Libmonster ID: KZ-1322
Author(s) of the publication: В. В. ТРЕПАВЛОВ

М. Мысль. 2004. 878 с.

Интерес к истории Северного Кавказа традиционен для отечественной науки. Он резко повысился в последнее время. Объясняется это как особенностями социально-политического развития нашей страны в 1990 - 2000-х годах, так и чисто научными причинами. Расширился доступ в архивы, открылись новые источники. Одновременно исчезли искусственные ограничения в выборе тем и ракурсов изучения прошлого. Пересматриваются и рушатся многие стереотипы, сложившиеся за десятилетия в историографии и массовом сознании.

Среди заново осмысливаемых тем находится и сложный комплекс вопросов, связанный с особенностями вхождения Северного Кавказа в состав России, русско-кавказскими отношениями, в том числе с драматической кульминацией этих отношений - в ходе Кавказской войны XIX века. Конечно, старых клише в литературе еще хватает. Одни исследователи продолжают расценивать Кавказ лишь как объект имперской геополитической миссии, как орудие и жертву дипломатических и военных, экспансионистских устремлений России; другие по-прежнему ставят на первое место "антиколониальную", "антифеодальную", "национально-освободительную" (и т. п.) борьбу горцев против агрессивных замыслов "царизма". Между тем историческое развитие Северного Кавказа, конечно, не сводится к какой бы то ни было "борьбе" - неважно, с позитивных или негативных позиций она трактуется. События кануна и периода Кавказской войны показали, насколько сложным и неравномерным был исторический путь кавказских народов, какими противоречиями сопровождалось у них формирование социальных и политических институтов.

Доктор исторических наук, профессор Северо-Осетинского государственного университета М. М. Блиев сосредотачивает внимание на закономерностях внутреннего развития, неоднократно оговаривая, что ход операций Кавказской войны уже многократно описан в литературе. Ряд научных трудов посвящен социальной, политической и экономической истории края в XVIII- XIX веках.

Рецензируемая книга ни в коей мере не может расцениваться как некий итог исторического кавказоведения. Дело в том, что одна из главных концепций Блиева резко противостоит взглядам многих исследователей на природу и сущность горских обществ. Речь идет прежде всего об анализе такого яркого явления, как набеги. Вкратце суть авторского подхода сводится к тезису: набеги суть отрасль материального производства. Местная экономика была неспособна удовлетворить запросы общества, поэтому для его выживания постоянно требовался дополнительный источник ресурсов. Они насильственно изымались у соседей в ходе нападений, грабежа, угона скота и пленных и т. п. Консолидация наиболее активной части социума в военные отряды, создаваемые для набегов, являлась одним из главных факторов общественного развития, формирования военно-политической элиты, имущественного и - пока как тенденция - социального неравенства, в общем тех перемен, которые в интерпретации "исторического материализма" связывались с поздней первобытностью или разложением родового строя. Эти процессы были наиболее заметны и характерны для Чечни, горного Дагестана и отчасти Северо-Западного Кавказа (адыгских племен) (см. с. 16 - 19, 33 - 35, 58- 61, 127 - 134 и др.).

В свое время, в 1980 - 1990-х годах, такая трактовка вызвала резкое и массовое неприятие у коллег Блиева, главным образом из северо-кавказских научных центров. Историкам представлялось, что приписывание горцам "набеговой системы" и даже "набеговой экономики" низводит их - гордых и вольнолюбивых воинов - до уровня разбойничьих сообществ, принижает героизм, проявленный ими в непримиримой борьбе с царизмом. Особенное возмущение вызывало сопоставление и фактически уравнивание Блиевым горцев с позднеантичными европейскими варварами. Такое уподобление казалось чем-то неуместным и унизительным, а уровень социального развития горских обществ, представленный в трактовке Блиева, неоправданно заниженным. Немало усилий было приложено для "развенчания" столь неординарного подхода.

При внимательном взгляде на развитие народов Северного Кавказа в самом деле обнаруживается немало интересных параллелей и аналогий. Блиев помещает предмет своего изучения в общеисторический контекст, ищет и находит сходные явления в разные времена и в разных странах. Выясняется, что "индустрия набега" (по формулировке Блиева) - это явление, абсолютно обусловленное и закономерное, характерное для эпохи распада родовых отношений и формирования начальной государственности. Разрушение первобытных, архаичных социальных структур неизбежно сопровождалось активизацией набегов как средства добывания материальных благ. Набеги способствовали как росту власти и богатства знати, так и

стр. 162


удовлетворению материальных запросов рядовых общинников. Хрестоматийным примером в данном вопросе могут служить нападения германских племен на римский лимес, позднейшая экспансия их на территорию империи и образование "варварских королевств" в первой половине I тысячелетия н. э. Другой пример, используемый Блиевым - это арабы накануне, в период и некоторое время после принятия ислама, в начале эпохи великих завоеваний. Добавим восточных славян VIII-IX вв., монголов XII века. В целом аналогий можно найти много, потому что через стадию формирования так называемых вождеств и ранних государств проходили народы в самых разных частях планеты. В этом отношении политическое объединение на территории горного Дагестана и Чечни - имамат вполне сопоставимо с ранними государствами.

Неверно было бы представлять имамат как беззащитную жертву "русского нашествия", как мирный объект агрессии со стороны абстрактного "царизма". Любые, в том числе и горские, "военно-демократические" образования и ранние государства отличались чрезвычайной воинственностью, когда от вторжений (набегов) страдали и родственные племена, и чужые страны и народы. В истории XVIII - первой половины XIX века встречается немало примеров подобных акций (в том числе со стороны первых имамов и наместников-наибов Шамиля), предпринятых против дагестанских и чеченских селений, казачьих станиц, Абхазии и Кахетии.

Случалось, что подобная воинственность приводила к созданию могущественных образований (и у имамата, очевидно, имелся соответствующий потенциал). Но нередко происходил разгром раннего государства и поглощение его более сильной соседней империей, что и произошло с имаматом, чья военная активность столкнулась с мощным наступлением России на Северный Кавказ.

Блиев подробно показывает, как и в каких направлениях организовывались набеги. Читатель получает представление о постепенном разрастании этой практики. На первой стадии в походы шли мелкие, разрозненные группы воинов, затем складывались объединенные отряды нескольких общин, наконец, на окрестные владения стали обрушиваться многотысячные конные ополчения. Теперь уже не просто захват добычи, но территориальные захваты и миграции на новые земли становились целью и результатом этих походов. Хотя обычно считается, что главной жертвой нападений были казачьи станицы, все-таки первой испытала на себе их удар Восточная Грузия (см. с. 34). Целые армии наносили удары по северным рубежам Картли и Кахети, горцы переселялись на земли к югу от Большого хребта. Казалось, еще немного - и эти царства разделят судьбу Западной Римской империи. Но тут с севера начала стремительно надвигаться Россия. Народ в казачьих станицах и русских поселениях по укрепленным линиям жил довольно зажиточно. И энергия набегов постепенно переключилась на северное направление.

Перед российскими властями встала задача защитить не только это пограничье, но и Грузию, незадолго до этого, присоединенную к империи. Имели значение и геополитические резоны: народы Большого Кавказа оказывались теперь окруженными российскими владениями, и сама логика истории толкала Россию на развертывание долгой кампании по их присоединению. Началась Кавказская война. У активно развивавшихся горных владений появился реальный противник. Ратная доблесть, боевой опыт, мужество и самоотверженность кавказских воинов, воспитанные предыдущими поколениями в междоусобных стычках и внешних набегах, теперь оказались востребованными в борьбе с царскими войсками, которые наступали на Кавказ. Необходимость противостоять России как нельзя лучше отражала ценности и установки, присущие "военно-демократической" стадии и ранней государственности. Теперь требовалось объединять соплеменников не просто для набеговой наживы, но для борьбы за независимость. Военный компонент власти получил мощный дополнительный стимул. Таким образом, у социального развития горских социумов появился еще и внешний фактор. Наряду с внутренними факторами (объективными процессами общественного развития), он послужил катализатором социально-политического развития, дал толчок ускоренному формированию государственности в форме имамата.

Новая политическая система нуждалась в общей для всех, надэтнической и надплеменной идеологии, которая оправдывала бы как социальные новшества, так и вооруженное противостояние с Россией. Такой идеологией стала разновидность ислама, условно именуемая мюридизмом. Война со стороны горцев обрела отныне облик священного газавата. Блиев подробно показывает, как формировалось в регионе это учение, каким образом воздействовали на ход политических процессов и самой войны его адепты - Джамалуддин Казикумухский и Мухаммед Ярагский (духовный вождь антироссийской борьбы в Дагестане и Чечне), а также, конечно, имамы, особенно Шамиль. Мюридизм показан в рецензируемой книге как плоть от плоти социального развития Кавказа, как мировоззренческий ответ на исторический вызов, закономерная реакция на насущные идеологические

стр. 163


потребности кавказских народов в конкретных условиях первой половины XIX в. (см. с. 158 - 193).

Кавказская война оказала решающее воздействие на исламизацию региона. Еще в конце XVIII в. чеченский шейх Мансур развернул мюридистскую проповедь и начал сплочение разрозненных тейпов (об этом см. с. 100 - 108). Но в то время его соплеменники еще не были готовы к принятию ислама во всей полноте и особенно к отказу от привычных вековых обычаев - адатов. Горные чеченцы и ингуши в глазах шейха оказывались не меньшими "неверными", чем русские, поскольку стояли в стороне от газавата. Позднее, уже при Шамиле, мюридизму последовали чеченцы, некоторые народы Дагестана и адыгские племена. Однако верховная власть в имамате была все же построена не по принципу мусульманской теократии: халифата. Светская и духовная ипостаси разделялись. В соответствии со своим рангом имама Шамиль пытался внедрить на подвластных землях шариат вместо адатов, что стало вызывать растущее неприятие у местного населения (об имамате см. с. 441 и сл.). Всеобщим знаменем борьбы мюридизм так и не стал. Его не признали Ингушетия, Осетия и Кабарда. В представлениях мюридов ингуши и осетины вообще считались врагами - "неверными" (первые являлись тогда язычниками, вторые в большинстве своем христианами). Не было единства и среди чеченцев. У равнинных тейпов существовали давние и в целом дружелюбные отношения с русским населением: тесные повседневные связи с казаками и - как следствие - негативное отношение к исламизации и связанного с ней (в условиях Кавказской войны) неприятия России и русских (см. с. 61, 62, 99).

В монографии описываются и анализируются события на большом пространстве, в обширном хронологическом диапазоне. Для современных читателей закономерный и наибольший интерес вызывают страницы, посвященные Чечне. Автор подробно описывает общественное и экономическое развитие чеченцев в XVIII - первой половине XIX в. и приходит к заключению: по темпам и уровню оно несколько отставало от развития горных обществ Дагестана (не говоря уже о равнинных владениях) (с. 55, 56). Социальные процессы развивались в Чечне в том же направлении: разрушение первобытного эгалитаризма и формирование вождеств, а в перспективе, возможно, и ранняя государственность. Однако этот процесс было прерван сначала реформами Шамиля, затем - после поражения в газавате - включением в состав Российской империи.

Казалось бы перспективы дальнейшего самостоятельного развития у чеченского общества исчезли в силу неодолимых обстоятельств, объективных исторических причин. Однако Блиев предлагает и по этому поводу оригинальный, неожиданный взгляд, кратко сформулированный в начале книги: "Из-за своего заметного отставания в социальном развитии от "вольных" обществ Дагестана и более позднего вовлечения в Кавказскую войну Чечня не успеет в XIX в. пройти весь преобразующий путь "революционной войны" и драматически продолжит его в конце XX в." (с. 10). То есть после распада СССР, в условиях смуты и хаоса начала 1990-х годов, Чечня в некотором смысле вернулась к тому этапу социального развития, на котором ее застала и остановила Кавказская война.

Мне представляется такой подход весьма продуктивным. В самом деле, на протяжении последних тринадцати лет среди чеченцев можно было наблюдать бурное возрождение таких архаичных, присущих древним эгалитарным обществам явлений, как институт кровной вражды и мести, культ воина, реанимация тейповой солидарности и др. Даже боевые действия со стороны боевиков находят аналогию в набегах двухвековой давности. Здесь можно было бы возразить, что некоторые из перечисленных явлений существовали у чеченцев на протяжении всего советского периода, хотя и не в столь явном виде. Это действительно так, но тогда они все-таки находились на далекой периферии общественной жизни (Блиев упоминает о "прочности тайпового общественного уклада" в СССР - с. 55). В постсоветский же период они превратились в знаковые параметры (маркеры) современного чеченского социума.

Возможно, здесь мы имеем дело с определенной закономерностью, с еще не познанным феноменом своего рода коллективной социальной памяти. Происходила реанимация древних, давно забытых ступеней социальной организации, которые общество на первый взгляд уже давно переросло, оставило в прошлом и забыло за ненадобностью. Возможно, данная закономерность сказалась в драматическом повороте истории чеченского народа конца прошлого столетия.

Думаю, что на книгу Блиева еще появятся многочисленные рецензии и отзывы. Их авторы по достоинству смогут оценить и огромный источниковый фундамент исследования, и скрупулезность изложения политических и военных перипетий Кавказской войны... Труд Блиева позволяет по-новому взглянуть на важные вехи в истории народов нашей страны, задуматься над некоторыми закономерностями развития России в целом.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/М-М-БЛИЕВ-РОССИЯ-И-ГОРЦЫ-БОЛЬШОГО-КАВКАЗА-НА-ПУТИ-К-ЦИВИЛИЗАЦИИ

Similar publications: LKazakhstan LWorld Y G


Publisher:

Қазақстан ЖелідеContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. ТРЕПАВЛОВ, М. М. БЛИЕВ. РОССИЯ И ГОРЦЫ БОЛЬШОГО КАВКАЗА. НА ПУТИ К ЦИВИЛИЗАЦИИ // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 23.03.2021. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/М-М-БЛИЕВ-РОССИЯ-И-ГОРЦЫ-БОЛЬШОГО-КАВКАЗА-НА-ПУТИ-К-ЦИВИЛИЗАЦИИ (date of access: 22.02.2024).

Publication author(s) - В. В. ТРЕПАВЛОВ:

В. В. ТРЕПАВЛОВ → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Қазақстан Желіде
Астана, Kazakhstan
953 views rating
23.03.2021 (1065 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ИСЛАМСКАЯ ФИНАНСОВАЯ МОДЕЛЬ: ПЛЮСЫ И МИНУСЫ
Catalog: Экономика 
8 hours ago · From Цеслан Бастанов
ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ В ЯПОНИИ
2 days ago · From Цеслан Бастанов
XII СЪЕЗД КПВ В ОЦЕНКАХ ПОЛИТИКОВ И УЧЕНЫХ
3 days ago · From Цеслан Бастанов
XII CONGRESS OF THE CPV IN THE ASSESSMENTS OF POLITICIANS AND SCIENTISTS
Catalog: История 
3 days ago · From Цеслан Бастанов
СОВЕТСКИЕ ЛЕТЧИКИ В НЕБЕ КИТАЯ
5 days ago · From Цеслан Бастанов
АЗИАТСКИЙ БАНК ИНФРАСТРУКТУРНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ
Catalog: Экономика 
5 days ago · From Цеслан Бастанов
"ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО": ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
7 days ago · From Цеслан Бастанов
"НОВЫЙ ВЗГЛЯД" - КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЫХ ЯПОНОВЕДОВ
8 days ago · From Цеслан Бастанов
INTERNET AND INFORMATION TECHNOLOGIES IN THE ARAB WORLD
8 days ago · From Цеслан Бастанов
Банки Казахстана
Catalog: Экономика 
9 days ago · From Қазақстан Желіде

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.KZ - Digital Library of Kazakhstan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

М. М. БЛИЕВ. РОССИЯ И ГОРЦЫ БОЛЬШОГО КАВКАЗА. НА ПУТИ К ЦИВИЛИЗАЦИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: KZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Kazakhstan ® All rights reserved.
2017-2024, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android