АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ САМОЙЛОВИЧ. НАУЧНАЯ ПЕРЕПИСКА. БИОГРАФИЯ. Сост., автор статей и биографии Г. Ф. Благова; Отв. ред. Д. М. Насилов. М.: Вост. лит-ра, 2008. 590 с. (Очерки по истории тюркского языкознания в России)
Рецензируемое издание открывает новую серию "Очерки по истории тюркского языкознания в России". Непосредственным поводом для создания книги явился печальный юбилей - 70-летие со дня гибели академика. Данная работа является логическим продолжением книги, выпущенной в 2005 г. тем же издательством в серии "Классики отечественного востоковедения": Самойлович А. Н. Тюркское языкознание. Филология. Руника.
Настоящий однотомник знаменателен тем, что в нем впервые публикуются достаточно полно (системно) архивные источники - "документы личного происхождения": переписка выдающегося российского тюрколога с современниками, коллегами-востоковедами, снабженная примечаниями и комментариями Г. Ф. Благовой.
Историография тюркского языкознания относится к числу важных направлений научных исследований Г. Ф. Благовой. Работы, посвященные архивному наследию А. Н. Самойловича, его месту и роли в российской тюркологии, занимают особое место среди историографических работ Г. Ф. Благовой - очерков о различных сторонах творчества Н. И. Ильминского, Л. З. Будагова, В. В. Радлова, П. М. Мелиоранского. Обращение ее к творческому наследию А. Н. Самойловича, которое она изучает вот уже много лет, отнюдь не случайно. Университетскими учителями Г. Ф. Благовой были продолжатели научной школы Самойловича - Н. К. Дмитриев, Э. Н. Наджип, непосредственно учившийся у Самойловича, и В. Н. Насилов.
С А. Н. Самойловичем, "главным героем" своих нынешних историографических изысканий, Г. Ф. Благова соприкоснулась при подготовке к печати монографии " "Бабур-наме ": Язык, прагматика текста, стиль" (М., 1994). Выяснилось, что ученый весьма интересовался творчеством Бабура, проводил сравнительное изучение разных списков "Бабур-наме", хранившихся в Азиатском музее, а также опубликованных разными издателями, отечественными и зарубежными. Научных направлений в деятельности Г. Ф. Благовой, продолжающих традиции А. Н. Самойловича, несколько: история литературных языков Центральной и Средней Азии (сюда относятся "Записки императора Бабура"), многолетние исследования в области сравнительно-исторической грамматики тюркских языков, обширные наработки в области пратюркской антропонимии (а с недавнего времени - гендерных отношений в тюркской антропонимической системе, чем также занимался А. Н. Самойлович: "Женские слова у алтайских турков" [Самойлович, 2005]) -все это с активным использованием методов ареальной лингвистики и этнолингвистики.
Близость научных интересов Г. Ф. Благовой и А. Н. Самойловича быть может способствовала углублению исследователя в подробности ученой деятельности, а в итоге - и в малоизвестные в силу ряда обстоятельств подробности жизни и творчества академика.
Центральный раздел рецензируемого однотомника - "Научная переписка А. Н. Самойловича" (далее - Переписка). Он предваряется предисловием и вводной статьей Г. Ф. Благовой "Плеяда востоковедов-единомышленников в противостоянии новой и старой школ (первые десятилетия XX в)", где развивается полузабытый тезис Самойловича о двух тюркологических школах - старой и новой, сложившихся во второй половине XIX в. Изложение материала в статье идет параллельно на двух уровнях. На первом рассматриваются становление и развитие новой тюркологической школы (вопреки сопротивлению старой), ее истоки и основополагающие признаки. На втором уровне даны краткие, но емкие характеристики более двадцати ученых,
стр. 184
представителей российского востоковедения, "при учете концепции двух отечественных школ" (с. 93); особое внимание уделяется фигурантам Переписки, их отношениям к новым научным веяниям и их взаимоотношениям с А. Н. Самойловичем.
В статье разработана новаторская методика, соответствующим образом вооружающая исследователя и читателей и облегчающая восприятие документов личного происхождения (и, собственно, Переписки в целом). Эта методика представлена как совокупность четырех приемов: 1) расширение исследовательской базы путем системного изучения архивных фондов А. Н. Самойловича; помимо переписки в нее входят служебные документы, записные книжки, планы будущих работ (как состоявшихся, так и несостоявшихся) и т.п.; 2) расширение круга материалов за счет обращения к фондам фигурантов Переписки: двусторонняя сплошная переписка (Самойлович-Бартольд, Самойлович-Малов и т.д.), перепечатка статьи Н. А. Баскакова с обильной цитацией впоследствии утраченных писем Самойловича к Гордлевскому, односторонняя переписка (сохранившиеся письма к Самойловичу Мелиоранского, Владимирцова, Поливанова и других, а также письма Самойловича к Ашмарину); 3) тематическое собирание по архивным фондам ученых фактов, упомянутых в их письмах и связанных с той или иной обсуждаемой проблемой, а также последующая систематизация и комментирование полученных данных, в результате чего, как из мозаики, складываются картины научной жизни XIX - начала X в. в динамике ее исторического развития; 4) подтверждение слов очевидцев и участников событий при помощи других документов и источников (например, отчеты Самойловича в Академию наук, записные книжки, синхронные публикации на одну тему и конечно же научная переписка).
Переписка послужила надежной источниковой базой для решения поставленной в статье науковедческой задачи - осветить "противостояние новой и старой школ", что позволило максимально достоверно воссоздать и интерпретировать динамично изменяющуюся научную жизнь востоковедения в России первой трети XX в., а также ввести читателя в курс жизни востоковедного центра страны - факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета. С использованием вышеописанной методики в статье систематизируются и по-новому интерпретируются как известные, так и полузабытые факты истории отечественного востоковедения, благодаря чему "эта область знания в перспективе обретает статус самостоятельной научной дисциплины" (с. 93).
Научная переписка А. Н. Самойловича составляет наряду с его научной биографией один из главных компонентов рецензируемого однотомника. Переписка и биография Самойловича связаны особым образом. По глубокому его убеждению, научная переписка ученых являлась родом их научной деятельности, а лично для него она была еще и средством объединения коллег и единомышленников и координации их работы, поскольку "среди своих коллег Самойлович с молодых лет слыл лидером" (с. 13).
Интерес к изучению эпистолярных архивов Г. Ф. Благова рассматривает как общую тенденцию для историографии науки и намечает в освоении эпистолярного наследия ученых несколько фаз: выборочная публикация отдельных писем (см., например, "Шесть писем С. Е. Малова к А. Н. Самойловичу" [Малов, 1977]), сплошная (хотя бы и односторонняя) публикация писем одного из корреспондентов, представляющая особый интерес, двусторонняя переписка ученых. Так, переписка Самойловича и его учителя, а впоследствии коллеги и старшего товарища, Бартольда охватывает почти четверть века - период, на протяжении которого биограф во многом по письмам может оценить разнообразие интересов и проследить развитие научных взглядов корреспондентов и в целом эволюцию тюркологии как отрасли знаний.
Ценность рецензируемого издания состоит в том, что впервые корпус эпистолярного наследия А. Н. Самойловича составлен на основе не только его архивов, но и архивов значительного числа востоковедов, с которыми переписывался ученый. Большинство из представленных здесь 250 писем публикуется впервые.
В число корреспондентов А. Н. Самойловича входили В. В. Бартольд (переписка отражена наиболее полно, состоит из 87 писем обоих ученых), И. Ю. Крачковский, С. Е. Малов, Н. И. Ашмарин и другие выдающиеся деятели отечественного востоковедения. Переписка охватывает первую треть XX в. Она освещает идеи, научные направления и достижения российской тюркологии этого периода, воссоздает конкретные события востоковедной жизни на фоне изменяющейся России и позволяет увидеть "историю науки "в лицах", в повседневных деталях" (с. 88). Известная ориентированность Благовой на историографию дисциплин исторического цикла проявляется, например, в употребляемой ею терминологии: так, она признает важность "микроподхода" к эпистолярным текстам, использующегося для актуализации "микроистории"
стр. 185
(с. 20) тюркологической науки. И это понятно, поскольку бесценными являются бытовые и исторические свидетельства, которыми полна переписка ученых. Читатель получает представление о "нравственном климате" эпохи, о деловых и дружеских отношениях между фигурантами Переписки: здесь и знаменитый призыв А. Н. Самойловича "Нас мало, и мы должны непрерывно держаться за руки! Откликнитесь же, дорогой коллега!" (письмо к В. А. Гордлевскому, с. 242), и приглашение молодому семейству Самойловичей от супругов Бартольд приехать к ним на дачу с маленьким сыном (В. В. Бартольд - А. Н. Самойловичу, письмо N 22, с. 110), и отражение драматических событий российской истории в их личной и научной судьбе [например, очень показательны строки из письма С. Е. Малова А. Н. Самойловичу из Казани от 21.10.1918: "Денежный перевод почта, надо думать, вернула Вам обратно по случаю взятия Казани в начале августа чехословаками... Извиняюсь за беспокойство и прошу Вас опять направить ко мне денежный перевод" (с. 219)].
В связи с этим необходимо отметить заслугу Г. Ф. Благовой, составившей подробные примечания к переписке (с. 277 - 352), которые проясняют и интерпретируют многочисленные исторические, научные и бытовые подробности, что очень важно для читателя. Например, на основании такой бытовой детали, что "рабочей" температурой воздуха В. В. Бартольд считает температуру "до 12°" (не ниже) (с. 123), Благова делает вывод о датировке письма (в письме - "10 ноября <без года>"): поскольку в ноябре академические служебные помещения не отапливались, это 1918 или 1919 г. (с. 292). Датировка другого письма - "не ранее 1914 г." - восстанавливается на основании названия столицы "Петроград" (с. 289). Благова замечает, что, например, письмо N 48 от 11.11.1923 г. (с. 297) написано не на бланке Академии наук, а на случайном устаревшем бланке посторонней организации, в другом случае (письмо N 46, 1921 г.) - на "желтой некачественной бумаге" (с. 293). Такие детали создают "эффект погружения" в атмосферу того времени.
За примечаниями к корпусу писем следует составленная Г. Ф. Благовой "Научная биография А. Н. Самойловича в аспекте Переписки" - вторая после подготовленной Ф. Д. Ашниным [Ашнин, 1963], перепечатана в 1978 г. с дополнениями [Ашнин, 1978]). Принимая во внимание то обстоятельство, что после публикации первой биографии прошло 45 лет, а также то, что Г. Ф. Благовой была освоена значительная часть архивов и эпистолярного наследия академика, составление новой, более детализированной его биографии, учитывающей деловые письма, страницы из экспедиционных дневников, представляется актуальным и своевременным.
Материалами к научной биографии помимо переписки послужили и другие "документы личного происхождения" из архивов А. Н. Самойловича. Особенно важны два из них - собственноручно написанный план автобиографии ученого и план Хрестоматии по истории средне-азиатско-тюркской литературы, - помогающие изменить некоторые сложившиеся стереотипы о творчестве и научном потенциале А. Н. Самойловича.
В плане своей автобиографии (далее - План) ученый установил следующую периодизацию: "I. 1880 - 1900 годы. От рождения до первой поездки в Турцию. II. 1900 - 1917 годы. От первой поездки в Турцию до Октябрьской революции... III. От Октябрьской революции до сегодня" (т.е. до 1935 г., которым датирован План). В основу "Научной биографии..." положен принцип следования тем периодам научной жизни и деятельности А. Н. Самойловича, которые он собственноручно выделил в своем Плане автобиографии.
Первый период биографии (1880 - 1900): рождение, учеба в Нижегородском дворянском институте в (1888 - 1899), поступление по совету отца на факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета (1889), первая поездка в Турцию с учебными целями (1900).
Второй период (1900 - 1917) охватывает годы учебы А. Н. Самойловича на факультете восточных языков Санкт-Петербургского университета под руководством проф. П. М. Мелиоранского, а затем В. В. Бартольда и других выдающихся востоковедов того времени, его становление и развитие как самостоятельного ученого и творческой личности: признанного знатока средневековых тюркских литературных текстов, лингвиста полевого склада - специалиста в области диалектологии, фольклористики и этнографии (и этнолингвистики) туркменского языка, доцента Санкт-Петербургского университета и проф. Практической Восточной академии, автора новаторских грамматик тюркских языков, действительного члена Русского Археологического и Географического обществ.
Третий период жизни А. Н. Самойловича (1917 - 1938) - "труднейшие дни разрушения прежних норм... жизни" (с. 409). В это время неизбежно происходила кардинальная смена задач и установок традиционного востоковедения. Литературоведение, фольклористика, полевая диалектология отходили на задний план, заслоняемые первоочередными задачами языкового
стр. 186
строительства, а также сохранения и подготовки новых востоковедных кадров - преподавателей. Используя архивные материалы и личные документы, Благова доказывает, что научно-организационная (А. Н. Самойлович занимал высокие посты в АН СССР) и преподавательская деятельность, языковое строительство (латинизация тюркских алфавитов, организация просвещения тюркских народов, поездки по тюркоязычным республикам, вопросы краеведения и этнографии), а также некоторые работы в русле "нового учения о языке" Н. Я. Марра хотя и потеснили лингвистическую и литературоведческую деятельность А. Н. Самойловича, но отнюдь не заставили отказаться от работы по его ближайшей специальности. Особенно ярким свидетельством этого является обнаруженный в архивах академика план "Хрестоматии по истории среднеазиатско-тюркской литературы". Именно в рассматриваемый период начала воплощаться давно занимавшая ученого мысль о создании новой классификации тюркских языков ("Некоторые дополнения к классификации турецких языков". Пг., 1922). В процессе чтения курсов тюркских грамматик в различных высших учебных заведениях страны А. Н. Самойлович впервые в России разработал новаторский курс сравнительной грамматики тюркских языков.
Арест академика Самойловича по ложному доносу 2 октября 1937 г. и гибель его 13 февраля 1938 г. нанесли непоправимый урон как отечественной, так и мировой тюркологии. Автор видит долг современного историографа-тюрколога в творческом осмыслении наследия А. Н. Самойловича и возвращении его науке.
Блок приложений включает три статьи А. Н. Самойловича и три статьи Г. Ф. Благовой. Приложения 1А-1В представляют собой перепечатку "концептуальной для тюркологической историографии" (с. 15) статьи А. Н. Самойловича "И. Н. Березин как турколог", некролога "Памяти проф. В. Д. Смирнова" и статьи "Турки. Турецкие языки". По словам Ф. Д. Ашнина, наиболее компетентного знатока биографии и научного наследия А. Н. Самойловича, последняя из статей является "квинтэссенцией научных обобщений академика по вопросу, которому он посвятил десятки лет", - лингвистической классификации тюркских языков и этнографической классификации тюркоязычных народов. Приложения 2А-2В содержат статьи Г. Ф. Благовой: "Эдиционно-исследовательская методика в трудах академика А. Н. Самойловича" (об исследовательской методике ученого по данным его архивных рукописей), "Новая тюркология и новое учение о языке: А. Н. Самойлович и Н. Я. Марр" (о непростых отношениях лидера "новой тюркологической школы" с творцом "нового учения о языке" и о якобы безоговорочном принятии Самойловичем этого нового учения), "Загадки архивов А. Н. Самойловича", где намечены перспективные направления дальнейшей работы над архивным наследием репрессированного академика.
Нет сомнения в том, что Г. Ф. Благова достигла своих целей - ликвидировать лакуны в историографии отечественного востоковедения, ввести в научный оборот архивные свидетельства о состоянии, научных идеях и направлениях развития тюркского языкознания в России конца XIX - первой трети XX в. и дополнить конкретными фактами научную биографию его яркого представителя - А. Н. Самойловича.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ашнин Ф. Д. Александр Николаевич Самойлович (1880 - 1938) // Народы Азии и Африки. М., 1963, N 2.
Ашнин Ф. Д. Александр Николаевич Самойлович. 1880 - 1938 // Тюркологический сборник. 1974. М., 1978.
Малов С. Е. Шесть писем С. Е. Малова к А. Н. Самойловичу / Подг. текста и публ., вступ. ст. и примеч. Г. Ф. Благовой // ИАН. Сер. лит. и яз. 1997. Т. 57, N 6.
Самойлович А. Н. Тюркское языкознание. Филология. Руника. М., Вост. лит-ра, 2005.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
![]() 2017-2024, BIBLIO.KZ - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Казахстана |