессивных историков к марксистско-ленинской методологии и их стремление применять эту научную методологию в своих исследованиях дают основание надеяться на дальнейшие успехи прогрессивной японской исторической науки.


47 См., например, Утида Дзёкити и Накано Дзиро. Нихон сихонсюги ронсо (Дискуссия о японском капитализме). Токио. 1952.

48 См., например, Хаттори Сисо. Киндай Нихон но наритати (Становление современной Японии). Токио. 1953; Тояма Сигэки. Указ. соч.

50 Отметим, в частности, новые документальные материалы экономического характера, "Нихон ноге хаттацу си" ("История развития японского сельского хозяйства") в восьми томах, изданная в 1953 - 1954 гг. в Токио Обществом изучения истории развития сельского хозяйства. Следует также отметить впервые предпринятое в Японии издание министерством иностранных дел многотомной документации по внешней политике ("Нихон гайко бунсё"). Вышедшие уже тома этого издания (свыше 30) охватывают период с начала Мэйдзи до 1898 г.; в том же издании вышла "Дипломатия министра иностранных дел Комура" ("Комура гайко си"), включающая документы о русско-японской войне.

51 Нисияма и Вакаи. Указ. соч., стр. 299.

53 Ike Nobutaka. The beginning of political democracy in Japan. Baltimore. 1950.

54 Синобу Сэйсабуро. Тайсё сэйдзи си (Политическая история периода Тайсё, 1912 - 1925). Токио 1954. Это большой труд, наиболее полно освещающий сравнительно мало разработанный в японской историографии период, охватывающий такие важнейшие события, как первая мировая война, влияние Великой Октябрьской революции на Японию, рисовые бунты и т. д.

55 См., например, журнал "Тохо гаку" ("Изучение Востока"), издаваемый Институтом восточной культуры (Токио - Киото), и ряд других.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/О-НЕКОТОРЫХ-ОСОБЕННОСТЯХ-ПРОГРЕССИВНОГО-НАПРАВЛЕНИЯ-В-СОВРЕМЕННОЙ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКЕ-ЯПОНИИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. Л. ГАЛЬПЕРИН, О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ПРОГРЕССИВНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ ЯПОНИИ // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 21.09.2022. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/О-НЕКОТОРЫХ-ОСОБЕННОСТЯХ-ПРОГРЕССИВНОГО-НАПРАВЛЕНИЯ-В-СОВРЕМЕННОЙ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКЕ-ЯПОНИИ (date of access: 30.09.2022).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. Л. ГАЛЬПЕРИН:

А. Л. ГАЛЬПЕРИН → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
27 views rating
21.09.2022 (10 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Опыт "врастания" филиппинцев в американское общество
2 days ago · From Казахстан Онлайн
ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ. БОЛЬШАЯ НЕФТЬ -БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА
2 days ago · From Казахстан Онлайн
КИТАЙ. ДИСНЕЙЛЕНД - спаситель Сянгана
Catalog: Экономика 
4 days ago · From Казахстан Онлайн
ИСМАИЛИЗМ В ПОИСКАХ ИСТИНЫ
4 days ago · From Казахстан Онлайн
МОНГОЛИЯ. ПЕРЕСТРОЙКА В СОСЕДНЕЙ СТРАНЕ: ОПЫТ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ
Catalog: Экономика 
4 days ago · From Казахстан Онлайн
КУЛЬТУРА. ЛИТЕРАТУРА. ИСКУССТВО. ПАКИСТАН. СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Catalog: История 
4 days ago · From Казахстан Онлайн
"ПАРК ЮРСКОГО ПЕРИОДА" В ЗАБАЙКАЛЬЕ
Catalog: Биология 
5 days ago · From Казахстан Онлайн
ЯПОНИЯ. Чтобы пенсии позволяли жить, а не выживать
Catalog: Экономика 
5 days ago · From Казахстан Онлайн
К вопросу об этрусках
8 days ago · From Казахстан Онлайн
ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ИНДОНЕЗИИ В СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
Catalog: История 
8 days ago · From Казахстан Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ПРОГРЕССИВНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ ЯПОНИИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2022, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones