BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: KZ-1484

Share this article with friends

1968 г.

10 марта. В Софии впервые познакомился с первым секретарем ЦК КПЧ Дубчеком. Собственно, не познакомился (я вовсе с ним и не говорил), а близко наблюдал, и с интересом. В Чехословакии сейчас идут крупные сдвиги, Новотного1 почти оттерли, на передний план вышел как компромиссная фигура Дубчек. Высокий, с интеллигентным лицом и фигурой царевича Алексея, нервный, подвижный, не то неуверенный в себе, не то с особой манерой обращения. Он выступал на совещании дельно, со своим особенным голосом и слогом, в целом верно и остро. Румыны были изолированы совершенно. С ними обращались заслуженно презрительно. На приеме в заключение Маурер2 сидел, как вырезанный из дерева старичок, и с ним никто не разговаривал, демонстративно. Я. Кадар3 вел себя как всегда с неожиданной хитрецой и своеобразной мудростью. Ульбрихт4 держался хорошо, выглядел здорово, однако окружение вокруг, чувствуя близость своего, ведет себя активно и без прежнего беспрекословного почитания. "Я не все могу, прошу это учитывать", - сказал мне не зря В. Ульбрихт на приеме в Кремле в честь 50-летия.

20 марта. В Москве министр иностранных дел Австрии Вальдхайм5 . Худой, высокий человек, с внимательным взглядом, очень воспитанный, воздержанный, с профессиональной хитростью, прячется за внешней простотой и отменной учтивостью. Как говорят, это не человек, который желает или может играть первые роли, а тот, который удовлетворение находит скорее в ограничении своей деятельности строго определенными рамками внешней политики, внутри которых он ведет, однако, свою линию и видит свою миссию. Были с ним в Большом театре, а потом в ресторане "Арбат", где, подзакусив, согласовали в основном советско-австрийское коммюнике. Он не упирался на мелочах, я тоже не мельчил, только его нач. политдепартамента Хайметле тянул канитель из-за пустяковых ухищрений формулировок.

апреля. Вчера было всенародное голосование по проекту социалистической Конституции ГДР. По предварительным данным приняло участие 98% населения, "за" - 94 - 96% поданных голосов. Это большая победа. СЕПГ поработала очень хорошо и смело пошла на референдум. Признаться, я боялся исхода и даже пытался отговорить друзей от этого шага. К счастью, я оказался не прав, и мне радостно признавать такую ошибку.


Окончание. Начало см. в N 3 нашего журнала за 2004 г.

1 Новотный Антонин - 1-й секретарь ЦК компартии Чехословакии в 1953 - 1968 гг., президент Чехословакии в 1957 - 1968 гг.

2 Маурер Ион Георг - председатель совета министров Социалистической республики Румыния в 1965- 1974 гг.

3 Кадар Янош - в 1956 - 1988 гг. 1-й (генеральный) секретарь ЦК Венгерской социалистической рабочей партии.

4 Ульбрихт Вальтер - в 1950 - 1971 гг. 1-й (генеральный) секретарь ЦК Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), в 1971 - 1973 гг. почетный председатель СЕПГ. Председатель Государственного Совета ГДР.

5 Вальдхайм Курт - министр иностранных дел Австрии в 1968 - 1970 гг., постоянный представитель Австрии при ООН в 1970 - 1972 гг., Генеральный Секретарь ООН в 1972 - 1981 гг., президент Австрии в 1986 - 1992 гг.

стр. 84


Были в "Лесных далях". Вспоминали с Мамедовым6 и Баскаковым7 минувшие годы. То, что я говорил о роли Сталина в послевоенные годы при строительстве нового строя в Германии, было для них внове. А я вспомнил сейчас, как редактор "Известий" Л. Н. Толкунов8 делился со мной впечатлениями от чтения записей бесед И. В.9 с немецкими руководителями, которые были сделаны мною. Это, конечно, поразительные документы, и они одни лучше всяких слов говорят о размахе доверия этого человека.

Помню мою первую личную встречу с ним. Было это 8 апреля 1945 года, около 2 часов ночи, у него в кремлевском кабинете. И. В. сказал, что меня посылают начальником правительственной группы к Коневу в Заган. Сталин пошел в комнату отдыха, встал на стул и указкой показал, где находится этот городок. Кратко обрисовал задачи. Я экономил его время и ограничивался, как почти всегда с высшими руководителями, краткими ответами на вопросы, адресованными ко мне. На следующий день я уже летел бреющим полетом в Германию, но И. В. лично позвонил Коневу о моем командировании к нему.

Позже я бывал у Сталина каждые 2 - 3 месяца с друзьями, тщательно записывал его указания, но опять не вступал в самостоятельный разговор, а строго и точно выполнял все, что он говорил. Этим я приобрел известность в ЦК, где говорили, что мне не надо мешать выполнять поручения и с меня не надо просить проектов промежуточных документов и решений. Однако указания И. В. были настолько ясными, что этого было вполне достаточно [...]

14 апреля. Сегодня у нас появилась "обнаженная" С. Д. Лебедевой10 . Очень приятная, по-античному пластичная вещь малой формы. А недавно в дом возвратился голландский секретер 1720 года. И все начинает принимать весьма пленительный вид. Искусство - это сильнейшие орудие воздействия на людей. Я знал С. Д. Лебедеву в жизни и жалею, что не знал ее. Это была женщина высокого роста, пожилая, со строгим и величественным лицом. Ее представили мне на одной из выставок, как одного из крупнейших скульпторов нашего времени. Я не слыхал о ней. Скульптурой не напитался (т.е. не интересовался). Поэтому, сделав заинтересованное лицо, от дальнейшего знакомства уклонился. А она посмотрела на меня со своей высоты и весьма доброжелательно (как мне показалось) поглядела на меня. Позднее мы встречались на выставках или собраниях и раскланивались как знакомые. Как это жаль! Она нуждалась в поддержке, живая, полупризнанная и полугонимая бандой рвачей Вучетича. А я мог бы ей помочь словом, да и делом, но прошел мимо, несмотря на оценки людей, знающих толк в искусстве.

Как много среди нас, людей, считающихся интеллигентами, людей полуинтеллигентных, полуневежественных. Вроде меня! И жалко, и совестно!

Ведь это у нас не по желтой совести, а по искреннему, просто даже жестокосердному заблуждению и неведению.

20 апреля [...] Вечер. Только что вернулись с Ликой11 из Большого театра. Давали "Евгения Онегина". Дирижер М. Ростропович. Галина Вишневская (жена Ростроповича). Оркестр играл главную роль. Ростропович был бесподобен. Он набрасывался на оркестр, как на виолончель (как на любовницу), и извлекал из него совершенно невероятные по страсти звучания. А руки его вспыхивали над оркестром, словно птицы, падая парой как подстреленные. Его лысина то взметывалась вверх, а то со-


6 Мамедов Энвер Назимович - первый заместитель председателя Гостелерадио СССР в конце 1960-х - 1970-е гг.

7 Баскаков Владимир Евтихианович - первый заместитель председателя Госкино СССР в 1970-е гг.

8 Толкунов Лев Николаевич - в 1965 - 1976 гг. и в 1983 - 1984 гг. главный редактор газеты "Известия"; в 1984 - 1988 гг. Председатель Совета Союза Верховного Совета СССР.

9 Здесь и далее - И. В. Сталин.

10 Лебедева Сарра Дмитриевна (1892 - 1967) - художница, мастер скульптурного портрета. Заслуженный деятель искусств РСФСР.

11 Лидия Ивановна Семенова - супруга В. С. Семенова.

стр. 85


вершенно скрывалась за барьером. Он приседал тогда, что-то шушукая оркестрантам. Чтобы затем снова воспрянуть, давая разные знаки не только пальцами, но и локтями, всеми изгибами тела. Успех невероятный.

[...] 8 мая. Вчера было много работы по чешским делам. В Москве новый министр индел Гаек. Я знал его по Генассамблеям 1961 - 63 гг., он был там представителем Чехословакии. Худощавый лицом, в очках, страшно близорукий, по-видимому, рассеянный. На этот раз все эти свойства были помножены на растерянность, связанную с тем, что изложенная им внешнеполитическая платформа была подвергнута острой критике А. А12 . Я был на заключительной встрече, где он пытался оправдываться, доказывать, что и он не он, и она не она. Концепция его строго румынская, пожалуй, почище ее. Речь об ФРГ, истоках ее позиции и пр. и т.п.

Поздно вечером был у А. А. дома. Он с ходу задиктовал один документ, буквально на 1 страничку, весьма изящный и другой (не в пример тому, что я заготовил днем на ту же тему). Он не критиковал мой проект, стараясь смягчить смысл перемены, но это была с его стороны деликатность. Я это видел. И оценил, конечно. И учился. В политике бывает неловкое: возьмешь не ту ноту и пойдет все не в нужном ключе. А так как мы люди бывалые, то последовательность игры не в том ключе может быть потрясающе неуклюжей. Так случилось со мной как-то при подготовке материалов к беседам с шахом Ирана. Н. С.13 только сказал, когда на ПБ14 я ответил, что писал проект я: "Э-э-э! Так, как же это у Вас, т. Семенов..." И с разочарованием (обидой) махнул рукой, ничего не сказав более.

Я помню этот эпизод, как и еще несколько похожих. Они хорошо освежают. Политика хитрое дело, тут зазнаваться и задаваться - невозможно. Тут каждый шаг экзамен, и все время надо чувствовать пульс времени и слышать малейшие оттенки шумов, как хороший врач при осмотре пациента.

11 мая. Взял газету: умер В. Д. Соколовский [...] Один из самых высокоинтеллектуальных и одаренных военачальников минувшей войны. О нем уже сейчас можно писать тонны книг. Какая голова, какое сердце, какая утрата! С В. Д.15 меня связывала многие годы тесная, интимная дружба. Он не допускал никого в семейный круг, кроме меня и Евг. Ник.16 . Мы подолгу гуляли в лесу в короткие и редкие часы отдыха, умея говорить не на политические темы, а о прошлом (например, об его учительских довоенных годах), о литературе, культуре, о личном. Всегда это стороной касалось политики, партийной жизни. В. Д. был очень скромен, не любил показухи, избегал популярности, хотя она была у него. Помню, на пленуме ЦК, когда выводили Г. К. Жукова, В. Д. с возмущением говорил мне: "Куда он полез? Что он понимает в руководстве партией, страной? Ему поручено было военное дело, он должен был заниматься им, а не общей политикой". А в речи на пленуме критиковал элементы бонапартизма у Г. К., с которым был близок десятилетиями. Он был искренен в этом суждении и, конечно, прав. [...]

5 июня. Сегодня в Калифорнии свершилось покушение на Роберта Кеннеди. Одна пуля застряла в мозгу, одна прошла сквозь грудь, третья - в бедро. Критическое состояние. Это наверняка дело той же банды, которая убрала Джона. Для них уже стало опасным, что Р. Кеннеди одержал победу на предварительных выборах в Калифорнии. Вот страна гангстеров, где они стоят и у власти! Вот лицо компании джонсонов, руби и пр.! Вспоминаю о встрече с Робертом в Белом доме. Мы были с А. А. у Дж. Кеннеди, и к концу разговора по лужайке к двери президента, выходящей в сад (в зелень, деревьев там нет, а луг), один был Роберт, другой - какой-то министр. Ро-


12 Здесь и далее - А. А. Громыко.

13 Здесь и далее - Н. С. Хрущев.

14 ПБ - Здесь и далее: Политбюро ЦК КПСС.

15 Здесь и далее - В. Д. Соколовским.

16 Евгения Николаевна Семенова - первая супруга В. С. Семенова.

стр. 86


берт был ниже Джона, казался парнем с улицы, похоже, что жевал резинку, курносый, волосы ежиком. Президент представил его нам, А. А. обменялся с ним парой фраз, потом Роберт и Джон о чем-то говорили между собой, и Роберт ушел со своим спутником во внутренние помещения. Тогда-то Дж. Кеннеди и сказал Громыко фразу, которая запала мне в памяти: "Вы даже не представляете себе, какая идет острая вокруг борьба. Но я уверен, мы выиграем ее". И сказал, что Роберт - главный организатор его предвыборной кампании. [...] Конечно, Роберт не был прогрессивным деятелем. Это и не был Джон, а калибром поменьше. Он был бы жесткий президент, да и еще с фамилией (и престижем) брата. Поэтому наши государственные интересы тут не затронуты прямо. А все-таки, какие же сволочи! И как надо быть бдительным в таком мире!

24 июня. Был сегодня у В. М. Фалина17 на даче. Он купил ее в прошлом году и теперь ведет ремонт. На меня это произвело тягостное впечатление. Дача старая, запущенная, жизнь в ней нищенская. Ремонт еще предстоит огромный. Я смотрел на В. М.18 - похудевшего, нервного, не вполне здорового и думал, неужели это человек, который играет большую роль во внешнеполитических делах нашего гигантского государства?! Почему мы не можем обеспечить ему сносные условия, чтобы он мог вести свою изматывающую, сумасшедшую работу? Управление кадров ЦК отказало ему (и Ковалеву19 ) в звании посла, хотя он член коллегии МИД СССР. Он живет в однокомнатной квартирке. Не имеет времени, чтобы думать и писать. Щитовидка изматывает, разрушает его. Отдыха и лечения нет. А отношение даже А. А. к нему


17 Фалин Валентин Михайлович - в 1966 - 1968 гг. заведующий II Европейским отделом, в 1968 - 1970 гг. заведующий III Европейским отделом МИД СССР. В 1971 - 1978 гг. посол СССР в ФРГ.

18 Здесь и далее - В. М. Фалин.

19 Ковалев Анатолий Гаврилович - в 1965 - 1971 гг. заведующий I Европейским отделом МИД, в 1971 - 1986 гг. заместитель министра, в 1986 - 1991 гг. первый заместитель министра иностранных дел СССР.

стр. 87


черствое, сухое, как к мальчику. Поэтому сбежал Блатов20 , Александров21 , хотел уйти Фалин [...].

20 августа (5 ч. утра). Сегодня в МИДе будет введено особое положение. Там, вдалеке уже подтягиваются последние ремни. Пусть будет, что должно свершиться. [...]

27 августа. Неделя чехословацкого кризиса позади. Обнародованы заключительные документы о переговорах, которые велись сначала с президентом Свободой, потом с Дубчеком, Черником и др. Нам с Фалиным пришлось крепко поработать. Но и получилось на уровне державы.

Я был на заседаниях ПБ и заседаниях чехословацкой и нашей делегации. У нас очень решительная линия и сдерживающая мудрость на самом верху (Л. И.22 , А. Н.23 , Н. В.24 ). У них дряблость, нерешительность даже левых, полное смятение среди правых. Результат хороший для нас по всем пунктам.

Дубчек выглядел как мокрая курица. Он еще пытался петушиться, но шатался, и видно было, что игру он проиграл [...] В целом полная растерянность и маразм: они не ожидали ввода войск, а тем менее их оставления. Это их конец.

Л. И. болел день, но вышел на последнее заседание и произнес большую речь эмоционального плана. А. Н. собран, трезв и колок. А. А. не очень на высоте, он, видимо, довольно потерял в политическом весе в последние месяцы.

После дьявольского напряжения все болит. Как из-под трамвая.

29 августа. В Чехословакии напряжение спадает. Значительная часть парторганизаций пошла за Дубчеком, Черником и Гусаком. Открыто контрреволюционные силы подняли вой против кремлевского соглашения, именуя их предателями. Постепенно ликвидируется созданное Дубчеком подполье, а сам он мечется из одного лагеря в другой, чувствуя, что его ставки биты. Чаушеску заискивает перед нами, хотя еще вчера ходил гоголем в обнимку с правыми в ЧССР. В Белграде вопли, так как видят, что ревизионизму нанесен решительный удар. На Западе особенно злобствуют западные немцы и англичане, в обеих странах соцдемы25 завязли по уши в этой грязной игре. А в США спокойны: это, мол, сфера интересов СССР и мы вмешиваться не будем. Крайне симптоматично для мировых дел!

Вспоминаю лишь внешнюю сторону впечатлений того дня, когда я почувствовал остро - свершилась история первого порядка. Мы с В. М. Фалиным писали разные проекты. Потом меня вызвали на Старую площадь. Обсуждение было кратким и деловым, день был расписан до мгновения. Еще было не ясно, чем кончится дело, а потому мы имели про запас варианты среднего и крайнего порядка. Потом перебазировались в Кремль. Наши партнеры изучали переданные им проекты и прибыли около 19.00. Дубчек был похудевший, и губы его кривились в однобокой улыбке. Казалось, он шатается от дуновения воздуха, но при обсуждении именно он до последнего момента маневрировал, маневрировал, вилял, стремясь оставить за собой варианты контрударов [...] Кончилось подписанием договоров что-то около 23.00, после


20 Блатов Анатолий Иванович - в 1949 - 1953 гг. сотрудник аппарата политсоветника Союзной Контрольной Комиссии (СКК) в Германии, в 1953 - 1954 гг. сотрудник аппарата Верховного комиссара СССР в Германии. В 1972 - 1982 гг. помощник Генерального секретаря ЦК КПСС.

21 Александров-Агентов Андрей Михайлович - был знаком с В. С. Семеновым по совместной работе в Швеции в 1942 - 1944 гг., где Александров-Агентов работал сначала корреспондентом ТАСС, а затем секретарем советского посольства в Стокгольме. С 1947 г. Александров-Агентов работал в аппарате МИД СССР, был советником министра иностранных дел А. А. Громыко, затем, до 1986 г., - в аппарате ЦК КПСС в качестве помощника Генерального секретаря по внешнеполитическим вопросам. Был первым помощником Л. И. Брежнева.

22 Здесь и далее - Л. И. Брежнев.

23 Здесь и далее - А. Н. Косыгин.

24 Здесь и далее - Н. В. Подгорный.

25 Социал-демократы.

стр. 88


чего наши высшие товарищи уехали к "пятерке"26 , а в 4 утра на аэродром провожать чехов. Так ушел день, которому равных мало в десятилетиях.

6 сентября. В ЧС обстановка нормализуется. Дубчек пытается крутить свою пластинку, выпячивать лозунги вывода войск, организует конференцию КП Чехии, задвигает "предателей" и "коллаборационистов". Но войска на месте, они уже осваиваются, идет братание с населением, против всех ожиданий солдаты принимают участие в уборке хмеля - и общий баланс получается в нашу все же пользу.

В международной обстановке спад волны антисоветизма, но нагнетание со стороны НАТО - хотят подлатать свои дыры военные. Мы, конечно, тоже не сидим сложа руки и готовим контрудары. Если удастся все, что задумал, то получится новый бросок в этих делах вперед, хотя для этого придется изрядно поработать.

[...] Фалину и Ковалеву присвоили звание послов. С В. М. у меня напряженная любовь и сотрудничество. Задумали несколько крупных дел. Но это требует много энергии.

29 сентября (воскресенье, 3 ч. утра). Суббота прошла в работе: готовили проект выступления на Генассамблее, а между тем я неожиданно для себя написал 1/4 часть брошюры о ленинских основах внешней политики Сов. государства. Это отработка и пополнение вступительного слова на прошлогодней теоретической конференции.

Проект доклада понравился министру. Мое участие в нем было минимальным - я сделал подробную запись мыслей А. А., которые мне понравились по концепции, и проработал, в очень сыром, впрочем, виде некоторые разделы.

Ковалев и Фалин приняли это сырье с чувством нескрываемо критическим, но тем не менее в несколько часов сформировали из него вполне удобоваримую вещь. Сегодня будем, видимо, доводить материал до кондиции у А. А. на даче.

Я хочу пробыть в Нью-Йорке только 7 - 8 дней и вернуться с министром. Накопилась такая масса дел и замыслов по УПВМ27 , что грех сидеть в США и полу бездельничать. Правда, там можно побеседовать со многими министрами из разных стран, пощупать пульс мира и проверить на этом многие мысли и заключения, но, кажется, то, что уже заготовлено к докладам в ЦК, важнее, чем эта работа политической разведки.

Мы купили "Голубок" Фалька ("Реквием" Михоэлсу) и уплатили сразу все 500 рублей. Это гонорар за статью и радиопередачи по Чехословакии. Правда, долги не уменьшились (700 руб.) Их уплачу, по-видимому, в счет книжки "Знания".

Днем. Солнечный, золотой день. Ездили к Жолтовским - вдовая семья крупного архитектора советских времен. Старый помещичий дом в Старом Дарьине, в доме всякая старинная утварь - от свадебного сундука 16 в., похожего на гриб, до интересной мебели начала 19 в. Все приходит в небрежение, упадок. Почему сохранилось все это в водовороте революций и войн? Сколько было сожжено, утрачено, разбито?

Видимо, политика Ленина, а потом Сталина все-таки позволили уцелеть кое-чему и кое-кому из старого мира, тому, что нужно было в строительстве социалистического дома. Представляю, какие трагедии разыгрывались в интеллигентных семьях в 20-е, 30-е, 50-е годы, во время войны, когда все рушилось напрочь, а действительное искусство, подлинная культура, унаследованная от прежних времен, вытеснялась новоявленными пророками, ремесленниками, эпигонами. В мемуарах Эренбурга это писано шепотом, намеками, а многое и вовсе не сказано. Этим большаком прошла история, раздавив на пути мелочи прежнего благополучия. Шекспировские времена. Когда-нибудь все это будет представлено в верном ракурсе, и тогда геройства, безразличие и злодеяния прошлых веков покажутся только игрой по сравнению с нашим веком.


26 Членов Политбюро ЦК КПСС.

27 Управление по планированию внешнеполитических мероприятий МИД СССР.

стр. 89


Вернулся Вас. Вас.28 из ЧССР. Я пока его не видел, но рассказывают из окружения мало приятные вещи. Посол Червоненко29 лез на все беседы вопреки воле В. В.30 , люди из посольства бойкотируются, резкий разгул национализма. Армейские политорганы пытаются тоже делать политику, возят секретарей райкомов по кочкам по нескольку часов, дают указания, что надо писать и как, потом отпускают. Результаты, конечно, самые непутевые. В литовском фильме "Никто не хотел умирать" показано, как это бывает, когда доходит до крайности. Дойдет ли до крайности в ЧССР, или нет?

25 декабря. Вчера вернулся из Каира. Имели вместе с А. А. две встречи с Насером31 : первую - пятичасовую, вторую - примерно трехчасовую. Он выглядит свежее и, пожалуй, как-то моложе, чем в начале этого года, стал более простым и открытым с нами. Его реакции на сложные предложения, которые ему были изложены А. А., очень внимательно слушал (почти 3 часа), только изредка прерывая А. А. живыми вопросами. Потом реагировал очень точно на все поставленные вопросы, не делая предварительных пометок (он явно имеет очень цепкую память и обладает умением схватывать особенности ситуации). Его манера обхождения - одновременно внимательная и острая - всегда удивляла меня, а на этот раз он показался мне особенно покоряющим. Вместе с тем в нем всегда оставалось нечто детское, почти беззащитно откровенное, наивное (при всей восточной хитрости). Поэтому личное обаяние остается на столь различные круги. И он, конечно, боец. Он совершенно непримирим, например, к американцам ("я не доверяю им", - сказал он во второй беседе, и это звучало и смело, и как вызов). У Насера болит нерв в ноге. После Цхалтубо стало лучше, но все-таки дает себя знать. К концу первой, пятичасовой беседы, он почти слез со стула и огладил ногу, но больше ничем не обнаруживал боли. Лечение у нас не только помогло ему, но и как-то размягчило по отношению к нам [...].

28 декабря. Вчера провел день в великих хлопотах, плясал у телефонов, пробивал дела. Одно из них - по Ближнему Востоку - заело и по причине, которая выводит из равновесия. Плохо, когда есть два МИДа, или, вернее, есть люди, которые, не занимаясь внешними делами, полагают, что они-то и самые лучшие их знатоки и судьи. Только поставил точку, как зазвонили все телефоны - и вертушка, и городская связь. Я перевертывался с боку на бок на кровати, чтобы уцепить телефоны - и остатки снотворных, которые выпил в удвоенном количестве, чтобы выспаться, сняло как рукой. Встаю, т.к. приезжает на квартиру еще и посол в Бонне Царапкин32 : говорит, на минуточку, а я знаю, что будет длительный разговор.

1969 г.

[...] 27 января. А. А. днем сломал в поликлинике руку. Это рушит весь график приема министров на февраль (очень плотный) и заодно мои замыслы по Ближнему Востоку и УПВМ. В. В. ведет дела по-стариковски, едва отбиваясь от текучки, не решаясь двигать крупные вопросы. Он способен затратить полдня на вызволение наших моряков из Ганы и отложить в сторону любые проекты большой политики,


28 Кузнецов Василий Васильевич - в 1955 - 1977 гг. первый заместитель министра иностранных дел СССР.

29 Червоненко Степан Васильевич - в 1965 - 1973 гг. посол СССР в ЧССР, в 1973 - 1882 гг. посол СССР во Франции, с 1982 г. заведующий Отделом ЦК КПСС.

30 Здесь и далее - В. В. Кузнецов.

31 Насер Гамаль Абдель - премьер-министр Египта в 1954 - 1956 гг.; президент - с 1956 г. Египта, с 1958 г. - Объединенной Арабской Республики, включавшей Египет и Сирию. Убит в результате военного переворота 28 сентября 1970 г.

32 Царапкин Семен Константинович - посол СССР в ФРГ в 1966 - 1971 гг., затем посол по особым поручениям МИД СССР.

стр. 90


особенно если они содержат "философию". Да и ему, конечно, труднее продвигать большие дела наверху, где сейчас архиосторожны и архибдительны. [...]

6 марта. Сегодня вернулся из Берлина. Имел встречу с Ульбрихтом. Он отличал Якубовского33 и ко мне относился с каким-то резервом, хотя и спрашивал мнение. Он чувствует, что у меня свое понимание германских дел, иное, нежели у него, и что я во многом оказываю влияние на наши взгляды и действия в этом вопросе. Такое чувство, что он с удовольствием вцепился бы в меня, как в Пушкина34 , но я не даю ему повода и держусь хитро, ускользающе, настороженно, но думаю свое. На консультации он внес несколько поправок к нашим текстам и спросил мое мнение. "Это хорошие поправки, они улучшают документ", - возразил я, нарочно подчеркивая дистанцию, отделяющую нас по положению и весу мнения его и моего. Не знаю, взял ли он это за чистую монету, но сделал вид, что взял, хотя простился свысока и слегка небрежно. Однако Штоф35 заметно подчеркивал ко мне внимание свое.

Оставляя в стороне политическую сторону дела, место которой не в личном дневнике, могу признать, что в голове моей зреют дерзкие мысли по целой цепи европейских, германских и мировых дел. Правда, я не уверен, что цепь и мысли верные и что они пройдут, но я человек упорный, и не так легко выбить из башки то, что в ней рождается. И тут будет дальнейшая цепь столкновений, безымянных и прикрытых, но существенных. И Вальтер это понимает, не скрывая своего враждебного отношения к нашим концепциям, потому что, как я вижу, он националист, причем довольно опасного свойства. Но мы ведь тоже пропеченные и на сегодня у нас сил все-таки больше, чего нельзя уверенно сказать на завтра... если не будем драться.

Имел разговор с Хонеккером36 по тактическим делам. Он произвел впечатление зрелого и что-то про себя обдумывающего паренька. Держался откровенно и прямо. Рукаст. Вечером в посольстве мы сильно подвыпили. Я старался высказать ему мысль, что мы имеем на него надежду. Он слушал, поддакивал. Силен ли он?

Штоф неуловим, не то более ограничен, не то менее влиятелен, но тоже старается показать себя с хорошей стороны. В ГДР что-то назревает. Все может быть.

15 марта. Вчера проводили делегацию ЦК КПСС в Будапешт на заседание ПКК37 . Временно остался за министра, получив тут же от Л. И. срочное поручение, которым занимался до 12 ч. ночи.

Сегодня в 8 ч. утра позвонил Ю. В. Андропов и сообщил о новых осложнениях на советско-китайской границе (у острова Даманского). Несмотря на субботу было заседание Политбюро. Приняли текст заявления Советского Правительства. Внутри МИДа создал оперативную группу, ввел круглосуточное дежурство, вертелся у телефонов, как пляшущий человечек.

5 мая. С 31 марта по 30 апреля были с Ликой в Чехословакии (сперва поехал я один, а потом затребовал к себе Лику). Был послан туда с маршалом А. А. Гречко после антисоветских демонстраций 28 - 29 марта в связи с выигрышем чехословацких хоккеистов у наших в Стокгольме.


33 Якубовский Иван Игнатьевич - Маршал Советского Союза, в 1957 - 1965 гг. 1-й заместитель главнокомандующего и главнокомандующий Группой советских войск в Германии, в 1967 - 1976 гг. 1-й заместитель министра обороны СССР и главнокомандующий Объединенными вооруженными силами государств-участников Варшавского договора.

34 Пушкин Георгий Максимович - с 1945 по 1948 гг. политический советник Союзной контрольной комиссии и посланник СССР в Венгрии; с 1949 по 1952 гг. - глава дипломатической миссии СССР в ГДР, с 1952 г. замминистра иностранных дел СССР, в 1954 - 1958 гг. посол в ГДР, Верховный комиссар СССР в Германии; в 1959 - 1963 гг. - замминистра иностранных дел СССР.

35 Штоф Вилли - в 1964 - 1973 гг. и в 1976 - 1989 гг. председатель Совета министров ГДР, в 1973 - 1976 гг. председатель Госсовета ГДР.

36 Хонеккер Эрих - первый секретарь ЦК СЕПГ (с 1971 г.), председатель Госсовета ГДР с 1976 по 1989 гг.

37 Политического Консультативного Комитета государств-участников Варшавского договора.

стр. 91


В короткий срок там удалось совершить крутой поворот и добиться смены политического руководства КПЧ. Вместо Дубчека избран первым секретарем ЦК КПЧ т. Гусак. Это событие рассматривается как первостепенное и у нас, и за границей. Вспоминаю первую беседу с Дубчеком - 31 марта. Уклончивый, ускользающий, беспокойный и хитрый дух, словно летучая мышь, мечущаяся по комнате и все же не задевающая за стены, он был еще полон наглости и вызывающего нежелания делать что-нибудь в направлении сотрудничества. Правда, резкий тон заявления ЦК КПСС и Советского правительства, а главное, содержавшиеся в конце предостережение, что мы можем принять, если повторятся бесчинства, меры по своему усмотрению, заставили его пристальнее взглянуть на собеседника. Я отвечал сжато и резко. Он пытался снова отделаться междометиями. Вторая встреча, кажется, 1 апреля. От чехословаков были Свобода, Дубчек, Черник. От нас Гречко, я, Червоненко. Главное слово держал А. А. Гречко. У него были аргументы военного характера: что произошло, к чему это может повести, какие меры он примет по своей линии. Все это произвело должное впечатление. Мне оставалось сделать лишь 3 - 5-минутное политическое добавление в духе установок ЦК. Сцена была весьма выразительной. Свобода говорил, что они стыдятся событий 28 - 29 марта и что он за дружбу с СССР на вечные времена. Черник обещал дать ответ на заявление. Только Дубчек ничего не обещал, он выжидающе смотрел на все это. Я бросил реплику, что в ЧССР действуют центры контрреволюции. "Они нам неизвестны", - парировал Дубчек. "Я не могу поверить, чтобы Вы знали об этом меньше, чем знаем мы", - резко заметил я ему. Он только раскрыл еще больше свои бесцветные глаза, и кривая улыбка застыла на его фарисейской физиономии. Далее пошла работа по другим направлениям. Беседы с членами Исполкома ЦК КПЧ, секретарями ЦК и др. показывали, что центр сопротивления находится именно в кабинете Дубчека. Было ясно, что никакие частные отставки или поправки не могут внести ничего существенного, что надо менять именно Дубчека. И на эту работу убеждения потребовалось около 10 - 12 дней. Перипетии ее сложные были, и в дневнике все это рассказать очень трудно.

9 мая. Сегодня День Победы. 24 года тому назад я ехал в этот день на автомобиле из Дрездена в Берлин. На откосах автостарты лежали вышедшие из лесов немецкие солдаты, прямо в военной форме. Они напоминали мертвых, если бы не было видно удовольствия отдыха в их изможденных и измученных лицах. Берлин горел, его улицы были завалены обломками зданий, по тротуарам ездили лихие красноармейцы. На домах было написано неизменное "Учтено. Хозяйство Михайлова (или др.)". Несколько дней спустя я забрел в один из особняков Грюневальда. Красивая женщина лет 30 - 35 пренебрежительно и грустно смотрела на меня, ожидая любых пакостей. Она говорила, указывая на картины и мебель, которые я тогда не "понимал": "Это все теперь ваше. Берите, что хотите". Но я ничего не хотел и сказал, что мне ничего не надо. Она посмотрела, удивилась, и как отчужденная от своего любимого мира, который должна была все-таки бросить, медленно передвигалась по комнате. Мне действительно ничего не надо было, и я ушел. А на вилле под Дрезденом, где я временно остановился, веселая девушка, которую мне придали в качестве домашней хозяйки, разложила передо мной целый мешок янтарных изделий, обделанных в серебро: чего только там не было. Она рассказывала, что все это взяли где-то в Восточной Пруссии из-под развалин ювелирной лавки, - и предложила мне весь мешок. Мне это было ни к чему. Я выбрал полтора десятка безделушек наугад, которые и привез в Москву в подарок жене и ее подругам. Это были сущие мелочи, но все вещи на свете, да и женщины, кроме жены, мне представлялись мелочами по сравнению с гигантской исторической трагедией, в финале которой мне довелось играть какую-то, может просто выходящую роль.

Жизнь завертела в своем бешеном круговороте мою малую судьбу, я самозабвенно бросался в ее бушующие бездны и... к удивлению своему выплывал. Назначение

стр. 92


меня Политсоветником СВАГа38 (по представлению маршала Г. К. Жукова) я воспринял тоже как внешнее событие, не затрагивавшее моего существа. Работал дни и ночи, спал по 2 - 3 часа, спустя год уже мучался болями в сердце и т.п., но жил как птица, не отдавая себе отчета в том, что именно мне приходилось делать.

Когда теперь я вспоминаю иногда о тех днях, месяцах и годах, то задаюсь вопросом, почему именно мне была доверена Германия, почему не А. А. Жданову39 , Вышинскому40 , не кому-либо из Политбюро?! И не нахожу ответа. Знаю только, что образование ГДР было историческим действом, в которое вложено было немало труда десятков тысяч советских людей, включая и мой труд. А тогда я задаю себе вопрос: если в тот великий час истории партия нашла в себе решимость доверить такой пост малоизвестному и ничем не примечательному молодому человеку, то почему же нам в МИДе так трудно найти и отобрать на меньшие посты действительно способных и беззаветных работников? Почему мы ездим на 5 - 10 работниках, заезживаем их до инфарктов и стенокардии, а не можем найти рядом хотя бы дублеров? [...]. Просто плохо работаем с людьми, не умеем доверять и проверять, отсеивать и растить. Старые, видно, стали.

А. Г. Ковалев сказал мне вчера, что надо было пройти для выработки кадров школу Германией. Но сейчас нет уже Германий, но есть ЧССР, Румыния, Китай. Есть где формировать характер, воспитывать интеллект. [...]

10 мая (суббота). Сегодня гуляли с Никой и Леной41 по березовой роще и встретили министра здравоохранения СССР Б. В. Петровского [...] Б. В. Петровский вспоминал о Сталине. И. В. получил приглашение к Папанину, который построил дачу в виде льдины, бассейн и прочие "роскоши". Сталин приехал, вошел в дачу, не сказав ни слова вышел, сел в машину и сказал адъютанту: "Дурак!". На следующий день "поместье" конфисковали, отдали под детский сад, его сняли с работы, а один из сподвижников Папанина (Шершнев?), не закончив недостроенный им дачи, сдал ее государству, где и живет сейчас по линии Совмина Б. В. Петровский. "Может быть, в этих мелочах есть свой смысл", - обронил Петровский задумчиво. Кончается тетрадь. Еще один год прошел. [...]

Сегодня прочел свою раннюю работу "Гитлеровские планы нового порядка в Европе" (март 1941 года), написанную в бытность советником Посольства. И. В. читал ее, назвал "образцовой дипломатической работой, только немного длинноватой" (90 стр.). Велел издать, но началась война - другие заботы, другие плоскости. Правда, С. А. Лозовский, тогда нач. Совинформбюро42 , вернулся в разговоре со мной к этой идее в ноябре 1941 г. Но я уже перегорел к ней, и она была мне не интересна. Отозвался прохладно, и это решило ее судьбу. Сегодня вижу, эта работа была действительно интересная и даже сегодня сохраняет свежесть. Быть может теперь я бы уже не написал такое.

5 ноября. Вчера вечером все перевернулось в моих планах - и боюсь надолго. Меня утвердили руководителем делегации СССР на переговорах с делегацией США по сдерживанию гонки стратегических вооружений43 . Все другие вопросы отодвинуты на дальний план - книжки, записки и пр. Ввинчиваюсь в совершенно новую для меня


38 Советской военной администрации в Германии.

39 Жданов Андрей Александрович - секретарь ЦК ВКП (б) в 1941 - 1948 гг.; глава Ленинградского обкома и горкома партии.

40 Вышинский Андрей Януарьевич - 1933 - 1939 гг. - заместитель Генерального прокурора и Генеральный прокурор СССР; в 1940 - 1946 гг. - первый замнаркома иностранных дел; 1946 - 1949 гг. - замминистра иностранных дел; 1949 - 1953 гг. - министр иностранных дел; 1953 - 1954 гг. - первый замминистра иностранных дел и постпред СССР при ООН.

41 Семенова Елена Владимировна - дочь В. С. Семенова.

42 Лозовский Соломон Абрамович - 1939 - 1946 гг. - замнаркома (министра) иностранных дел СССР, заместитель начальника Совинформбюро.

43 Советско-американские переговоры по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1) проходили в 1969 - 1972 гг. в Хельсинки и Вене поочередно.

стр. 93


область, полную своих тайн и капканов. Весь день занимался с военными, техниками, разоруженцами.

1970 г.

7 января. Были с Самотейкиным Е. М.44 у скульптора Э. Неизвестного. Потрясен виденным. Я ожидал увидеть камерную скульптуру, маленькие бронзовые вещицы, о которых слышал, хороший рисунок. А увидел замыслы, превышающие воображение, масштаба Данте и Микеланджело, воплощающие в себе чистоту античного рисунка, и скульптуры, и неимоверную сложность Пикассо, Брака, Леже, С. Дали, Филонова - с философской огромной эпичностью.

8 января, 7 ч утра. Неизвестный произвел на меня впечатление, которое сейчас трудно описать. Человек создает памятник, которого не будет - и он знает об этом. Фрагмент из памятника должен был быть установлен перед одним из зданий в Москве, но его сняли в последний момент по настоянию бездарного Кербеля. На Сайменском канале хотел поставить голову женщины (символ Родины) - тоже зарезали. Заграничные туристы (крупные коллекционеры) хотели купить за 20 тыс. долл. одну статую - ее запретили продавать. Художник подарил ее в фонд помощи Греции - комитет фонда смущен подарком.

"Вы будете иметь много моих вещей", - сказал он, как богач, который небрежно раздает нищим пятаки, хотя у него на закуску есть только куски сахара, которые надо пить с коньяком. Он получил первую премию за памятник в Асуане, но памятник не будет строить он, его имя останется неизвестным, а фигуры, высеченные на внутренних лепестках гигантского лотоса, никогда не будут высечены. Как видно, он борется. Пьет и борется. В том числе и тем, что предлагает мне много своих вещей... бесплатно. Хочет тоже "смутить" меня. Какая-то ерунда. Леже мертвый выставлен в музее им. Пушкина. Живой должен биться вот так, головой о мостовую. Пикассо собирается по фрагментам в наших музеях. Советский мастер, который, мне кажется, превосходит Пикассо по размаху мыслей, пьет коньяк и закусывает сахаром. Что это имеет общего с нашими стремлениями, с нашей исполинской борьбой? Сикейрос издается и воспевается в наших книгах. Рибера считается полубогом, хотя к нему Союз художников не шлет ни одного художника. А свой художник, не мельче их, должен кривляться, наступая на горло собственной песне. У маэстро есть бюст ребенка, держащего в руке мышь. Когда показали Хрущеву эту работу и спросили, что плохого в этой мыши, он сказал: "Никакой мыши тут нет"!

31 января. Поздно вчера вернулся из 5-дневной поездки в Вену. Город - очарование. Встречали на приемах, как муху, попавшую в патоку. Того и гляди, засосет. Вспоминали много раз о моей роли в подготовке Госдоговора45 . Вообще поездка в составе сов. делегации по экономическому сотрудничеству была воспринята иронически. Все больше толковали в газетах о "SALT'e46 ".

В Вене ближе познакомился с послом Б. Ф. Подцеробом. Он хорошо натренирован долгими годами работы помощником у В. М. Молотова. Умен, эрудирован, когда придется шутлив, энергичен. Однако работа помощником оставила в нем след - недостаток настойчивости перед нашими властями, слабость инициативности (не доводить до конца то, в необходимости чего убежден). Немного бука. А в остальном неплохой товарищ и службист. Близко работал с Н. С. Патоличевым (министр внешней торговли). Он совсем другого калибра. Сеятель. Неутомимый, острый, обходительный с иност-


44 Самотейкин Евгений Матвеевич - в 1966 - 1983 гг. референт генерального секретаря ЦК КПСС, с 1983 г. - посол СССР в Австралии и Фиджи.

45 Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии был подписан 15 мая 1955 г.

46 Ограничение стратегических вооружений - ОСВ.

стр. 94


ранцами, но в то же время твердый, знающий, что он хочет, и размышляющий. Один из австрийцев (министр торговли Австрии [Отто] Миттерер) сказал, что Патоличев человечный. И вспоминал, как [...] Патоличев [ему] ответил: "Позавчера я похоронил моего давнего друга. И не могу отойти [от потрясения]. Ведь это не просто потерять друга". "Это было подкупающе просто, и я подумал, что с таким человеком можно работать и ему можно верить. Если бы он не был коммунистом (а у нас коммунистов не любят), то он бы мог занять у нас крупное положение". В тостах на банкетах для деловых людей он был остроумен и находчив, никогда не терял из виду специфичность аудитории. Патоличев много рассказывал мне о прошлом. Он пишет мемуары, в т.ч. о работе со Сталиным, к которому питает глубокое уважение. Говорил, что Сталин очень доверял молодым сотрудникам, прислушивался к мнению других и нередко менял свои решения, если находил доводы других правильными. Любил прямоту суждений. В 1946 - 48 гг. Патоличев был секретарем ЦК (вместе со Ждановым, Кузнецовым, Маленковым). Потом Маленкова сняли за провалы в авиации и впоследствии он уже не возвращался в ЦК. [...] Сам Патоличев в личном обращении сердечен и прост. "Николай Патоличев готов", - говорил он, выйдя из спальни и щелкнув каблуками. [...]

В Австрии я держался предупредительно и не заострял в беседах спорные вопросы. Основание (цель) - создать благоприятную психологическую обстановку для "SALT" и поддержать тенденцию к борьбе за европейское совещание. [...]

3 февраля. Присутствовал на переговорах статс-секретаря ФРГ Бара с Громыко по неприменению силы. Бар - небольшого роста еврей, лобастый, довольно ловкий, ведет беседу порою остро, порою гибко, в общем, логично по-своему. Выкладывает и некоторые новые мотивы, характерные для Брандта (критики ХДС за пустую болтовню о воссоединении, которое, мол, теперь нереально, и пр.). А. А. четко излагает нашу позицию и не рвет ниточек, а скорее закрепляет их. Бар сразу узнал меня и приветствовал в начале переговоров как "крупнейшего знатока германской проблемы и эксперта". Спросил, как я успеваю бывать в различнейших местах: вчера в Вене, сегодня в Москве (он не добавил, но, видно, имел в виду также Хельсинки, Прага, Берлин и т.п.). Я ответил на эти излияния коротко: "Рад познакомиться". А. А. был явно доволен моей сдержанностью в ответе.

5 февраля. Давал завтрак для статс-секретаря ФРГ Бара. Разговор за столом был общекультурным - о музыке, литературе, искусстве. Бар знает эти области недурно, хотя и не профессионально. К концу трапезы разговор постепенно стал политичнее, а тосты были краткими, но полными значения. За кофе все стало в плоскость прощупывания позиций и по существу переговоров. Бар показывал себя уже как "диалектик обаятельный". Слабые места в его позиции с ортодоксальных точек зрения вполне просматривались. Я не наносил по ним удары, чтобы не пугать зря пташку. Потом мы говорили с А. А. Громыко о просьбе Бара встретиться наедине. Начали щупать узлы предстоящей беседы. Явно, что ФРГ хочет все дело подвесить на ГДР и биться на том же национальном вопросе. А. А. хочет взять от ФРГ все, что возможно, а потом дать западным немцам оборваться на ГДР. Я и В. М. Фалин считаем это рискованным для ГДР.

8 февраля. Н. С. Патоличев говорил мне в Вене, что он уже 3 года работает над мемуарами, в которых главная роль будет отведена И. В. Сталину. Патоличев был одно время близок к нему, бывал по несколько раз в день. Говорит, что у него иногда бывали колебания в оргвопросах: он то думал об узком Политбюро, то неожиданно выбирал Президиум ЦК из 25 чел. заводил комиссии для проработки отдельных вопросов (международные, производство, вооружения и пр.), но из этого нередко не получалось путного, т.к. иностранные дела все равно выходили на ПБ, и получалось средостение. Я вспоминаю, как мидовцы страдали от этих комиссий и бывали рады, когда они периодически распускались.

13 февраля. Ночью встречал на Шереметьевском аэродроме министра иностранных дел ФРГ Шееля. Это моложавый и живой человек, с высоким лбом, довольно

стр. 95


шумливый, умеющий для каждого найти симпатичное слово на манер парламентского парня, своего в доску. Он пару раз меня спросил, как я успеваю заниматься сразу многими делами - и переговорами по страт. оружию, и ФРГ, и Австрией и др. Ответил, что он занимается еще более широким кругом дел, и нам приходится лишь учиться у министров. Бар заметил при этом: "Да, но министры могут ничего не делать конкретно". [...]

15 февраля (воскр.). А. А. Смирнов47 рассказывал об эпизоде, о котором пишет А. Гарриман в своих воспоминаниях. Во время Потсдамской конференции Гарриман подошел к И. В. Сталину: "Вот Вы в Берлине. Вероятно, очень рады". "Чему же радоваться?" - возразил Сталин. - Цари были в Париже"... Видели фильм "Чрезвычайный посол". Швеция 2-й мировой войны. Борисова в роли Кольцовой (Коллонтай). Значительную роль играет советник посольства, под фамилией Морозов (даже по внешним данным сделали под меня). Кольцова молодая, только под конец фильма старая. Профессионально - это развесистая клюква. Но все сделано трогательно[...]. Под конец парад Победы, И. В. Сталин, бросают фашистские знамена. Аплодисменты. Интересно, как это все стало историей. И я, наверное, дряхлый. Завтра 59 лет. [...]

27 февраля. Перелистал только что вышедший сборник документов о строительстве антифашистской Восточной Германии (1945 - 49 гг.). Многие документы в нем писаны мною, отчасти по прямым указаниям И. В. Сталина. Это целая полоса бессонных ночей и беззаветной работы огромного коллектива советских людей и немецких товарищей. Я стоял за кулисами исторического действия, и мое имя в сборнике упоминается только однажды. Это была моя страсть - работать, оставаясь в тени незаметным. И правильная страсть, похожая чем-то на метания Анри Бейля. Но Бейль был "только" офицер наполеоновской армии, а я занимал один из двух высших постов в Советской военной администрации в Германии. Полковник Тюльпанов, подчиненный мне, постоянно мелькает в сборнике. Он действительно хорошо работал. Тоже Соколовский. Однако Ф. Боков48 , Дратвин49 , Лукьянченко50 не имели практически никакого влияния на политические дела в советской зоне, хотя и скрепляли своей подписью почти все важные документы. Так идет обыкновенно история - 9/10 ее находится под водой, подобно айсбергу.

1 марта. Были в "Лесных далях". А. А. Смирнов рассказывал, со слов М. А. Суслова, что Сталин в последние годы жизни, чувствуя близость конца, проявлял беспокойство по поводу выращивания более молодых руководящих кадров партии. С этим был связан приход в ЦК целой группы молодых деятелей (Патоличев, Кузнецов из Ленинграда и др.). Сталин считал, что от руководителей КПСС требуется сочетание теоретического взгляда на политику и практически политический талант. В теоретическом плане он рассчитывал на потенциал Суслова и Вознесенского51 . Сталин считал, что такое мировое государство, как СССР, должно располагать устойчивыми и многочисленными кадрами, которые должны обладать необходимыми деловыми и политическими качествами и должны быть партийно воспитанными. Он за-


47 Смирнов Андрей Андреевич - в 1940 - 1941 гг. советник полпредства СССР в Германии; в 1941 - 1943 гг. посол СССР в Иране; в 1943 - 1949 гг. заведующий III Европейским отделом МИД; в 1946 - 1949 гг. замминистра иностранных дел СССР; в 1956 - 1957 гг. посол СССР в Австрии; в 1957 - 1966 гг. посол СССР в ФРГ; с 1973 г. замминистра иностранных дел СССР.

48 Боков Федор Ефимович - в 1945 - 1946 гг. член Военного совета Группы советских оккупационных войск в Германии по делам СВАГ.

49 Дратвин Михаил Иванович - с июня 1945 г. замначальника, с октября 1945 г. начальник штаба СВАГ. В 1947 - 1949 гг. первый заместитель главноначальствующего СВАГ.

50 Лукьянченко Григорий Сергеевич - в 1945 - 1946 гг. начальник отдела сухопутных войск СВАГ, представитель СССР в военном директорате Контрольного совета. В 1947 - 1950 гг. заместитель, затем начальник штаба СВАГ.

51 Вознесенский Николай Алексеевич - в 1938 - 1949 гг. председатель Госплана СССР, с 1941 г. 1-й зампред. СНК СССР; с 1947 г. член Политбюро ЦК ВКП(б). Репрессирован по "ленинградскому делу".

стр. 96


ботился именно о стабильности кадров, хотя и строго взыскивал с них за провинность в партийной этике. Но проверенных людей двигал смело, им доверял и обеспечивал их в материальном отношении. Позднее Хрущев без террора и культа оттеснил подавляющее большинство подготовленных кадров, дискредитировал их и разогнал посредством множества реорганизаций и переорганизаций. В численном отношении кадры при Хрущеве были выбиты в большем числе, чем во время чисток Сталина. [...]

4 марта. Вчера была у министра встреча с вернувшимся из Бонна Баром. Вначале все шло довольно вяло, ни один из участников переговоров не хотел первым раскрывать свои позиции. Бар, которому А. А. предоставил слово, сказал, что он ничего не имеет высказать. Однако же высказал пару положений, отчасти ужесточающих, отчасти уточняющих позицию ФРГ. А. А. задал пяток вопросов, на которые большей частью не получил ответов. Дело приближалось к концу.

В перерыве, объявленном по просьбе министра, я спросил Бара, имеет ли он письменные соображения по всему кругу вопросов. Бар ответил утвердительно, добавив, что хочет вечерком посмотреть еще раз текст, а наутро прислать его. Я не успел сказать это министру и шепнул на ухо в ходе возобновившегося заседания.

Неожиданно, перед самым концом, министр стал довольно пространно объяснять Бару, что он, А. А., не ждет какого-либо текста, что выработка текста - дело долгое, что Договор о нераспространении, например, вырабатывался на протяжении трех лет и что сначала важно уяснить и сблизить позиции по смыслу, а только потом пытаться формулировать, т.к. если ясна мысль, то формулировки можно придумать в одно мгновение. А. А. сказал, что он предлагает попытаться на следующих встречах записать те отдельные положения, по которым имеется уже согласие, причем записывать только те, по которым согласие есть, а другие продолжать обсуждать, чтобы понять, где мы находимся. Я шепнул Фалину: "Он хочет, видимо, запутать их?!" - "Он и нас, видно, хочет запутать", - возразил Фалин, остро следя за эволюциями, происходившими за столом.

стр. 97


Между тем немцы (не один из них, а именно все, начиная от Бара и кончая переводчиком) были ошарашены и как-то скисли от неожиданности и недоумения. Бар пытался еще чего-то уточнять, но потом махнул рукой и понимающе сказал: "Действительно, так лучше".

Все поднялись с мест, и А. А., подойдя к Бару, продолжал ему растолковывать преимущества своего метода. Наконец, мы распрощались.

Полный недоумения, я спросил А. А., каков смысл его предложения, ведь Бар уже готов передать ему текст предложений, и это может продвинуть вперед дело.

"Кто его знает, что он напишет. А когда напишет, да еще не то, трудно будет отступать, даже по соображениям престижа. Сунет, например, по единству нации или о 4-х сторонних правах и сложно будет. К тому же и у нас не ясно, нужен ли рабочий документ. Словом, лучше сейчас попробовать записывать мысли (совпадающие) прямо за столом переговоров, а потом посмотрим, что из этого выйдет". И тут же поручил Фалину набросать фрагменты возможного документа.

Признаться, я за 30 лет дипломатической службы впервые встретился с подобным приемом. Обычно идет как раз притирка текстов, сперва несовпадающих, потом приближающихся друг к другу. Потом выходит документ. А тут неожиданно вырисовалась и другая метода, причем выдумал ее А. А. спонтанно и выдумал, надо сказать, весьма остроумно и со смыслом. Не знаю, пойдут ли на это немцы, но задумка оригинальна и хороша. Это предметный урок, насколько сложной и хитрой является дипломатия, насколько ведение переговоров есть искусство, а не только наука.

9 марта. Не помню, на какой-то дипломатической конференции у меня произошел своеобразный конфликт с В. М.52 по поводу Толстого. Я отозвался одобрительно о "Войне и мире". В. М. возразил: "Это идеализация дворянской жизни. Там ничего похожего на то, как было. Что вы нашли там хорошего". Я сказал о князе Андрее. - "Ну и чем он хорош, - рассердился В. М. - Только манерничает да умничает". Завязался спор. Я сказал что-то едкое. Помощник В. М. Федя Видясов53 попытался что-то сказать в поддержку шефа. Но меня занесло, и я, прервав разговор недовольным замечанием и, воспользовавшись неформальной обстановкой, даже ушел из комнаты. Со стороны В. М. последствий это не имело. Он обращался, как прежде, и никогда не вспоминал мне об этом эпизоде.

Я думал потом, что это какое-то повторение Д. Писарева в большевике. Мне это было удивительно и внутренне совсем чуждо. Ибо я всегда шел к социализму и марксизму с их идеалистической и поэтической стороны. Я объяснил это в Каунасе Меркулову54 (приехавшему туда в качестве уполномоченного КГБ). Он был сам драматург (его пьесы шли в Малом театре55 ), он удивился моей исповеди в лирическом подходе к социализму и потом с интересом подолгу разговаривал со мною на разные темы (впоследствии Меркулов был расстрелян по делу Берия, к которому был издавна близок). Кстати, вспоминается пленум ЦК, на котором был осужден и исключен из партии Берия. Меркулов вышел из Октябрьского зала и обратился ко мне с


52 Здесь и далее - В. М. Молотов.

53 Видясов Федор Иванович.

54 Меркулов Всеволод Николаевич - заместитель наркома внутренних дел СССР в 1938 - 1941 гг., нарком госбезопасности в 1943 - 1946 гг. В сентябре 1953 г. арестован по "Делу Берии" и расстрелян в декабре 1953 г.

55 В. С. Меркулов писал пьесы под псевдонимом Всеволод Рокк. Спектакль по его пьесе "Инженер Сергеев" шел на сцене Малого театра в Москве. Сюжет пьесы таков: 1941 г. Советские войска отступают. Директор электростанции инженер Сергеев должен взорвать станцию, которую сам строил, чтобы она не досталась врагу. Немцы пытаются помешать Сергееву и подсылают своих агентов. Одного агента ловит НКВД, другого Сергеев ударяет два раза кувалдой по голове. "После чего, - как говорится в авторской ремарке, - тот падает замертво". Затем Сергеев взрывает электростанцию вместе с немецкими оккупантами и геройски погибает.

стр. 98


каким-то шутливым замечанием. Он был похудевшим и поседевшим, перенес 6 микроинфарктов подряд после отпуска в Крыму, где ему вздумалось полазить по горам.

Раз уж зашла речь об отношении к искусству, еще одно. Вышинский не любил и не понимал музыку, кроме легкой. В связи с этим я презрительно отозвался о нем как-то в присутствии В. М. "Но, но" - грозно зарычал на меня дядя Вече (так звал его Г. М. Пушкин), дав понять, что это не критерий для оценок политического деятеля. Когда Вышинский умер, среди работников МИДа не было почти людей, отзывавшихся о нем добрым словом (он чересчур тиранил работников МИДа в бытность свою министром). В. М. говорил при мне: "Не понимаю, почему так относятся к памяти Вышинского. Ведь это был способный и дельный работник. Не все имеют такие качества дипломата, какие имел он. Не все"... А мы молчали с резервом, затая свои собственные мысли и оценки.

31 марта. Н. П. Фирюбин56 рассказывал эпизоды из жизни партработников времен Сталина. Тогда он был секретарем МГК КПСС. Пришел утром на работу и видит на столе пепельницу из кабинета Сталина. У него потемнело в глазах. Звонит А. Н. Поскребышеву. - "Нехорошо, Вы так весь кабинет растащите. Пришлите обратно фельдъегерем". Спрашивает, кто сидел рядом. Отвечает - тт. Паршин57 и Ванников58 . Подозрение на Ванникова. А потом его предупреждали, чтобы не садился с Ванниковым, он любил такие шутки.

апреля. Были в "Лесных далях". Баскаков рассказывал, что Сталин хорошо относился к Хрущеву и даже по-своему любил его. В Москве он держал его секретарем горкома, а когда стало сложно на Украине, послал туда. Во время войны он посылал его на крутые участки - был членом военсовета в Сталинграде, под Харьковом, а хотя Киев брать должен был Конев, по просьбе Хрущева Сталин поручил это Ватутину, где членом военсовета был Хрущев (для этого И. В. специально передал Ватутину танковую армию Ротмистрова, которая входила в подчинение Коневу). Сталину, видимо, нравилось иметь в окружении такого простоватого парня, вроде бы из рабочих, разбитного и ловкого. Но Хрущев погорел на "агрогородах" и затаил обиду. Потом попробовал посчитаться со Сталиным, да просчитался. "Не по Сеньке шапка" - оказалась.

12 апреля. Вчера был на даче у А. Н. Разговор поначалу был острый, но мало-помалу все стало становиться на свои места. Он пригласил нас с Б. Т. Бацановым59 на обед. Шутил, вспоминал о Сталине, Молотове и т.п. Я очень уважительно отозвался о Молотове. Он это поддержал, но тут же заметил, что В. М. был жестокий человек. "Бывало, принесешь к нему как пред. Совмина записку, в которой говорится о недостатках, а он спрашивает, кто в этом виноват и кого надо наказать. Отвечаешь, что тут наказывать некого. Он рубает за либерализм и пишет выговор министру. Дескать, сам поймет, за что наложено взыскание". Вспоминал еще и о трудностях, которые встречались при редактировании документов. Мы ему говорили, чем не нравится документ - по форме или по содержанию? Он сердился, почему разрываем одно от другого. И это замучивало до конца, мы уже соглашались со всем, что он изменит. А в остальном он был самым крупным после И. В. Сталина деятелем.

А. Н. вспоминал также о методе Сталина. Каждый день в 18.00 было заседание "семерки"60 . Повестки дня не было. Сталин приходил с бумагами в кармане. И пред-


56 Фирюбин Николай Павлович - в 1957 - 1983 гг. заместитель министра иностранных дел СССР, супруг Е. А. Фурцевой.

57 Паршин Петр Иванович - с февраля 1939 г. нарком общего машиностроения СССР. В ноябре 1941 г. его наркомат был преобразован в наркомат минометного вооружения. С 1946 по 1956 гг. - нарком (министр) машиностроения и приборостроения СССР.

58 Ванников Борис Львович - в 1939 - 1941 гг. нарком оборонной промышленности, в 1942 - 1946 гг. нарком боеприпасов, в 1953 - 1958 гг. 1-й заместитель министра среднего машиностроения СССР.

59 Бацанов Борис Терентьевич - в 1967 - 1991 гг. помощник председателя Совета Министров СССР, заведующий секретариатом Совмина СССР.

60 Членов Политбюро ЦК КПСС.

стр. 99


лагал на обсуждение вопросы. Кроме семи на заседания никто не приглашался. Сталин тут же диктовал текст решений, кто-либо из членов ПБ, по очереди ведший запись, писал, а Сталин заглядывал через плечо и поправлял. Как правило, решения были точными и ясными. Потом и другие члены семерки подымали свои вопросы, а т.к. документы заранее не рассылались, то практически обсуждение было между очень узким кругом лиц. Решения оформлялись через пять минут Поскребышевым, который на заседаниях не присутствовал.

июля. Было заседание SALT в американском посольстве. Вечером на концерте Ростроповича со Смитом61 : Гайдн (не очень тронуло), Чайковский и вариации на тему роккоко (очень хорошее исполнение, до слез), Прокофьев - концертная симфония для виолончели с оркестром (мощное произведение, посвященное молодому Ростроповичу).

Потом в забегаловке в Гринциге кутили со Смитом, Ростроповичем, Вишневской. Давали порцию на медведя. Смеялись. Слава был в ударе. Днем играли на приобретенном проигрывателе "Дуаль". Фантастически [...]

1971 г.

3 января. Встречали Новый год старой компанией в "Лесных далях". Было весело и пьяно.

Смирнов А. А. рассказывал, что был свидетелем того, как И. В. Сталин отчитывал Маленкова. [...] Сталин стал ругать Маленкова, что он раззвонил [...] о работе Сталина "Марксизм и вопросы языкознания". - "Это ты раззвонил. Я знаю тебя. А ты знаешь, почему и как написал я эту работу. Мне врачи сказали, чтобы я занялся какой-нибудь неполитической и невоенной работой. Я и взял это. Но какой я специалист в языкознании? Ясно, что никакой. Мне надо было отвлечься от моей работы, занять другим делом мозг. Но это же работа неспециалиста. Я интересовался всегда этой областью, но вы изображаете это, как открытие... Это возмутительно!". А. А. добавил, что действительно Сталин был очень утомлен военными и политическими делами, которыми он непрерывно занимался. И врачи действительно прописали ему такое "отвлечение". А группа Маленкова использовала это иначе. Потом А. А. необычно резко стал критиковать Хрущева в защиту Сталина. "Ведь существовал не только Сталин, а все, кто входил в Политбюро - Молотов, Микоян, Каганович и др. Все они вместе решали дела, в т.ч. в 1937 г. Еще не сказана правда, почему и отчего это было так. И еще никто не доказал, будто Сталин был болен. Надо принимать во внимание обстановку, трудности, время".

Мне А. А. сказал, что придется заниматься только стратегическими вооружениями. "Ты вошел в курс дела, а другому надо будет снова врабатываться. Тебе надо только еще углубиться в дела, попытаться создать в США обстановку поддержки этого своего рода пацифистами и раскручивать дело пошире. И держать в руках тех, кто у тебя в делегации увлекается и считает возможным легко отказываться от наших планов".

Бацанов Б. Т. рассказал, как Сталин спас Косыгина от гибели по Ленинградскому делу. Он получил на него от Берия и Маленкова обширный материал, как и на Вознесенского, Кузнецова и др. И послал весь материал Косыгину с резолюцией: "Прошу объяснить дело". Косыгин прочитал, пришел к Сталину, рассказал, что думал, и добавил: "Вот все. Это правда. Теперь решайте, как знаете". И Сталин поверил. Он вообще имел виды на Косыгина и близко держал его к себе по экономическим вопросам.

1 февраля. Ко мне обратился режиссер Добродеев и Ленфильм с предложением стать соавтором сценария по послевоенной дипломатии. Я советовался с директором "Мосфильма" Сизовым и др. Мне советуют взяться. Я все размышляю, что бы


61 Смит Джеральд - глава делегации США на переговорах ОСВ-1.

стр. 100


взять. И мне пришло в голову дать работу дипломатов в Германии после 1945 до 1953 гг. Кончить восстанием контрреволюции в июне 1953 г. эпизодом из жизни Авалдуева62 , когда его, посланного для связи с осажденным зданием ЦК СЕПГ, наши солдаты оттесняли прикладами. На этом моменте можно оборвать повествование, дав задуматься зрителю над боями нынешними и грядущими. И дать все от имени молодого дипломата, каких было немало в те годы в Германии, из которых росли Фалины, Ковалевы, Зимины и др. А самому дать эпизоды из действительной жизни, в том числе из моей, но прикрытой.

11 апреля. Днем был разговор в "Лесных далях" с директором Мосфильма Н. Т. Сизовым. Он рассказывал со слов Шолохова следующее. В день 70-летия И. В. Сталина у него на даче собрались только члены Политбюро, Шолохов, специально приглашенный из Вешенской, и был Мао Цзе Дун. Мао преподнес Сталину коробку с драгоценностями, которую И. В. тут же передал Светлане и сказал при этом: "Я не могу построить тебе дачу под Москвой, в Крыму или Прибалтике, т.к. дачу конфискуют на другой день после моей смерти". Берия и Маленков стали громко возражать, де мы Вас любим и никогда этого не будет. - "Вы первые и выступите против меня, - парировал Сталин. Потребовалось 300 лет, чтобы социалистическая Россия поняла значение деятельности Ивана Грозного". И Сталин дал понять, что его ожидает такая же судьба.

"Это похоже на тайную вечерю", - заметил В. Баскаков. А Н. Т. Сизов стал говорить, что о 30-х годах сказано далеко не все и очень односторонне. "Это было большое событие, и оно возникло не вдруг. К тому времени сформировалась широкая оппозиция Сталину, которая сказалась и в ходе XVII съезда ВКП(б)".

Баскаков возражал, что оппозиции не было среди военных, что Г. К. Жуков уверял, что Уборевич и Блюхер были талантливыми военоначальниками, которые могли бы возглавить войска в 1941 г. - "Но это не относилось к Якиру, который был скорее агитатор, Тухачевскому, который пил и был бабник, и другим. А кто знает, если бы оппозиция сохранилась, смогли бы мы противостоять Гитлеру?!" Потом Сизов сказал, что слышал речь Хрущева, в которой он прямо говорил о необходимости реабилитации Зиновьева, Каменева, Бухарина и Рыжова. "Хрущев был троцкист, хотя о Троцком он высказывался уклончиво". "Для реабилитации ему не хватало пары лет. Он и колхозы считал делом, которое было не верным. Отсюда его установки на агрогорода и совхозы". [...]

Вечером был на даче у А. А. Высказал ему мнение, что, может быть, мне не следует сидеть на SALTe, если он будет развиваться столь нудно. "Мне надо будет поговорить с Вами об этом завтра особо", - ответил А. А. "И вообще Вас здесь сильно не хватает"...

октября. Делал отчет на ПБ по хельсинкской фазе. Прошло вроде хорошо. Но потом выступил нарком обороны и понес околесицу - будто я поддаюсь давлению американцев в предложениях по Вене. Его спросили, имеет ли он претензии к делегации. Он ответил отрицательно и снова понес что-то непутевое. Кончилось тем, что деятельность делегации одобрили и поручили готовить новые директивы. Но осадок остался.

Потом говорил с одним из товарищей; он сказал, что знает меня лет 25, как крепкого и прижимистого человека. Де, "смешно сказать, что Семенов подается перед американцами. Скорее наоборот, могли опасаться, что он будет слишком давить, а этого не надо...". Я, конечно, поблагодарил за понимание.

Я сейчас лучше понимаю гротескное положение, в котором нередко оказывался в Хельсинки. Я пытался играть на обострение, а военные неизменно сдерживали (в т.ч. по баллам). Ясно, что тут были указания и, возможно, с самого верха, чтобы я не прижимал сверхмерно.


62 Авалдуев Александр Ефимович - в 1945 - 1954 гг. сотрудник СВАГ и СКК.

стр. 101


Теперь надо готовиться к Вене. Это я должен сделать между отдыхом и обсуждениями позиции. Тратиться на текущее урегулирование - я не в силах.

Сегодня были у нас в гостях друзья А. В. Фальк63 , Абрамян64 , Шемякин65 , потом Комолов66 . Последний рассказывал, что у него были и есть неприятности по пропаганде космоса. Просил помочь, т.к. иначе все-де может быть. Он похудел, но бодрый и драчливый.

Э. Неизвестный ставит надгробие Хрущеву по просьбе Сережи Хрущева67 и... Микояна. Это было в завещании Хрущева. Хрущ был все-таки не без нюха на подлинные таланты, хотя он ругал нещадно Неизвестного. Замысел памятника сложный - он хочет показать все противоречия фигуры.

Абрамян и Комолов рассказывали о Сталине. Абрамян говорил, что Сталин любил слушать и, только поколебавшись, принимал решение. Рокоссовский рассказывал ему, что эпизод в "Освобождении" по Бобруйской операции действительно имел место. Комолов, со слов Жукова, говорил, что Сталин долго обдумывал решения, ходил вокруг да около, но потом проводил линии. И это не только в военном деле, но и в политике.

14 октября, 3.00 утра. Вчера некоторые товарищи рассказали любопытные подробности о первых днях минувшей войны.

Б. Ф.68 утверждает, что слухи о нескольких днях шока у И. В. были вздором. Сталин работал все эти дни в кабинете у В. М. (вместе в одной комнате), причем всем руководил И. В. Поручение выступить по радио 22 июня было дано В. М. потому, что было не ясно действительное положение на фронтах и даже то, какие государства воюют с Советским Союзом. Наш поверенный в делах в Риме Головкин, получив заявление Чиано о начале войны Италии против СССР и о запрете посольству пользоваться дипсвязью, даже не пробовал предпринять передачу клером69 . Посол Венгрии в Москве ответил В. М., что он не знает о позиции Венгрии. На фронтах была неясность.

В этих условиях решили, что выступить должен второй человек, а И. В. должен остаться в резерве, как более высокая инстанция (выступление И. В. состоялось 3 июля). И это, по мнению Б. Ф., было разумным.

Жданов праздновал в Ленинграде труса. Он и Ворошилов, отправленный сразу командовать Северо-Западным фронтом, фактически считали падение Ленинграда неизбежным. Туда была отправлена комиссия СТО70 во главе с В. М. Молотовым. Т.к. основная железнодорожная магистраль (Москва-Ленинград) была перерезана немцами, ехали окружной. Часть пути В. М. и его спутники, в их числе Лапшов, который и рассказывал это Б. Ф., прошли пешком, обходя полотно железной дороги, пока не увидели бронепоезд, высланный им из Ленинграда. Сначала подумали, что это немцы, и приготовились к обороне. Но потом все выяснилось и, приехав в Ленинград, В. М. (и возможно Г. М. Маленков) предложили снять Ворошилова, навели жестко порядок, а потом уже был подослан Жуков. Военные взяли все в свои руки, и после отъезда Г. К.71 оборону возглавил Говоров.

После окончания войны И. В. на приеме впервые провозгласил тост за здоровье Жданова, как "организатора обороны Ленинграда". По словам Б. Ф., Жданов вместо того, чтобы сказать, что это неверно и что организатором обороны был И. В., подо-


63 Щекина-Кротова Ангелина Васильевна - супруга художника Р. Р. Фалька.

64 Абрамян Арам Яковлевич - хирург-уролог, коллекционер произведений искусства.

65 Шемякин Михаил Михайлович - русский художник и скульптор, представитель "неофициального" авангарда.

66 Комолов Вадим Герасимович - один из руководителей Агентства печати "Новости".

67 Хрущев Сергей Никитович - сын Н. С. Хрущева.

68 Здесь и далее - Б. Ф. Подцероб.

69 Т.е. передать депешу не шифром, а открытым текстом.

70 Совет труда и обороны.

71 Здесь и далее - Г. К. Жукова.

стр. 102


шел к Сталину и, будто ничего не было, чокнулся и поблагодарил. "Вообще он был с ленцой и не сильно крепким руководителем", - заключил Б. Ф.

Редактор "Литгазеты" Чаковский (автор романа "Блокада", видимо, посвященный в архивы и пр.) оспаривал только детали и утверждал, что два с половиной дня И. В. был в Кунцеве. Он якобы посмотрел через это время испуганно на вошедших в комнату внизу дачи членов ПБ и успокоился, когда ему сказали, что решено учредить Комитет обороны с председательством И. В. С того момента он взял все в свои руки.

О Жукове Чаковский давал сложную характеристику, в общем, видимо, верную. Но я не мог ответить насчет характера Г. К. во время войны и привел только факты из оккупации. Главное, что его интересовало: мог ли Г. К. выслушивать иные мнения, чем те, которых придерживался он сам в сложные ситуации. По настойчивости я понял, что многое говорит о противном, но я думаю, что это было тогда, когда у Г. К. уже сформировалось решение или обстановка не терпела промедления. [...] Видимо Сталин не любил присутствия Г. К. в Москве, но ценил его на фронте. После войны это разрешилось отставкой, ускоренной партийной невоспитанностью Г. К. Я высказал мнение, что Г. К. был Бонапартом. "Но гораздо ниже его по государственным способностям". "Он мог бы организовать вокруг себя людей, и такое утверждение требовалось бы проверить на практике". Чаковский согласился.

В общем, разговор с Чаковским был интересным. Ясно, что не только историки работают над темой, но подключены и литераторы. И это надо.

17 октября, 1.00. Посол в Конго (Киншаса) т. Лавров И. М. рассказал мне сегодня, что Сталин вернул записку МИДа по Совету по опеке с резолюцией, примерно такой: "Не надо опережать события. Надо ориентироваться на то, что реально существует. И надо поддерживать те движения, которые в действительности созрели". В этой связи Лавров вспоминал также, что названия партий в странах народной демократии ("Албанская партия труда" и др.) - это все дело Сталина.

19 октября, 23.30. [...] Сегодня вечером передали сообщение о покушении в Канаде на А. Н. Косыгина. Реакция мобилизует силы против разрядки. Тут надо быть особенно начеку. В том числе и нам в Вене.

Рассказали: на одном из больших приемов в Георгиевском зале шел сквозь коридор расступившихся гостей Сталин и др. Стаханов72 очень хотел, чтобы И. В. поздоровался с ним. И он вылез из толпы, подал руку и сказал: "Здравствуйте, т. Сталин". И. В.: "Я что-то не узнаю Вас". - "Я Стаханов, помните?! Я подстригся, Вы поэтому меня не узнаете". - "Вам может быть и фамилию сменить?".

На другом приеме пьяный Б. Н. Ливанов все спрашивал Сталина через стол: "Тов. Сталин. Я Ливанов, артист МХАТа. Как мне играть роль Гамлета". Несколько раз. Сталин, наконец, потеряв терпение, ответил: "По-моему, Гамлет - это продукт разложения феодального общества. А играть его надо, видимо, в трезвом виде".

4 ноября, 1.00 ночи. С. П. Козырев73 рассказывал о Молотове, его недавних встречах с ним. С. П.74 напомнил ему, что Хрущев был избран первым секретарем большинством в один голос - и это был голос В. М. - "Да, - ответил он. - Я голосовал за него потому, что он стоял за ГДР, а Маленков (другой кандидат на пост первого секретаря) и Берия - за ликвидацию ГДР и объединение Германии с ее "нейтрализацией" и "демилитаризацией". Это был бы удар по нам"... А потом ругал Хрущева: "Еще бы десять лет, и он перевернул бы и дипслужбу, распихал бы ее по совнархозам"...

Я спросил, почему не восстанавливают В. М. в партии. С. П. сказал, что не знает, но, кажется, В. М. требует не только восстановления, но и снятия всех обвинений. "Это зря"... - ответил я, и Семен75 согласился.


72 Алексей Стаханов - шахтер-ударник, по имени которого было названо "стахановское движение".

73 Козырев Семен Павлович - в 1966 - 1986 гг. замминистра иностранных дел СССР.

74 Здесь и далее - С. П. Козырев.

75 С. П. Козырев.

стр. 103


8 ноября, 5 ч. утра. А. А. Смирнов рассказал о беседе со Стивенсоном76 (США). Тот спрашивал: "Какая же у Вас система, что люди бегут от нее, не хотят в ней жить". - "Что имеется в виду?" - "Беженцы из ГДР и др.". - "А Вы не пробовали считать, сколько государств и народов отвалилось от вашей системы? Это сотни миллионов. Ваша цифра мелочь". - "Ах, вот как вы считаете"... - "А как же иначе считать".

1972 г.

23 февраля, 24.00. Только что вернулись с приема в Мещерино для генсека МИДа Франции Альфана. Познакомился с композитором Родионом Константиновичем Щедриным. Красивый, худощавый, высокий блондин, лицом похож на свою супругу Майю Плисецкую, только аристократичнее и лоб выше. Около 40 лет. Умный, острый, веселый. Они готовят в Большом театре балет "Анна Каренина". Говорят, что премьеру задерживает неготовность 45 костюмов. Но чувствуется, что дело не в костюмерах, а в Минкульте, и персонально в Екатерине Алексеевне77 .

Майя рассказывала о злоключениях с балетом "Кармен". Е. А78 . ей говорила: "Кармен - героиня испанского народа, а что вы из нее сделали?!..." А в Англии Е. А. возмущалась постановкой современной оперы какого-то молодого композитора и допрашивала директора Ковентгардена: "Скажите, зачем вы это поставили". Тот возразил, что студенты стоят в очереди за билетами ночами, но Е. А. горестно повторяла: "Нет, скажите, зачем вы это поставили". На что Шагал ласково ответил: "Милая, вы очаровательная, я так любил вас. Но прошу, давайте не говорить об искусстве"... Из каламбуров Щедрина: "Слово не воробей, поймают, вылетишь"...

Веселые, советские и чем-то внушающие грусть высокоталантливые люди. С интеллигенцией (творческой) у нас чего-то не получается. Ведь если бы на выборах парткома на заводе прокатили секретаря, наверное, это поставили бы ему не в плюс, а если проваливаются кандидаты в правление союза художников РСФСР или Мос-ха79 , то героями оказываются как раз те, кого прокатили, хотя это означает, что они не могут работать с коллективом, как надо. [...]

18 апреля (вторник), 2 часа ночи. Второй день в Москве из Хельсинки. Срочный вызов. Переговоры в тупике. Это плод "дипломатической" тактики ул. Фрунзе80 . Приехали за ... Цеу81 . Завтра будем, видимо, у Л. И. К чему повернется, не знаю. Но я буду держаться насмерть.

27 мая. Вчера был день, о котором, пожалуй, стоит рассказать подробнее. Я был разбужен в Хельсинки сообщением о звонке из Москвы, где якобы появились новые жесткие нотки. Хорошо отоспавшись, что было исключением последней недели, я поскакал из гостиницы в посольство. Звонил Д. Ф. Устинов82 по тяжелым ракетам, уточняя позицию американцев. Спустя полчаса - краткий, сжатый звонок Г. М. Корниенко83 : "Вам идут указания. Вы должны вылететь первой возможностью, может быть американским самолетом. Ждем".

Бешеная гонка мелочей. И мы в самолете. В Шереметьеве - двое молодых людей взяли нас со Смитом в резиденцию Никсона, где еще не было никого. Смит быстро


76 Стивенсон Эдлай - представитель США в ООН.

77 Фурцева Екатерина Алексеевна - министр культуры СССР.

78 Здесь и далее - Е. А. Фурцева.

79 МОСХ - Московская организация союза художников.

80 Т.е. министерства обороны.

81 За "ценными указаниями".

82 Устинов Дмитрий Федорович - в 1965 - 1976 гг. секретарь ЦК КПСС, в 1976 - 1984 гг. министр обороны СССР.

83 Корниенко Георгий Маркович - в 1966 - 1975 гг. заведующий отделом США МИД СССР, с 1975 г. заместитель министра иностранных дел, с 1977 по 1988 гг. - первый заместитель министра иностранных дел СССР.

стр. 104


смотался в посольство. Я остался, поужинал, выпил большую рюмку водки и стал ждать. Меня повели во Владимирский зал. Я сел на стульчик в зимнем саду.

Нет, до этого все почему-то сильно поздравляли меня. Пришел А. М. Александров: "А вот он, герой дня". И стал говорить, что последние дни ему пришлось участвовать в драке по тяжелым ракетам, отбивая попытки американцев протащить определение тяжелых ракет под соусом: "Все, что больше SS-11 - тяжелая ракета". Я рассказал, что они и в Хельсинки сегодня пытались заявлять нечто подобное на заседании, на что я ответил, что это было предметом длительных разговоров, но не достигнуто договоренности и не действует, как договоренность.

"Ага, вот были и отголоски", - заметил А. М. Александров.

Он сказал, что дела идут хорошо, и если бы не Вьетнам, кладущий на все отпечаток, было бы еще гораздо лучше. Обозреватель Зорин84 сказал, что по торговле все свелось к созданию комиссии, а могло быть и крупнее, но что-то помешало.

Затем-то я уж и прошел один в зимний сад и сидел один. А в 11 час. ночи потом пришли американцы: раньше других Роджерс, Хиллебранд и др. Роджерс - высокий, рыжеватый, умное лицо. Хвалил нас со Смитом. Хиллебранд вспоминал о встречах. Я не заметил, как подошли члены ПБ, замы мининдела, зампреды Совмина. Меня благодарили, особенно почему-то Н. В., даже Косыгин. Потом пришел Л. И. На какое-то мгновение мы со Смитом оказались в центре внимания. Никсон - с удивительно диспропорциональным и, я бы сказал, мало приятным, почти отталкивающим лицом, соединил актерски наши руки со Смитом: "Ваше достижение - большой вклад в дело мира". Я пытался ретироваться, но нашли, и я должен был опять выслушивать насмешливо-дружеские шутки, что я похудел и т.п. Потом подписание. "Вот это документы" - говорили крупные товарищи из ПБ. Неподдельность чувств и радостный прием взволновали меня. Был трагично хмур только Гречко. Даже адмирал Горшков и тот сказал, что это большой день. Под конец, прощаясь, Брежнев серьезно сказал мне: "Спасибо тебе, Владимир Семенович". Все это проще и стремительнее, чем казалось. И этот день увенчал два с половиной года очень большого труда и волнений.

29 мая. Дождь. Был прием в Кремле в честь Никсона. Много народу. Американский гимн. Советский. Сквозь расступившиеся шеренги гостей широким строем В. Брежнева, жена Никсона, Никсон, Л. И., Н. В., А. Н., Роджерс и другие. Речей не было. Много друзей и поздравлений. Я больше льнул к старым друзьям: Мамедову, Александрову, Блатову и др. А меня занимал почти полчаса Гречко - доволен вроде, не хочет ссориться. Познакомился с командующим ракетными войсками генералом армии Голубко. Интересный дядька.

Потом, задолго до окончания приема уехал на аэродром провожать Никсона. Он, прощаясь, нашел и для меня слово: "Спасибо, мы много поработали". А вслед за тем Фурцевой: "Благодарю за хороший спектакль в Большом". Глаза колючие, желто-коричневые.

Сели в самолет. Начали заводить турбины. Долго не тянули. Потом открыли двери. Не завелся автомат одного мотора. Подрулили резервный: тоже "Ил-62". Перетаскивали вещи, буфет и пр. Н. В. и А. Н. пошли в самолет извиняться. Последним вышел Никсон, его приветствовали детишки американцы. Он пересел в другой самолет. И когда тот отрывался от полосы, думалось: "А оторвется ли?!" У министра авиации Бугаева Б. П. был несчастный вид. А. Н. спросил пилота (генерал): "Вы проверяли мотор?" - "Проверяли". Суровые лица. А полчаса до того самолет и впрямь летал до Киева и обратно. Бацанов говорит: это второй такой случай с Ил-62. Первый был в Бухаресте с А. Н. Маурер смеялся: "Какие самолеты нам продавали".

31 мая. Был на расширенном ПБ с участием секретарей ЦК союзных республик и зампредов Совмина. Сел в кончике нового зала заседаний ПБ. Л. И. громко сказал сквозь зал: "Семенов, куда ты там спрятался. Заварил кашу - расхлебывай. Иди впе-


84 Зорин Валентин Сергеевич - политический обозреватель Гостелерадио СССР.

стр. 105


ред, на вопросы будешь отвечать". Пошел вперед, сел рядом с Громыко. Л. И. несколько раз в информации о переговорах с Никсоном очень тепло говорил о работе нашей делегации, и я даже стал сдавать нервно. Все-таки когда очень хорошо, это уже теперь мне тяжко. Все поздравляли. Я ушел опять раздавленный. Очень хорошо сказал Н. В.: де, можно было затеять спор по какому-нибудь слову и сорвать дело. А делегация смотрела шире. Потом выступал Гречко. Он одобрял, клялся, но позиция у него внутренне старая или действует еще инерция. Выступал и Громыко. Умно, дельно, немного затянуто.

Потом представители республик. Все поздравляли. А я мечтаю о новых драках и хочу скорее удрать в больницу. Блатов сказал, что хотят меня привлечь к документу по 50-летию СССР. Я - за. Но это значит, что полетит статья в "Знамя". Тов. Катушев85 сказал, что хочет поговорить со мной о чем-то. Я не знаю, о чем, может быть, какое-нибудь новое задание. Я и впрямь сейчас "герой дня". Но именно дня. А не больше. Это я понимаю. [...]

4 июня. На встрече салтовцев86 посол СССР в США рассказывал забавное. Смит чем-то надоел Киссинджеру87 [:он] страшно не хотел, чтобы Смит приезжал в Москву до того, как все будет согласовано. Л. И. ставил несколько раз вопрос о том, чтобы делегации приехали в Москву, сверили тексты и добили остающиеся вопросы. Киссинджер возражал: "Смит запутает президента. Пускай сидит там".

Когда наши попросили в пятницу, чтобы нас взяли на американском самолете, и спросили деликатно, хватит ли там места, Киссинджер ответил: "Если не хватит, пусть наша делегация остается, а летят ваши, но возьмут с собой тексты". Потом Киссинджер сказал, чтобы Смит летел в Вашингтон уже 27-го в 8 часов утра. Москву показал ему я, проснувшись в 5 часов утра.

Видно там сильная драка, и Киссинджер хочет менять и Смита в делегации, и Лен-гарда как министра обороны. Ясно, что Киссинджер хочет политического поворота, и крутого, а эти заусенцы мешают.

К исходу драки по дизельным лодкам Киссинджер сказал: "Если бы мы вели переговоры еще 10 дней, кончилось бы тем, что США построили вам еще несколько дизельных лодок".

4 октября. Начало переговоров в Женеве88 американцы отнесли на 21 ноября. Вчера состоялся в Вашингтоне обмен ратификационными грамотами по ПРО89 . Гриневский90 говорил, будто в конгрессе США ставили вопрос о присвоении Нобелевской премии мира Смиту и мне. Это рассердило, конечно, Никсона и Киссинджера, и в этом году вообще решили не присуждать Нобелевской премии. Отсюда и сердитые реплики Киссинджера в Москве на этот счет. Акции Смита идут явно на колебание. Быть может, мой перерыв в публичной деятельности был связан с нашим нежеланием создавать тут какие-то двусмысленности. Это мне нравится.


85 Катушев Константин Федорович - в 1968 - 1977 гг. секретарь ЦК КПСС, с 1972 г. зав. Отделом ЦК КПСС; в 1977 - 1982 гг. зампред Совмина СССР и постоянный представитель СССР в СЭВе (до 1980 г.). В 1982 - 1985 гг. - посол СССР на Кубе. В 1985 - 1988 гг. - председатель Госкомитета СССР по внешним экономическим связям.

86 Участников переговоров по ОСВ.

87 Киссинджер Генри Альфред - в 1969 - 1974 гг. помощник президента США по национальной безопасности; в 1973 - 1977 гг. Государственный секретарь США.

88 Местом проведения советско-американских переговоров по ОСВ с осени 1972 г. была Женева.

89 Т.е. по договору об ограничении систем противоракетной обороны (ОСВ-1).

90 Гриневский Олег Алексеевич - член делегации ОСВ-1, и до 1974 г., ОСВ-2. В 1978 - 1983 гг. - заведующий Отделом Ближнего Востока МИД СССР. Посол по особым поручениям, руководитель советских делегаций на переговорах по разоружению в Европе в 1984 - 1986 гг. и по ограничению вооруженных сил в Европе в 1989 - 1991 гг. Посол СССР (России) в Швеции в 1991 - 1997 г.

стр. 106


Академик Щукин91 , бывший при рассказе Гриневского, вспоминал, что Петр I, выиграв сражение под Полтавой, в ответ на льстивые поздравления в его адрес нашелся сразу и, подняв перст к небу, возразил: "Не нам, не нам, но Имени Твоему...".

Американцы (Никсон) говорили Громыко, что первый этап переговоров был трудный, а второй будет еще сложнее. Вместе с тем они питают расчет что-то сделать к ответному визиту Л. И. в США и по нашей части. Во всяком случае Женева не будет легким орешком. Его надо будет давать динамично и осторожно. Весь день провел в подготовке к новой фазе.

12 октября. Был в Доме приемов у шаха Ирана92 . Он не изменился, стал мужественнее и жестче, со своим обычным спокойным вниманием слушал все, что ему говорили наши товарищи (были Н. В. Подгорный, Д. С. Полянский93 , потом подъехал А. Н. Косыгин и др.). Шахиня воспитанная, некрасивая и вроде бы уже и не молодая женщина, очень вежливая, вовсе не похожа на императрицу, Видно у нее с мужем одни мысли и заботы; старая его жена Сорейя, красивая, стремилась показать себя, а эта нет. Скорее старается съежиться, спрятаться, уйти по-восточному в ничто. Это ей удается и делает ее довольно милой и умной, хотя она и не говорит ничего особенного.

Был момент, когда шах уселся за главный стол, наши заняли боковые столики, а шахиня осталась одна с Фирюбиным, пока наши протоколисты не сообразили пригласить императрицу за отдельный женский стол. Вышло вроде хорошо, хотя прием устраивал шах, а не мы, и ей ... приглашать кого-либо. А так получилось интимней. Потом Фурцева, Зыкина (певица) и другие устроили пение песен, пляску, плясал и Полянский. Все собрались вокруг... Я имел довольно приятный разговор с А. А. Гречко. Он охотно спрашивал о всяких делах, я его подталкивал за большой стол. Он хотел улизнуть, но Н. В. позвал его за стол, и пришлось ему быть до конца.

Громыко шутил надо мной с министром иностранных дел Ирана, давая мне шутливые прозвища - "Семенов стратегический", "противоракетный", а потом "замороженный". И это ему понравилось повторять больше всего. Видимо, тут была забавлявшая его шутка, полуправда.

Генпрокурор Руденко очень хвалил за итоги переговоров, говорит я "вошел в историю". Я говорил, что вот обдумываю, как из нее выйти. "Нет, это большое дело, чтобы не было ядерной войны".

28 октября, 22.00. Несколько часов у нас были артистка МХАТ Ира Мирошниченко и кинорежиссер Жалакявичус. [...] Разговор шел о проекте будущего фильма о первом годе оккупации в Восточной Германии. Я вспоминал о встречах со Сталиным по германским делам. [...] 8 апреля 1945 г. Я долго ожидал решения моей судьбы. Еще в октябре 1944 г. меня вызвал Молотов В. М. и сказал, что имеется в виду меня назначить послом в Швецию. Я стал умолять В. М. не делать этого - и я надоел шведам, и они мне, и нечего мне там будет делать после войны. "Лучше атташе, но в Германию". "Но там же война", - возразил В. М. Я ответил, что войне скоро конец и надо готовить оккупационный аппарат. Вот туда и мне место. В. М. крякнул и отпустил меня с миром. И больше не приставал. А мне было ничего не известно. От нечего делать я начал изучать архивы МИДа по Скандинавии, натолкнулся на остров Борнхольм, написал В. М., что при случае его надо бы оккупировать и стеснить немцам свободу маневра по Балтике. Он говорил на эту тему со мной, высказывал сомнения, но, помню, все же война решила дела так, что мы остров на какое-то время занимали.


91 Щукин Александр Николаевич - академик АН СССР, специалист по радиотехнике, член делегации ОСВ-1 и ОСВ-2.

92 Шахиншах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви.

93 Полянский Дмитрий Степанович - с 1962 г. заместитель председателя и 1-й заместитель председателя Совета Министров СССР, в 1973 - 1976 гг. министр сельского хозяйства СССР.

стр. 107


Так, 8 апреля я сидел вечером в МИДе в шведском пестром костюме и ярком галстуке. Мне сказали, чтобы я был готов к вызову в Кремль. Я ответил, что готов. И вскоре меня посадили в автомобиль и повезли в Кремль, а потом необычными путями, со строгой проверкой документов проводили в первый раз "на уголок", где был кабинет Сталина и где я позже много раз у него бывал. Когда я вошел к А. Н. Поскребышеву, меня увидел в моем попугайном виде В. М. и громко крякнул. Я не знал, что Сталин не терпит пестроты в костюмах. Да и я-то случайно надел такой (вернее, купил, а потом и носил, что купил). После этого вскоре сказали: "Войдите". И я вошел, помню, в кабинет И. В. Он внимательно и с улыбкой в усы посмотрел на меня. Потом стал говорить что-то В. М. и Вышинскому, кажется, о каком-то ответе Эйзенхауэру на фронт. Они ушли готовить проект, а я остался почему-то в кабинете и, стоя, наблюдал за всем, что происходило.

Сталин сначала заслушал доклад начгенштаба А. И. Антонова об операции по прорыву немецкой обороны на Одере. Антонов назвал цифры артиллерии, которую просит Жуков. Сталин строго сказал: "Не давать. У него и так хватит. Он хочет тройное преимущество иметь. Пусть зенитную артиллерию использует для прорыва тоже". И вносил другие коррективы по ходу доклада Антонова, спрашивал по именам командиров, где они, потом занялся положением в районе окружения немцев у Кенигсберга. Потом пришел И. И. Ильичев (тогда - помнач. ГРУ) и докладывал о каком-то немецком генерале, которого взяли в плен в Румынии. Потом что-то докладывал Берия, затем вернулись с проектом В. М. и А. Я.94 Тут зачитали телеграмму Эйзенхауэра, который спрашивал, где и когда могут встретиться советские и американские войска. "Что он от меня хочет?" - спросил Сталин, но никто не дал ответа. Он перешел к другим делам и, спустя полчаса, внезапно сказал: "Он хочет знать


94 А. Я. Вышинский.

стр. 108


наши планы. Но я ему ничего не скажу". Присутствовавшие молча согласились с этим. Работа продолжалась. Меня поразило, что Сталин работал, скупо роняя слова и не теряя ни секунды, переходил ко все новым и новым делай!. Видимо, это был привычный стиль его работы. Он временами бросал на меня взгляд, и мне показалось, что он не только не недоволен моим присутствием, но даже понимает и ободряет, что я торчу без дела у него в кабинете.

Потом он обратился ко мне: "Мы назначаем Вас руководителем специальной правительственной группы к Коневу" [...]

О том, что я вышел из Кремля и, заскочив на минутку за чемоданом домой, отправился в МИД и на аэродром, где меня ждал спецсамолет и члены моей группы (человек 12, вместе с машинисткой), я режиссеру не говорил. Помню, что всю группу я узнал только на аэродроме. Это оказались очень хорошие товарищи, с которыми я долго потом работал.

3 ноября. Получил короткое и красивое письмо от Фалина. Идет последняя трепка по САЛТу95 . Отъезд близок. Я внутренне весь в САЛТе. Напряжение, как перед Хельсинки-196 .

Читал отчет Ильичева Л. Ф. о переговорах в Пекине. Если это дипломатия, то это только срам. И носит же земля таких бравых попрыгунчиков. Ни в чем нет искры с неба - одна поза, одна фраза. А дело большое, и обходится все это нам непомерно дорого. Это просто несчастье иметь таких "дипломатов". Почему это не видно. Ведь это так ясно...

ноября, в ночь на 8. Вернулись с встречи праздника на даче у А. Н. А. Н. рассказал следующее. "Из министров нас осталось мало - пожалуй, только я и Микоян. Микоян, он какой-то вертлявый. Помню Кагановича, - внезапно перешел он. - Мы были на энном юбилее у Сталина. Выступал Каганович. Тема тоста была у него сопоставление Ленина и Сталина. Получалось, что Сталин больше Ленина. Тут встал Сталин и спросил: "Лазарь, сколько лет мы знаем друг друга?" - "Больше 30 лет, товарищ Сталин", - ответил Каганович поспешно. - "Я знаю Кагановича тридцать лет и не знаю его 30 лет. Хочу спросить, кто позволил ему сравнивать Ленина со Сталиным и Сталина с Лениным?" Каганович стал белее этой скатерти, - он был очень трусливый ведь".

Был краткий разговор о САЛТе. А. Н. сказал: "Конечно, если бы можно было быть уверенным, что не будет войны, многое можно бы строить иначе - бюджет и др. Но я не верю им все-таки, что Никсон хочет мира". Я сказал, что поручиться нельзя, но делегации следует все же не задираться и держать себя внешне конструктивно. "Конечно, именно так. Задираться не надо. В этом мы все согласны, имейте в виду"...

А после приема в Кремле у нас были А. А. и Л. Д. Громыко97 . Смотрели живопись и пр. Он интересовался собранием Абрамяна и Мясникова. Просил показать что-либо из передвижников. Обещал.

В пятницу, 10 ноября, Л. А. Гвишиани98 пригласила нас на квартиру в Москве на ответный визит. [...]

11 ноября, 1 час ночи. Были у Д. и Л. Гвишиани с Ликой. Нас двое и их двое. Интересный рассказ Д. М.99 о корейцах. "Ко мне попросился... тому назад корейский посол. Мы решили принять и собрались группой, причем начальник управления говорил, что больше 10 мин. это не продлится, больше не о чем будет им говорить. Я начал шуткой, что погода нехорошая. Неожиданно посол омрачился и через несколько минут раздраженно сказал, что погода делу не мешает и что при любой погоде у них можно


95 Т.е. по договору ОСВ.

96 Перед первым раундом переговоров в Хельсинки 17 ноября 1969 г.

97 Лидия Дмитриевна - супруга А. А. Громыко.

98 Дочь А. Н. Косыгина, супруга Д. М. Гвишиани.

99 Гвишиани Джермен Михайлович - в 1962 - 1985 гг. заместитель председателя Госкомитета по науке и технике Совмина СССР; в 1985 - 1986 гг. - заместитель председателя Госплана СССР.

стр. 109


работать. С погодой пронесло. Я попросил гостя изложить суть дела. Он вынул толстую десть100 бумаги и стал читать. Ссылки на любимого вождя корейского народа Ким Ир Сена, технический прогресс и пр. Чтение продолжалось 45 минут. Я не понял, чего он хочет. И спросил. Он сказал, что не готов к конкретному обсуждению вопросов, и должен запросить инструкции. Переводчик потом объяснил, что посол имеет указание только зачитать текст бумаги и что он всюду ходит и ее читает".

1973 г.

6 февраля. Сегодня были заняты формальной критикой проекта директив МО101 . Получился в сущности памфлет-заключение на 2,5 стр. Идем на конфронтацию.

Был на секретариате ЦК по вопросам присоединения СССР к международной авторской конвенции. Коротко выступил (4 фразы) - это получилось, все-таки три с лишним года переговоров научили меня, наконец, к лаконичному устному изъяснению.

[...] Вечером был на приеме у посла Пакистана в честь Пирзады102 . Неожиданно увидел в лице посла очень тонкого ценителя искусств, а его сын мастер кинематографии, хочет снимать фильм об СССР. У него это порыв искренний и глубокий. Пирзада объяснял Кузнецову В. В., что проект конституции Пакистана, подготовленный им для Бхутто103 , предусматривает развитие Пакистана по пути к социализму, хотя это слово не употребляется. Однако проектом предусматривается возможность национализации любой собственности и нет никакой гарантии частной собственности. Вот какими кругами петляет история. Пирзада, как и посол, как и все пакистанцы, которых видал (Айюб хан, Яхья хан), очень артистичен и подкупающе приветлив. Впервые увидел женщину-пакистанку - это ослепительной красоты женщина, с тонкими, будто мастером сделанными, чертами лица и особенно профилем. Правда, когда она осталась одна на диване, то пальцами ковыряла во рту, как делает Леночка. Но затем преобразилась, словно аристократка, стоило только рядом оказаться мужчине. Еще заметил на днях, как красивы вьетнамки. У них чувственная, вкрадчивая, нежная, беспомощная красота, соединенная с безграничным преклонением перед мужчинами. И восточная бесшумность, плавность, незаметность движений. И эти феи наводили ужас на американцев, ибо они сражались так же храбро как мужчины. [...]

18 апреля. Вернулся самолетом из Женевы на перерыв до 4 мая. Позади месяц переговоров с новым составом делегации США во главе с [Алексисом] Джонсоном. Это высокий швед, с внимательным, почти бесстрастным лицом, острыми и цепкими глазами матерого хищника, привыкшего десятилетиями промышлять в Японии, Китае, Таиланде, Вьетнаме и бывшего послом США в Чехословакии. Был в госдепартаменте на третьей руке, властный организатор, зажавший в своих руках делегацию, умный, ловкий, увертливый и очень твердый в ведении переговоров. Но у него свои и недостатки: слабое творческое воображение, недостаточная инициативность, посредственность, забравшаяся на высокое кресло и привыкшая лавировать в сложном лабиринте противоречий и кулисами американской внешней политики. Это для него первый опыт ведения переговоров с советскими дипломатами. Вначале он пытался применять свои азиатские привычки: жульничать посредством подмены понятий, кое-где оказывать давление, стоять стеной и однообразно повторять 20 раз одно и то же. Я его несколько раз прижимал, разоблачал несостоятельность игры в понятия и подмену понятий на таких ответственных переговорах, контратаковал и ставил в невыгодное положение перед делегацией. Разумеется, я не переигрывал на слабостях противника, чтобы у него не было лишнего ожесточения, и в остальном держался витиевато и


100 Десть - мера или счет писчей бумаги, 24 листа.

101 Министерство обороны.

102 Министр иностранных дел Пакистана.

103 Президент Пакистана.

стр. 110


аккуратно. Поскольку его директивы были очень однолинейны, мы взяли с самого начала и держали до конца инициативу в переговорах. Потом внесли формальное предложение от имени правительства СССР (6 апреля), и спустя 2 дня они запросили пасхально-майский перерыв. Перед концом встреч Джонсон приоткрыл малость занавес над позицией США. Я постарался проникнуть, сколько возможно за кулисы, но не весьма преуспел.

[...] 20 апреля, 22.30. Столько происходит в мире всего и столько ничего не происходит (у меня), что это не вмещается в записи, которые обычно делаются в ночь, когда устал и не соображаешь почти ничего. Был у А. А. Он спросил: "На каком основании Вы приехали?" Я промолчал, и Кузнецов, также шутя, сказал, что он попал в точку, и я не знаю, что ответить. "Может быть, в точку, а, может быть, в запятую", - сказал А. А. и засмеялся. - "А Вы знаете, на Вас опять жалоба. Вы там прижимаете и, говорят, сказали, что надо чего-то к визиту готовить". Я заметил, что это вранье, и у меня все записано на магнитофоне, я чист. - "Я не к тому, - возразил министр, - а только чтобы мы знали". Я посмеялся и спросил, найдется ли время побалакать. А. А. ответил, не знает до пленума как, но это в первую очередь. И распрощались. [...]

14 июля. Прошло три недели, а по содержанию, как год. Я успел съездить с делегацией А. Н. Косыгина в Австрию, где было много шума и звона, а вчера похоронить посла СССР в Австрии А. Б. Аристова, который внезапно скончался 11 июля рано утром от инфаркта. Вчера приехали ребята из Бонна, и мы обалдеваем от радости встречи после долгой разлуки.

Были на этих днях у художника Андронова и Егоршиной и взяли "на повисение" 3 вещи. Купили у А. В. Фалька чудную картину Фалька "Париж" с огромным небом, в которое внизу окунулся город в перламутре. Недавно завезли к себе на квартиру А. И. Микояна. Он удивлялся живописи, говорил, что не советовал Хрущеву выступать по живописи ("ты же в этом не понимаешь, зачем лезешь"?!). О Сталине отзывался двойственно: "Это был гениальный, но злой человек. Он приказал уничтожить Михоэлса и наградил за это орденом. Потом мы орден отняли, но под суд не отдали - выполнял приказ"... Когда я сказал, что без И. В. мы не выиграли бы войну, он ответил: "Выиграли бы. С таким народом, как русский, выиграли бы". А на замечание, что Хрущев за 10 лет все разорил, возражал: "А что разорил? Кукурузу все равно сажать надо. Конечно, не в Подмосковье"...

3 августа. Вчера умер Вальтер Ульбрихт. Много лет совместной работы связывало меня с ним. Помню первые встречи в 1945 году. Он держался в полутени, занимался организацией власти и внутренними делами зоны и партии. Отличался большой энергией и целеустремленностью. К тому времени относится совместная работа по организации земельной реформы. Мы ехали с ним в машине с передовыми отрядами советской армии, продвигавшимися за отходящими в пределы своей зоны американцами из Тюрингии и Саксонии - Ангальт. В деревне заметили, как самоуверенно и нагло держал себя управляющий помещичьим именьем по отношению к крестьянам. Вальтер поговорил с крестьянами, и по дороге у нас в разговорах выкристаллизовалось общее мнение о необходимости безотлагательной реформы. Я принялся за подготовку проектов законов и исполнительных распоряжений, Вальтер и Вильгельм Пик - за организацию работы в партии и блока партий в этом направлении. Работалось дружно и весело. Реформа сблизила нас и лично. Затем мы частенько бывали с Пиком, Ульбрихтом и Гротеволем у т. Сталина. Это давало зарядку на месяцы. Тогда у нас было полное взаимопонимание. Он организовал весной 1946 г. разоблачение концепции Аккермана104 об "особом немецком пути к социализму". Видимо, тут был и элемент борьбы за лидерство. В организации СЕПГ ведущую роль играли Пик и Гротеволь. Ульбрихт был "мотором партии" (Пик). Он старался занять первое место в партии, сначала затушевывая личность Тельмана105 , с которым, по слухам, имел стычки, ког-


104 Аккерман Антон - кандидат в члены Политбюро ЦК СЕПГ, статс-секретарь МИД ГДР.

105 Тельман Эрнст - председатель КПГ, убитый нацистами в 1944 г.

стр. 111


да Вальтер был секретарем берлинской организации. Потом Ульбрихт пытался зажать и Пика, а особенно Гротеволя, но СВАГ (и ЦК нашей партии) не дали этого сделать, на что Вальтер реагировал нервно.

Тогда (1949 - 52 гг.) у нас возникали с ним и столкновения, порою довольно сильные. Вальтер дал на места указания не давать информации органам СКК помимо ЦК СЕПГ. Мы с т. Чуйковым высказали возражения, а я заметил, что подобная линия "попахивает национализмом". "Грубо сказано", - возразил Вальтер. "Я сказал, что думаю", - ответил ему я. Конфликта не получилось, так как и он, и мы достаточно хорошо ладили друг с другом.

Постепенно Вальтер выходил в "вожди" и пытался поучать всех всему. Я еще в 1949 году обратил внимание т. Сталина на минусы в поведении Ульбрихта. Сталин согласился в частностях, но отметил преданность Ульбрихта. В 1953 г. была сильная встряска. На переднее место в ЦК (на роли второго человека) стал выдвигаться с июня 1953 г. т. Ширдеван106 - человек очень партийный, образованный и смелый. Я тогда уже был в Москве. Пушкин Г. М. поддерживал Ширдевана против Ульбрихта. В результате скандала в ЦК, устроенного Ульбрихтом, погорел Пушкин (его перевели в ЦК) и был исключен из партии Ширдеван. Вальтер стал неограниченно руководящим в СЕПГ. Внутри на протяжении 60-х гг. шла борьба коммунистических и национал-коммунистических сил. Вальтер в целом вел верную линию, но под конец стал уже необъективным в оценке собственных возможностей. Это подготовило его отстранение, в котором большую роль сыграл, наряду с Хонеккером и Штофом, т. Абрасимов107 . Последние пару-тройку лет Вальтер не ладил с новым руководством, Хонеккер всячески старался его держать вне политики. Лишь за два-три месяца до смерти не без помощи со стороны ЦК КПСС Вальтер стал снова упоминаться в партийных документах рядом с Пиком и Гротеволем.

19 августа. Вчера были на 50-летии Э. Н. Мамедова в "Лесных далях". Энвер порядком измучен тостами, это не в его нраве, но по восточному терпению слушал все и улыбался. Были И. А. Бенедиктов (бывший министр сельского хозяйства при Сталине в течении 23 лет, потом посол в Югославии и в Индии, сейчас108 на пенсии), С. Г. Лапин109 , Л. М. Замятин110 , Ковалев, Бацанов, Алхимов (МВТ)111 и др.

За столом я спросил Бенедиктова, что он думает о Сталине. "Я, знаете, очень уважаю его, хотя имел от него 13 выговоров. Он хорошо понимал положение и перспективы государства, его возможности. На протяжении 23 лет работы министром, на которую был выдвинут 32 лет, имел не менее сотни разговоров со Сталиным. Положение сельского хозяйства было тяжелое, и я видел всякое, особенно во время войны. Ко мне сейчас многие обращаются, чтобы написал мемуары. Я колеблюсь, т.к. писать, что знаю, не время, никто не напечатает, да и не нужно, а писать по шаблону не хочу. Так вот, расскажу только один случай. Я видел все в деревне: и голод, и то, как пахали женщины, и крайний упадок. В сущности, из деревни все качали, ничего не давая взамен. Я раз собрал материалы и решил откровенно поговорить со Сталиным. Взял толстую папку, говорю: "т. Сталин, надо создавать стимулы деревне, так нельзя". Сталин встал и заходил по кабинету быстро, с беспокойством и в лоб спросил: "Вы что, заготовочные цены хотите поднять?" - "Да". - "И намного?" - "Да, т. Сталин, на-


106 Ширдеван Карл - член политбюро и секретарь ЦК СЕПГ, считавшийся вторым человеком в партии.

107 Абрасимов Петр Андреевич - в 1973 - 1975 гг. заведующий отделом загранкадров и загранвыездов ЦК КПСС, в 1975 - 1983 гг. посол СССР в ГДР. В 1983 - 1985 гг. - председатель Госкоминтуриста, в 1986 - 1989 гг. - посол СССР в Японии.

108 Т.е. в то время, когда была сделана эта запись.

109 Лапин Сергей Георгиевич - председатель Гостелерадио СССР с 1970 по 1985 гг.

110 Замятин Леонид Митрофанович - генеральный директор ТАСС в 1970 - 1978 гг.; заведующий Отделом информации ЦК КПСС в 1978 - 1986 гг.; посол СССР в Великобритании в 1986 - 1991 гг.

111 Алхимов Владимир Сергеевич - замминистра внешней торговли СССР в 1967 - 1976 гг., председатель правления Госбанка СССР в 1976 - 1986 гг.

стр. 112


много". Объяснил, что центнер картошки покупаем дешевле, чем стоит его перевозка. "Я с Вами согласен, - сказал Сталин. - Вы правы, и мы это непременно сделаем. Но Вы можете получить от американцев кредит на оборону и индустриализацию?" Я не ожидал этого и сказал, не могу. "Так вот. Когда мы выйдем из положения, то будем вести в деревне такую политику. Обязательно будем. Но сейчас не можем. Сейчас надо продержаться на энтузиазме, пропаганде, политике и даже отчасти, - тут он замялся, - на применении административных мер. Другого выхода у советской власти нет. Но потом обязательно займемся деревней, и надо будет вкладывать туда очень большие средства. Их у нас нет сейчас. Понимаете?!". Я привел еще несколько примеров бедственного положения деревни. "Ну, тут уж Вы специально для меня подобрали", - возразил Сталин и прекратил разговор.

"Так что он понимал все, - заключил Бенедиктов. - А сейчас много нагнали на него, свалили все на старика. Это неверно. Это плохо и для нас. Но писать об этом не время и не к чему. Другие дела есть. В деревню сейчас мы вкладываем очень много. Но надо будет еще втрое больше, чтобы выбраться. Это тяжелее индустриализации".

4 декабря, 1 час ночи. Настроение минорное. Стряпаем материалы к директивам. Первые удары предупредительной артканонады из-за океана - угроза Шлезингера112 ? Развернуть гонку в случае провала переговоров. Я стал вроде спецом в этом деле. Но я не спец и не маг. И на душе печаль. А в кармане пустом долги. А в квартире одна красота, которая делает чистыми карманы.

Да! Долгов около 7000 руб. Только я не заработаю этого и за 3 года. А работа идет медленно и с большими возвратами, как сизифов труд.

1974 г.

19 мая, 22.10. Днем имел длительный разговор с Шостаковичем - часа два. Говорили обо всем [...] Я сказал, что Шолохов стал хуже и захирел, по утверждению Твардовского, из-за трагедий по раскулачиванию, кто-то лично пострадал, близкие. То же было у Твардовского, он сам мне это говорил. "Не думаю, - возразил Дмитрий Дмитриевич. - Первый раз слышу. Большой художник не может по личным мотивам изменить свои оценки событий, упустить общий масштаб. Бывает очень больно, горишь весь, как в аду, но переменить убеждения и веру я не могу. Это гибель художника". Насчет сов. пропы113 согласился, что старики (Леонов, Шолохов, Федин) давно ничего не могут, а молодежь отстала почему-то. Еще было много всего, да не записать. Спать пора, устал. [...]

23 июня, 22.00. Сегодня хоронили маршала Г. К. Жукова. Он умер от инфаркта 18 июня на ул. Грановского, куда попал сначала с инсультом. За два месяца до этого у него умерла жена, моложе его лет на 30 - 35. [...] Коммюнике о нем было теплым, но вместе и слегка сдержанным, только в "Комсомольской правде" Песков написал, что в будущем так и будут вспоминать - Суворов, Кутузов, Жуков.

Мне прикрепили 1, 2 и 3 Африканские отделы по наследству от Л. Ф. Ильичева, который уезжает на переговоры в Пекин. Был на приеме у посла Южного Йемена, где были А. Н. Шелепин, З. Н. Нуриев114 , Дзоценидзе115 , И. И. Якубовский, Смеляков (МВТ) и др. И много военных.

Я позвонил утром А. А. Он спросил: "Вы решили визит в Москву нанести?" - "Нет, на работу". - "Мы условились с Черняковым (генсек)116 . Во второй половине


112 Шлезингер Джеймс - министр обороны США при президентах Никсоне и Форде.

113 Советской пропаганды.

114 Нуриев Зия Нуриевич - в 1969 - 1973 гг. министр заготовок СССР, в 1973 - 1985 гг. зампред Совмина СССР.

115 Дзоценидзе Георгий Самсонович - ученый-геолог, академик АН Грузии и АН СССР. В 1959 - 1976 гг. - председатель Президиума Верховного Совета Грузинской ССР.

116 Черняков Юрий Николаевич - в 1973 - 1977 гг. генеральный секретарь МИД СССР.

стр. 113


дня непременно повидаемся". Но он приехал поздно с похорон, а я уехал к йеменцам, и встреча будет, видимо, в понедельник. В МИДе все идет колесом. Я должен теперь снова перезавоевывать позицию в МИДе, где не был практически почти пять лет. Видно, хотят присмотреться, как я буду вести себя на периферийных делах. Буду играть гаммы и сольфеджио - отрабатывать беглость пальцев. А там, смотришь, чего-нибудь перепадет стоящее. О. А. Гриневского назначили зам. зав. Ближневосточным Отделом. Он был у меня полтора часа, говорили о Ближнем Востоке и о САЛТе. Он рекомендует в делегацию Карпова117 , который возвращается из Женевы через два дня. С САЛТом не ясно - то ли будут переговоры делегаций, то ли пока на уровне Киссинджера. Это уточнится после визита Никсона.

30 июня, воскресенье. Позади неделя бурной деятельности в МИДе. У меня Африка и прочие поручения. 27 июня прибыл с визитом Никсон. Принимаю участие в протокольных мероприятиях. На обеде в Грановитой палате Кремля, сравнительно узком (около 150 чел.), были интересные речи Л. И. и Никсона. Л. И. демонстративно подчеркивает свое радушие хозяина и в речи сказал, что у разрядки есть противники. "Вы лучше и детальнее знаете их... Они не хотят или не способны оценить реальности времени". Никсон без бумажки и по одной фразе, облегчая труд переводчика, говорил о значении мира, личных отношений между генсекретарем и президентом для улучшения отношений, о том, что оценку деятельности в этом направлении лучше дадут следующие поколения. Он похудел, но стал более энергичным, седины нет, собран, хотя и чувствуется на нем, что у него позади и внутри в стране.

Когда Л. И. представлял всех по очереди, я был в третьем ряду. Никсон, приветливо улыбаясь, протянул мне руки. Л. И. сказал: "А это известный Вам дипломат". Потом была церемония подписания: сначала трех соглашений (энергетика, строительство, искусственное сердце), а вчера одного (экономика на 10 лет). На первом подписании Л. И. взял у А. Н. Косыгина наш текст соглашения, а потом пытался под юпитерами теле вырвать у Никсона и американский экземпляр. Тот не дал. Общее оживление. Говорят Л. И. умеет внести неофициальный и веселый элемент в празднично-протокольные церемонии - это выходит очень симпатично.

Общался эти дни с Н. В. Подгорным. При вручении верительных грамот послами Кении и Египта, а сейчас предстоит поездка Н. В. в Сомали.

С А. А. отношения превосходные. Он смеется: доволен ли я, что мне целый континент дали. Я сказал, что давно занимался им, и это - царская милость. Кое-что задумал интересное по континенту. [...]

4 июля. Вчера отбыл Р. Никсон. На протокольных церемониях мне пришлось наблюдать его немало. Он выглядит довольно уверенным, энергичным, собранным и целеустремленным. На обеде (ужине) в посольстве США шутил, называл своим другом Л. И. Брежнева, развивал идеи прочного мира и т.п. Говорил, что через год ждет Л. И. в США для продолжения работы. Вчера было подписание документов. Неожиданно для меня в заключительном коммюнике большое место отведено ограничению стратегических вооружений и сказано, что делегации США и СССР возобновят свою работу в ближайшее время в соответствии с новыми инструкциями, выработанными при встречах вверху. Среди американских журналистов, сопровождавших Никсона, были разговоры, будто поездка окончилась "провалом" из-за отсутствия соглашения по СНВ. Эта публика не хочет разрядки и ищет только повода, чтобы прищемить Никсона. Значит, к сожалению, на горизонте скоро Женева. [...]

11 сентября, 23.00. "Лесные дали". Когда я выписывался из больницы, мы с Ли-кой зашли к Расулу Гамзатову. Мы любим его как глубокого и оригинального мыслителя, нередко поднимающегося к высотам классической восточной литературы с позиций современности. Я увидел толстого обрюзгшего человека, типичного перси-


117 Карпов Виктор Павлович - с 1969 г. участвовал в качестве советника, затем члена советской делегации в переговорах ОСВ-1 и ОСВ-2. В 1978 - 1979 гг. - глава делегации СССР на переговорах ОСВ-2.

стр. 114


янина или египтянина с семитским и вместе восточным укладом фигуры. Он казался неповоротливым и обычным, но когда я заговаривал о его статьях и произведениях, он сразу молодел, ему было интересно и он живо реагировал на все, на каждое слово. Я не стал его утомлять, он поступил в больницу только накануне с тяжелым гипертоническим кризом. Но он, видимо по своему обычаю, проводил нас до самого выхода из палаты и вел себя с непреклонной вежливостью и аристократизмом восточного человека, хотя боли причиняли ему, наверное, большие страдания.

14 сентября, 22.00. Были на опере "Нос" Д. Шостаковича, постановка Покровского, дирижер Рождественский. Очень интересная вещь, написанная в 1928 году. Острое прочтение Гоголя, подобное "Мертвым душам" и "Ревизору". Все на высоте, хотя сам театр ("Московский камерный музыкальный театр") расположен в подвале у метро Сокол. [...] Поговорили с Шостаковичем Д. Д., у него, видно, прогрессирует заболевание. Он сказал мне, что "держится на оптимизме", и просил звонить сразу после возвращения из Женевы.

Вчера были у А. А. Сказал, что прошу вернуть меня в Москву, уже 5 лет на бивуаке. Он охотно поддержал меня, сказал, что даже для посла это - оптимальный срок, но обязательно надо иметь кандидатуру взамен. Потом сказал, что я должен буду сам поставить этот вопрос перед Л. И. Брежневым при встрече с ним. "А то получится, будто я хлопочу из-за Вас с целью укрепить центральный аппарат". Поговорили о политике, на прощанье крепко расцеловались.

29 октября, 22.00. Вчера Джонсон предложил с 5 ноября перерыв до встречи Брежнев-Форд, установив дату следующего заседания делегаций по дипканалам. Я сообщил об этом, но "никакого движения" по нашим делам нет. Мы исчерпываем содержание заданных директив 5.XI и, конечно, все хотим быть на праздники дома. Сегодня газеты пишут, что положение Никсона критическое. После инфаркта легкого удалена его часть. Вспоминаю последнюю встречу в посольстве США. Когда Никсон, желая казаться в форме, в конце концерта какого-то американского пианиста сказал импровизированную речь о том, что личные отношения глав государств играют большую роль и что он узнал, что Л. И. Брежнев, как и он сам, начинал в юности музицировать на фортепьяно. Он, Никсон, надеется при встрече в следующем году в Вашингтоне с Л. И. проверить, кто же лучше сыграет на фортепиано. Звучало это почти трагично-жалобно. И я записал, что м.б. это одна из заключительных сцен трагедии "Ричард Никсон". [...]

21 ноября. (Барвиха). Вчера приехал в санаторий "Барвиху", где бывал прежде часто, а потом не был лет 10, кажется. Гуляя вечером у пруда, вспоминал, как попал впервые сюда в 1947 году, встретился с Качаловым, Черкасовым, Чуковским, Маршаком, Охлопковым, Равенских118 , Ванниковым, Лихачевым, Твардовским, Ажаевым119 , Громыко. Однажды Громыко пригласил меня погулять и третьим оказался Л. И. Брежнев. Молодой тогда еще (это было, наверное в 1957 году или чуть позже), красивый, имевший успех у женщин (это мне говорили сестры), он (Л. И.) всю дорогу, а мы прошли, наверное, километров шесть, рассказывал о некоторых своих личных переживаниях и работе периода борьбы с группировкой Маленкова, Булганина и др. В его оценках Хрущева проскальзывали скрытые критические нотки, хотя они были вместе тогда. Меня заинтересовал этот горячий и напористый человек, хотя я и не представлял себе, конечно, как он развернется впоследствии. С Громыко у него, как я понял, уже тогда намечались близкие личные отношения. Не пойму причины, но судьба не дала мне близко поработать с Л. И. и я его уважал, хоть и давно (еще в Германии я слышал о его интересной работе в Молдавии), издали. Вспоминаю, как однажды в МИДе уже после октябрьского 1964 г. пленума ЦК, ко мне позвонил кремлевский телефон - "Ты мне звонил? - спросил Л. И. - А что ты делаешь?" Отве-


118 Равенских Борис Иванович - театральный режиссер, народный артист СССР.

119 Ажаев Василий Николаевич - русский писатель.

стр. 115


тил, добавив, что не звонил. - "Так это, видно, ошибка", - засмеялся он. Бывали и еще встречи, конечно, чувствовалась и ответная симпатия, но при моей склонности к созерцанию жизни и связанной с этим некоторой замкнутости в кругу друзей, я не смог сблизиться ни с ним, ни с А. П. Кирилленко, которого тоже глубоко уважал и уважаю, как мудрого, внимательного и доброго товарища. Многое другое вспомнилось мне еще на прогулке, о чем не пишут даже в дневник.

23 ноября, 10.30. А тут у меня возникла мысль написать что-нибудь к 30-летию конца войны. Сначала было, думалось, в виде мемуаров, потом стал заглубляться и выходить на обобщенное. [...] Весной 1942 года решением Политбюро была создана комиссия по разработке целей войны и проблем послевоенного урегулирования во главе с В. М. Молотовым (записка об этом исходила еще в мою бытность зав. 3-м европейским отделом НКИД от отдела). Потом эта работа велась "ab und zu"120 в связи с переговорами с союзниками, с Тегераном, Ялтой, работой ЕКК (Н. В. Иванов121 ) и др. В 1944 году она приняла весьма конкретный и целенаправленный характер, например, была создана комиссия по репарациям во главе с И. М. Майским, но результаты ее работы были забракованы, а Майский был убран из НКИД в академики. Причем я был свидетелем разговора В. М. со Сталиным по телефону, когда был решен этот вопрос о том, "куда его девать", а И. В. еще спросил - что именно написал Майский, а В. М. ответил, что несколько и мелких работ по английскому рабочему движению.

Кожевников122 первым делом стал оспаривать наличие постановления ЦК весной 1942 г, т.к., дескать, об этом ничего не говорится в VII томе истории Отечественной


120 Время от времени - нем.

121 Иванов Николай Васильевич - в 1944 - 1945 гг. советник главного представителя СССР в Европейской консультативной комиссии (ЕКК).

122 Кожевников Федор Иванович - юрист-международник; с 1966 г. член Постоянной палаты третейского суда в Гааге.

стр. 116


войны123 , который обсуждался и будет каноническим. Я ответил, что судьба канонов - их изменение и в исторической науке нет канонов, а есть факты и исследование фактов. - "Но почему об этом ничего не говорил А. А. Громыко?" - "Его не было в Москве тогда, он был в США и мог о том не знать". - "Ну, а Земсков?" - "Это милый товарищ, но в политике у него так же здорово клеится, как с женщинами - он до сих пор холост". - "Не знаю, этого не могло быть"... Потом Кожевников понес какую-то ахинею, что политико-стратегический план Сталина полетел из-за взрыва атомной бомбы американцами и что он, Сталин, дергал послов, послы командовали главами государств и ввиду этого получилось то, что получилось, включая всякие там неприятности. Я указал, что "неприятности" были по законам классовой борьбы и что у меня было более сотни бесед со Сталиным по вопросам политической стратегии в послевоенной Германии, которые, между прочим, записаны, и записи читал Л. Н. Толкунов. - "А что Толкунов?! Я его знаю очень давно"... Словом, мне стало ясно, что шел в комнату, попал в другую. Разговор кончился довольно резко и взволнованно, я сказал, что хорошо, что поговорили и что теперь понимаю разницу наших взглядов. [...] 27 ноября, 5.00. Плохо спится. Запишу кое-что из разговоров с Подцеробом.

а) Когда в конце войны в Лейк-Саксессе124 наши товарищи жаловались на трудности борьбы с американскими дипломатами-империалистами, В. М. сказал: "Это пустяки. А вот трудно было, когда выступала оппозиция. Они шли серьезно с цитатами, данными, знаниями. Этому надо было противопоставить убедительные аргументы. Вот это было трудно".

б) Жданов трусил в Ленинграде. Он был сибарит. Занимая много постов и в Ленинграде, и в Москве, он отсиживался на даче под Москвой, пока его не прогнал И. В. в Ленинград. [...]

в) Жуков говорил, что, если бы не особенности характера Сталина и его железная воля и орг. талант, мы могли проиграть войну.

г) Д. В. Павлов125 заметил, что "военные подняли Сталина. Они его подают как пример". Однако на замечание, что это сделано верно, он ничего возразить не мог.

1975 г.

16 января, 2.30. Недавно разошлись гости: генсек МИДа Ю. Н. Черняков, декан истфака МГУ Ю. С. Кукушкин, Д. В. Сарабьянов126 - все с женами, директор музея им. Пушкина И. А. Антонова и Светлана127 .

Тышлер не всем понравился, но Антоновой с Сарабьяновым определенно. Они советовали приобретать Лентулова и не советовали собирать шедевры молодых. "Тут критерии меняются и Вам не попасть в точку. А Лентулов - это пик и надо брать, если можно. А как насчет цен?" - спрашивала Антонова. Она же рассказывала из жизни музея: "Единственный из руководства, кто бывает почти на всех выставках - Катушев. Он был и на выставке Тернера. Не просто смотрел, и серьезно внимательно интересовался. На выставку Шевченко не попал, не хватило времени, видно, действительно был занят. На выставке собрания Хаммера были т.т. Гришин и Кирилленко. Я им давала пояснения. Все было очень хорошо, пока не пришли к импрессионистам. Сезанн резко не понравился - "не похоже"... И с какой-то обидой даже. Де искажают все. У меня спрашивали: "Вам действительно нравится?!.." Когда пришли к Сера и бо-


123 Очевидно, речь идет о 7 томе 12-томной "Истории Второй Мировой войны". М., 1973 - 1982.

124 Лейк-Саксесс (США) - штаб-квартира ООН с 1946 по 1950 гг.

125 Павлов Дмитрий Васильевич - в 1955 - 1958 гг. министр торговли СССР, в 1958 - 1972 гг. министр торговли РСФСР.

126 Сарабьянов Дмитрий Владимирович - искусствовед, специалист по русскому искусству XIX-XX вв.

127 Шикина Светлана Владимировна - дочь В. С. Семенова.

стр. 117


лее абстрактным вещам, отношение стало более внимательным. Но меня поразила эта обида - не так пишут, как в природе... Откуда это? И как тут быть?"

Говорили, что работы Андреева128 (Пушкин, Ленин) в запасниках и не разрешаются к экспозиции. "Видно, какие-то нормативы есть в трактовке образа Ленина".

Сарабьянов говорил, что до Лентулова дойдут лет через пять. Это не раньше. Он сложен для понимания. Другие понятнее, через французов. Правда, Лентулов много взял у Р. Делоне после поездки в Париж, хотя Делоне сам слабее.

23 января, 2.30. [...] Днем на приеме у Киссинджера на Собачьей площадке129 . Американцы усадили меня за главным столом по схеме [...]. Зоненфельд130 пытался внушить мне мысль о том, что военные, оказавшись в пате по части СНВ, хотят прорваться по крылатым ракетам, чтобы сделать возможным воздействовать на позиции через эти орудия. Говорил, что бывает легче вести переговоры с нами, чем внутри правительства с военными.

Громыко шутил, что я - Семенов Стратегический. Другие называли меня лимитированным и нелимитированным. Я признавал сочетание. Потом А. А сказал: "Вы как хотите, а мы будем действовать так: не будем менять состав делегации в Женеве 8 лет, а если не напортачат, прибавим еще на 8 лет". Киссинджер возразил, что это неудивительно - сам Громыко пережил четырех генсеков и это для нас обычно. А. А спросил Добрынина131 : "Какое было выражение на лице Семенова" после такого его заявления. Добрынин отшутился. Я сказал Киссинджеру: "Вот видите, на 8 лет у меня есть хлеб и вино".

В речах Киссинджера был наш вопрос на переднем плане. О сочетании с перспективой (альтернативой) уничтожения человечества. У А. А. подчеркивалось, что это вопрос трудный, требует времени и надо его основательно обсуждать. Конечно, при прочих равных условиях лучше заключить соглашение скорее. Тут была при сходстве слов скрытая полемика. [...].

6 февраля, 23.30. Было заседание делегаций. Мы держим инициативу, хотя партнеры пытаются превратить обсуждения в какой-то исследовательский клуб. Положение у них незавидное тактически пока. Видимо, они и не имеют определенных инструкций, т.к. внутри там идет драка.

С. А. Кондрашев132 рассказывал мне сегодня, между прочим, что в начале переговоров в 1969 г. я очень правильно сделал, что стал записывать на пленку все свои беседы. "Это сразу сняло все вопросы, которые были насчет того, о чем будут говорить наши представители. Один очень высокий руководитель, прочитав записи ваших бесед, спросил, откуда он все это берет? Ведь за всю беседу он ничего не сказал по существу, а американцы благодарят его за разъяснения. И короткие директивы вы умеете растягивать на долгое время. Просто удивительно. Я объяснял им, что это и "есть дипломатическое искусство плюс эрудиция"...

22 марта, 3.00, суббота. Кончилась напряженная неделя (10 встреч). Вчера после заседания Джонсон высказал мнение, что нам предстоит здесь проработать не недели, а месяцы, чтобы подготовить к визиту Л. И. Брежнева в США совместный проект нового соглашения. Обмозговывали вопрос о рабочем перерыве: видимо, во второй половине мая. Пока дело движется очень медленно - американцы идут вразвалку и даже пустые вопросы преамбулы прогоняют по нескольку раз сквозь рабо-


128 Андреев Николай Андреевич (1873 - 1932) - художник и скульптор, автор портретов Л. Н. Толстого, И. Е. Репина, Ф. И. Шаляпина, памятников Н. В. Гоголю, А. Н. Островскому, доктору Ф. П. Гаазу. Главной темой творчества Н. А. Андреева после 1917 г. стал образ В. И. Ленина.

129 Дом приемов посольства США в Москве на Арбате.

130 Зоненфельд Хельмут - 1969 - 1974 гг. сотрудник Совета по национальной безопасности США, в 1974 - 1977 гг. помощник Г. Кисеенджера.

131 Добрынин Анатолий Федорович - в 1961 - 1986 гг. посол СССР в США.

132 Кондрашев Сергей Александрович - генерал-лейтенант, бывший заместитель начальника внешней разведки КГБ СССР. Член делегации ОСВ-1 в 1969 - 1970 гг.

стр. 118


чую группу. Мы условились в делегации запросить по некоторым вопросам из Москвы дополнительные указания. На прошедшей неделе перешли стадию наивысшего пока обострения - впрямую раскритиковали основные положения американского проекта и имели обстоятельную беседу на уровне глав по передовым средствам. По последнему вопросу, видимо, будем иметь новые витки обсуждения. Международная ситуация развивается с ущербом для США: северные горные районы Южного Вьетнама очищаются сайгонскими войсками, Пномпень накануне падения (Камбоджа), буржуазные газеты здесь пишут о серьезных сдвигах в Таиланде, где премьер-министр заявил, что потребует ухода американских войск и что Таиланд не будет больше перевалочным пунктом оружия для осажденной Камбоджи. Американский конгресс упирается, отказывая в средствах для Лон Нола (Пномпень) и сайгонцев; Киссинджер, совершая сложное турне по Ближнему Востоку, выражает пессимистические оценки общего положения и говорит, что, если бы знал, что конгресс будет отказывать в помощи Сайгону, он не пошел бы в 1972 году на условия замирения с ДРВ133 . Открыто и все более активно обсуждается вопрос о перспективе замены госсекретаря США (фигурирует кандидатура Ричардсона Э. и др.). Если это произойдет после европейского совещания и визита Л. И. в Вашингтон, а, следовательно, подписания соглашения по ОСНВ, то это хорошо. Но в нынешней обстановке кривых дорог вперед не очень далеко видно. Правда, на европейском совещании близится, вроде, разрядка где-то в мае.

Перечитываю эту тетрадь и обдумываю - что же случилось за эти почти два месяца на переговорах, правильно ли мы определили тактику... Кое-чего добились. Мы их столкнули с позиции фиксации расхождений (составления "реестра расхождений" по двум проектам), навязали организацию рабочей группы Карпов-Клоссон, где сейчас полусогласовали на уровне "ад референдум"134 делегациям название договора, преамбулу и статью 1 (частично). Быть может, на будущей неделе условимся доложить эти части на рассмотрение глав. Дальше идет больше трясина - и не видно, как ее пройти. Партнеры толкуют, что понадобится передать основные вопросы на уровень правительств; я сказал Джонсону вчера, что сначала надо просветлить вопросы, а иначе нечего докладывать. Кажется, навяжем согласование "ad referendum" и других близких статей соглашения, если получим добро из центра.

Суть обострения на прошедшей неделе была в том, что мы конкретно показали несоответствие американского проекта от 5 марта с.г. основным положениям Памятной записки от 10 декабря 74 г. Сделали это на державном уровне, и они, конечно, зажаты в угол, стеснены. Тут мы их будем молотить. Генерал Рауни135 сказал Трусову136 : "Я до сих пор не понимаю, как мы могли подписать Временное соглашение и Памятную записку". О Киссинджере он говорит с подчеркнутым пренебрежением. Это либо игра на оказание давления, либо отражение драки внутри делегации и в Вашингтоне среди администрации, по крайней мере, со стороны Пентагона. Пока многое окутано туманом - и Джонсон, маневрируя в стиле позиционном, - то становится жестким, то ускользает от обострений и продолжает свое. Это дубина, но отделанная с разных сторон десятилетиями работы на жгучих участках госдепа США. Ясно одно - впереди еще порядочно схваток, в том числе и бульдожьих. Да и времени прошло немного, всего 1 месяц и 22 дня.

26 марта, 5.30. Почему-то чувствую себя тревожно и неуютно. Уже вторую ночь просыпаюсь от частого дыхания и не могу уснуть. А в эту ночь еще и нарастающая безотчетная тревога. Чтобы отвлечься, читаю В. И. Чуйкова "Сражение века". По-


133 Демократическая Республика Вьетнам.

134 Ad referendum - с условием одобрения (лат.). Оговорка, которая делается, если стороны при достижении договоренности по тому или иному вопросу имеют в виду, что договоренность подлежит утверждению руководства.

135 Рауни Эдвард - член делегации США.

136 Трусов Константин Александрович - генерал-полковник, член советской делегации по ОСВ, представитель министерства обороны СССР.

стр. 119


началу показалось, что наши писатели помогли ему, одному из немногих оставшихся народных героев и полководцев, создать сильное полотно. Однако потом В. И. сбился на описания действий частей (возможно, важное для военных, но мало понятных цивильным) и восторги по поводу героических действий воинов и командиров. Размаха романиста, мастерства композитора у него нет, а товарищи или не смогли оторваться от трафарета, или исполняли формально. Поэтому вижу перед собою Василия Ивановича, с большим сердцем, тяжело дышащего, понимающего, что надо отразить героику тех дней для потомков и старающегося сквозь боль сделать это, но злящегося, что не получается, как надо... Когда мы пытались работать над сценарием с Добродеевым, последний и ленинградский кинорежиссер Аранович вернулись со встречи с В. И. Чуйковым расстроенные и потрясенные. "Он стареет, болен и не в состоянии даже оценивать окружающую обстановку. Долго говорил нам о сталинградских днях, сердился, что плохо освещают войну в литературе и искусстве, давал установки. А что он говорил о Вас, мы повторять не будем. Суть: не ориентироваться в оценке действий СВАГ на Семенова, он неверно это понимает, слушайте, что я скажу"... и т.д. А за день мне говорил дельные вещи. Конечно, "ориентироваться" на меня в оценке не надо, я был один из многих и, вероятно, всего не видел, а может быть и не понимал всего... Но при всем том реакция у него была неадекватная, какая-то личная, тревожная без нужды. Болезнь, видно... А ведь это громадина-человек: не очень грамотный, не всегда ровный и справедливый с людьми, но истинный герой и коммунист. Он не поладил с Гречко, с друзьями в МО, ушел на полугражданку (гражданская оборона страны) и страдает. В этом его недуг на склоне лет. Недуг, наверное, возраста - прежде всего. Не приведи господи, мне заразиться таким недугом. Я наблюдал его и у Соколовского в последние месяцы жизни..., а это - один из самых культурнейших полководцев войны. Видимо, происходит под влиянием склероза смещение в интеллекте.

Жаль, что книга не получилась: я хорошо знаю В. И., он мог бы, как Денис Давыдов, прогреметь с такой задумкой на всю планету, как Жуков со своими воспоминаниями. Я люблю этого человека (Чуйкова) и всегда понимаю всю сложность его и его судьбы. И рад, что жизнь свела меня с ним на несколько лет в Германии. Все там было - и ссоры, и драки, и откровенные разговоры, и общие заботы. Надо всем возвышался сложный образ подлинного героя.

Ну, вот стало полегче. Видно, переутомление. Отчего бы? Ведь и работы вроде не так уж много (бывало куда больше и острее), и здоровье хорошее, и дела идут неплохо. Думаю, ответственность заедает - велика больно (хотя и закулисная, перед собственной совестью больше).

Переговоры идут хорошо (так оценивают в Москве), но медленно и пока без видимых результатов. Форд и Киссинджер попали в тяжелое вроде положение и ставка у Форда на нас (на СССР). Успех по ограничению СНВ может вывести его из пике... Но здесь пока они идут зигзагами и на быстрое согласование, хотя бы части текста, пока не выходят. Инерция исполнителей-аппаратчиков? Чувство вражды мешает? Нехватка воображения? Трудности согласования и боязнь оказаться в конфронтации с ведомствами?

Мы придумали с К. А. Трусовым смелый маневр: идти на согласование текста проекта по их схеме (со стороны формальной), но по нашему содержанию. Я не отличался робостью в принятии решений, но оторопь почему-то все-таки берет. Советовался с А. Г. Ковалевым - он "за", считает это несомненным. Я так и сделаю, но есть доля правды в суждении средневекового мистика Якоби: "И камень мучается"...

2 мая, 23.00. (Ментон, лазурный берег Франции). Центральное событие дня - посещение Шагала Марка Захаровича и общение с ним, а потом осмотр его музея в Ницце. Он живет в местечке Сан Поль де Ване, в 12 км от Ниццы, повыше к горам. Среди множества тенистых мест - ворота с запретом въезда и резкий подъем вверх. Кругом лесное, налево подальше от въезда подсобное здание, вокруг справа довольно скромный коттедж (двухэтажный). Встретила лаем собака, большая, Леночка сказала: "ласковая, старая". Простые геометрические линии вестибюля, приглашение прислуги

стр. 120


войти. Приемная комната, современный удобный диван, несколько кресел, стулья. На стенах картины: "Лошадь с теленочком в пузе, телега и баба" (авторское повторение из раннего), картина свадьбы Марка и Беллы (дореволюционные), большое панно в красном, более позднее, но и в нем Витебск, еще одна картина. На веранде, выходящей в сад, - радостная, светлая мозаика. Скульптура Ренуара (Nu), свои скульптуры, иконка, еще что-то.

Вскоре быстрыми шагами вошла Вал. Григ.137 (Вава), около 60 лет, красивая, восточного типа еврейка из Англии, очень радушная, полногрудая, но не полная, независимая. - "Он сейчас придет", - дважды повторила она и прошла в другую комнату. Через несколько минут вошел быстро для его возраста (88 лет), крепкий, улыбающийся Шагал. Очень живой. Я поцеловал его руку. - "Ну, зачем же Вы"... растерялся он. Я объяснил, как мы к нему относимся и как многие в Союзе. Мы были с Никой и Леночкой очень взволнованы этой встречей, и он это понял. Показали ему маленькую работу Тышлера. "Способный", - заметил он. Потом его же пейзаж Вереи. "Грустный. Плохо ему там. Плохое настроение", - сказал на это. Полуодобрительно, но не очень. "Помню Тышлера в 1919 году, - добавил он. Молодой и маленький такой. Рабинович, Тышлер шныряли тогда в Еврейском театре. Я это начинал". На акварели Фонвизина реагировал сдержанно. О тройке сказал: "Умело, но разбросанно". А о перламутровой всаднице на лошади: "Видно, что умеет. Способный". Очень живо реагировал на акварель Н. И. Андронова "Белое море" (1973 г). "Кто это? Хорошая вещь. Жизнерадостная. Много у вас таких? Наверное, мало. Вряд ли дают работать". Сказал, что есть и не один, а группа, причем хорошо работают и у Андронова (с Васнецовым и Элькониным) есть большая мозаика на кинотеатре Октябрь. "Мы не видали, - отозвалась Вава. - Вечерами Марк не выходил на улицу, когда были в Москве". Оставили акварель Андронова с дарственной надписью Шагалу на память.

Марк Захарович вспоминал, как он первый раз в 1912 г. уехал в Париж: "Меня спросили, почему я поехал. - Я еду за красками, где я достану краски?" Все смеялись. "Конечно, зачем художнику краски"... Во второй раз поехал в 1922 г.

Заговорили о русских художниках и тех, которые у нас в коллекции. Он спросил, есть ли Малевич, подчеркнув значение его. Очень высоко отозвался о Лентулове: "Это большой живописец, настоящий художник. У него чудные краски. Пишет талантливо, от природы живописец". Ранний Кандинский интересен, абстрактный период не люблю. О Фальке сказал с уважением, что его хорошо знает. То же о П. Кузнецове и слегка сдержаннее о Ларионове и Гончаровой. Мы сказали, что у нас есть его афиша: "Возвращение на родину" для выставки в Новосибирске. "Не помню, - ответил он, - я ведь много рисую".

Репина, Маковского, Шишкина характеризовал негативно, - это не художники - иллюстраторы. Ничего художественного нет. Левитана оценил очень высоко. Во Франции "это мог бы быть Коро. Лиричен". (На полях - Врубель мог бы быть Сезанном). "Я очень люблю Врубеля. Краски у него, видно, потемнели. Помните, в Третьяковке - Пан, Лебедь, Демон. Но талант огромный. Еще Борисова-Мусатова люблю". Выделил Явленского - де "крупный художник. Если сможете, достаньте".

Расспрашивал о своих картинах, где и что есть. [...] Спросил, видел ли плафон в Париже. Обрадовался, что Лика видела. "Она искусство любит. По глазам вижу. Я наблюдательный. Она у Вас хорошая, - несколько раз повторял он. Милое лицо. Можно я ее поцелую?" И поцеловал трижды (то же меня и Леночку).

Заговорили о музыке. Сравнивали Чайковского с Левитаном. "Это всегда можно слушать". Я заметил, что Прокофьев выше. Шагал согласился: "это высокий художник во всю жизнь, которая у него не получилась. (На полях - Шостакович хороший художник, но меньше Прокофьева). Я еще Стравинского любил, они в чем-то похожи. Но Стравинский был сильным вначале, но когда оторвался от родины, потерял себя.


137 Валентина Григорьевна - супруга Марка Шагала.

стр. 121


Художник не может жить в отрыве от родины. У меня Витебск везде - это родина". - "Почему Вы не выставляете моих картин, - неожиданно перешел он к вопросу, который, видно, волнует и обижает его. - Сделайте в музее зал моих работ. Пришлите побольше работ в Париж. 20 картин мало - лучше не посылать: подумают, резерв остается. А Вы сделайте жест, это оценят. Мне это не нужно, я уже стар. Это для родины и для вас надо". На замечание В. И. Ерофеева138 , что советские художники дали современное искусство, Шагал возразил: "Надо быть скромными. Это более широкое течение. Но сделали много".

Хвалил муниципалитет Ниццы и Мальро за создание музея религиозных работ Шагала в Ницце. "Я туда все бесплатно дал. Мне не надо. Там живопись нетрадиционная. Я люблю библию, как высочайший памятник литературы. За ней люблю Шекспира, Рабле, Достоевского. Поэтому пишу библейские сюжеты. Это поэзия". Под конец подарил нам с надписями каталоги своих работ. Нарисовал на нашем каталоге ангела с цветами. Послюнил палец и размазал. Засмеялся. [...]

Рассказ Вавы, жены Шагала, о том, как она вышла за него замуж. Шагал был безумно влюблен в первую жену, Беллу, и когда та умерла, он безутешно горевал. Друзья сказали Ваве, ты должна вывести его из оцепенения. Вава не соглашалась на такую "сделку" и не хотела к Шагалу. "Но как только я увидела его, меня очень потянуло к нему. Он был беспомощный ребенок и ничего не умел. Он и сейчас все на небесах (в своих мечтах) и его трудно спустить на землю". Когда Вава принесла целую кипу каталогов и афиш для презента, Шагал, улыбаясь, сказал: "Ого, какая ты сегодня щедрая".

17 июня, 5.45. Вчера был 4 раза у Громыко (раза два подолгу), 1 раз у Гречко (1,5 часа), вместе с А. Н. Щукиным были у Л. И. Брежнева (1,5 часа). [...] Сегодня, по указанию Л. И., буду на Комиссии ПБ докладывать о ходе переговоров (то же Щукин). Мне передавали, что Л. И. очень высоко отзывался о нашем деле.

Прием был в Кремле на третьем этаже. Л. И. только недавно вернулся на работу после некоторого перерыва [...]. Сначала он не совсем владел новым протезом, потом привык, и все было точно и четко. Я сделал краткое вступление. Потом обзор положения дал Л. И. Потом очень ясно и четко изложил по сути проблему А. Н.

Л. И. был доволен и по ходу давал распоряжения. В конце я кратко коснулся ГДР. Л. И. реагировал живо и положительно. [...]

19 июня, 3.00. Улица, улица, ты ли пьяна, правая, левая, ты сторона. Улица откалывает коленца. Ей не нравится владивостокская договоренность и 1974 год139 , ей не хочется решать проблему контроля за РГЧ140 . Я не вступил вчера в спор, а держался в резерве, сегодня имею указание включиться и сказать: "А мало кому не нравится. Мне же не нравится то, что не нравится другому"... И тащить на спор в комиссию. Тут уже не моего ума дело. Спор идет не просто по этому вопросу. Спор о линии внешней политики... Вот о чем! Что ж, поспорим... Осталось для Москвы всего ничего. Двое суток.

1 июля, 7.55. Всю ночь видел, будто художники, которых я люблю, попали в люди. Ночью ухитрился повесить Андронова (этюд), который понравился Лике. У него суровая лира. Даже мне трудно видеть эту работу - полузаброшенные нивы, утреннее (раннее) нехитрое освещение. Нет ничего вроде поэтического. Но... Чудновский советовал нам не останавливаться в коллекционировании.

Ковалев говорил, что у Л. И. был разговор - Семенов не то собирает (значит, не против собирания, а против того, что собирают). Это было погашено. Л. И. отнесся очень серьезно к этому. Вообще у него взгляд политический - не надо ссориться с интеллигенцией. Это правда, хотя тут есть и еще одна правда: надо обязательно пробрать тех, кто ссорит нас с нею.[...]


138 Ерофеев Владимир Иванович - в 1970 - 1975 гг. заместитель Генерального директора ЮНЕСКО, в 1975 - 1979 гг. постоянный представитель СССР при международных организациях в Вене.

139 Встреча Дж. Форда и Л. И. Брежнева в 1974 г. во Владивостоке, где были согласованы параметры нового договора об ограничении стратегических наступательных вооружений.

140 Разделяющиеся головные части ракет.

стр. 122


21 декабря, 22.00. Вчера вечером был у Б. Н. Пономарева на даче. Было приятно встретиться после полугодового невидания. Б. Н. Пономарев вспоминал о коминтерновских военных годах. 3 января 100-летие В. Пика. О нем он вспоминал, что они говорили с Г. Димитровым141 , что из всех руководителей КПГ В. Пик и В. Ульбрихт во всяком случае останутся верными делу социализма и Советскому Союзу. В. Пик был из таких рабочих лидеров, которые верили в неизбежное торжество коммунизма, что бы ни случилось. "Какие бы неудачи ни были у нас, Пик всегда искренне и добродушно говорил - наша возьмет". Такие лидеры были... А вот Ульбрихта Димитров распекал на совещаниях: "Верность нужна, но вы не должны быть фельдфебелем. Фельдфебелем не становитесь!" - "И просто удивительно, как после победы В. Ульбрихт смог так развернуться - быстро изжить былые недостатки и односторонность"...

"Мне однажды О. Гротеволь весь вечер жужжал в президиуме, что его хочет съесть Ульбрихт. Видно, Гротеволь без таких людей, как В. Пик, не смог бы идти с нами вровень"...

30 декабря, 22.40. Сегодня в 12.00 было заседание ПБ, где рассматривался вопрос о переговорах САЛТ и по сокращению вооружений и вооруженных сил в Европе. Я по поручению Л. И. Брежнева выступал по нашим переговорам. А еще А. Н. Щукин. Внимание к нашему вопросу было большое. Видно, сейчас дело будет двигаться быстрее. А в общем я очень волновался: давно уже не был и не выступал на этом форуме. Помню, как всегда волновался Вышинский. А В. В. Кузнецов и А. А. Громыко идут внешне спокойно, уверенно, с весом. Корниенко скрывает свое волнение, и только пятна на щеках выдают его. То же и А. Н. Щукин - он прожил почти всю жизнь на виду партии, а до сих пор волнуется, как мальчик. Это понятно.

Днем был на заседании в честь 100-летия В. Пика. Выступали А. Я. Пельше, Б. Н. Пономарев, Иовчук142 и посол ГДР Отт. Товарищи из отдела ЦК (германисты) хвалили мою статью в "Известиях". Говорят, что ее целиком перепечатали - на 8-й странице - немцы в ГДР, но опустили упоминание о национализме в ГДР. А в общем они довольно обеспокоены развитием там политической обстановки.

1976 г.

28 января, 13.05. На борту самолета "ТУ-34". Летим с посадкой в Варшаве. В составе делегации и коллектива почти нет перемен. Старая сработавшаяся команда. В сегодняшней "Правде" речь А. А. Громыко, в которой большой абзац о наших переговорах143 . И в частности: "мы хотим, чтобы новое соглашение было разработано, а затем и подписано - чем раньше, тем лучше. Это неоднократно подчеркивал Л. И. Брежнев и публично, и при встречах с госсекретарем США Г. Киссинджером. Советский Союз делает и будет делать все, что от него зависит в этом направлении". Это камертон в той работе, которая нам предстоит в ближайшие месяцы. Разговоры с А. А., А. Г.144 и В. В., а также Г. М.145 вчера были конкретизацией этой установки.

4 февраля, 8.00. Вчера в делегации был первый крупный спор. Я оказался в единственном числе, но провел свою линию. Речь шла о том, проводить ли обзор всех несогласованных позиций в рабочей группе, раскладывая таким образом веер расхождений по всему проекту и обнажая "спящий" пока вопрос об определении МБР и БРПЛ146 , или идти спокойнее по принципу "тактика - процесс", выявляя постепенно позиции другой стороны, согласовывая, по возможности, то, что можно согласовать,


141 Г. М. Димитров возглавлял Коминтерн с 1935 г. до его роспуска в 1943 г.

142 Иовчук Михаил Трифонович - историк русской философии, член-корреспондент АН СССР.

143 ОСВ-2.

144 А. Г. Ковалев.

145 Корниенко Георгий Маркович.

146 МБР и БРПЛ - межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования и баллистические ракеты подводных лодок.

стр. 123


и пока не трогать спящую собаку (если она сама не забрешет). Спор был жестокий, т.к. и Щукин, и военные были против меня, а Карпов и Смолин147 , видимо, под их влиянием, внесли предложение идти именно широким фронтом. Я сначала оставил только делегацию, поговорил один за другим в одиночку и все образовалось.

Вот любопытный пример разницы подхода при подготовке проекта соглашения. И, кажется, нет предмета разногласия, но суть-то велика.

Вчера у нас была и встреча делегаций. Американцы держались принятой ими линии - сперва реализовать московскую договоренность, одновременно поговорить по определению РГЧ ИН 148 - и пока не двигаться по другим делам. Мы же добавили статью XVI (контроль) и XVII (функции ПКК149 ), т.е. движение осторожное, с моментом разведки их позиций и оставлением вопросов, которые не поручены нам, в "спящем состоянии". Завтра встреча глав с той же тактикой.

14 февраля, 1.00. Было заседание делегаций и встреча глав. Довольно острое обсуждение определения ПУ МБР150 . Я перешел к системе логической защиты нашей позиции с использованием аргументов Гегеля по категориям "возможного", действительного и пр. Джонсон вяло обороняется, не рискует идти на прямое столкновение, пытается неловко отшучиваться. Я спросил американского переводчика Краймера (родом из России, довольно образованный и умный человек), не трудно ли переводить с ходу такие пассажи. "Нет, не трудно, - возразил он, - раньше было труднее. Но я думаю, что "наши" не знают, был ли Гегель, или это марка автомобиля"... (а Джонсон неуклюже пошутил сегодня как раз об автомобилях).

У меня эти дни много встреч и порою неожиданных оборотов. Представитель Польши Визнер, 45[лет], сказал, что помнит меня по Генассамблее ООН, когда я был "главой советской делегации (этого не было, я был зам.). "Вы представляли СССР в Генеральном комитете151 и, когда выступал чанкайшист, сказали, что копошится направо что-то, а вы не слышите ничего. Председатель сначала думал, что испортился микрофон, проверил и потом выяснилось, что вы так шутите. Это произвело на нас большое впечатление"... И еще в этом роде. А верно, был такой случай, я очень остро и без подготовки взбудоражил этот комитет, и американская печать зашумела, что возвращаются какие-то "прежние времена". Громыко очень забавлялся этим происшествием и вспоминал это, смеясь, еще года два, но на Генкомитет меня больше не посылались мая [...] Пирадов152 рассказывал, как умер Гречко. Еще вечером он был на приеме, есть в газетах фото с Громыко, пришел вечером домой, сказал, что хочет почитать газету, сел в кресло. А утром внук спросил: "Дед, почему не идешь на работу". Дед спал вечным сном, наступившим между 12 и 1 ч. ночи, из-за инфаркта, настолько мощного, что он не успел ни просигналить, ни взять рядом лежащий нитроглицерин. Громыко очень страдал от этой утраты.

13 мая. Барвиха. Покойно. Был дождь. Днем подписали отчет делегации, и я доложил об этом т. Черненко К. У. (Он сказал: "если что надо сделать, пришлите на уголке, я доложу". Попросил срочной подготовки директив). Затем новому министру обороны Д. Ф. Устинову. Он дал мне "не указание, а добрый совет", чтобы делегация, не теряя минуты, приступала к подготовке проекта директив, чтобы не попасть


147 Смолин Виктор Васильевич - член советской делегации. В 1969 - 1975 гг. секретарь (в дальнейшем - завсектором) Отдела международных организаций МИД СССР. Впоследствии - советник-посланник в Испании, посол в Колумбии.

148 РГЧ ИН - разделяющиеся головные части индивидуального наведения.

149 Постоянная Консультативная Комиссия.

150 Пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет.

151 1-й комитет Генерального комитета Генеральной Ассамблеи ООН, отвечающий за вопросы разоружения и международной безопасности.

152 Пирадов Александр Сергеевич - советский дипломат, специалист по международному праву, зять А. А. Громыко.

стр. 124


в цейтнот. [...] Потом звонил начальнику Генштаба генералу Куликову В. Г.153 Он очень шумно приветствовал меня, но в общем добавил, что проработка директив пойдет "установочным порядком". Я не возражал, но оттенок, понятно, уловил. Потом позвонил Громыко. Неожиданно строго сказал: "Вы понимаете, что делегацию возглавляет представитель МИДа. И МИД не может последним узнавать, какие вырабатываются предложения. Надо ввинтиться сейчас же в подготовку и доложить. А если будет нужно, собрать комиссию, не для того, чтобы подписать, а, при надобности, для обсуждения каких-либо вопросов. Ведь комиссию никто не распускал. Вы поняли?" Конечно, да. - Завтра утром закрытая коллегия МИДа по вопросам разоружения. Я сказал А. А., что буду на ней. Он подобрел и сказал: "конечно".

9 июня. Вечером у нас были Гилельсы. Провели хорошо вечер. Он жаловался на невнимание министерства культуры к делам искусства и к утечке способной музыкальной молодежи за границу. "Бывает иногда отчаянное настроение. Безразличие". Вспоминал, как золотое время, Сталина, когда людям искусства и науки выделялись большие средства и оказывалось внимание. "Правда, он хотел, чтобы его восхваляли. Но искусство выигрывало. А сейчас этому внимания не уделяется и мертвая зыбь кругом. Хренников написал оперку "Много шума из ничего", а тогда были события. Сразу переименовали "Любовью за любовь". Идет, как легкое вино, так из четырех песен сделана опера. А Щедрин написал "Мертвые души" - это либо лучшее, что он сделал, либо неудача. Его сразу спросили, а почему "Мертвые души"? Действительно, зачем сейчас "Мертвые души"?! Я возразил: "Какой дурак поставил такой вопрос". Промолчали. Когда я сказал, что мы любим слушать помногу раз музыку, Эмиль заметил, что Шостакович говорил: "Люди не рождаются знающими музыку. Музыку надо слушать".

4 сентября. Беседовал с Б. Б. Пиотровским - директором Эрмитажа. Он очень поддержал замысел статей Семенова С. А.154 и моих по древнейшему периоду человеческой истории и по становлению в борьбе классового общества.

Долго и подробно обсуждал эти замыслы с С. А. Семеновым. Кажется, проклевывается крупное дело. Пиотровский охарактеризовал Ю. Семенова155 , как мелюзгу, проталкивающую свою концепцию и подгоняющую факты под нее, хотя они вовсе не подходят к ней. Он считает очень важным и факт удревнения человеческого стада (орды), и факт удревнения "homo habilis"156 . [...]

3 октября. Проводил Леню Когана157 на аэродром, пообедал с ним. Он все такой же, говорит, постарел. Рассказывал вещи, мало приятные. [...] На 70-летие Шостаковича - "гениального и последнего симфониста" - было столпотворение, вся культурная Москва и провинция пришли почтить память великого композитора. Но Демичев не пришел, говорят, Вам не надо (а Демичев куска г... Шостаковича не стоит). Играли летом остатки оркестра, все были в отпуске, рвались из Кисловодска и др., но денег нет. А миллионы тратили на дома творчества. Фурцева провела решение Совмина, чтобы Рихтеру, Гилельсу и Когану за поездки по рубежу немного больше платили. Недавно отменили решение. "Ну, мне это ничего. Я два миллиона долларов дал государству. Но зачем это? Существует нелепое постановление, что советский музыкант может быть за границей не более 90 дней. А если Рихтер договорился с Караяном и это будет 95 дней - это нельзя? Д. Ойстрах с девочкой из Главконцерта "советовался", что урезать. Она сказала: "ФРГ". А у него там с крупными дирижерами условленность была. Рихтеру 64 года, он считает каждое выступление, просто тяжело. Живет, конечно, не в достатке, как и все мы. Сказал, что выходит книга (большая) Шнеерсона о


153 Куликов Виктор Георгиевич - генерал армии (позднее - Маршал Советского Союза), начальник Генштаба Вооруженных Сил СССР с 1971 по 1977 гг.

154 Семенов Сергей Аристархович - советский историк.

155 Семенов Юлиан Семенович - советский писатель.

156 человек умелый (лат).

157 Коган Леонид Борисович - скрипач, народный артист СССР.

стр. 125


Шостаковиче (достать). В целом полезный разговор. Черкну Ю. В.158 об этом, наверное.[...]

1977 г.

14 января. Сегодня во второй половине дня позвонил министру: "У меня маленький вопрос по Перу". - "Заходите сейчас", - неожиданно отозвался он. Я попытался сразу излагать вопрос, но он пожурил, заказал чаю, стал обсуждать, проверяя себя и советуясь, Ближний Восток. Вспомнил какой-то наш разговор в самолете, где разбирали общий ход мировой ситуации. - "Не помните" А я помню все... Хотите, перескажу?"... Конечно, я не пошел на это. А он, видно, хотел что-то услышать у себя или у меня, только я стеснялся и не вполне доверял этому своему впечатлению.

Потом заговорили о САЛТе. А. А. подчеркивал свои подходы, но когда я сказал, что имею в виду начать работу с делегацией по уже решенным ЦК вопросам, согласился: "Конечно. Что за вопрос?".

Я спросил А. А., как его самочувствие. - "Хорошее. Эти недели я не знаю, что делал. Во время церемонии под юпитерами я стоял и думал, что выдержу. Но не выдержал и потерял сознание. Обморок. Потерял сознание. Товарищи поддержали. Потом был на вечернем мероприятии (прием в Георгиевском зале в честь Л. И.). Вы тоже были там? Там были все замы. Ничего. Но после приема подошли врачи и сказали, что мне надо отдохнуть в Барвихе. У меня переутомление было. А что я делал, не знаю: не то болел, не то полуработал, не то полуотдыхал. Глотал таблетки. Я люблю работу, но со сном не получается. Три года назад решил проявить характер: ни одной таблетки снотворных. И не пил. Но, оказывается, это надо все-таки"...

24 января. Во второй половине дня мне позвонили, что ровно в 18.00 со мной будет говорить министр. Не знал, что и подумать. В назначенное время меня спросили, можно ли переключить?

В мембране телефона усталый и чуть сбитый голос. Он говорил со мной, тоскуя, как старый, внезапно заболевший друг старых времен. Сказал, что врачи приказали ему после партконференции в МИДе сдать кровь и уложили в больницу на Ленинских горах. "Я уже первый день здесь, но я не лежу, если не хочу. Не выдержал той недели, что велели врачи, провел переговоры с министром иностранных дел Италии - не большая нагрузка. Потом польский министр иностранных дел Войтишек - ничего трудного, только объяснить нашу политику. Правда, накануне у меня был приступ стенокардии, была боль, я не знал, что надо снимать и как, все терпел и вытерпел. А потом двое суток болей не было. И я выступал на партконференции. "Как я там? Вроде ничего?". Ответил, что выступление было интересным и нюансированным, что живо реагирует аппарат МИДа. - "Это очень хороший аппарат, может быть лучший, что есть в стране. А Ваше... твое - поправился он, - мнение для меня ценнее всего. Ты, верно, заметил, что я тебе не давал вечерами заданий, берег тебя. Ты вообще должен беречь себя, не перегружайся вечерами. Врачи врачами, но организм надо всем. Я тоже думал: главное интеллект, а оказалось - сильнее то, что ниже головы, и это решает. Поэтому - это главное, - ты береги себя". Сказал, что стараюсь, и что тут надо врачей ему слушаться. Он ответил, что верно, да и США не будут готовы к разговору раньше марта. Он много еще говорил мне, чего и нельзя записать - теплое. Сказал о Юре Андропове, что он перенес уже несколько лет назад такое. "У меня было микро, задело органично, но малое. Может быть, мы отдохнем вместе в Барвихе через пару недель". Потом перешел на живопись, и я был потрясен этой картиной преображенного бытия. Он, конечно, болел - и очень. "Переутомление". Он искал и ищет меня, как близкого и далекого друга. А в сердце тайный холод и тоска... Это физиологично. Так вот, дорогой Андрей, - какое у тебя отношение. Видно, томился, ожидая разговора.


158 Ю. В. Андропову.

стр. 126


Разговор был не только душевный, а просто крик души. Дескать, отшумела шумная и буйная, а теперь койку стереги. "Еще пару недель здесь подержат - ЭКГ получшала, врачи даже повеселели, через неделю пускать будут гулять, а сейчас по комнате только, а через две недели в Барвиху еще на две. Так что раньше начала марта не выйду". - "Да и американцы готовы не будут". - "Я и то говорил вчера Л. И. Ведь представьте себе среднему председателю областного исполнительного комитета работу генерального секретаря дают. Сразу в дело не войдешь, это не просто. Он и крутит хвостом. А старая администрация Форда последнее время ничего не дала - после Владивостока ничего, никакого соглашения, да и Владивосток остался. Все отношения под откос. Это они припасли под смену караула всю бузу с гонкой... - Боятся". [...]

9 февраля [...] Рассказали о беседе А. Герасимова и Вучетича со Сталиным. Говорил А. Герасимов и когда Сталин спросил о мнении Вучетича, Герасимов сказал, что это не важно, так как Вучетич мальчишка. Сталин промолчал, но потом, спустя время, спросил: "А как, т. Вучетич, трудно быть на положении мальчишки?". Вучетич ответил, что не очень, и спросил Сталина, что такое старость. - "Это - сложный вопрос, - задумался Сталин. - Мне кажется, - старость - потеря чувства современности".

11 февраля. Вчера были на открытии выставки В. Е. Татлина в ЦДЛ159 . Открывал Константин Симонов. Выступали В. Ефимов, Горяев, Д. Сарабьянов, Товстоногов, А. Вознесенский (поэт), директриса Центрального архива литературы и искусства. Оказывается, после уничтожения архива Татлина при эвакуации Масловки в 1941 г. не было (кроме частных коллекций) ничего от него. Но несколько спустя, позвонила Сарра Дмитриевна Лебедева, что у нее есть часть архива: "Возьмите его и покажите людям". Совсем мало ранних работ, преимущественно поздняя живопись, декорации и эскизы к ним, конструктивистские и дизайнерские работы. Очень интересно, пойду еще. Действительно, прорыв. Очень много усилий приложил К. Симонов и вокруг него комиссия. Сегодня вечер памяти Фалька.

27 февраля. Позавчера вечером был пожар в гостинице "Россия". Сгорела большая часть комплекса, которая выходит к реке Москве. Есть жертвы. Подозрительная история. В Москве, понятно, волнение. Много разговоров среди населения.

Вчера я имел беседу (незаконченную) с Б. Н. Пономаревым о статье насчет диктатуры буржуазии и борьбы за демократию. Б. Н.160 советовал излагать вопрос без упрощений. Затем мы встретили А. А. Громыко. Разговор повернулся в сторону воспоминаний исторического характера. А. А. рассказал о беседе Молотова с Трумэном по ленд-лизу где-то в 1946 или 1948 г. в Вашингтоне. Присутствовали от нас А. А. и переводчик В. Павлов. Беседа стала приобретать острый характер. Внезапно Трумэн встал и подал руку Молотову: "До свидания, г-н Молотов". Тот в замешательстве ответствовал: "До свиданья, г-н президент". И Трумэн улетучился. В. М. и А. А. стали писать телеграмму в Москву. В. М. старался смягчить и, по словам А. А., получилось, что в таком виде ухода президента вроде и не было. Затушевал инцидент.

А. А. это рассказал в связи с поведением Картера161 сейчас: "Мы много еще будем иметь историй с Картером. Он допускает вещи, которых не допускал даже Трумэн. Самое красноречивое подтверждение - одновременное направление послания Генеральному Секретарю ЦК Л. И. Брежневу и письма Сахарову162 ". А. А. заметил, что ничего хорошего от Картера ожидать не приходится.

Вспоминал о Ф. Рузвельте во время Ялтинской конференции. Было видно, что Рузвельт доживает последние месяцы, если не дни. В Ялте он прибаливал, и заседания были нерегулярными. Сталин, Молотов и А. А., как посол, посетили его в пала-


159 Центральный дом литераторов в Москве.

160 Здесь и далее - Борис Николаевич Пономарев.

161 Картер Джеймс Эрл - президент США в 1977 - 1981 гг.

162 Сахаров Андрей Дмитриевич - академик АН СССР, лидер правозащитного движения в СССР в 1970-е-1980-е годы.

стр. 127


те царицы. Рузвельт не смог и встать. Лежал в постели не подымаясь. Сталин присел у кровати, Молотов около. Сходя по лестнице от него, которая отнюдь не имела дворцового характера, Сталин сказал: "Зачем природа относится так жестоко к этому человеку? Разве она не могла так сделать с кем-либо другим?" После Ялты Рузвельт вскоре умер. Выскочил Трумэн, который после упомянутого инцидента с В. М. форсировал создание НАТО. Дело велось на двухпартийной основе. В нем у американцев участвовали - Д. Ф. Даллес, замминистра обороны Ловетт, лидер республиканцев Ванденберг.

Б. Н. присовокупил, что в порче отношений с США негативную роль сыграл Ким Ир Сен. Он все время рвался отвоевать Южную Корею. Доказывал, что свободно дойдет до юга и сбросит американцев в море. "Сталин, - добавил А. А., - относился к Киму с недоверием: хватит ли у него силенок. Штыков163 - уверял, что хватит. Он слишком доверял и вторил во всем Киму. Сталин пытался добиться от Мао заверений в поддержке корейцев, но Мао уклонялся. Только когда американцы высадились севернее и поставили корейцев в сложное положение, заключив их в мешок, и Сталин обратился к Мао с обращением о посылке в Корею двух-трех дивизий, поскольку корейские товарищи в очень сложном положении, Мао согласился, послав в Корею добровольцев". Б. Н. добавил, что Мао заметил тогда, что "если нам суждено столкнуться с США, то лучше это сделать сейчас".

Мао не доверял Киму. Во время VIII съезда КПК164 пришло сообщение, что ЦК ПТК165 приняло решение расстрелять зампремьера и мининдела КНДР (имя не вспомнили), который был одним из верных друзей СССР и членом Исполкома Коминтерна, а виновен ни в чем не был, Мао пригласил делегацию КПСС и спрашивал, что делать.

"Я впервые видел Мао столь разгневанным. Однако он играл роль божка, Саваофа, по крайней мере, с нами. А тут он вызвал Пын Де-хуая и отчитывал его, срывая злость: "Они водят вас вокруг пальца, как мальчишку, - заявил он Пыну - Ким стоял тут, на том месте, где стоите вы, и рассыпался в дружеских заверениях. А сейчас они расстреливают этого человека. Нельзя ли помочь через Тхе?" - обратился он к Микояну. Тогда из Москвы пошла телеграмма с просьбой ЦК не расстреливать (Сталин уже умер - это в 1956 г.). Ким, получив телеграмму, сказал: "Опоздала телеграмма" и, хотя тот еще расстрелян не был, расстрелял его.

А в выдвижении Кима, который был во время войны всего лишь комвзвода, а также переводчиком, сыграл роль Штыков, ибо человек, который был расстрелян, был другим кандидатом на пост руководителя ПТК и КНДР. "А ведь после корейско-американской войны резко подскочили военные бюджеты, и отношения с США стали ухудшаться резко по всем параметрам. Усилилась холодная война. Зачем было Киму делать это?"

Затем Б. Н. высказался за поездку в США группы секретарей горкомов по приглашению, подтвержденному Картером. А. А высказался положительно при условии гарантий безопасности американцев и дачи заверений, что не будет пикетчиков и пр. Мотив Б. Н.: пусть выступают там, где только возможно будет, найдут, что сказать.

Между прочим, А. А. сказал, что В. Н. Павлов (бывший переводчик [Сталина]) много болтал о том, что он разбалтывать не мог ("и он понимал это"). На это Б. Н. заметил, что Павлов на пенсии. (Мне показалось, что в словах А. А. звучало какое-то предостережение в мой адрес.) "Я очень возмущен был этим", - обронил А. А.

Весь разговор был плотный, хотя и перемежался отключениями от темы. Думаю, что известный холодок ко мне в последние годы (после 1969 г.) сопряжен с какими-то наветами против меня кого-то. В конце прогулки, продолжавшейся 1,5 часа, А. А.


163 Штыков Терентий Фомич - генерал-полковник, в 1948 - 1951 гг. посол СССР в Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР), в 1959 - 1960 гг. посол СССР в Венгрии.

164 Компартии Китая.

165 Центральный комитет партии трудящихся Кореи.

стр. 128


сказал мне: "Мы с Вами повидаемся еще в Барвихе. Я позвоню Вам". Б. Н. дал знак, что наш разговор не закончен, но тут А. А. пригласил Б. Н. пообедать - и встреча кончилась.

28 марта. Был на приеме у А. А. Громыко по случаю пребывания в Москве госсекретаря [Сайруса] Вэнса. Меня и членов нашей делегации тт. Щукина и Трусова выделили в число лиц, встречавших американских гостей, причем это было сделано подчеркнуто демонстративно (с подтекстом в сторону благожелательности и конструктивности). Когда пришел Вэнс, меня пригласили к Громыко, который специально представил меня гостю, а я ограничился улыбками и не промолвил ни одного членораздельного слова. За столом, где из советских гостей наиболее высокими были зампред Совмина Л. В. Смирнов, министр рыбной промышленности Ишков, председатель Гостелерадио Лапин, председатель Госбанка Алхимов и В. В. Кузнецов, меня посадили довольно высоко и невдалеке от [Поля] Уорнке, нового главы американской делегации на САЛТе. Я поднял бокал ему, он ответил улыбкой и дружественно выпил. Потом у меня как-то пошел разговорный английский, и Уорнке сказал мне: "Вы съели двух глав нашей делегации, я третий". - "Это вы съели их, а мы не имели к этому никакого отношения". - "Во всяком случае, - парировал Уорнке, - вы обнаружили большую выживаемость".[...] Речи Громыко и Уорнке были сдержанно конструктивными. Я усмотрел подтексты, которые позволяют смотреть на развитие советско-американских отношений более просторно, чем видно из печати. Думаю, что нас выбросят в Женеву довольно скоро, хотя некоторые полагают, что не раньше июня. [...]

17 октября. Женева. Начало одной из трудных недель на переговорах ОСНВ. Вышли на финиш SALT-II166 , но финиш будет сложно комбинационный, напряженный, полный неожиданными завихрениями. Наш небольшой отряд трудится самозабвенно и четко. Смолин - представитель в рабочей подгруппе, загружен до предела; на его плечах вся "черновая" работа, выверка текста (с учетом изменений, внесенных вашингтонской договоренностью А. А. Громыко с Картером и Вэнсом), сближение позиций, где можно их сблизить, юридическая часть. Он весь светится от творческого запала и, кажется, счастлив: "у меня главное - работа. Остальное - мелочь. В воскресенье в горы сходить. Во мне есть восточная кровь, она, видимо, сказывается. Я гляжу в одну точку иногда и думаю: те, кто не глядит в одну точку, не думают". Недавно приехала его семья - Марина, меньшая дочка Катя, 3 г. И он успокоился, счастлив. 19-го ему 45 лет. Будем отмечать.

Обухов А.167 другого плана - литератор, но втягивается - и с явным удовольствием - в прямые бои с американцами, эстет, собиратель картин "Бубнового валета"168 и молодых. Я с ним, пожалуй, духовно ближе всех. Подтянутый, вежливый, спорит на делегации по тактике и сложным общим вопросам, аккуратно и вместе с тем товарищески учитывает мнения, которые слышит на внутренних заседаниях. Поразительно способный и, мне кажется, перспективный человек.

Карпов - уже сложившийся крупный и трудный по характеру работник. Хорошо знает и любит предмет, разбирается во всех тонкостях американской техники - "от винтика до концепции". Честолюбив и самолюбив, но хорошая башка, если бы не был к тому ж романтичен и отчасти богемист. [...] Одновременно ведет и вторую, дипломатическую, роль в SALT и в ПКК. Прибаливает: давление 140:110, почки, нервы. 49. Положиться в деле можно. С американцами корректен и жесток, имеет хорошие связи с МО169 .


166 ОСВ (ОСНВ)-2.

167 Обухов Алексей Александрович - в 1968 - 1969 гг. 2-й секретарь управления УПВМ, в 1969 - 1973 гг. - 1-й секретарь секретариата замминистра иностранных дел СССР. Участник переговоров по ОСВ. В 1990- 1992 гг. заместитель министра иностранных дел СССР (России).

168 Объединение московских художников-авангардистов начала XX в. во главе с М. Ф. Ларионовым.

169 Министерство обороны.

стр. 129


Чулицкий170 - организатор по преимуществу. Нервен и подвижен, как породистый конь. В коллективе техсостава внимателен и требователен, пользуется уважением. На нем вся сложная техника переговоров и аппарат. Мне очень предан лично, я спас его сына от слепоты (пока). Ловок и опытен в организационных и финделах. Застенчив и деликатен. Переживает, что в политических делах переговоров оттесняется более яркими людьми.

Вейс171 - мой помощник, 47-летний полулатыш, полубелорус, громадный и грузный, работает по 14 - 16 часов в сутки. Очень интересуется общеполитическими вопросами и германистикой. Сакраментален до наивности, семьянин. Большевистского направления и склонен к теоретическим проблемам, хотя трудные вопросы теории ему пока не даются - мало опыта и знаний для трудных обобщений. Но работает до чертиков, хотя и больше в корзину. Немного иногда рисуется. Имеет контакты с делегацией и соседями хорошие.

Казанцев172 , менее 30, растет и старается, он будет у меня, наверное, в помах. С размахом и паром. [...] Мне он нравится. Скромен, отзывчив, трудяга.

Чуркин173 , переводчик, около 28 лет, явно талантив и потому задирает немного нос. Мне все не хватает времени с ним поговорить по душам, а надо бы. На внутренних заседаниях у него горят глаза, верный признак увлечения делом. Он с перспективой, если не зазнается. [...]

Надо, пожалуй, черкнуть А. А., чтобы кого-нибудь в коллективе отметили повышением по службе и может быть, благодарностью Министра особой, чтобы лучше еще работали. Выделить особо упомянутых лиц.

1978 г.

18 февраля. Вечером 16-го в тесном дружеском кругу отметили мой день рождения. А днем в тот же день на пленарном заседании делегаций американцы подтвердили свою неприемлемую позицию по новым типам МБР. Я формально отвел это, а в беседе глав начал обсуждение исходных данных, назвав цифры по советским и американским ПУ МБР174 и БРПЛ. Ночью на 17-е проснулся в поту от мысли, что это, пожалуй, зря так. Но товарищи отговорили: единственно так.

Вчера вечером был на ужине у посла Смита и его супруги, приехавших сюда повидать нас. Когда он отсел с Эрлом175 и Щукиным (и мной) в сторонку, был затронут этот треклятый вопрос снова. Я опять резко отозвался об этой позиции и сказал, что не нахожу слов выразить мое отвращение к речи Эрла 16-го. "Наверное, вы отметились перед кем-то, сказав, что сказали. Но это был плохой день". Эрл пошел в угол, уговаривать А. Н.176 , а я стал болтать по пустякам в кругу дам и Смита. Прощанье у меня было не очень теплое, не то, как встреча. Я был раздосадован - и не мог скрыть этого. В сущности сейчас это - единственная серьезная горушка - и мы выходим на договор. Но как взять ее?! Между прочим, Смит сказал, что если Белый дом, министерство обороны и КНШ177 примут договор, то мало найдется в сенате людей, кото-


170 Чулицкий Вадим Сергеевич - исполнительный секретарь советской делегации на переговорах по ОСВ.

171 Вейс Вениамин Иванович - эксперт советской делегации на переговорах по ОСВ.

172 Казанцев Борис Борисович - эксперт советской делегации на переговорах по ОСВ.

173 Чуркин Виталий Иванович - в 1989 - 1990 гг. советник министра иностранных дел, пресс-секретарь министра иностранных дел СССР, начальник Управления информации МИД СССР, член Коллегии МИД СССР; с 1992 г. - заместитель министра иностранных дел РФ; в 1994 - 1998 гг. - посол РФ в Бельгии; в 1998 - 2003 гг. - посол РФ в Канаде.

174 Пусковая установка межконтинентальных баллистических ракет.

175 Эрл Ральф - новый глава делегации США на переговорах ОСВ-2.

176 А. Н. Щукин.

177 Комитет начальников штабов армии США.

стр. 130


рые осмелятся проголосовать против него. Это будет конец их полит, деятельности. Джексон будет "за".

А за кофе вдруг - апелляция к конгрессу. На это я сказал, что дело администрации продвигать это в сенате, но СССР не подпишет неравный договор.

Вернувшись, я долго не мог заснуть от возбуждения. Кстати, Смит написал книгу о SALT-I, но сейчас, вернувшись к госслужбе, он ее не будет публиковать. Там, говорит, много фото моих в работе, моих и Лики на отдыхе и др. Это было приятная часть беседы.

1 июня. Позавчера была встреча с Эдвардом Кеннеди. А вчера для него завтрак. Сегодня заседание с его участием (авиация у нас).

Я узнал его в момент появления в дверях залы. Крупный, голова почти квадратная, волосы завиваются, подобие Миллионщикова, вошел и занял всю комнату. Он вошел и потом зачем-то вышел, минут на пять, может быть, ритуал такой. За ним неотступно помощник, [...] одно умиление и подобострастие в лице, сладость, слежение за каждым жестом метра и его партнера. Умное и хитрое лицо. Видно, Кеннеди привык быть центром общества. При его появлении даже стало тише в зале, хотя там много было видных конгрессменов. Есть и поза, но интеллект тоже.

Я - к нему навстречу. Он - это как должное. Сперва общее и различное в братьях. У Джона было породистое, но узкое, интеллигентное, нервное лицо. Лицо бойца и лирика. Роберт жестче, волосы ежиком, все короче и меньше, ясен характер, волевой человек. Тот был бы опасен в президентах, неожиданно тверд, подкрадывался молча, непонятно, с чего убили. Война кланов разве. Эдвард не похож и похож на братьев [...]

Эдвард громко и резко смеется. Ввертывает крепко сколоченные фразы. Не теряет высоты в разговоре. Немного играет. Не дослушивает собеседника и самого себя. Привык, что его слушают (это американцы о нем). А то собирается неожиданно весь и говорит хорошо обдуманные и емкие фразы. Тогда лицо у него становится серьезным, он как бы обдумывает, что сказать, импровизируя на ходу. Умеет располагать к себе, в нем есть что-то человечески-детское. Неуклюжее: "Вы, говорят, трудный переговорщик"... - Я от неожиданности только развел руками. Общий смех.

Или на завтраке я врезал ему рассуждение о встречном ударе. Он пропустил три-четыре пасса. Потом вернулся, сказал, что это "дестабилизирующая концепция". Щукин стал как-то утоныпать. А я не вполне подготовился к ведению беседы и, возможно, допускал махи (по записи) - Это урок, к таким беседам надо готовиться, он, видно, был серьезно готов. Все время уважительно о Брежневе. Насчет Картера: "Я его поддержу, если он решится на договор".

Ни одного неприязненного замечания к нам, только в подходе. И то в позитиве. Словом, лидер. "О президентской карьере не думал. В вице-президенты к Картеру не пойду". Себе на уме. Один из хозяев Америки. Помнит братьев, не боится упоминать. Напротив.

Любопытен сенатор Рибиков. Небольшой, черный, манеры графа, властный, гибкий. "Видно, буду голосовать, но надо говорить откровенно, есть сомнения". И сразу на Африку. [...]

Сейчас все в США с Громыко. А у нас сенаторы и конгрессмены. Нервное время. Ждем, что там.

11 июня. Я вспоминаю разговор со Сталиным на даче в 1952 г. в присутствии Молотова и др. членов политбюро. Сталин говорил: "Я знаю, вы сын рабочего. Старые представления о рабочем нам пришлось менять после Октября, когда перешли к регулярному строительству социализма. Рабочий показал себя как великолепный разрушитель старого общества, но для строительства нового общества, ему не хватало нужных знаний. Они были у буржуазной интеллигенции, но из нее многие колебались. Нам пришлось опираться на детей рабочих, а также крестьян, давать им знания, вооружать их знанием техники, экономики, культуры. Отсюда черпали мы главную опору нашего строительства, его руководства. То же потом и в дипломатии. Кто у нас остался в политбюро из рабочих? Разве один Хрущев (Хрущев засуетился и мигом вы-

стр. 131


скочил из комнаты). Да и то у него не хватает знаний. Настоящие руководители строительства вышли из детей рабочих, на них мы и опирались. Возьмите имена ведущих наших хозяйственников, госдеятелей и др. - они дети рабочих. Поэтому упрощенные взгляды приходится изменять. Но связь с классом как ведущей силой при этом остается".

21 ноября. Вручение верительных грамот. Утром приехал шеф протокола и показал на схеме принятую здесь схему церемониала. Для убедительности и на фото. Розданное в Москве наставление об этом кое в чем отличается от здешнего, например, здесь принято у калитки дворца президента остановиться, повернуться, выслушать дробь барабанов, поклониться, повернуться и идти во дворец. В основном церемония почти как у нас, только не присутствует, кроме посла, его переводчик, а от них человек 7 - 8.

За круглым столом. Общий разговор (подготовлено протокольным отделом). Врезал просьбу о строительстве здания посольства. Шеф не знал деталей и сказал, что-то не по делу, но связал себя. Продолжил знакомство с сотрудниками. Кучи телеграмм туда и отсюда - по визовым и т.п. вопросам.

1979 г.

5 сентября. Л. М. Замятин говорил о Молотове. Он до сих пор пишет, сдает рукописи в ИМЭЛ178 , где ему открыт доступ к архивам 1911 - 1922 гг. Л. М.179 видел его пару лет назад бодрым и крепким. Он переводит ежемесячно партвзносы на сберкнижку в адрес ЦК КПСС. Л. М. спрашивал наверху, нельзя ли было бы пересмотреть вопрос о его партийности. Было сказано, что этот вопрос в поле зрения был дважды, в том числе перед XXV съездом партии. Но решение вопроса затрудняет сам Молотов. Он не хочет признавать ошибочной линию, которую проводила партия при Сталине. "Наоборот, - отвечает он, - с каждым годом события лишь подтверждают правильность той линии". Как-то Л. М. увидел Молотова, прогуливаясь в Жуковке с Лапиным. "Ну как с Китаем?" - спросил Молотов. Лапин ответил - "Надо бы искать путей к сближению с этой страной". - "Эта ваша точка зрения известна, она не разделяется партией". - А я считаю нынешнюю линию ошибочной. Ее надо пересматривать", - отрубил В. М. [...]

11 октября. Вечером говорил по телефону с академиком Рыбаковым Б. А. Сначала я рассказал ему об опасности затопления Боярских писаниц180 в бассейне Саяно-Шушенской ГЭС. Название дано по горному хребту Бояры в Туве. Археолог Марианна Девлет сегодня рассказала Лике об этой угрозе. Я хочу поговорить завтра насчет спиливания для Эрмитажа хотя бы наиболее ценных мест наскальной живописи и вывоза других экспонатов оттуда. Б. А. Рыбаков приветствовал это. [...]

1980 г.

30 июня. Прилетели Шмидт181 , Геншер182 , Ван Велль183 и др. Позиция у них переменчивая и по-тевтонски туповатая. Шмидт отказался в беседе с Л. И. подписывать программу экономического сотрудничества, де американцы и так бесятся.

1 июля. Переговоры закончились успешно. Шмидт спросил меня: "Довольны?!" - "Да". - "А мы очень довольны. Что будет на заключительном заседании?" - "Утвер-


178 Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК КПСС.

179 Здесь и далее - Л. М. Замятин.

180 Наскальные изображения железного века (ок. VII-I вв. до н.э.) на скалах Бояры, вдоль среднего течения реки Сухая Тесь (приток Енисея).

181 Шмидт Гельмут - канцлер ФРГ.

182 Геншер Ханс-Дитрих - министр иностранных дел ФРГ.

183 Велль Г. ван - статс-секретарь МИД ФРГ.

стр. 132


дить коммюнике. Подписать платформу. Возможны еще какие-то мелочи, если Вена исчерпана". - "Хорошо, - Шмидт все ожидал какого-то подвоха. - Куда это девался мой толстый спутник (Геншер)?" - "Найдется. Желаю Вам успеха", - попрощался первый я.

Вчера был резкий разговор с А. А. по РСД184 . Сегодня неожиданно из уст Л. И. прозвучало мое предложение. Немцы на седьмом небе - я шел им навстречу без ущерба нашей безопасности. Значит, А. А. подумал и решил, что у меня есть рациональные зерна. [...]

Как я счастлив сегодня! Завершен целый период работы в Бонне - почти два года. В программе хозяйственного и научно-технического развития отношений между СССР и ФРГ на 25 лет (или чуть меньше) воплощена экономическая платформа главной части работы нашего коллектива на много лет вперед. Сколько пришлось преодолевать явных и скрытых помех этому развитию и самому направлению. И я подписал с Виком185 эту программу186 в присутствии Л. И. Брежнева, А. Н. Косыгина, А. А. Громыко, И. И. Архипова, Н. С. Патоличева, Г. М. Корниенко и многих других. Провожая Шмидта и Геншера на аэродроме, Громыко говорил Тихонову187 : "Это Семенов подписал программу. Я аплодировал, содрав кожу с рук". - "Но главное - Вы аплодировали не моей работе, а Н. А. Тихонова". - "Это неважно, заметил серьезно Н. А.188 - Ведь подписать такой документ в присутствии Генерального секретаря - высокая честь"...

2 июля. [...] Очевидно, что Л. И. Брежнев сумел найти ходы в их души и особенно во второй день захватил их. Когда он излагал вариант за вариантом возможные ходы по РСД и подошел к неожиданному третьему, а именно: переговоры по РСД и американским ЯСПБ189 (именно по обоим этим средствам) начинаются немедленно, именно сейчас, но их результаты включаются в SALT-3 лишь после ратификации ОСВ-2, глаза у них вылезли из орбит, и Шмидт, назвав это интересным, стал повторять, точно школьник, правильно ли он понимает предложение, что со стороны Леонида Ильича слышалось только: "Правильно. Точно. Верно". И Шмидт заговорил о Геншере, который (с Ван Целлем) должен поехать в США, чтобы передать эти предложения Картеру, искорки торжества проскакивали в его голосе.

Потом вступил в разговор Косыгин А. Н. Он говорил по хозяйственным связям, особенно о газопроводе и Качинском месторождении бурых углей ("два величайших в мире объекта"), и о том, что здесь надо сторонам поработать в темпе, что есть и другие проекты - вся делегация ФРГ засветилась и удовлетворенно, живо, кивая головами в такт, стала вести себя, как на интересном представлении. Позже у подъезда в БКД190 Шмидт сказал: "Это интересно. Меня всегда поражает точность знания Косыгиным всех оттенков экономических проблем. Я говорил с ним много раз и всегда имел это впечатление"... (А. Н. выглядит плохо, желтый, с большими мешками под глазами, двигается затрудненно, говорит глухо, хотя глаза цепко вглядываются во всех.)

На последнее заседание я чуть не запоздал, но задержался Шмидт, сверяя коммюнике, Громыко, проходя мимо за столом переговоров Екатерининского дома, полушепнул: "А теперь подписание". И мне стали подносить к подписанию русский и немецкий альтернаты документа, указывая, где надо ставить подпись. Вик был взволнован, а Ван Целль сказал мне в машине: "Это все-таки хорошо, что программу


184 Ракеты средней дальности.

185 Вик Г. - Г. - посол ФРГ в СССР.

186 "Долгосрочная программа основных направлений сотрудничества СССР и ФРГ в области экономики и промышленности".

187 Тихонов Николай Алексеевич - в 1980 - 1985 гг. председатель Совета Министров СССР.

188 Тихонов Н. А.

189 Ядерные средства передового базирования.

190 Большой Кремлевский дворец.

стр. 133


подписали Вы и Вик - вы оба вложили в нее самый большой труд". Заключение было кратким, с шутками, на короткое время Шмидт отсел с Л. И. Брежневым на беседу с глазу на глаз, но разговор был по мелочам (о Гессе и пр., на что Л. И. отвечал: "Изучим").

1981 г.

30 декабря. Вечером мне впервые удалось вывести на разговор Расула Гамзатова. Он говорил о Фадееве, его высокопартийной деятельности в Союзе писателей и таланте в литературном творчестве. О сложных отношениях кругом. "Его предали друзья-предатели. Создали одиночество, которого он не вынес. Отсюда выстрел". Конечно, много пил. Но все же, когда появлялся в Союзе писателей, все радовались ему, получали от него заряд. Он писал тысячи писем совсем неизвестным корреспондентам. Мне он прислал письмо, когда мне было 25 лет. Он писал и моему отцу. Потом встретились, и он принял меня под свое крыло. Таких было много вокруг него. На юбилее в Колонном зале говорили о его ошибках. А я сказал: "Даже его ошибки много ценнее того, что вы говорили о нем сегодня положительного. Ваши слова - вода. Среди тех, кто загубил его, один из главных - Сурков. Они писали письма против него в ЦК. Я не люблю, когда пишут писатели на писателей в ЦК. С Горьким у него отношения были натянутые, прохладные, Горький не любил РАПП, для него Фадеев был слишком партийный.

Потом заговорили о Бунине. Гамзатов хвалил его поэзию. Проза только в начальный период, после эмиграции почти ничего не удалось. Но все-таки, как началась война 1941 г., Бунин выступил за победу России. Он любил ее, как верный сын, хотя не вернулся назад. [...]

1982 г.

26 января. Вернулся из Барвихи домой. Мы слушали с Ликой по теле в Барвихе сообщение о смерти М. А. Суслова. Его сердце остановилось 25 янв. в 16.05. Доступ к телу 28 и 29 янв. Похороны, видимо, 29.1. в 12.00 на Красной площади. Острая сердечная недостаточность и потеря сознания наступила 21.1, затем выключились печень и почки. Из медицинского заключения следует, что он с 21.1. был без сознания. Его последняя акция была пребывание в Варшаве в середине января. Он был председателем комиссии ЦК по Польше. Вспоминаю встречи с ним в Германии на съездах СЕПГ (есть фото). Потом на заседаниях ПБ и пленумах ЦК. Близко к нему я не был никогда, и некоторое время у нас был холод в отношениях. Последние годы потеплело. Личность его была видная. На западе его называли "Konigsmacher'ом191 ". И он действительно играл в известной степени ключевую роль в острых положениях 1956 - 70-х гг. Аскетичен, скромен и суров. В теории явно держался консервативных позиций и избегал поспешных новаций. В некрологе ЦК М. А. Суслов назван теоретиком партии, хотя опубликованных теоретических его работ нет. Он был скорее ответственным за идеологическую работу, но, конечно, со склонностью к осмыслению происходящих событий. Быть может, в досье имеются основания сказать и это, но что не говорят на могилах видных деятелей!

[...] Исаев192 рассказал эпизод, когда он как председатель Ленсовета встречал жену Хрущева - Нину Петровну ("не знаю, жива она или нет", - сочувственно добавил он) [...] В машине Нина Петровна с горечью сказала: "Пропадает Никита. Он не может сосредоточиться ни на чем. Одна мысль за другой, а знаний нет. И нет людей, которые держали бы его в руках. Он всем командует сгоряча. И кончит плохо". - "Я


191 "Делателем королей".

192 Исаев Василий Яковлевич - в 1966 - 1985 гг. первый заместитель председателя Госплана СССР.

стр. 134


сказал, ну что вы так"... "Да, я ведь лучше его знаю. Пропадет Никита и вреда много сделает". Потом Исаев рассказал со слов Фрола Романова193 о следующем. В 1953 году должно быть 200-летие Ленинграда. Но умер Сталин, была разгромлена банда Берия, раскрылись подробности "ленинградского дела", восстановлено доброе имя коммунистов Ленинграда. И решили отложить празднование на 1957 год. За месяц до назначенных торжеств было решено, и горком уже готовился к этому, что на важнейших предприятиях Ленинграда выступят Хрущев, Ворошилов, Молотов, Каганович, Маленков, Булганин - всего 8 чел. Из основного ядра Президиума ЦК. За месяц Хрущев устроил 150-тысячный митинг в Ленинграде, где он бывал раза четыре каждый год, на котором [...] произнес речь [...]. А в речи заявил, что через несколько лет мы полностью удовлетворим потребности в мясе и молоке, а через несколько лет построим коммунизм и будем жить по потребностям. Речь была опубликована, хотя в ЦК не обсуждалась. И когда встал практический вопрос о поездке восьми, то политбюро заседало четыре дня. Сначала спокойно, а на втором заседании В. М. Молотов спросил: "С какой платформой будем выступать на собраниях в Ленинграде? С той, какую заявил Хрущев месяц назад?" Это было началом обсуждения поведения Хрущева, и три дня заседания вел уже не он, а председательствовал Булганин, и было решено отстранить Н. С. (и назначить его министром сельского хозяйства). Подавляющее большинство Президиума (или Политбюро) было против Хрущева. Однако тем временем Хрущев организовал контратаку и с помощью Игнатова (был в ЦК), Фурцевой и еще кое-кого: собрал в Москве "надежных членов ЦК". Когда последние ворвались на заседание, то руководство Политбюро было возмущено: "у нас нет таких порядков и т.п.". Внесли (Хрущевцы) собрать пленум ЦК: "вы здесь заседаете, а мы ничего не знаем. Пусть Пленум ЦК решает". На это Маленков сказал: "Пленум ЦК - это наш родной дом". И родной дом собрался, а вы знаете, чем это кончилось. Хрущев подтянул войска на всякий случай и переломил положение. Потом на юбилей Ленинграда прибыли Хрущев, Фурцева, Ворошилов и еще кто-то. Вечером собрали застолье, на котором произносились тосты "за верного ленинца", любимого вождя Хрущева и т.п. Ворошилов громко сказал: "Хватит болтать. То руководство проводило бы ту же политику, положение ясное". Пьяная Фурцева заявила: "Молчи, старый дурак". Кончилось тем, что пришлось развозить всю пьяную компанию, переставляя им ноги. Это говорил Фрол Романов, который потом остро заболел (инсульт, паралич и пр.) А умер после резкого разговора о чем-то с Н. С, у которого был "правой рукой".

1983 г.

29 апреля. Вчера драматург М. Ф. Шатров рассказывал мне о своих беседах с Н. С. Хрущевым. Касаясь ареста Берия, Хрущев сказал, что для выигрыша времени в замене караулов Кремля было условлено, что в начале заседания Г. М. Маленков свяжется по телефону с В. С. Семеновым и будет 10 - 15 мин. слушать доклад о положении в Берлине. Это и было сделано, причем разговор шел, когда заседание уже началось и все слышали его. Потом Хрущев заявил, что это не заседание СНК, а Президиума ЦК, и будет рассматриваться вопрос о поведении Берия. Тот вскочил, заявив, что не хочет участвовать в рассмотрении, и бросился к большому черному портфелю, поставленному им на подоконник. Произошла схватка за портфель, оказавшийся пустым. Бледный Маленков нажал на кнопку, по сигналу которой вошли офицеры, которые арестовали Берия. Хрущев говорил, что при подготовке этого дела Микоян проявлял колебания, а Молотов был счастлив, как ребенок. [...]


193 Вероятно, Козлов Фрол Романович - в 1953 - 1957 гг. первый секретарь ленинградского обкома. В 1957 - 1958 гг. - Предсовмина РСФСР, с 1958 г. - первый зампред Совмина СССР, в 1960 - 1964 гг. - секретарь ЦК КПСС.

стр. 135


24 ноября. Интересны черты Л. И. Под конец затянувшегося выступления Шмидта, потерявшегося от шквала идей и от большого выступления (2,5 часа). Л. И. по-детски сказал: "Я ничего не понимаю, что он говорит". И так несколько раз с глубоким сожалением, я был поражен.

2 декабря, вечер. 23 ноября [1981 г.]. Прибыл и подрулил наш самолет. У схода постелена ковровая дорожка. Протопал взвод солдат. Я и шеф протокола ФРГ Финкельштейн должны были подняться по трапу, приветствовать гостей и проводить по порядку вниз, к членам правительства, потом нашим и т.п. Но все смяли прорвавшиеся журналисты и др., хотевшие снять встречу. Л. И., Шмидт, И. В. Архипов еле прокладывали путь сквозь толпу, дети поднесли цветы, был полный беспорядок. Финкельштейн почти плакал, спустя день, на моем жилете, сказал, что никогда не переживал такого позора, жаловался на наш протокол, который (Д. С. Никифоров) почему-то требовал соблюдения наших протокольных норм встречи, не взирая на местные порядки. Я потом их унял, и все обошлось хорошо. Беспорядок на аэропорте взволновал Шмидта, Геншера, Финкельштейна, меня и т.п. Но почему-то понравился Л. И. Коммунисты вышли встречать его со всей страны с факелами и транспарантами, их оттесняли полицейские, на Г. Миса194 навалились даже с собакой. Говорят, будто полиция хотела спровоцировать конфликты, но коммунисты держались выдержанно и ничего не вышло. Приехали в Гимних195 . Шмидт и другие поговорили немного в узком кругу, куда протащили и меня. Внезапно Л. И. прервал вежливые замечания Шмидта, сказав, что он на них ответит, когда выспится. Немцы сразу поднялись, и Л. И. ушел в спальню, а я поужинал вдвоем с А. А. Громыко, не зная о чем говорить, т.к. он все время знаками показывал, что кругом аппаратура подслушивания. Но в целом он был очень внимателен, вспоминал о моей семье, работе, рассказывал о себе. Утром я заехал с виллы в Гимних и на машине А. А. поехал на переговоры в Бонн. Погода все дни стояла ясная, хотя и свежая. По дороге я рассказал о наших хлопотах по строительству зданий посольства в Бонне и ФРГ в Москве. А. А. обещал помочь и действительно говорил потом с Геншером об этом. Переговоры начал Л. И. Глубоко и тонко, разносторонне подготовленная речь расположила немцев, но и привела их в замешательство неожиданность позиции (они согласовали по НАТО другую концепцию). Потом выступал Шмидт. Все было аккуратно предупредительно, но контакт был найден сразу. Л. И., которого я не слышал раньше на переговорах, вел дело очень интересно, по-своему. Иногда без церемоний прерывал собеседника, вставлял шутки. Был резок по вопросам РСД, но конструктивен и обезоруживающе прям при внесении предложений. Ненужные вопросы просто обходил, нужные ловко вставлял по ходу, не стесняясь местом и формой. В целом он действительно ловкий и обезоруживающе глубокий Дипломат, не похожий ни на кого другого, с кем мне приходилось встречаться. Нередко обращался к А. А. и И. В. Архипову196 : "ну как у меня получается?" (трудность с протезом, на фронте было ранение челюсти, осложненное с возрастом). Выглядел и говорил хорошо, работал по 10 - 14 часов в день. Я старался не попадать зря ему в глаза и получил даже замечание А. М. Александрова: "Вы все-таки подойдите к нему и доложите кратко. Везде в других странах послы прилипают к главному, а вы держитесь незаметно - есть посол или нет его"!.. На что А. Г. Ковалев заметил мне: "Не обращайте внимания. Это и правильно. Не надо мелькать перед глазами. Потом доложите". В машине утром 23 ноября я узнал, что Геншер пригласил А. А., меня и других на обед сверх программы. А. А. безропотно согласился и сразу после переговоров поехал на квартиру Геншера, говорил только по политике. Снимался, но решительно отказался говорить что-либо телекорреспондентам: "Ведь это визит Л. И.,


194 Руководитель западногерманской компартии.

195 Замок Гимних под Бонном - правительственная резиденция в ФРГ.

196 Архипов Иван Васильевич - в 1980 - 1986 гг. первый заместитель председателя Совета министров СССР.

стр. 136


а не мой визит. Я ничего говорить не должен печати и не буду". Этот порядок, правильный по-моему, строго соблюдался. В 16.30 я участвовал во встрече с деловыми кругами ФРГ И. В. Архипова. Явились все тузы, более 500 чел. Архипов прочитал очень дельную и, видимо, долго готовившуюся речь, отвечал мягко на вопросы, потом беседовал с банкирами, промышленниками, коммерсантами по отбору торгпреда. Мы едва успели на визит Л. И. к президенту Карстенсу197 (19.00). Карстенс начал долгими приветствиями в адрес Л. И., А. А., И. В., в связи с чем Л. И. без церемоний спросил: "Ничего, если я буду говорить абзацами, а потом переводчик переведет?". Церемонии кончились этим и была тонкая, философская речь Л. И. с опровержением, кстати, Клаузевица198 (мол, теперь война не может быть продолжением политики, она может быть только концом политики). Л. И. не постеснялся поставить вопрос именно так - резко, хотя знал, конечно, очень положительную и неоднократно повторявшуюся В. И. Лениным позитивную оценку известного тезиса Клаузевица. Вообще, я думаю, в этом визите было серьезное развитие тезиса о том, что мы расходимся с вами во всем, но в одном не можем не быть согласными - в недопустимости войны в наше ядерное время. Шмидт и др. поддерживали эту позицию, но одновременно отстаивали "нулевой вариант" НАТО и Рейгана, так и не ответив на предложения Л. И. о существенном сокращении ядерных средств средней дальности или вообще о ликвидации среднего и тактического ядерного оружия в центре Европы. Потом газеты и Геншер говорили о причине: "Мы не можем остаться один на один с советским гигантом, обладающим превосходящим конвенциональным оружием". Потом был обед у канцлера (20.30). Шмидт произнес речь, а Л. И. не показывал свою до последнего момента, не давая возможности Шмидту реагировать на советские новые предложения. Тут была твердая и спокойная рука именно Л. И. Он, сколько я видел, ни разу не выходил из себя в течение визита, не повышал голоса ни на кого, часто исчезал на отдых (с 13.00 до 16.00 - железно), но его воля чувствовалась во всем. После вечернего приема я остался на группу по согласованию коммюнике. Впервые видел А. Г. Ковалева за такой работой. Чувствуется его особый стиль, отработавшийся в подготовке общеевропейской конференции. Ясная аргументация, спокойствие, нередкое повторение одних аргументов с легкими вариациями мысли, продуманная тактика, какие вопросы вперед начинать, какие потом, умение навязывать партнерам свою режиссуру разговора. В общем, своеобразный и оригинальный стиль. Иногда советовался с нами. Мы беззвучно одобряли, и никто не вставлял своей реплики, как и принято на переговорах. Утром 24 ноября у Л. И. была встреча с руководителями четырех партий, представленных в бундестаге. Я в это время по поручению подписывал в Бонне соглашение по налогообложению. Эта церемония была предусмотрена в Москве, ко мне приехали двое работников ДПО199 , но я, по совести, даже не прочитал, что подписывал. Знал содержание, но не считал возможным вмешиваться в дела, подготовленные Москвой. Вообще лучше придерживаться правила, которое сформулировал В. Д. Соколовский при подписании отчета Координационного Совета совету министров иностранных дел четырех держав в марте 1946 г.: "Я подписываю, не читая документ. У нас есть правило: если хочешь выиграть войну, доверяй подчиненным". Первая фраза В. Д. Соколовского была уловкой, доклад он знал, ибо он рождался в боях два месяца в 90 комитетах и подкомитетах Контрольного Совета (и мы докладывали ему важные положения). Но вторая фраза правильная в принципе - я терпеть не могу без нужды вмешиваться в работу подчиненных мне товарищей, если речь идет о мелочах или о стиле, подходе, инициативе работников, которых я знаю и мнение которых, включая стиль, уважаю. [...]


197 Президент ФРГ.

198 Немецкий военный теоретик первой половины XIX в.

199 Договорно-протокольного отдела.

стр. 137


1985 г. 200

[...] 23 сентября. [...] Я очень [...] занят и отсутствие записей в дневнике говорит о том, что весь выдыхаюсь на работе.

1 ноября [...] Я перечитываю книгу Левандовского о Сен-Жюсте и прихожу к выводу, что Ленин, не говоря об этом прямо, много брал от Сен-Жюста. В том числе идея единоличной диктатуры, которой испугался сам Сен-Жюст и пред тем Робеспьер. А Ленин считал это возможным.

28 ноября [...] Обилие работы ведет к поддержанию равновесия. Работа интересная и ее много. Порою обдумываю этюды по дипломатии. Но это, как отдых.

26 декабря. Три дня назад пленум МГК КПСС принял решение об уходе Гришина В. В. на пенсию. Новый секретарь т. Б. Ельцин, секретарь ЦК КПСС, до недавнего времени работал в Свердловске. Энергичный, собранный и целеустремленный человек. Он был здесь в составе делегации ЦК на одном из мероприятий МГК. [...]

1986 г.

16 июня. Москва. Следующая запись спустя 16 лет201 ... ОСВ-1 и ОСВ-2, Договор по ПРО - крупные вехи международной истории этого времени. Мне удалось-таки выполнить и эти поручения партии. Потом семь с половиной лет - посол в ФРГ. Неожиданно в конце XXVII съезда КПСС мне были предложены персональная пенсия союзного значения (400 р.) и уход в отставку с последующим зачислением советником при МИД СССР. Это назначение еще голосуется, и я фактически пока в состоянии невесомости. Г. Ши-кин202 ушел из 3 ЕО203 и стал замнач. общего отдела МИД СССР. Посол в Бонне Квицинский Ю. А.204 Крупные перемещения и перестройки в МИДе и ЦК после перевода А. А. Громыко Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Г. М. Корниенко переведен в международный отдел ЦК [...], Трояновский - в Пекин, Дубинин - в Вашингтон, Замятин - в Лондон, Мальцев в Белград. Многие посты еще вакантны.

19 июня. Пленум ЦК: полгода выполнения решений XXVII съезда КПСС. Все говорит за то, что пленум будет строгий: ведь центральное звено ЦК лежит в положении экономики СССР. Стратегия ускорения! Пока эта колымага сдвигается с места с трудом. Многое запущено, и аппарат, а также рядовые рабочие и служащие привыкли к неряшливой полуработе. Это легко не исправить [...]

18 июня. Политбюро утвердило меня советником при МИД СССР. Это важное и радостное событие. Пленум ЦК КПСС принял вчера решение по докладу М. С. Горбачева о 12-й пятилетке и задачах партии. И обращение к советскому народу в связи с этим.

1989 г. 205

10 марта. Работаю над телеинтервью для гамбургского телецентра на тему "Образование ФРГ". Осталось три дня, а я все еще выделываю варианты, сознавая, что из них еще придется делать сжатые эссе. Работа громоздкая. Заново изучаю сбор-


200 Записи за 1984 г. не расшифрованы.

201 Эта запись сделана В. С. Семеновым в тетради от 1971 г.

202 Шикин Геннадий Серафимович - 1986 - 1990 гг. посол СССР в Австрии, в 1990 г. - последний посол СССР в ГДР, 1991 - 1996 гг. - посол России в Югославии. Зять В. С. Семенова.

203 III Европейский отдел МИД СССР.

204 Квицинский Юлий Александрович - в 1960 - 1964 гг. сотрудник посольства СССР в ГДР; с 1965 по 1977 гг. - второй, первый секретарь, эксперт-консультант, заместитель заведующего III Европейским отделом МИД СССР; в 1986 - 1990 гг. - посол СССР в ФРГ; в 1990 - 1991 гг. - заместитель, первый заместитель министра иностранных дел; в 1996 - 1997 гг. - советник Председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ; в 1997 - 2003 гг. - посол России в Норвегии.

205 Записи за 1987 и 1988 гг. не расшифрованы.

стр. 138


ник документов 1945 - 1949 гг. об антифашистско-демократической Германии, изданный под моей и О. Фишера редакцией в 1968 г. Вообще в моей научной и политической работе над разными темами преобладает пока элемент самообразования и переосмысления старых знаний под углом зрения нынешней исторической эпохи. Несомненно, сказывается и возраст. Но обследование в больнице показало, что снабжение мозга идет безупречное и что по всем показателям у меня все в норме. Значит, дело в щепетильности, в знакомой мне с юности манере подходить к исследованию крупных явлений фундаментально, упорно, настойчиво, по выражению Гёте, пока не свершится переворота в представлениях и не откроется дверь. А Вернадский говорил, что до научных открытий долго плещутся волны о берег, пока не наступит шторм открытий.

А. А. Обухов, назначенный начальником управления США и Канады МИД СССР, звал меня в Москву: "Приезжайте скорее, мы поработаем" [...]

24 марта. Вчера вечером у нас были в гостях Гриневский Олег Алексеевич и Терехов Владислав Петрович206 . Они очень, очень тепло приняли меня. Гриневский вспоминал переговоры SALT, как образцовые, и сказал, что он ведет сейчас переговоры по мерам доверия в Европе и сокращению вооружений и вооруженных сил в Европе по образцу SALT, что надо сперва обозреть все вопросы и позиции сторон, чтобы найти возможные соглашения. Он говорил, что и в Стокгольме прочно помнят меня, часто вспоминают. Терехов тоже с теплотой говорил. И с интересом смотрели картины, вспоминая мое собрание (те же художники). У Гриневского две картины Назаренко Т. [...]

Гриневский и Терехов настаивали, чтобы я оставил все другие работы и сосредоточился на воспоминаниях. Историю Киевской Руси напишут и другие. А Ваши воспоминания о прожитом - все как было в действительности, ничего не опуская - этого никто, кроме Вас, не напишет. А написать непременно надо.

17 апреля. Радостно звонила Лика и сообщила следующее. Ей звонила Р. М.207 и сказала, что мое письмо передаст Главному208 . Это интересно и будет доложено М. С.209 Р. М. сказала, что есть мнение, пока у нас нет музея современного советского искусства, лучше бы начать с советского. А идея мирового музея якобы преждевременна. Лика ответила, что одно другого не исключает. У нас в запасниках есть много работ современных советских художников. Вопрос в здании для музея, а создать его уже теперь можно. Привела резоны в пользу музея всемирного современного искусства, для "него есть и спонсоры". Р. М. сказала, что это будет доложено и что она лично будет поддерживать двойную идею: и советского искусства, и мирового. Разговор был очень плотный и длился 40 минут. Р. М. сказала, что очень хочет познакомиться с Ликой. Завтра будет заседание по охране памятников, и там будет Р. М. "Мы вас разыщем, вы не беспокойтесь". Передавала привет мне.

12 мая. Вчера было телеинтервью с ЦДФ210 об антифашистском демократическом строе 1945 - 1949 гг. Я приготовился в дискуссионную беседу, когда я был поставлен перед необходимостью импровизации на немецком языке. Товарищи говорят, что получилось здорово. И восторжествовало также в моем сознании, что надо писать воспоминания, как все в самом деле было, а историю Российского государства напишут и другие [...] Словом, решено. Конечно, я в сознании еще не переломился окончательно. Но понимаю, что этот перелом правилен и я должен сделать именно это.

Прорезаются в сознании первые строки: Позади другая жизнь. Со скрипом отворяются ставни прошлого. Привыкнув жить злобою дня, я с затруднением обраща-


206 Терехов Владислав Петрович - советник-посланник посольства СССР в ФРГ в 1981 - 1986 гг.; начальник Управления по работе с советскими посольствами МИД СССР в 1986 - 1988 гг.; начальник Главного управления кадров и учебных заведений МИД СССР в 1988 - 1990 гг.; посол в СССР (России) в ФРГ в 1990 - 1997 гг.

207 Здесь и далее - Горбачева Раиса Максимовна, супруга М. С. Горбачева.

208 М. С. Горбачеву.

209 Здесь и далее - Горбачев Михаил Сергеевич.

210 Центральное германское телевидение - 2-й канал телевидения ФРГ.

стр. 139


юсь к былому и думам моего поколения. Но жребий брошен. Я должен писать обо всем, как было, ибо прошлого не переписать, оно не подвластно человеку. Но в прошлом есть уроки для настоящего и будущего. И есть масштабы мировой истории, которые нельзя переделать, хотя и трудно о них писать в сегодняшние времена.

Перестройка и закон современности. Перед ней были этапы мировой истории с конца прошлого века. И это надо изобразить, учтя мою работу над историей Отечества. Это трудно, но единственно важно и интересно. Истина обитает не в ущельях истории, а на ее вершинах. И то, что не видно мудрым, открыто младенцам.

13 мая. [...] Обдумываю каркас воспоминаний. ЦДФ может дать обо мне специальную передачу на 60 - 90 минут. Если состоится, это будет один из очерков к мемуарам. Надо только дать интересно для ФРГ. Есть над чем поломать голову. Например, личность Коллонтай для них не очень интересна, разве только ее приемы с финнами. Но факт, что Стокгольм был местом зондажей о возможностях выхода из войны, в т.ч. посла Италии, трех представителей от Румынии [...], от Венгрии, а начиная с бельгийского посла, члена королевской династии, отдаленных зондажей о Финляндии. И заключительный пассаж [...] с послом Финляндии, когда мы установили, не запрашивая Москву, время и место встречи парламентеров и окончания военных действий. Меня наградили тогда высоко, а позднее товарищи объясняли, что выход Финляндии из войны позволил высвободить войска для операции "Багратион"211 (Бобруйский котел). Любопытен и эпизод с немецкими караванами в шведских территориальных водах, которые я потребовал отправить в Ленинград (там были и финские домики). Шведы говорили, что Жданов, сидевший тогда в Хельсинках, дал согласие на вывод караванов. А я ответил, что Жданов не имеет полномочий вмешиваться в шведские дела, а я имею указания Москвы потребовать переадресовки караванов на Ленинград. Шведы согласились, ленинградцы были довольны, а Сталин написал на моей телеграмме: "Правильно. И. Ст.".

Вот так выковыривать из памяти яркие зарисовки - это стоящее дело. Молодой переводчик Пятин Владимир Андреевич (28 лет) сказал мне в пятницу: "Вы не пишите об истории России, а пишите воспоминания. У вас прекрасный литературный слог и есть что вспомнить. А в мемуары можно поставить и размышления, и лирику, и куски теории"... А я подумал, какая растет молодежь, как тонко понимает суть дела этот молодой человек, кстати, прекрасно понимающий и чувствующий немецкий язык.

И вспоминается определение Молотовым незадолго до смерти: "Семенов - это дипломат-политик. Кто еще был таким? Громыко и, пожалуй, Кузнецов. Вот и все"...

1990 г.

23 августа. Погода меняется - скверная. Голова дурная. Настроение плохое - это скверно. Мне нельзя быть таким эмоциональным - второй приступ и кончится моя активность. А ведь есть много в рукописях и записях и дельного, нужного для партии. Только никак не сколочу все вместе в короткое нужное, емкое слово... Мысли расползаются, как тараканы.

Пойду гулять. Хотя бы на часок. Не плакать же в подушку, как в Берлине при падении ГДР... Нет, не плакать!

12 сентября. Завтра должен быть отъезд в ФРГ212 [...] Нет еще ж.д. билетов. Ничего не собрано. [...] В городе демонстрации. В Верховном Совете идет "допрос" Рыжкова213 [...] М. С. встречался в Хельсинки с Бушем214 . Результаты не ясные. За-


211 Стратегическая операция Красной Армии по освобождению Белоруссии летом 1944 г.

212 С осени 1991 г. до смерти в декабре 1992 г. В. С. Семенов находился на лечении в Германии.

213 Рыжков Николай Иванович - Председатель Совета Министров СССР в 1985 - 1991 гг.

214 Встреча президентов СССР и США М. С. Горбачева и Дж. Буша в Хельсинки, на которой обсуждался кризис в Персидском заливе, состоялась 9 сентября 1990 г.

стр. 140


пад не хочет дать подняться нам как соц. державе. [...] Вчера был Гена215 в течение семи часов. Прошли, как мгновение. Он на переговорах 4 + 2216 . Теперь с ФРГ договорились. Уперлись американцы. Они дают понять, что недовольны нашими переговорами с ФРГ без их ведома. Спор идет о ракетах двойного назначения[...] Гена мрачно настроен по внутренним делам. Главное - позиция М. С. Куда гребет? И команда слабая - у Ельцина сильнее [...]

1991 г.

31 декабря, 19.10 по местному (кельнскому) времени. Здесь еще уходит старый год. А над Владивостоком уже восходит солнце Нового 1992 года. Мы встречаем этот год впервые наедине с Ликой. Комнаты наполнены цветами и картинами наших художников [...] Настроение праздничное. Я жив всеми тремя китами, на которых держится мир (вчера - сегодня - завтра в мировой истории). Поздравил с наступающим Новым годом посла В. П. Терехова. Он встречает Новый год тоже в семейном кругу с Галиной Михайловной и внуками. "Какое там счастье, - заметил он. - Тут как бы как-нибудь...". Вести из Москвы противоречивые [...]

1992 г.

16 января. Говорил с Ликой. Лика сказала, что СХ217 разгоняют, с 3 марта прекращается работа. [...] 21 января съезд художников, где будет все решено. [...] Продуктов в городе нет. На улицах сильный холод, но дом отапливают. Я спросил о демонстрации на Манежной. - "Была большая демонстрация. Я не смотрела. Просоветская". (FAZ218 пишет, что это дело коммунистов, требовали отставки Ельцина и предания суду Горбачева. Армию призывали брать власть). [...] В МИДе положение не ясное.

17 января. В стране лихорадит. Население недовольно реформами Ельцина. FAZ пишет, что сперва надо бы провести приватизацию, а народ сторонится этой меры, спекулянты блаженствуют в страхе. Усиливается бесконтрольность в стране. Шаги Ельцина проводятся еще в нескольких республиках, где тоже недовольство. FAZ отмечает, что приватизация - не панацея ото всех бед и что она встречается с трудностями в Польше, Чехословакии и даже в областях бывшей ГДР. Вообще реставрация капитализма началась сложнее, чем полагали реформаторы. Их обещания в несколько дней обеспечить жизненный уровень стран запада обертываются решкой.

Без даты. В 8 часов утра - операция [...] Я тревожно настроен и, вернее, расстроен, и это сказывается на моем самочувствии и письме. Но такова судьба, и с этим ничего не поделаешь. Заканчивай, что начал! [...]

"До свиданья, друг мой, до свиданья, не печалься и не хмурь бровей. В этой жизни умирать не трудно, строить жизнь - значительно трудней" [...]

Всякая операция, даже самая простая, может кончиться летальным исходом. И перед операцией я подпишу документ, не обвиняющий в этом никого. Я надеюсь, что мне удастся дописать задуманную мною книгу. Если хватит времени. Я должен торопиться. И это приковывает меня к Германии на ближайшее время.

Мужество, терпение и выдержка - вот мои главные богатыри войны. Непростую задачу я изобрел под конец обозримой жизни. Но простые задачи мне не по разуму. Я вижу вещи с просторов тысячелетий и веков, но не вижу обыденных, простых вещей. Возможно, это единственно возможный [взгляд] для человека ограниченных возможностей и времен, каким [я] останусь или не останусь, в тени или без тени о существовании моем вообще.


215 Г. С. Шикин.

216 Переговоры 4-х держав-победительниц (СССР, США, Англии и Франции) и 2-х германских государств (ФРГ и ГДР) по международным аспектам объединения Германии.

217 Союз художников.

218 "Frankfurter Allgemeine Zeitung" - название немецкой газеты.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/ОТ-ХРУЩЕВА-ДО-ГОРБАЧЕВА-ИЗ-ДНЕВНИКА-ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО-И-ПОЛНОМОЧНОГО-ПОСЛА-ЗАМЕСТИТЕЛЯ-МИНИСТРА-ИНОСТРАННЫХ-ДЕЛ-СССР-В-С-СЕМЕНОВА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ОТ ХРУЩЕВА ДО ГОРБАЧЕВА. ИЗ ДНЕВНИКА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО И ПОЛНОМОЧНОГО ПОСЛА, ЗАМЕСТИТЕЛЯ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. С. СЕМЕНОВА // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 05.07.2021. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/ОТ-ХРУЩЕВА-ДО-ГОРБАЧЕВА-ИЗ-ДНЕВНИКА-ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО-И-ПОЛНОМОЧНОГО-ПОСЛА-ЗАМЕСТИТЕЛЯ-МИНИСТРА-ИНОСТРАННЫХ-ДЕЛ-СССР-В-С-СЕМЕНОВА (date of access: 23.09.2021).


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
66 views rating
05.07.2021 (81 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
UP HILL AND DOWN DALE
7 hours ago · From Казахстан Онлайн
"DENISOVETS", THE STONE AGE MAN
2 days ago · From Казахстан Онлайн
BIOPHOTONICS AND FREE RADICALS
Catalog: Физика 
2 days ago · From Казахстан Онлайн
COSMONAUT NUMBER ONE
2 days ago · From Казахстан Онлайн
SOURCE OF LIFE
Catalog: Биология 
3 days ago · From Казахстан Онлайн
GEOPHYSICAL MONITORING IN NORTHERN CAUCASIA
Catalog: Физика 
7 days ago · From Казахстан Онлайн
Место встречи - Эдинбург
15 days ago · From Казахстан Онлайн
КАНАДСКИЕ НАВЫКИ БИЗНЕС-ПРОЕКТА
Catalog: История 
15 days ago · From Казахстан Онлайн
Первый выпуск профессиональных менеджеров
15 days ago · From Казахстан Онлайн
КВАРТИРЫ - В ДОЛГОСРОЧНЫЙ КРЕДИТ
15 days ago · From Казахстан Онлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ОТ ХРУЩЕВА ДО ГОРБАЧЕВА. ИЗ ДНЕВНИКА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО И ПОЛНОМОЧНОГО ПОСЛА, ЗАМЕСТИТЕЛЯ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. С. СЕМЕНОВА
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2021, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones