Libmonster ID: KZ-1956
Author(s) of the publication: М. СЛИНКИН

М. СЛИНКИН, доктор исторических наук

В истории Афганистана последней четверти XX века все еще остается немало "белых пятен", хотя этот период, прямо скажем, не обделен вниманием многих отечественных и зарубежных исследователей. Одно из них связано с вооруженным антиправительственным мятежом генерала Шах Наваза Такая а марте 1990 года"

Глубинные корни этого мятежа, как, впрочем, и многих других внутрипартийных драматических катаклизмов периода правления левых в Афганистане (1978-1992 годы) не представляли особого секрета, пожалуй, ни для кого из специалистов по этой стране и крылись в непримиримых противоречиях двух фракций правящей Народно-демократической партии Афганистана - Хальк и Парчам. Эти фракции поменялись ролями у кормила власти в результате вторжения советских войск в страну в конце декабря 1979 года. Хотя формально они и восстановили единство партии, однако на сей раз ведущее положение в высших партийных и государственных органах, в противовес прошлому, заняли парчамисты. С этим никак не могло примириться экстремистское крыло Хальк. Подковерные интриги и распри той и другой стороны не утихали все 80-е годы, сотрясая и неумолимо ослабляя кабульский режим.

В апреле 1988 года, за месяц до начала вывода советских войск из Афганистана, радикально настроенные халькисты бросили открытый вызов президенту страны и генеральному секретарю ЦК НДПА Наджибулле, одновременно направив письмо в адрес ЦК КПСС. В нем они обвинили лидера партии в гонениях на халькистов и установлении в партии и государстве "господства и гегемонии Парчам", провоцировании межфракционной борьбы, стремлении решать важные партийные и государственные задачи авторитарными методами и неспособности реализовать на практике политику национального примирения.

Однако главную вину Наджибуллы они видели в его односторонне ориентированной кадровой политике. По их мнению, выход из тяжелого положения, в котором оказалась страна и партия, состоял в "устранении господства одного крыла". "Необходимо, - писали авторы письма, - подобрать на ключевые государственные посты, которых не более 300, хорошие кадры" вместо "абсолютных бюрократов" (парчамистов. - М. С .) и, как особо подчеркивалось, "улучшить кадровый состав министерства обороны и крупных армейских формирований путем назначения опытных и преданных родине военных, особенно ветеранов партии, участников саурской революции, пользующихся авторитетом и влиянием в армии" 1 .

Халькистская верхушка в тот момент рассчитывала, что, заполучив в свои руки высшие армейские посты, ей удастся изменить в свою пользу баланс сил в руководящих органах партии и государства и таким образом обеспечить и умиротворение страны, и спасение режима. Исходя из этого, высокопоставленные халькистские деятели уже с апреля 1988 года начали добиваться назначения своих людей на руководящие армейские должности. На пост министра обороны, который в то время занимал не особенно популярный в армейских кругах парчамист генерал М. Рафи, они выдвинули убежденного халькиста Ш. Н. Таная. Этого назначения настойчиво добивались и руководители различных советских ведомств в Кабуле - военного, партийного и мидовского. Однако Наджибулла тянул время, сомневаясь в лояльности Таная и не желая в связи с этим передавать одно из важнейших силовых ведомств в его руки, и лишь несколько месяцев спустя, 18 августа 1988 года, под давлением, главным образом, советской стороны пошел на уступки и назначил его министром обороны.

ХАЛЬКИСТЫ БРОСАЮТ ВЫЗОВ

Ш. Н. Танай к этому времени стал широко известен как в военных, так и в политических кругах

стр. 37


Афганистана своей неординарностью. Он родился в 1950 году в уезде Танай (провинция Пактия) в крестьянской семье. По национальности - пуштун. Окончил военный лицей в Кабуле, пехотный факультет столичного Высшего военного училища и годичные курсы десантников. Принимал активное участие в "Апрельской революции" 1978 года. В последующем занимал различные командные посты в армии, в том числе в первой половине 80-х годов был командиром Центрального армейского корпуса. С 1985-го по 1988 годы - начальник Генерального штаба афганской армии. Заняв кресло министра обороны, он получил звание генерал-полковника и 20 августа 1989 года введен в состав Высшего совета обороны родины, созданного для осуществления руководства страной в условиях чрезвычайного положения.

Еще в начале 70-х годов Танай вступил в халькистскую подпольную военную организацию. В 1984 году был избран членом ЦК НДПА, в октябре 1987 года - кандидатом в члены политбюро ЦК партии.

В нем удивительно совмещались политическая неграмотность и военный талант, решительность и авантюризм, храбрость военного человека и вероломство в будничной жизни, чувство товарищества и гипертрофированное высокомерие, капризность, властолюбие и бонапартистские наклонности 2 . Среди армейской когорты халькистов он был, безусловно, одной из одиозных и скандальных фигур.

Непосредственной прелюдией к мятежу Ш.Н. Таная явилось раскрытие в Кабуле в начале августа 1989 года подпольной диверсионно- террористической организации, связанной, как утверждалось в афганской прессе, с "Исламской партией Афганистана" Г. Хекматьяра. К концу августа министерство государственной безопасности (МГБ), раскручивая маховик следствия, вышло на военных и обнаружило разветвленную сеть подпольной организации непримиримой оппозиции, в которую, кроме армейских офицеров, входили сотрудники министерства внутренних дел, МГБ, представители духовенства и интеллигенции. Как вскоре выяснилось, еще в 1988 году агентуре Г. Хекматьяра удалось завербовать ряд видных военных и через них большое число офицеров среднего звена, особенно в частях ПВО, прикрывавших Кабул. Этому в немалой степени способствовала растерянность в некоторых армейских частях и штабах в связи с выводом советских войск из Афганистана.

Перед следствием предстал план свержения кабульского режима, который предусматривал переброску из Пакистана четырех полков моджахедов Хекматьяра для штурма столицы с южного, западного и восточного направлений; одновременно с этим проведение взрывов внутри города, обстрел важных объектов зенитными батареями, расположенными на окаймляющих Кабул высотах и антиправительственные выступления сторонников оппозиции в частях столичного гарнизона.

2 декабря по подозрению в заговоре были арестованы четыре генерала, в том числе ключевые фигуры заговорщиков - генерал Вали Шах и начальник управления связи министерства обороны Алим Джан 3 . Накануне вопрос о предстоящем аресте генералов президент Наджибулла обсуждал с Танаем, сначала во время их личной встрече, а затем в присутствии министра государственной безопасности Ф. Якуби. При этом Танай, как отмечал позже Наджибулла, сначала крайне робко возражал против ареста упомянутых генералов - его друзей, но, в конце концов, признал за президентом право решать их судьбу.

15 декабря 1989 года по кабульскому телевидению выступил первый заместитель министра госбезопасности генерал-лейтенант Яр Мухаммад и генеральный прокурор Саид Шариф и предали гласности сведения о "бунте генералов". Яр Мухаммад объявил, что арестовано уже 127 человек и большинство из них полностью признало свою вину. Однако аресты военных были восприняты в высших армейских и гражданских кругах далеко не однозначно. Видимо, в связи с этим президент Наджибулла в один из тех дней, задержав у себя в кабинете Таная после окончания оперативного совещания Генерального штаба и оставшись с ним наедине, вновь вернулся к разговору о заговоре. На сей раз Танай уже в более категоричной форме поставил под сомнение версию о причастности генералов, как он сказал, "товарищей по партии", к попытке государственного переворота. Более того, покидая кабинет президента, он с возмущением бросил: "Это - заговор против меня лично и против халькистов".

После такого демарша Танай укрылся в министерстве обороны, расположенном на юго-западной окраине Кабула, и выдвинул ультиматум: освободить генералов, или же он поднимет на их защиту армию. По его приказу к зданию министерства были стянуты танки, бронетранспортеры, артиллерия, ракетные комплексы. Танай отказался вести переговоры по телефону с кем-либо, включая и президента, а также принимать его людей у себя. Деятельность аппарата министерства была фактически парализована. К огорчению президента, хотя это и не явилось для него неожиданностью, в поддержку мятежного министра выступил ряд видных партийных и государственных деятелей из крыла Хальк. В конфликт попыталось вмешаться советское посольство в Кабуле. Советский посол пригласил к себе строптивого генерала для "душевной" беседы, превратившейся, как это водилось в советские времена, в традиционное русское застолье. Причем Таная "накачали" до такой степени, что пришлось во избежание неприятностей изъять у него пистолет 4 .

ТАКТИЧЕСКИЙ МАНЕВР ПРЕЗИДЕНТА

Противостояние двух сторон в афганской правящей верхушке длилось недолго. В конце концов, президент сдался, согласившись освободить четырех генералов, правда, с условием, что они не будут допущены к работе. Впрочем, одному из них - Алим Джану - уже было не до работы: в результате пыток, которым его подвергли в ходе следствия, он оказался в невменяемом состоянии. Танай торжествовал. На следующий день

стр. 38


после освобождения генералов, выступая на совещании в министерстве обороны, он с гордостью заявил, что они помилованы только "благодаря его заступничеству, ради сохранения высокого морального духа в армии".

Одержав верх над президентом в этой первой пробе сил, Танай (как и стоявшая за ним верхушка халькистов) окончательно уверовал в свои возможности и исключительность. С еще большим, чем прежде, рвением он продолжал укреплять свою опору среди офицерского корпуса. За полтора года пребывания в должности министра обороны он произвел в армии до трех тысяч кадровых перестановок. Однако президентское окружение и служба безопасности были крайне обеспокоены не столько этими перестановками, сколько учениями и маневрами, которые Танай начал проводить после декабря 1989 года. Отвечая на этот вызов, Наджибулла дал указание своим приближенным усиленно готовиться к адекватному отпору, в том числе и защите своих семей от возможных бомбежек. "Аллах с нами, - заявил он при этом, - наше дело правое и самое лучшее наступление - это хорошая защита" 5 . Началась интенсивная подготовка к решающей схватке между Хальк и Парчам.

Президент и его люди внимательно следили за каждым шагом Таная и его сторонников. Уже после подавления путча бывший министр внутренних дел М. А. Ватанджар в интервью советскому корреспонденту признал, что власти знали о "готовящемся заговоре в подробностях" и что "заранее были приняты все меры, чтобы подавить его" 6 . В частности, к началу марта 1990 года в полную боевую готовность были приведены части республиканской гвардии, верные Наджибулле части министерства внутренних дел и министерства обороны, восемь столичных партийных батальонов численностью до 4 тысяч человек, а также военизированные отряды столичной молодежи; с севера в Кабул была вызвана 53-я узбекская дивизия генерала А. Р. Дустома, а с востока (из-под Джалалабада) в столицу перебрасывалась часть войск под командованием генерала Лудина; были перекрыты основные магистрали, ведущие в Кабул; составлены списки лиц, подлежащих немедленному аресту в случае начала мятежа и т.д. Еще одна примечательная деталь: 5 марта Наджибулла отправил в Москву свою жену с детьми, как было объявлено, на лечение и отдых.

Накануне, 2 марта, президент пригласил к себе домой в гости М. А. Ватанджара и Ш. Н. Таная. Тон и направленность беседы за обеденным столом задавал сам хозяин. Он увещевал Таная быть благоразумным, а в конце разговора, не без фарса предложил ему занять кресла президента и Генерального секретаря партии при его (Наджибуллы) содействии. Генерал при всей его политической близорукости и неопытности, однако, не мог не понимать полную нелепость и нереальность такого рода предложения. Представляется, что за этим предложением крылся тайный замысел президента продемонстрировать перед собеседником свою слабость, подтолкнуть Таная и его друзей к опрометчивым действиям и таким образом загнать их в подготовленный для них капкан 7 .

Накануне решающих событий Наджибулла решил нанести сопернику упреждающий удар. 5 марта в Кабуле было объявлено о начале судебного процесса над участниками декабрьского заговора. Первоначально предполагалось сделать суд открытым. Однако уже на первом заседании из-за нежелательного тона свидетельских показаний, затронувших высших партийных руководителей, суд сделали закрытым 8 . Не исключено, что именно начало этого процесса подтолкнуло путчистов к выступлению.

МЯТЕЖНИКИ НАНОСЯТ УДАР

Мятеж начался 6 марта, ночью в 1.30 по кабульскому времени. Бои завязались в районе кабульского международного аэропорта и у здания министерства обороны, откуда Танай руководил действиями мятежников. На его стороне выступили две танковые бригады, дислоцированные в гарнизоне Пули-Чархи (к востоку от Кабула). Отсюда на город было брошено 20 танков, но они были остановлены на полпути курсантами Высшего военного училища. С северо-запада на Кабул двинулась колонна 8-й пехотной дивизии, однако и она была встречена огнем верных правительству войск министерства внутренних дел. Таная поддержали также полк связи и 40-я пехотная дивизия. Что касается военных

стр. 39


частей в провинции, то они не приняли участия в путче.

Утром того же дня Танай покинул здание министерства обороны, оставив в своем кабинете партийный билет, но прихватив многие секретные документы, и, что самое удивительное, беспрепятственно под усиленной охраной прибыл в штаб авиабазы Баграм (в 57 км к северу от столицы). Вместе с ним находились член политбюро М. Н. Моманд, главнокомандующий ВВС и ПВО генерал-полковник А. Кадыр Ака и ряд других лиц. Собрав командный состав гарнизона базы, Танай объявил, что наступил решающий час борьбы с врагами народа, которых представляет президент, на словах призывающий к примирению, а на деле продолжающий кровопролитие. К разочарованию властолюбивого Таная, ему открыто не подчинились начальник гарнизона генерал-майор Санатулла, начальник политотдела полковник Сарвар и ряд других офицеров. Все они тут же были арестованы и посажены под замок в подвале командного пункта. Танай отдал приказ командиру полка генерал-майору Вахибу о нанесении бомбо-штурмовых ударов по столице. Конкретными целями, которые летчикам определили главком ВВС и ПВО А. Кадыр Ака и начальник штаба ВВС генерал-майор Хамза, являлись расположенные в центре города президентский дворец, здания ЦК НДПА, министерство госбезопасности и комплекс зданий афганского радиотелецентра 9 .

Первые удары по Кабулу с воздуха, в которых участвовали 18 истребителей-бомбардировщиков, были нанесены в середине дня 6 марта. Всего на город было совершено 88 самолето-вылетов и сброшено 34 мощные, в том числе и 500-килограммовые, авиабомбы. Однако большинство летчиков все же не захотели выполнить приказ, хотя и взлетали с полным боекомплектом: кто-то из них сбросил бомбы в стороне от столицы, кто-то ухитрился перед взлетом поставить бомбы на предохранитель, и они не взорвались, а несколько летчиков приземлились на аэродромах Кабула, Кундуза и Балха.

С началом бомбардировки Кабула Наджибулла и некоторые партийные и государственные деятели (С. Лайек, С.А Кештманд, Н.А. Ка-вьяни, Ф.А. Маздак и др.) укрылись в бункере, расположенном вблизи старого здания ЦК НДПА. Наджибулла долго не отдавал приказ об отпоре путчистам, ожидая момента, когда они полностью "засветятся". В то время, когда бомбы рвались в районе президентской резиденции, видные лидеры крыла Хальк, бывшие члены политбюро ЦК НДПА С. М. Зерай, Г.Д. Панджшери и ряд их коллег прибыли в новое здание ЦК партии, находившееся в сотне метров от старого здания ЦК, и обосновались в кабинете Наджибуллы, ожидая победы вооруженного выступления своих единомышленников.

В конце концов, по приказу президента был введен в действие против путчистов весь арсенал подготовленных ранее сил и средств. В 15 часов кабульское радио известило население страны о попытке военного переворота, предпринятого Ш. Н. Танаем. Было объявлено о назначении министром обороны М. А. Ватанджара, занимавшего до этого пост министра внутренних дел, а другого халькиста - Р.М. Пактина - министром внутренних дел. В 19.00 в Кабуле был введен комендантский час. Президент обратился к военнослужащим авиабазы Баграм и 40-й дивизии с призывом осознать предательскую сущность заговора и содействовать задержанию Таная. Мятежникам было предложено сложить оружие до 4.00 утра 7 марта. В этом случае им гарантировались безопасность и неприкосновенность.

Вооруженные столкновения с путчистами носили особенно ожесточенный характер в районе расположения министерства обороны, на северо-западе от Кабула и вокруг авиабазы Баграм. В первой половине дня 7 марта наступил перелом: правительственные войска заняли здание министерства обороны и захватили там ряд главарей путча. Прекратил сопротивление и 52-й полк связи, в результате чего заговорщики лишились основных средств связи с войсками. В ходе штурма зданий министерства обороны и Главного политического управления армии было убито около 90 человек. Оба здания были значительно разрушены. Больше всех в ходе подавления мятежа пострадала авиабаза Баграм: артиллерийскими обстрелами и ракетными ударами было повреждено бетонное покрытие взлетно-посадочных полос, разрушены командный пункт и другие сооружения, уничтожено 10 самолетов и около 30 получили серьезные повреждения. По сообщениям советской прессы, два истребителя-бомбардировщика были сбиты на взлете вооруженными формированиями племен, которые по указанию из Кабула блокировали авиабазу, а еще четыре самолета уничтожены средствами ПВО над столицей. К утру 8 марта Баграм был возвращен под контроль правительственных войск.

Одновременно с операциями правительственных войск против путчистов продолжались ожесточенные бои с моджахедами под Джалалабадом, в Хосте, Кандагаре, Герате, Кундузе и других местах. Однако все они не имели прямой связи с мятежом Таная.

ПРОВАЛ ПУТЧА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Убедившись в провале мятежа, Ш. Н. Танай, Н. М. Моманд, генералы А. Кадыр Ака, У. Г. Хазрат, Хамза и другие деятели вместе с семьями 7 марта на двух транспортных самолетах и вертолете на низкой высоте пересекли территорию Афганистана и приземлились в Пакистане. В Пешаваре Танай встретился с начальником штаба сухопутных войск Пакистана генералом Аслам Бегом и шефом пакистанской разведки Шамсур Рахманом Каллу. Во встрече участвовал Г. Хекматьяр, единственный из лидеров афганских моджахедов, кто посчитал для себя приемлемым подать руку и говорить с бывшим "коммунистом" Танаем. Остальные путчисты, не успевшие скрыться и бежать, были арестованы. Всего по делу о мятеже аресту подверглось более 600 человек (к маю 1990 года из тюрем было выпущено 130 человек и еще 140 рассматривались как непричастные к мятежу). В числе арестованных оказались упоминавшиеся выше активные деятели крыла Хальк С. М. Зерай и Г. Д. Панджшери, а

стр. 40


также ряд генералов и старших офицеров. Для рассмотрения преступлений путчистов, в соответствии с указом президента, был создан специальный суд.

8 марта, как только прогремели последние взрывы и выстрелы на авиабазе Баграм, в Кабуле состоялось заседание политбюро ЦК НДПА. На нем было принято решение вывести из его состава и снять с других партийных постов Н. М. Моманда, М. С. Карваля, Ш. Н. Таная, С. М. Гулабзоя (в то время находившегося в Москве на посту посла Республики Афганистан в СССР) и генерала Назар Мухаммада. Политбюро направило обращение ко всем членам партии, в котором с целью предотвращения дальнейшего накала межфракционных страстей поспешило заявить, что "Танай и его сторонники не имеют никакого отношения к какой-либо фракции".

18 марта очередной пленум ЦК партии рассмотрел вопрос "О современном положении и дальнейших задачах армии по расширению процесса национального примирения". На нем был обсужден также и кадровый вопрос. Наджибулла в пространном докладе по первому вопросу основное внимание уделил мартовскому антиправительственному мятежу. Он пытался скрыть истинное положение вещей и убедить участников пленума в том, что организатором заговора и пятой колонной в рядах партии являлась группа "заргунис-тов" 10 во главе с членом политбюро и секретарем ЦК партии Н. М. Момандом, кандидатом в члены политбюро и секретарем ЦК М. С. Карвалем, кандидатами в члены политбюро ЦК Ш. Н. Танаем и С. М. Гулабзоем, а также Асадуллой Сарва-ри. Кроме них, в руководящее ядро заговорщиков входили члены политбюро ЦК НДПА, известные лидеры Хальк и никогда не принадлежавшие к группе "заргунистов" С. М. Зерай и Г. Д. Панджшери, члены ЦК партии А. Р. Арьян, А. Бассам, А. Кадер Ашна и др. Наджибулла в своем докладе несколько раз указывал на связь организаторов мятежа с внешними силами. "Путч, - говорил он, - не был делом рук только одного авантюриста или какой-то группы лиц, а являлся широко спланированным заговором внутренних и внешних врагов Афганистана, направленным против независимости, территориальной целостности и национального суверенитета страны" 11 . Однако внешний след в этом заговоре, как и версия о предварительном сговоре Таная с Г. Хекматьяром, не получили ни в докладе, ни в будущем документального подтверждения и были выдвинуты, как представляется, лишь в сугубо пропагандистских целях.

На пленуме Наджибулла сделал одно немаловажное признание, отвечая на им же самим поставленный вопрос: "Если партия заранее знала о готовящемся заговоре, нельзя ли было вовремя воспрепятствовать ему?". По его словам, путчисты так искусно готовили переворот, что любые предупредительные меры со стороны правительства позволили бы им "сохранить лицо и доказать свою невиновность". "В связи с этим, - продолжал Наджибулла, - ЦК и Высшему совету обороны пришлось терпеливо и хладнокровно наблюдать за развитием событий до тех пор, пока антипартийные элементы и все заговорщики не поставят себя вне партии, а ее здоровые силы не получат в свое распоряжение весомые доказательства их вины" 12 . Своим признанием Наджибулла, хотел он того или нет, откровенно подтвердил свою заинтересованность в мятеже.

Пленум, расценив действия путчистов как "измену родине и предательство национальных интересов и целей НДПА", постановил исключить из руководящих органов и членов партии 24 человека.

Наджибулла, неумолимо утрачивая поддержку в партии в целом и в своем собственном крыле, в ходе подавления мятежа и после его разгрома продолжал создавать себе опору в правящей верхушке, главным образом за счет своих земляков - выходцев из Пактии. Так, среди его особо доверенных лиц оказались М. А. Ватанджар, Тухи, инженер Назар Мухаммад (все они, как и сам Наджибулла, происходили из уезда Зурмат этой провинции), Р. М. Пактин и др.

После подавления мятежа многие офицеры и генералы - сторонники Наджибуллы получили внеочередные воинские звания и повышение по службе. Пять из них были произведены в "генералы армии", а именно: М. А. Ватанджар (министр обороны). Гулям Фарук Якуби (министр государственной безопасности), Мухаммад Рафи (вице-президент), Мухаммад Наби Азими (первый заместитель министра обороны, начальник кабульского гарнизона) и Мухаммад Асеф Делавар (начальник Генерального штаба афганской армии). Среди прочих мер, которые, по замыслам правящих кругов, должны были содействовать оздоровлению обстановки в стране и в обществе, заслуживают упоминания следующие: в армии, партийных организациях, органах власти и управления была проведена чистка от элементов, связанных с путчистами; из тюрьмы Пули-Чархи выпущены халькисты (посаженные туда после вторжения советских войск) во главе с Экбалем, занимавшим при X. Амине пост начальника Главного политического управления афганской армии; 11 апреля было сформировано новое коалиционное правительство во главе с беспартийным Фазль уль-Хаком Халекьяром (в его кабинете беспартийные составляли 67 процентов). Одним из заместителей премьер-министра стал первый секретарь ЦК оппозиционной Революционной организации трудящихся Афганистана Махбу булла Кушани. Определенной сенсацией в рамках провозглашенной и проводимой правительством политики национального примирения явилось послание Наджибуллы экс-королю Афганистана Захиршаху с просьбой принять участие в восстановлении мира на афганской земле.

Однако главный итог мартовского мятежа заключался в том, что он отчетливо высветил организационную слабость и политическую несостоятельность НДПА как правящей партии. С этого времени разногласия в высшем партийном руководстве еще больше обострились. По мнению членов политбюро ЦК партии Н. А. Кавьяни и Ф. А. Маздака, высказанному ими автору в ходе беседы в Кабуле в начале июня 1990 года, Наджибулла в политбюро пользовался безоговорочной поддержкой лишь двух-трех лиц, в частности, С. Лайека и А. Вакиля. Остальные выражали не-

стр. 41


согласие с ним по многим вопросам внутренней и внешней политики. Теряя поддержку среди своего окружения, видя деморализацию партийных рядов и утрату опоры в лице партии, Наджибулла решил избавиться от НДПА и создать вместо нее, на иной организационной, идейно-политической и программной основе новую партию или даже основать взамен ее некое общественно-политическое движение. В конце июня 1990 года в Кабуле состоялся второй съезд НДПА, который декларировал создание новой организации - Партии Отечества 13 .

Мятеж оказал разлагающее воздействие и на вооруженные силы, главную опору кабульского режима. В рядах офицерского корпуса усилились недоверие к высшему руководству и разочарование в партийных идеалах. Не прекращалось массовое дезертирство в армии. Как признавал новый министр обороны М. А. Ватанджар, в армии ощущалась острейшая нехватка личного состава, включая офицерских командных кадров низшего звена, а также специалистов боевых профессий - летчиков, танкистов, артиллеристов и др.

Суммируя все сказанное выше, можно сделать некоторые выводы. Прежде всего, вряд ли будет правильным и справедливым возлагать всю вину за мятеж исключительно на авантюриста Ш. Н. Таная и немногочисленную группу "заргунистов", как это делали по горячим следам событий президент Наджибулла и советские ми-довские работники 14 . Мартовские события в Кабуле были делом рук не одиночек, а значительной по численности радикально настроенной фракции Хальк. Именно она прибегла к вооруженному выступлению как к последнему средству, чтобы убрать парчамиста Наджибуллу, вернуть себе власть, потерянную в декабре 1979 года, и таким образом разрешить непримиримые противоречия со своими внутрипартийными соперниками.

Далее, вся подготовка мятежа с самого начала и до его финала оказалась под "колпаком" верной Наджибулле службы безопасности. Как бы это ни казалось парадоксальным, в мятеже был заинтересован сам президент и его сторонники. Он методично, в течение многих месяцев подталкивал своих противников к открытому выступлению. И заговорщики, в конце концов, попали в умело подготовленную им западню, в которой были перекрыты все пути к спасению, кроме одного, - бегству к Г. Хекматьяру, злейшему врагу кабульского режима. Только этот путь бегства оставшихся в живых и окончательно скомпрометировавших себя Ш. Н. Таная и его сторонников мог в наибольшей степени удовлетворить политические расчеты тех, кто хотел одним ударом решить для себя ряд далеко идущих замыслов: устранить силой из руководства партии и государства наиболее ярых халькистских противников, особенно в армейской верхушке; получить "законное" оправдание для дальнейшего усиления авторитарных основ власти в стране; и, освободившись от радикальной внутрипартийной оппозиции, развязать себе руки в торге с вооруженной антиправительственной оппозицией по самой острой проблеме жизни страны - проблеме национального примирения. Еще один итог путча нашел свое выражение в так называемом "узбекском факторе", привнесшем в гражданскую войну в Афганистане новую ее составляющую - межэтническую: активное использование Наджибуллой 53-й узбекской ополченческой дивизии для подавления мятежа пуштуна Таная (а ранее и в других местах против пуштунских по составу вооруженных формирований) серьезно задело национальные чувства пуштунов и сыграло свою роль в постепенном переходе гражданской войны в стране в русло этнических противоречий.

И, наконец, мартовские события в Кабуле, рельефно обнажив глубинный кризис НДПА, полностью развеяли бытовавшие прежде иллюзии относительно возможности объединения и сосуществования фракций Хальк и Парчам в рамках единой партии. В сложившихся обстоятельствах ускорился процесс самоликвидации НДПА и создания на ее базе новой партии - Партии Отечества.


1 Закрытое письмо халысистов - членов НДПА в адрес Политбюро ЦК КПСС. Апрель 1988 года. Перевод с дари (машинописный текст).

2 Бывший афганский лидер Б. Кармаль в одном из интервью дал Ш.Н. Танаю следующую нелестную характеристику: "Это безграмотный и ненадежный человек. Ваши же (имелись в виду высшие советские военные чины в Кабуле. - М. С .) двигали его вверх - начальником генштаба, министром обороны и говорили при этом, что он, дескать, "афганский маршал Жуков". - См.: Снегирев В. Он был заложником Кремля. Бабрак Кармаль рассказывает // "Труд". 24.10.1991.

3 Алим Джан, выпускник советской Академии связи, имея доступ к правительственной связи, во многом обеспечил успех государственного переворота М. Дауда в 1973 году. В 1978 году он принимал активное участие в апрельском вооруженном восстании.

4 Новое время. 1992, N 17, с. 28.

5 Не, who is umbrellaed by god and people is crowned with triumph: President Najibullah. Kabul, Alberuni Publishing House, April 1990, p. 5-6.

6 Красная звезда. 23.03.1990.

7 Заслуживает внимания фрагмент разговора Наджибуллы с Танаем за обедом, приведенный президентом в его выступлении перед старейшинами из провинции Пактия 11 марта 1990 года. Наджибулла, обращаясь к Танаю, спросил: "Куда приведет тебя тот путь, на который ты встал? Во-первых, если ты выступишь, то никто в живых не останется; и, во-вторых, если ты все-таки победишь, то как долго ты сможешь продержаться у власти?... Куда ты пойдешь? К Гульбеддину? Может быть, он и будет тебя поддерживать в течение нескольких дней, а потом уберет". По словам Наджибуллы, Танай на это ответил, что он благоразумный человек и никогда не выступит против него, президента. Последний, однако, не удовлетворился таким ответом и продолжал: "Чего ты хочешь? Может быть, тебе нужно мое кресло? Если это так, то я соберу политбюро и пленум ЦК партии и объявлю, что я больше не могу оставаться президентом и Генеральным секретарем партии, а этот молодой товарищ заменит меня". Танай ответил: "Что вы? Мы никогда не найдем подобного вам способного, энергичного и стойкого лидера". ... "Тогда, - заключил Наджибулла, - для чего ты прибегаешь к такого рода действиям и как ты собираешься разрешать наши противоречия?" В ответ Танай заверил Наджибуллу в своей верности ему и сказал: "В противном случае, я уничтожу себя физически и буду опозорен в истории. Как второй Амин". - Не, who is umbrellaed... P. 17-18.

8 См. об этом: Новое время. 1990, N 12, с. 10; 1992, N 17, с. 28.

9 Красная звезда, 16.03.1990.

10 Эта группа получила свое название по имени Абдул Карима Заргуна. В конце 60-х годов, будучи студентом медицинского факультета Кабульского университета, он стал членом НДПА. В ноябре 1970 года был кооптирован кандидатом в члены ЦК НДПА (Хальк). В 1974 году вышел из партии и создал самостоятельную подпольную группировку. В 1979 году был казнен по приказу X. Амина. Группа его сторонников продолжала действовать и после его гибели и была довольно многочисленной в вооруженных силах.

11 Доклад Наджибуллы на пленуме ЦК НДПА 18 марта 1990 года. Кабул, 1990 (на языке дари).

12 Там же.

13 "Пайам". 27, 30.06.1990. На стадии подготовки съезда либеральное крыло партии предлагало назвать новую организацию "Партией народного единства", а сторонники жесткой линии - "Народной партией Афганистана".

14 Новое время. 1992, N 17, с. 28-29.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/АФГАНИСТАН-Мятеж-генерала-Ш-Н-Такая

Similar publications: LKazakhstan LWorld Y G


Publisher:

Цеслан БастановContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Ceslan

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. СЛИНКИН, АФГАНИСТАН. Мятеж генерала Ш. Н. Такая // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 15.03.2023. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/АФГАНИСТАН-Мятеж-генерала-Ш-Н-Такая (date of access: 19.05.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. СЛИНКИН:

М. СЛИНКИН → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Цеслан Бастанов
Atarau, Kazakhstan
209 views rating
15.03.2023 (431 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
МИГРАЦИЯ, ПРЕОБРАЗУЮЩАЯ КИТАЙ
9 hours ago · From Цеслан Бастанов
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ СТУЧИТСЯ В ДВЕРЬ
Catalog: Философия 
10 days ago · From Цеслан Бастанов
КНР: ОБЩЕСТВО ГАРМОНИИ И СОГЛАСИЯ?
15 days ago · From Цеслан Бастанов
CHINA - AFRICA: ECONOMIC RELATIONS AT THE TURN OF THE 21ST CENTURY
Catalog: Экономика 
19 days ago · From Қазақстан Желіде
КИТАЙ - АФРИКА: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА
19 days ago · From Қазақстан Желіде
"КИТАЙСКАЯ ГОЛОВОЛОМКА" АДМИНИСТРАЦИИ Б. ОБАМЫ
Catalog: Разное 
30 days ago · From Цеслан Бастанов
ВЬЕТНАМ. Страна помнит художника БУЙ СУАН ФАЯ
36 days ago · From Цеслан Бастанов
История развития военного ветеринарного образования в России не была простой и однозначной. Периоды его расцвета и благополучия неизменно сменялись периодами забвения и затишья, вслед за которыми непременно следовало возрождение,
42 days ago · From Виталий Ветров
ДОРОГА К ХРАМУ "ЧИСТОГО ОБЛАКА" ИЛИ КАКИМ БОГАМ МОЛЯТСЯ КИТАЙЦЫ
44 days ago · From Цеслан Бастанов

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.KZ - Digital Library of Kazakhstan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

АФГАНИСТАН. Мятеж генерала Ш. Н. Такая
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: KZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Kazakhstan ® All rights reserved.
2017-2024, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android