Libmonster ID: KZ-1669
Author(s) of the publication: В. А. МЕЛЬЯНЦЕВ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ: ДОСТИЖЕНИЯ, КОНТРАСТЫ И ПАРАДОКСЫ. Часть III *

5. КРИЗИС "АЗИАТСКОЙ МОДЕЛИ" РОСТА

В 1980-1990-е гг. число быстрорастущих развивающихся стран резко сократилось 61 . По имеющимся расчетам, примерно в 80-ти странах мира подушевой доход в конце 1990-х гг. был меньше, чем 10 лет тому назад, в то же время в 40 странах мира ВВП в расчете на душу населения в 1990-е гг. увеличивался более чем на 3% в год 62 . По другим расчетам, в 1980-1997 гг. ВВП в расчете на душу населения увеличивался более чем на 3% в год в 33 странах; в 79 государствах подушевой доход повышался, но был менее 3% в год и в 59 странах наблюдалось снижение ВВП в расчете на душу населения 63 .

Кроме стран Тропической Африки 64 , в целом замедлили темпы хозяйственного роста страны Северной Африки и Ближнего Востока, а также латиноамериканские государства. В результате финансово-экономического кризиса 1997-1998 гг. оказались отброшены (на несколько лет) назад казалось бы бесспорные лидеры развивающегося мира - ряд азиатских НИС (Индонезия, Таиланд, Южная Корея), понизились темпы роста ВВП в КНР и на Тайване.

Поскольку теме азиатского кризиса посвящено уже немало исследований, есть смысл лишь вкратце остановиться на некоторых до сих пор еще дискутируемых вопросах. Прежде всего, были ли модели восточноазиатских "тигров" в целом эффективными (в широком смысле слова)? В этом сомневались - и очень упорно - такие исследователи, как Э. Янг, П. Кругман, Д. Ким, Л. Лау и др 65 .

Несмотря на превалирующую оценку прошлых успехов азиатских "тигров" как полууспех-полупоражение, хотелось бы четче расставить акценты, ибо эти страны - знаковые фигуры на ^шахматной доске" мира. Их модели были и в чем-то остаются привлекательными для периферийных стран.

Итак, были ли они эффективны? Вероятно, отчасти да. Судите сами: в течение по меньшей мере двух-трех десятилетий Южная Корея и ряд стран Юго-Восточной Азии реализовали на практике своеобразную парадигму "догоняющего развития". Достигнув высоких показателей внутренних сбережений и накоплений (при минимальных показателях бюджетных дефицитов, сравнительно низкой инфляции), резко повысив качество трудовых ресурсов, они в течение длительного времени устойчиво демонстрировали весьма быстрые темпы роста ВВП. Во многом это было связано с проведением агрессивной политики наращивания экспорта готовых изделий, в том числе высокотехнологичных. Уровень жизни населения многократно повысился, а процент бедных резко сократился.


* Окончание. Начало см.: Восток, 2001, N 1, с. 69-83; N 2, с. 67-75.

стр. 68


В то же время, как отмечалось выше, при достаточно значимых результатах в развитии человеческого фактора, доля инвестиций в физический капитал преобладала в общем фонде развития и в ВВП, достигая нередко рекордных, не всегда обоснованных величин, что рано или поздно (а случилось это в 90-е гг.) привело к увеличению капиталоемкости роста, снижению вклада интенсивных факторов развития.

Нарастание негативных тенденций в ряде восточноазиатских "тигров" было связано с рядом внутренних и внешних факторов (анализ которых, на наш взгляд, показывает, что роль так называемого "заговора международных спекулянтов" в событиях 1997-1998 гг. вряд ли стоит преувеличивать). В сущности, речь идет о значительном исчерпании экстенсивно-интенсивной, во многом мобилизационной, модели развития и снижении международной конкурентоспособности этих стран в условиях резкого повышения степени открытости их национальных хозяйств и интенсивного процесса глобализации экономических связей.

Среди основных "минусов" восточноазиатской модели можно назвать институциональную незрелость. Государственная политика многих стран Восточной и Юго-Восточной Азии, нацеленная на всемерное увеличение масштабов капиталонакопления, в том числе путем обеспечения "дешевых денег", предоставления государственных гарантий 66 , при общей слабости, зарегулированности их финансовых систем, плохом аудите, развитии олигархических тенденций (феномен так называемого crony capitalism) 67 и широком распространении коррупции 68 способствовала росту числа коммерчески необоснованных проектов, в том числе в тяжелой промышленности и строительстве дорогостоящих престижных сооружений, существенному повышению доли неэффективно работающих (реально нефункционирующих) займов и кредитов в банковском секторе.

В 1996 - первой половине 1997 г. в Таиланде, Индонезии и Южной Корее их общий объем достигал 14-18% общей суммы внутренних кредитов по сравнению, например, с 1-2% в США и Сингапуре. Если в США соотношение суммы заимствований к размеру собственных активов в крупных компаниях в среднем не превышает 70%, а на Тайване - 85%, то в Таиланде в конце 1996 г. этот показатель достиг 320%, в Южной Корее у крупных чеболей (конгломератов) составлял в среднем 400% (он вырос с 60% в 1960-е гг. до 300% в начале 1990-х гг.). В этой стране на начало 1997 г. были убыточны 2/3 крупнейших чеболей 69 .

Наряду с указанными факторами действовали и другие. Небезынтересно заметить, что ослабление (падение) правящих авторитарных режимов, демократизация ряда стран Восточной и Юго-Восточной Азии, усиление профсоюзного движения привели к уменьшению контроля за ростом зарплаты, которая, например, в Южной Корее и Индонезии в 1985-1995 гг. росла в 2-4 раза быстрее, чем производительность труда. В результате снижалась прибыльность предприятий, которые, в частности в Южной Корее, вплоть до начала финансового кризиса были юридически лишены возможности производить сколько-нибудь значительные увольнения рабочих. К тому же в Южной Корее и Малайзии зарплата рабочих в экспортных отраслях оказалась в 4-8 раз выше, чем в КНР и во Вьетнаме, что в определенной мере (с поправкой на структуру их экспорта) снижало конкурентоспособность южнокорейских и малайзийских товаров 70 .

Повышение в ряде азиатских НИС внутренних производственных и трансакционных издержек сопровождалось также ухудшением внешней конъюнктуры, связанной в том числе с уменьшением спроса на их экспортную продукцию на рынках развитых стран, которые в целом в 90- е гг. замедлили динамику своего экономического развития (Япония переживала затяжной период стагнации) 71 .

Снижение международной конкурентоспособности ряда азиатских НИС во многом определялось значительным подорожанием в 1995-1997 гг. американского дол-

стр. 69


лара, к которому были привязаны национальные валюты большинства стран изучаемого региона, и удешевлением иены (подчеркнем, что динамика внутренних цен в них была выше, чем в США и Японии). Эти факторы наряду с хозяйственным бумом в азиатских НИС и значительной либерализацией движения капиталов (без задействования каких-либо сдерживающих механизмов) способствовали быстрому наращиванию притока не только долгосрочных, но и краткосрочных капиталов, что, как известно, вызвало впоследствии (с их быстрым уходом) крайнюю дестабилизацию в них финансово-экономической ситуации.

Международная конкурентоспособность восточноазиатских "тигров" стала снижаться также вследствие появления на внешних рынках более дешевой продукции из КНР 72 и Вьетнама, резкого падения (в 1996 г. на 70-80%) экспортных цен на электронику и ухудшения бартерных условий внешней торговли. В 1987-1995 гг. последний индикатор понизился в Малайзии на 8%, в Индонезии - на 21%, в Южной Корее в 1994-1996 гг. - на 15-16% 73 . Результатом стало значительное сокращение темпов роста физического объема экспорта; в Индонезии с 13.1% в 1995 г. до 8.8% в 1996 г., в Малайзии - с 25.9% до 4.0%, в Южной Корее - с 31.5% до 4.1% и в Таиланде - с 24.7% до 0.1 %. (На Тайване этот показатель тоже сократился, но несколько меньше - с 20% в 1995 г. до 8.2% в 1996 г.) Одновременно в этих странах значительно увеличился дефицит платежного баланса по текущим операциям. Он составил (в процентах от ВВП) в Индонезии в 1994 г. - 1.6%, в 1995 г. -3.5%, в 1996 г. -3.3%; в Южной Корее соответственно - 1.0%, -1.8 и 4.8%; в Малайзии -5.9%, 7.7 и 6.5%; в Таиланде -5.6%, 8.2 и - 7.5% 74 . (Подчеркнем, что в Мексике в 1994 г., т.е. накануне экономического кризиса, этот индикатор достигал -7.0% ВВП.)

Заметим также, что в 1992-1996 гг. в упомянутых выше странах Юго- Восточной Азии и Южной Корее в структуре чистого притока частного капитала превалировали портфельные инвестиции и займы. Они достигали в среднем 65-70% общего объема его чистого притока, составив в Индонезии 3.0% ВВП, в Южной Корее - 4.0%, в Малайзии - 4.8% и в Таиланде - 8.3% ВВП. Значительно возросли размеры внешней, особенно краткосрочной, задолженности. При этом, что важно, отношение суммы краткосрочного долга и дефицита платежного баланса по текущим операциям к объему валютных резервов оказалось равным в 1996 г. в Индонезии 138%, в Таиланде -153%. В Южной Корее показатель вырос с 125% в 1994 г. до 164% в 1995 г. и 251% в 1996 г. 75 .

Определенную роль в том, что кризис быстро распространился по региону, сыграл эффект "взаимозаражения", который связан с определенной схожестью хозяйственных структур восточноазиатских стран, а также с тем, что около половины их экспорта до 1997 г. приходилось на взаимные поставки 76 .

Общие размеры потерь, связанные с замедлением роста в странах региона и за его пределами, оцениваются в 2 трлн. дол. 77 Это огромный урон не только для пострадавших стран, но и в целом для мировой экономики, которая в последнее десятилетие стала развиваться все менее устойчиво.

Подытоживая, можно сказать, что восточноазиатский кризис в основе своей имеет три главные причины. Во-первых, он действительно связан с определенными институциональными слабостями азиатских "тигров", о которых говорилось выше. Но стоит все-таки учитывать, что недостаточно хорошие основы роста - разного рода макро- и микродисбалансы - имеются по крайней мере у 3/4 развивающихся стран 78 , но которые при этом в середине 1990-х гг. не пострадали от острого валютно-финансового кризиса и тем более не испытали резкого спада после бурного роста. Поэтому, во-вторых, то, что пережили многие восточноазиатские НИС, это кризис успеха, как его охарактеризовал Дж. Сакс, ибо интенсивный поток капиталов в 1990-е гг. направлялся туда, где были возможны и реальны высокие прибыли. В- третьих, это

стр. 70


один из первых кризисов, связанный с ускоренным, во многом неподготовленным (внутренними институциональными, в том числе финансово-банковскими, преобразованиями) дерегулированием внешнеэкономических связей, произошедшим в период быстрой интернетизации международных финансовых потоков 79 .

Возникает, однако, вопрос, почему финансовый кризис серьезно не затронул другие НИС, например Тайвань ? Это тема специального исследования. Тем не менее можно заметить, что для этой страны в последние 20-30 лет было характерно более сбалансированное развитие важнейших секторов экономики, более здоровая финансовая система, низкие темпы инфляции, активное сальдо торгового и платежного баланса по текущим операциям. С 70-х годов Тайвань - чистый экспортер капитала. Он не имеет сколько-нибудь значительного внешнего долга, по уровню валютных запасов занимает одно из первых мест в мире. При этом поддерживается реалистичный, незавышенный курс национальной валюты - тайваньского доллара.

В результате продуманного, целенаправленного развития страны, в которой в течение многих десятилетий разрабатывались и осуществлялись индикативные планы-программы экономического роста, сформировалась в целом жизнеспособная смешанная система хозяйства с весьма активным предпринимательским сектором, достаточно гибкими (в отличие, например, от Южной Кореи) рынками капитала и труда, высокомобильной, квалифицированной и дисциплинированной рабочей силой, а также дееспособным и ответственным госаппаратом. Вообще говоря, на Тайване государство всегда играло активную роль в экономике, но эта активность была "прорьточной" 80 .

На долю государства на Тайване в 1996 г. приходилась немалая часть - около 3/5 активов банковского сектора 81 . Оно осуществляет весьма компетентное, стратегическое ориентирование национальной экономики, стимулируя быстрое технологическое обновление инфраструктуры и реального сектора, диверсификацию экспорта, опираясь при этом не только на собственные возможности, но и вовлекая огромную массу мелких и средних частных предпринимателей, функционирующих, подчеркнем, на полнокровной, рыночной основе, на свои страх и риск 82 .

Страна покончила с практикой "дешевых денег" для избранных предприятий, долгое время характерной для Южной Кореи и Индонезии, банкротства являются нормальным явлением. Достаточно обычные для жизнеспособной экономики микрокризисы на низовом уровне, способствуют быстрому обновлению производства в промышленности и сфере услуг 83 . Активно сотрудничая с японскими и американскими фирмами, Тайвань, заботясь о своей экономической безопасности, проводит политику разумного, дозированного либерализма, постепенно увеличивая лимиты доступа иностранного капитала на внутренний рынок ценных бумаг, прямо и косвенно ограничивает приток спекулятивных денег, регулирует отраслевую аллокацию зарубежных инвестиций 84 .

Таким образом, Тайвань, судя по имеющимся оценкам, - единственная страна из всей группы восточноазиатских "тигров", где в 1997-1998 гг. не обнаружилось резкого спада в темпах экономического роста или уменьшения ВВП. Другим пришлось намного хуже.

Однако, вопреки некоторым скептическим и пессимистическим прогнозам, восстановление во многих странах ЮВА, за исключением Индонезии, где депрессирующее воздействие оказывают политические факторы, проходит быстрее, чем ожидалось. Сказываются долговременные здоровые основы (fundamentals) экономического роста: высокий уровень сбережений, интенсивные инвестиции в образование, появление нового поколения амбициозных предпринимателей, желающих работать в сфере информационных технологий 85 .

стр. 71


В Южной Корее и Таиланде при поддержке МВФ и МБРР начали осуществляться программы стабилизации, реструктуризации и либерализации, в том числе финансовых рынков. Экономические и социальные проблемы, стоящие перед этими странами и другими пострадавшими "тиграми", острые и серьезные. По всей вероятности, лечение и реабилитация займут не один год. Однако уже есть некоторые благоприятные симптомы. Растет приток прямых иностранных инвестиций в экономики этих стран, увеличивается экспорт высокотехнологичных товаров. Темпы роста ВВП в 1999 г. составили, по оценкам, в Таиланде 4-5%, в Малайзии - 5-6%, в Южной Корее - 8-10%. К началу 2000 г. валютные резервы Южной Кореи достигли 76-77 млрд. дол. (это столько же, сколько в Сингапуре, но, правда, меньше, чем на Тайване - 103.5 млрд. дол.) 86 .

С отмеченными факторами ряд экспертов связывают надежды на ускорение экономического роста в странах Юго-Восточной Азии и Южной Корее в 2000-2005 гг. Однако этому могут воспрепятствовать многие обстоятельства, в том числе и не вполне устойчивая хозяйственная ситуация в КНР. Кроме того, не следует забывать, что банковская система пострадавших в ходе кризиса стран, отягощенная значительным объемом неработающих кредитов (в 1999 г. в Южной Корее - 15-20%, в Таиланде - 40-50%, в Индонезии - 60-80% их общей суммы), вряд ли сможет эффективно функционировать в ближайшее время. Для этого нужна ее реструктуризация и река-питализация. Объем необходимых для этого средств эквивалентен, по ряду оценок, 30-50% ВВП этих стран 87 .

Существенным фактором, тормозящим процесс выздоровления азиатских НИС, являются, напомним, огромные размеры долгов предприятий. Доля фирм, не способных осуществить текущие выплаты по долгам в Южной Корее и Таиланде, понизилась с 30-34% в 1998 г. до 27-29% в 1999 г. (но это по-прежнему большая величина). В Индонезии положение намного хуже - там этот показатель вырос с 40-41% в 1997 г. до 58-59% в 1998 г. и 63-64% в 1999 г. В результате норма капиталовложений сократилась в Южной Корее - с 36% в среднем за 1992-1997 гг. до 22% в 1998-1999 гг., в Таиланде - с 40 до 23% и в Индонезии - с 33 до 18% соответственно 88 .

Чтобы в этих непростых экономических условиях, которые к тому же неизбежно осложняются острыми социально-политическими проблемами, ослабевшие "тигры" не поддались искушению осуществлять методом проб и ошибок альтернативные, прежде всего популистские по своему содержанию программы выхода из кризиса, развитым странам, МВФ и Всемирному банку, вероятно, придется в течение ряда лет оказывать им существенную и многостороннюю (не только финансовую, но и интеллектуально-консультационную) помощь, направленную на достижение социально-экономической и политической стабилизации, создание благоприятного климата для возвращения на рынки этих стран зарубежных вкладчиков капитала и активизацию внутреннего инвестиционного процесса. К тому же, подчеркнем, экономическое оживление в ряде азиатских НИС в последние годы было связано не столько с внутренними реформами, включая ликвидацию нежизнеспособных предприятий и банков, сколько с внешними факторами, в том числе с активизацией экспортных поставок на активно развивавшийся американский рынок 89 . Отказ от проведения решительных реформ может осложнить переход этих стран на более эффективную модель развития.

стр. 72


6. НЕСКОЛЬКО ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ РЕМАРОК ПО ПОВОДУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

К сожалению, несмотря на усиленные поиски, чашу Святого Грааля с эликсиром экономического роста пока, насколько известно, так и не нашли. Вероятно, у успеха нет простой формулы. Однако у неуспеха она есть. Это нестабильность, повышенная неустойчивость, а более всего - непредсказуемые шоки.

Казалось бы, в последнее(ие) десятилетие(я) удалось сделать рывок в новых информационных технологиях (ИТ). Есть много данных, говорящих о фантастическом прогрессе - обвальном снижении цен на ИТ, резком увеличении их быстродействия, глубины и скорости проникновения, формирования всемирного "паутинного" сообщества. Однако, как это часто бывает на начальных этапах крупной технологической революции, резкого рывка в совокупной (общенациональной) производительности в развитых странах пока что не обнаружилось 90 . Между тем о наступлении в США эры "новой экономики" (прямая аналогия - 1920-е гг., когда тоже говорили о "новой эре") - высокоэффективной, с низкими показателями инфляции и безработицы - американские официальные лица, в том числе председатель ФРС США А. Гринспен, другие экономические гуру не устают напоминать американцам и всему миру.

В чем причина парадокса ? Дело в том, что лидирующий сектор, имеющий двузначные показатели темпов роста, пока еще невелик: в развитых странах - не более 3-7% учтенного ВВП и столько же по показателям основного капитала (если считать по остаточной стоимости, то ввиду высоких темпов обесценения он и того меньше). Поэтому ожидания потребителей и инвесторов, ассоциированные с динамикой супербыстрого "карлика", оказываются по сути своей не вполне адекватными, а точнее - псевдорациональными, завышенными, выплескивающимися, в частности, в ажиотажной истерии фондовых бирж. Ныне взлеты и коррекции фондовых индексов все жестче синхронизируются, и пертурбации фондового рынка США (их доля в мировом ВВП примерно 1/5, но в рыночной капитализации мира - 3/5) оказывают решающее воздействие на судьбы остальных государств, так или иначе приобщенных к "всемирному открытому обществу".

В постбреттонвудсском мире, характеризующемся нестабильностью валютных курсов, нарастающая либерализация и интенсификация движения товаров, услуг, идей, технологий, капиталов, а также интернетизация финансовых потоков, особенно в 90-е годы, имеет, как известно, неоднозначные последствия. Глобализация мирового сообщества продолжается и идет, судя по ряду индикаторов, быстрыми темпами. Правда, экономический прогресс сопутствует далеко не всем. Углубляется дифференциация по темпам и уровням развития. Усиливается выбраковка слабейших, которым в условиях инфоглобализации (т.е. информационной глобализации) все труднее защититься национальными границами.

Полезно в этой связи заметить, что, согласно ряду расчетов, в том числе сделанных и автором работы, меньших экономических успехов добиваются, как и ожидалось, закрытые, полуавтаркические государства. Но благоприятствует ли однозначно открытость, как полагает ряд исследователей, ускоренному развитию? Высокий уровень открытости в ряде случаев способствует экономическому росту, если сама открытость хорошо подкреплена институциональными реформами, в том числе валютно-финансовой, правовой систем, налажены устойчивые связи с мощными в экономическом плане стратегическими партнерами.

В то же время поспешная, неподготовленная, широкомасштабная либерализация в 1980-1990-е гг. давала много сбоев, усиливала, как правило, неустойчивость хозяйственных систем афро-азиатских и латиноамериканских стран 91 , подрывала основы эффективной модернизации 92 , сопровождалась достаточно жесткой экономической

стр. 73


дискриминацией менее развитых стран 93 и препятствовала более равномерному процессу глобализации 94 . Против преждевременной внешнеэкономической либерализации, правда уже после серии валютно-финансовых кризисов 1990-х гг., стали недавно выступать бывшие сторонники форсированной либерализации, такие как Дж. Сакс и Ст. Фишер 95 .

Немалых успехов добились, как известно, страны, придерживавшиеся дозированной (стратегической) либерализации - это многие страны Запада, Япония и Россия в период их первичной индустриализации (в XIX - начале XX в.). После второй мировой войны многие страны ЕС (включая Францию и Италию) и Япония дерегулировали свои финансовые рынки лишь в 1980- 1990-е гг. 96 Что касается развивающихся государств, то рационально-прагматичная политика либерализации таких стран, как Тайвань, КНР и Индия (занимающих далеко не первые позиции по индексам экономической свободы и открытости) 97 принесла им ощутимые успехи: и в 80-90-е гг. они демонстрировали весьма высокие и, что особенно ценно в нашу турбулентную эпоху, относительно стабильные темпы экономического роста.

В целом характеризуя ситуацию в странах Востока и Юга, можно сказать, что, несмотря на трудности, сбои и попятные движения, в 1950-1990-е гг. несколько десятков развивающихся стран сумели в целом встать на рельсы современного (самоподдерживающегося, но, подчеркнем, преимущественно индустриального ) экономического роста. Вместе с тем, как отмечалось, мир в последние два десятилетия стал быстро меняться, выставляя значительно более жесткие критерии странам "догоняющего" развития. Достигнутых успехов им явно недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно, например, в группе ОЭСР (финансово-экономический кризис в Турции в 1994, а затем и в 1999 и 2001 гг., в Мексике - в 1995 г., в Южной Корее - в 1997-1998 гг.).

Сейчас, в обстановке резкого усиления глобализации экономических связей, что само по себе объективно не столько облегчает, как отмечают некоторые российские и зарубежные исследователи, сколько усложняет положение периферийных, неустойчивых экономик, происходит стремительное перерастание мировых производительных сил из индустриальных в научно- технические, или информационно-инновационные. В этих условиях дальнейший экономический прогресс развивающихся стран в немалой мере зависит от ряда обстоятельств. Прежде всего от того, насколько международные экономические организации (МВФ, МБРР, ВТО и др.) способны обеспечить большую стабильность и предсказуемость хозяйственной конъюнктуры.

Как считает ряд аналитиков, МВФ не должен гипертрофировать свою функцию как кредитора в последней инстанции, так как, по сути дела, это будет "расслаблять" и заемщиков и кредиторов, стимулируя их к менее обоснованным рискам 98 . Однако, чтобы возникающий валютно- финансовый кризис не имел катастрофического распространения (contagion effect). Фонд будет вынужден предоставлять в четко просчитанных размерах и адресно помощь, но не "хромым уткам", т.е. обреченным предприятиям, а относительно здоровым, жизнеспособным фирмам и банкам, временно испытывающим нехватку ликвидных средств 99 .

К тому же сторонникам увеличения кредитных линий помощи со стороны Фонда полезно учитывать следующее. По сравнению с возможными потребностями в экстренном кредитовании, связанными с мировым долговым кризисом, обострившемся в последние 20-30 лет, ресурсы МВФ относительно сократились. По расчетам Ст. Фишера, если бы финансовые возможности Фонда увеличивались после 1945 г. в соответствии с динамикой доходов наиболее развитых стран мира, они должны были быть втрое больше. А если бы они соответствовали темпам роста мировой торговли, то ресурсы МВФ следовало бы увеличить в 9 раз - до 2,5 трлн. дол. 100

стр. 74


Одновременно усиливается необходимость большей ответственности национальных государств за обеспечение экономической безопасности, поддержание здоровой финансовой системы, соблюдение сбалансированности бюджетов и платежных балансов, минимальной инфляции и реалистичного обменного курса национальной валюты. Все эти, возможно, более жесткие меры рыночной дисциплины в сочетании с государственным и банковским надзором и аудитом можно было бы назвать augmented fundamentals (расширенный пакет "здоровых принципов" финансово- экономической системы). Подчеркнем, однако, что каждый в отдельности или даже несколько правильно выполняемых принципов вряд ли могут гарантировать малую, среднюю или даже более крупную развивающуюся страну от валютно-финансовых потрясений. Простой факт: общая сумма мировых валютных резервов не превышает 1% суммарной величины "горячих денег".

В условиях повышенной неустойчивости финансовых рынков одной из мер стабилизации национальных банковских систем могла бы явиться процедура повышения базельских стандартов BIS достаточности резервирования капитала с 8-10% до 15-20% 101 . Однако это может привести к удорожанию кредита и ослабить международную конкурентоспособность страны.

В течение определенного (предпочтительно короткого) времени можно поддерживать высокую процентную ставку для привлечения (или удержания в стране) иностранных капиталов. Однако стоит также иметь в виду, что высокая ставка процента может ограничить возможности расширения рабочего капитала предприятий и отрицательно воздействовать на их рентабельность и конкурентоспособность, дестимулировать инвестиции и экспорт.

Многие эксперты считают достаточно полезным, хотя и временным средством ограничения сверхмобильности потоков краткосрочного капитала, так называемый налог Тобина (пожалуй, впервые эта практика была применена в Чили в 1991 г.). Речь идет о резервировании на счетах ЦБ примерно 10-15-20% суммы поступающего в страну краткосрочного капитала с последующим (обычно через год) ее возвращением владельцу капитала. Стоит, однако, заметить, что ужесточение по линии краткосрочного капитала может временами лишать страну и ее предприятия необходимых оборотных средств 102 , а в некоторых случаях явиться и дополнительным сигналом к тому, что в финансовой сфере той или иной страны не все благополучно. Как показывает практика Тайваня, Чили и Сингапура, весьма эффективным средством является применение валютного контроля наряду с четким надзором над банковской системой 103 , поддержание прозрачности счетов 104 .

Некоторые российские и зарубежные эксперты рассматривают расширение участия иностранных банков в экономической жизни менее развитых стран в целом как позитивное явление (имевшее исторические корни еще в эпоху индустриального рывка ныне развитых стран), поскольку, как показывает практика, они способны, при определенном контроле со стороны государства, оказать дисциплинирующее, стимулирующее и стабилизирующее воздействие на национальные финансово-экономические системы афро-азиатских и латиноамериканских стран.

Роль рыночного саморегулирования народного хозяйства (центральная тема многих "экономиксов" и серьезных журналов) не стоит, однако, ни умалять, ни тем более фетишизировать. В развивающихся и отставших странах необходимы действенные государственные меры 105 по решительной поддержке посредством кредитов, субсидий, льготного налогообложения приоритетных сфер - сельского хозяйства, мелкого и среднего бизнеса, экспортных отраслей, а также экономической и социальной инфраструктуры.

Привлечение ТНК, а следовательно, использование передового опыта, технологий и коммерческих связей, должно органически сочетаться с максимальной мобили-

стр. 75


зацией внутренних резервов, сокращением престижных, малоэффективных проектов, урезанием военных расходов, борьбой с коррупцией и хищениями (сопоставимыми в ряде развивающихся стран с размерами их внешней задолженности) 106 , усилением контроля за качеством продукции и рациональным использованием ресурсов, а также значительным наращиванием инвестиций в человеческий фактор и НИОКР, поддержанием нарождающихся сегментов ИТ (как это, и причем весьма энергично, делается в США, Западной Европе, Японии, на Тайване и Индии) 107 .

Однако, пожалуй, самое трудное, но одновременно и наиболее перспективное направление с точки зрения обеспечения "догоняющего" (и вообще ускоренного) развития - формирование и совершенствование экономических, социальных, политических и правовых институтов, нацеленных на создание конкурентно- контрактной социально-экономической системы (адекватной традициям той или иной страны, а также современным международным условиям), стимулирующей квалифицированный, высокопроизводительный труд.

ПРИМЕЧАНИЯ

61 См.: Фридман Л.А. Процесс глобализации. С. 12, 24; Easterly W. The Growth That Wasn't: Trends in Growth and Policies, 1961-1968 (Wash.), 1999. - http://www.worldbank.org/html/prdmg/grthweb/present.htm.

62 UNDP. Human Development Report, 1999. N.Y. 1999. P. 2-3.

63 UNDP. Human Development Report, 1999. P. 27.

64 В особенно бедственном положении оказался, за несколькими исключениями, регион Тропической Африки. Голод, нищета, болезни, этнические и межгосударственные конфликты, проявления геноцида - таков далеко не полный список человеческих трагедий, жертвами которых оказались десятки, а может быть, и сотни миллионов людей. Как отмечают американские ученые Р. Фриман и Д. Линдауэр, 36% населения Тропической Африки проживают в странах, в которых в 1995 г. еще не был восстановлен уровень подушевого дохода, отмечавшийся там в 1960 г. Отток капитала в процентах от общей стоимости частного национального капитала, составлявший в первой половине 90-х гг. в странах Южной Азии 2-4%, Латинской Америки - 10- 17%, в Тропической Африке достигал 37-39% (Freeman R., Lindauer D. Why Not Africa? // NBER. Working Paper 6942. Cambridge, 1999. P. 1-2, 10; P. Collier, J. Gunning. Explaining African Economic Performance // Journal of Economic Literature. 1999. V. 37. No. 1, P. 92; D. Bloom, J. Sachs. Geography, Demography and Economic Growth in Africa // Brookings Papers on Economic Activity. 1998. No. 2; Ferree K., Singh S., Bates R. Political Institutions and Economic Growth in Africa // Harvard Institute for International Development. Dev. Discuss. Paper No. 583. Cambrdige, 1997). Применительно к ним сами понятия экономического роста, наращивания человеческого капитала теряют всякий смысл. Мировому сообществу так или иначе придется столкнуться с необходимостью решения острейших проблем жизнеобеспечения в этих странах. Таково одно из реальных противоречий современного мира.

65 Young A. The Tyranny of Numbers: Confronting the Statistical Realities of the East Asian Growth Experience // The Quarterly Journal of Economics, 1995. V. CX, No. 3, P. 672; Drysdale P., Huang Y. Technological Catch-Up and Economic Growth in East Asia and the Pacific //The Economic Record. 1997. V. 73. No. 222. P. 201-211; Krugman P. The Myth of the Asia's Miracle // Foreign Affairs. 1994. N 6.

66 См.: Cough L. Asia Meltdown. The End of the Miracle? Oxford. 1998. P. 109-115.

67 Любопытно, что олигархический капитализм существовал там и раньше десятилетиями. Вместе с тем наблюдался быстрый экономический рост. К тому же в НИС интенсивно шли иностранные инвестиции. Следовательно, этот фактор лишь частично может объяснить ситуацию. (Кстати, и выход из кризиса начался без преодоления этого варианта капитализма). ( Sachs J. Year in Review // World Economic Forum. The Global Competitiveness Report, 1999. Geneva. 1999. -http://www.weforuni.com/publications/GCR99. P. 18-20. Williamson J. Whether and When to Liberalize Capital Account and Financial Services // WTO. Staff WP. ERAD-99-03. Geneva. 1999. September. P. 10).

68 По оценкам американских экономистов Ст. Раделета и Дж. Сакса, в странах Восточной и Юго-Восточной Азии "коррупционный налог" на иностранные фирмы, функционирующие в регионе, достигал в середине 1990-х гг. примерно 1/5 их доходов. ( Radelet St., Sachs J. Asia's Reemergence // Foreign Affairs. 1997.

стр. 76


N 6. P. 56); Mishkin F. Global Financial Instability: Frameworks, Events, Issues // Journal of Economic Perspectives, 1999. V. 13. P. 14-19.

69 Неэффективность государственных предприятий в КНР (до 40-45% их общего числа), куда в 1995-1997 гг. все еще направлялось около 4/5 всех внутренних кредитов, важнейший фактор, обусловивший ситуацию, при которой доля неработающих займов в общей их сумме оказалась примерно вдвое больше, чем в Южной Корее, Таиланде и Индонезии накануне финансового кризиса. По данным Н. Ларди, в государственном секторе КНР соотношение заемных средств и собственных активов предприятий увеличилось с 80-90% в 1988 г. до 570% в 1995 г. Судя по имеющимся оценкам, в 1996-1998 гг. этот индикатор продолжал расти. К середине 1998 г. общий размер нефункционирующих займов равнялся приблизительно 30-40% китайского ВВП. Несмотря на существенные размеры золотовалютных запасов (около 157 млрд. дол. в конце 1999 г.), положительное сальдо торгового баланса, сохранение режима валютного контроля, отмеченные показатели - наряду с резким замедлением общих темпов экономического роста (по скорректированным оценкам, в 1997-1998 гг., возможно, до 4-5% в год), начавшимся оттоком капиталов из экономики КНР - свидетельствуют о значительном ухудшении положения в народном хозяйстве страны.

Что касается Японии, то размеры невозвратных (правда, как и в КНР, по преимуществу внутренних) долгов в национальном хозяйстве этой страны были эквивалентны по состоянию на середину 1998 г. 30-36% ее ВВП. С 1992 г. по начало 2000 г. государство потратило для подъема экономики уже свыше триллиона долларов. Отдача пока незначительна, но внутренний долг стал крупнейшим среди развитых стран - 130% ВВП. ( Kwon Y.O. Korean Economic Developments and Prospects // Asian Pacific Economic Literature. 1997. V. 11. N 2. P. 37-38; Huang Y., Yang Y. China's Financial Fragility and Policy Responses // Asian Pacific Economic Literature. 1998. N 2. P. 3; Corsetti G., Pesenti P., Roubini N. Paper Tigers? A Preliminary Assesstment of the Asian Crisis. NBER. Wash., 1998; Kochhar K., Loungani P., Stone M. The East Asian Crisis: Macroeconomic Developments and Policy Lessons. IMF. WP/98/128. Wash., 1998. P. 14; IMF. World Economic Outlook. Wash., 1998. September. Pt II. P. 19; Frozen Miracle. A Survey of East Asian Economies // Economist, 1998. No. 8058. P. 6; Lardy N.R. China and the Asian Contagion // Foreign Affairs. 1998. V. 77. No. 4. P. 81, 83; Krugman P. Saving Asia // Fortune. 07.09.1998. P. 76; Mishkin F. Global Financial Instability // Journal of Economic Perspectives. 1999. V. 13. No. 4. P. 11; Segal G. Does China Matter? // Foreign Affairs. 1999. No. 5. P. 24-26; Forbes. 29.12.1997. P. 67; Economist. 1997. No. 8043. P. 19; 1998. N 8055. P. 63-64; 1998. N 8087. P. 23; 1998. N 8087. P. 23; 1998. N 8091. P.24, 27.

70 Kwon Y.O. Korean Economic Developments. P. 37; Frozen Miracle. P. 7; Business Week. 02.12.1996. P. 43.

71 Fox J. Why Japan Won't Budge? // Fortune, 07.09.1998. P. 82-83; If Japan Should Crash // Economist. 1998. N 8063. P. 9-10.

72 Вытеснение экспортных товаров восточноазиатских НИС на рынке США экспортными товарами КНР было одним из важнейших факторов снижения их международной конкурентоспособности. Доля Китая в общем объеме экспорта азиатских стран в США увеличилась в 1985-1995 гг. в 4-5 раза - с 6 до 26% (Johnson Ch. Economic Crisis in East Asia: the Clash of Capitalisms // Cambridge Journal of Economics.. V. 22. 1998. N 6. P. 658).

73 Radelet St., Sachs J. The East Asian Financial Crisis. Diagnosis, Remedies, Prospects. HIID. 1998. P. 12; Bacchelta Ph., Wincoop E. Capital Flows To Emerging Markets: Liberalization, Overshooting and Volatility. NBER. Cambridge (Mass.). 1998. P. 6; UNCTAD. Trade and Development Report, 1997. N.Y., 1997. P. 14; Economist. 01.03.1997; Korea Annual. 1997. P. 245; World Development Indicators. 1997. P. 154-156; Asian Development Outlook, 1999. Hong Kong. 1999. P. 212.

74 UNCTAD. Trade and Development Report. 1997. P. 14, 32-33.

75 UNCTAD. Trade and Development Report. 1997. P. 32; Economist. 1998. N 8052. P. 76.

76 R.H. McLeod, Garnaut R. East Asia in Crisis. L., 1998. P. 362; IMF. World Economic Outlook, 1999. October, Wash., 1999. P. 44.

77 The Facts of Global Life. N.Y., 1999. - http://www.undp.org/hdro/E 5-htm.

78 Furman J., Stiglitz J. Economic Crises: Evidence and Insights from East Asia // Brookings Papers on Economic Activity. 1998. N 2. P. 50.

79 По расчетам Дж. Стиглитца, в последние два-три десятилетия в 75 случаях из 100 кризисам в мире предшествовал этап быстрой внешнеэкономической либерализации. (Стиглитц Дж. Многообразнее инструменты, шире цели: движение к пост- вашингтонскому консенсусу // Вопросы экономики. 1998. N 8. С. 117). На это обстоятельство обращают внимание и другие исследователи: Baer W., Miles W.R., Moran A.B. The End of the Asian Myth: Why Were the Experts Fooled? // World Development. 1999. V. 27. N 10. P. 1745; Mishkin F.S. Lessons from the Asian Crisis. NBER, WP N-7102. Cambridge. 1999. P. 2-3.

стр. 77


80 Henderson J. Uneven Crises: Institutional Foundations of East Asian Economic Turmoil // Economy and Society. V. 28. 1999. No. 3. P. 362.

81 См.: Adelman I. State and Market in the Economic Development of Korea and Taiwan. University of California at Berkeley. 1996. P. 51-56; Banking in Emerging Markets //Economist. 1997. No. 8012. P. 12.

82 A Survey of Taiwan // Economist. 1998. N 45 (8093). P. 8, 12, 13.

83 The Flexible Tiger // Economist. 1998. N 8049. P. 73; IMF. World Economic Outlook. Wash., 1998, September. Pt. II. P. 24.

84 The Republic of China Yearbook: 1995. Taipei, 1995. P. 205, 213.

85 Kraar L. What Pacific Century? //Fortune. November 22, 1999. P. 198; Sachs J., Woo W.T. The Asian Financial Crisis: What Happened, and What Is to Be Done // World Economic Forum. The Global Competitiveness Report, 1999. Geneva, 1999. - http://www.weforum.com/publications/GCR99.

86 World Bank. Global Economic Prospects and the Developing Countries, 2000. Wash. 1999, December. P. 97; Risque Pays 2000 // Le MOCI. P. 2000. N 1426. P. 154, 176; Forbes. December 27, 1999. P. 49; Wolf M. Asia's Future Burning Bright // Financial Times. February 22, 2000; Economist. April 8, 2000. N 14. P. 128.

87 World Bank. Global Economic Prospects and the Developing Countries, 2000. Wash., 1999, December. P. 73.

88 World Bank. Global Economic Prospects and the Developing Countries, 2000. Wash., 1999, December. P. 77, 81.

89 Fischer St. The Road to Sustainable Recovery. October 18, 1999. - http://www.imf.org/External/np/speech- es/1999/101899.htm; The Korean Economy in 1999 and Its Remaining Problems // Korea Fokus. 2000. N 1. P. 126.

90 Мельянцев В.А. Информационная революция, феномен "новой экономики", закон Мура и парадокс Р. Солоу // Мировая экономика и международные отношения. М., 2001. N 2.

91 Stiglitz J. Two Principles of the Next Round. Geneva. September 21, 1999. - http://www.world- bank.org/knowledge/chiefecon/articles/geneva.htm. P. 3.

92 Rodrik D. The Asian Financial Crisis and the Virtues of Democracy // Challenge. 1994. No. 4. P. 45; Streetn P. Review of D. Lim's Explaining of Economic Growth // Economic Development and Cultural Change. V. 47. 1999. N 4. P. 909.

93 США чаще других стран применяют нетарифные меры и антидемпинговые пошлины. В соответствии с недавно сделанными расчетами, если бы стандарты, используемые при рассмотрении антидемпинговых процедур, были бы применены внутри США, то 18-ти из 20-ти крупнейших американских фирм могли предъявить обвинение в демпинге ( Ricupero R. Statement of the Secretary-General of UNCTAD to the Secretary-General of UNCTAD to the Third WTO Ministerial Meeting. Seattle. November, 30, 1999. - http://www.unctad.org/speeches/seattle2.htm.; J. Stiglitz. Two Principles of the Next Round. Geneva. September 21, 1999. - http://www.worldbank.org/knowledge/chiefecon/articles/geneva.htm. P. 15.)

94 Как отмечают некоторые представители развивающихся стран: мы не против глобализации, мы хотим больше и более справедливой глобализации ( Nusshaum Br. Davos: A Tale of Two Forums // Business Week. February 3, 2000. - http://www.businessweek.com/globdiz/index.html. ).

95 Sachs J. Global Capitalism: Making It Work // Economist. 1998. No. 37 (8085). P. 22; St. Fischer. Lessons From a Crisis // Economist. 1998. N 40 (8088). P. 30.

96 Cooper R. A Tour of International Financial Reform // Challenge. 1999. No. 4. P. 18; Nayyar D. Globalization: What Does It Mean for Development? // Debroy B. Challenges of Globalization. New Delhi. 1998. P. 20; James H. Is Liberalization Reversible? // Finance and Development. 1999. N 4.

97 Справедливости ради следует заметить, что, хотя по индексу экономической либерализации Индия и Китай занимали в 1999 г. соответственно 85 и 86 места, в 90-е гг. степень экономической либерализации этих крупнейших стран Востока, судя по всему, повысилась. Об этом, в частности, можно судить по следующему показателю: в 1990-1997 гг. средний уровень импортных тарифов в Индии сократился с 82 до 30%, а в КНР - с 43 до 18%. ( Williamson J. Whether and when to Liberalize Capital Account and Financial Services // WTO. Staff WP. ERAD-99-03. Geneva. September, 1999. P. 16; Fernald J.G., Babson O.D. Why Has China Survived the Asian Crisis So Well? // Board of Governors of the Federal Reserve System. Interna-tion Financial Discussion Papers. 1999. February, No. 633. P. 1-2; How Free Is Your Country? Index of Economic Freedom, 1999 Ranking // Economist. 1999. N 37 (8136). Survey 20th Century. P. 28; UNDP. Human Development Report, 1999. N.Y. 1999. P. 29.

98 Gianini С. The IMF and the Lender-of Last-Resort Function // Finance and Development. 1999. V. 36. N 3; DeLong J.B. Financial Crises in the 1980s and 1990s. Berkeley. September 1, 1999. - http://econl61.berkeley.edu.html.

99 Asian Development Bank. Asian Development Outlook, 1999. Hong Kong, 1999. P. 43.

стр. 78


100 Fischer St. On the Need for an International Lender of Last Resort // Journal of Economic Perspectives. 1999. V. 14. N 4. P. 96.

101 Fischer St. Global Markets and the Global Village in the 21st Century. B. November 19, 1999. - http://www.imf.org/external/speeches/1999/111999.htm.

102 Заметим, однако, что если размеры прибылей, которые могут быть получены в ходе краткосрочной операции, особенно велики, то налог Тобина не будет большой препоной для утечки капитала (см.: Crise mondiale et marches financiers // Cahiers francais. P., 1999. N 289. P. 61).

103 Rogoff K. International Institutions for Reducing Global Financial Instability // Journal of Economic Perspectives. 1999. Fall. P. 24; Wolf M. Preventing Crises // Financial Times. March. 2000. - http://www.ft.com/ftsur-veys/q75a2.htm.

104 Здесь полезно сделать уточнение. В США и ряде других богатых стран в принципе дают лишь минимальную информацию о состоянии счетов компаний и банков. К тому же, как резонно замечают Брай-нард У. и Перри Г., важна не сама по себе транспарентность счетов, а мнение (представление) о них ( Brainard W.C.. Perry G.L. Summary // Brookings Papers on Economic Activity. 1998. N 2. P. XIV).

Но все же, как считает К. Рогофф, уж лучше больше расходов на усиление транспарентности, чем увеличение необоснованных рисков, трансакционных издержек, связанных с асимметричной информацией о финансово-экономическом состоянии контрагентов, ростом в чем-то, может быть, не вполне обоснованных страхов ( Rogoff K. International Institutions for Reducing Global Financial Instability // Journal of Economic Perspectives, 1999, Fall. P. 28).

105 Как считает немалое число зарубежных экономистов, компетентная, взвешенная политика государственного интервенционизма в условиях повышенной нестабильности в мире и усиления конкуренции на глобальных по существу рынках, а не самоустранение государства как такового, т.е. активный проры-ночный государственный интервенционизм, - важнейший критерий успеха для многих нарождающихся экономик (Porta R. La, Lorez-de-Silanes F., Shieifer A., Vishny R. The Quality of Government // IBER. Working Paper. No. 6727. Cambridge, 1998. P. 7, 37).

106 По данным Всемирного банка, разворовывается примерно один-два из трех долларов, предоставляемых в счет помощи бедным (World Bank. Global Economic Prospects and the Developing Countries. Wash., 1998, dec. P. 108).

107 Резюмируя, не следует все-таки чрезмерно драматизировать нынешнюю стадию глобализации и постиндустриального развития при всех имеющихся сложностях. Ряд стран Востока и Юга имеют определенный потенциал перехода на более современные технологии и методы производства. Информационная революция (ИР), хотя и с весьма "низкого старта", начинает разворачиваться и в менее развитых странах. Этому способствует ряд факторов, в том числе:

а) ИР, по крайней мере на ее начальном этапе, предполагает не сокращение, в увеличение "ручного труда" в производстве программ, чипов и т.п.; б) возможность дистанционной работы и перенос ее в страны с намного более дешевой, чем в развитых странах, рабочей силой.

Немалые успехи отмечены, например, в таком густонаселенном и в целом бедном государстве, как Индия. Несмотря на то что в стране с почти миллиардным населением насчитывается лишь 22 млн. (стационарных) телефонов и один сотовый телефон приходится в среднем на 100 семей, а компьютеры пока что имеют четыре человека из тысячи, темпы ИР в последние годы стали ускоряться. Государство активно способствует развитию телекоммуникаций и существенно ослабило ограничения на проникновение иностранного капитала в информационный сектор.

Индия, похоже, имеет немалые шансы вписаться в стремительно растущий мировой рынок программных продуктов. Дело в том, что в стране ежегодно в общей сложности подготавливается около миллиона специалистов (больше, чем где-либо в периферийных странах), способных разрабатывать компьютерные программы. (Речь идет о ежегодном выпуске примерно 120 тыс. инженеров университетами Индии: к этому необходимо прибавить большое число выпускников политехникумов, а также специальных компьютерных центров, которых насчитывается уже около 3000 и которые увеличиваются примерно на сотню в месяц.)

Немалое число индийских профессионалов-компьютерщиков, почувствовав благоприятную конъюнктуру, стало возвращаться на родину из США и Западной Европы. По данным агентства Goldman Sachs, число индийцев, использующих Интернет, возрастет в ближайшие три года с 2 млн. до 70 млн. человек. К тому же программные продукты, сделанные в Индии, намного (по некоторым оценкам, в среднем не менее чем на 40%) дешевле, чем в США. О буме в информационно- инновационном секторе Индии говорит тот факт, что доля акций индийских компаний, производящих информационные технологии, в общей стоимости капитализации Бомбейской фондовой биржи возросла с 8% в 1998 г. до 30% в 1999 г. По расчетам

стр. 79


экспертов, среднегодовые темпы роста производства программных продуктов в Индии в 1990-е гг. составили 50-60%.

По оценкам аналитическо-консультационной фирмы McKinsey&Co, экспорт из Индии программных продуктов может возрасти с 5-6 млрд. дол. в 2000 г. (10% общей стоимости вывоза) до 50 млрд. дол. в 2008 г. (33%). ( Quah D. Growth and Wealth Creation in the Weightless Knowledge-Based Economy. October 7, 1998. - http://econ.lse.ac.uk/~dquah/tweirlo.html. P. 5; Kripalani M. India Wired // Businessweek, February 21, 2000. - http://www.businessweek com/2000/00 08/b366908.htm; Dertouzos M. A Revolution Just Starting // International Herald Tribune. February 15, 2000).


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-РОСТ-В-РАЗВИВАЮЩИХСЯ-СТРАНАХ-ДОСТИЖЕНИЯ-КОНТРАСТЫ-И-ПАРАДОКСЫ-Часть-III

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. А. МЕЛЬЯНЦЕВ, ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ: ДОСТИЖЕНИЯ, КОНТРАСТЫ И ПАРАДОКСЫ. Часть III // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 10.02.2022. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-РОСТ-В-РАЗВИВАЮЩИХСЯ-СТРАНАХ-ДОСТИЖЕНИЯ-КОНТРАСТЫ-И-ПАРАДОКСЫ-Часть-III (date of access: 29.09.2022).

Publication author(s) - В. А. МЕЛЬЯНЦЕВ:

В. А. МЕЛЬЯНЦЕВ → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
134 views rating
10.02.2022 (231 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Опыт "врастания" филиппинцев в американское общество
24 hours ago · From Казахстан Онлайн
ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ. БОЛЬШАЯ НЕФТЬ -БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА
24 hours ago · From Казахстан Онлайн
КИТАЙ. ДИСНЕЙЛЕНД - спаситель Сянгана
Catalog: Экономика 
3 days ago · From Казахстан Онлайн
ИСМАИЛИЗМ В ПОИСКАХ ИСТИНЫ
3 days ago · From Казахстан Онлайн
МОНГОЛИЯ. ПЕРЕСТРОЙКА В СОСЕДНЕЙ СТРАНЕ: ОПЫТ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ
Catalog: Экономика 
3 days ago · From Казахстан Онлайн
КУЛЬТУРА. ЛИТЕРАТУРА. ИСКУССТВО. ПАКИСТАН. СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Catalog: История 
3 days ago · From Казахстан Онлайн
"ПАРК ЮРСКОГО ПЕРИОДА" В ЗАБАЙКАЛЬЕ
Catalog: Биология 
4 days ago · From Казахстан Онлайн
ЯПОНИЯ. Чтобы пенсии позволяли жить, а не выживать
Catalog: Экономика 
4 days ago · From Казахстан Онлайн
К вопросу об этрусках
7 days ago · From Казахстан Онлайн
ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ИНДОНЕЗИИ В СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
Catalog: История 
7 days ago · From Казахстан Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ: ДОСТИЖЕНИЯ, КОНТРАСТЫ И ПАРАДОКСЫ. Часть III
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2022, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones