Libmonster ID: KZ-1705
Author(s) of the publication: МУХАММЕД АРКУН (ПАРИЖ)

СЛОВО ОБ АВТОРЕ

Мухаммед Аркун - ведущий исламовед Франции, возглавляющий Институт исламских исследований при университете Сорбонны в Париже и журнал "Арабика", издающийся в Лейдене. Разносторонний и высокоэрудированный ученый, он занимается и современным исламом, и средневековой философией, и историей Средиземноморья в целом, и родным ему Магрибом. Его труды по исламу, общественной мысли мусульман, их морали, этике и культуре за последние 30 лет выходили в свет на самых разных языках в Париже, Вашингтоне, Лондоне, Алжире, Тунисе, Дамаске, Бейруте, Дели. Некоторые из этих работ ("Арабский гуманизм Х века", "Трактат об этике Мискавайха", "Арабская мысль", "Ислам вчера и сегодня") переиздавались по два-три раза. Аркун - один из немногих на Западе исламоведов, склонный делать упор на гуманистические аспекты ислама и на возможность защиты прав человека в мусульманском обществе. В некоторых своих работах Аркун выступает одновременно в роли историка, юриста, теолога и социолога. Собственно говоря, только так и можно разобраться в сложных (и спорных) вопросах прошлой и настоящей жизни мусульман, тем более - в вопросах брака и семьи, повсеместно регулируемых в странах ислама мусульманским правом (за исключением Туниса и некоторых других). Особенно сложны эти вопросы, сейчас, в эпоху обострения отношений мира ислама с западной цивилизацией, экономически, политически, культурно и в чисто военном плане доминирующей в современном мире. Сопротивление этому доминированию и явилось одной из причин зарождения исламского фундаментализма. Однако Аркун в предлагаемой ниже статье старается обратить внимание не столько на эту "идеологию сопротивления", сколько на причины и обстоятельства ее появления, определяемые во многом историей и традициями социального поведения в мире ислама, эволюцией его политических, общественных, юридических и духовных структур, этнических и плановых систем, их взаимодействием с привнесенными из Европы социокультурными моделями, стилем жизни, моралью и психологией. Воздействие всех этих обстоятельств на функционирование смешанных браков в среде мусульман огромно. И заслугой Аркуна, безусловно, является анализ этого функционирования в не простом контексте исламского социума. При этом автор обращает наше внимание на все компоненты данного социума, в том числе - не имеющие отношения к религии и ее нормам.

Р. Г. ЛАНДА

стр. 130


Супруги имеют равные права на супружеский долг, в соответствии с обычаем; но мужчины - выше женщин. Аллах мудр и всемогущ.

(Коран, II, 228)

Наше социальное устройство не позволяет женщинам раскрывать в полную меру их личность. Они кажутся предназначенными только для деторождения, для кормления детей. Эта форма рабства разрушает в женщинах способность на что-то большее. Вот почему среди наших женщин не видно тех, кто - может продемонстрировать высокие духовные качества. Их жизнь проходит, подобно жизни растений.

Ибн Рушд

Если вести речь о смешанных брачных союзах в мусульманской среде, то полезно иметь под рукой эти два текста. Кораническая сентенция на века наложила отпечаток на ментальность мусульман, на их юридические нормы и повседневную практику; пояснение же Ибн Рушда подспудно содержит весьма современно звучащий протест против этих норм и практики, что говорит о том, что мусульманские мыслители могли и раньше защищать нонконформистские позиции. Но воспользовавшись для своего эссе этими двумя точками зрения, я хочу подчеркнуть, что не стану излагать параграфы мусульманского права и прибегать к фактическим подробностям. Мне важно исследовать, какие были в древности причины и основания определенного социального поведения, понять их в плане антропологическом. Вот почему я предпочитаю говорить о смешанных брачных союзах, а не о браках в обычном понимании, как мы увидим далее, уже задолго до исчезновения рабства было возможно внебрачное сожительство, внебрачные связи, и они играли большую роль в обществе. К тому же я буду вести речь именно о "мусульманской среде", а не об исламе как таковом, чтобы не сводить факты общественной, политической, экономической жизни, психологические феномены к доктринальным формулировкам религии.

Поначалу вспсмним основные теоретические положения и исторические факты, а затем попытаемся показать различное отношение к смешанным союзам в мусульманской среде.

1. Дескриптивный подход

1.1. О чем свидетельствует Коран. Коранические тексты, посвященные семейному праву (браку, обряду отвержения - разводу, вопросам наследования и наследства), достаточно многочисленны и эксплицитны. Они всегда служили юристам точной базой для разработки персонального статуса мусульманина. С точки зрения исторической ясно, что Коран отменил или изменил архаические нравы и обычаи, чтобы учредить закон, который обязывает людей к большей ответственности и наделяет их большим достоинством.

Но, представляя новые нормы в качестве божественных заповедей или запретов, Коран сделал их непререкаемыми, незыблемыми и неотделимыми от правил, составляющих норму жизни обществ, основанных на власти мужчины.

Вот почему всякое изменение личностного статуса мусульманина сегодня сопряжено со многими неразрешимыми теологическими проблемами, которые пытались в свое время решить такие "иконоборцы", как Ататюрк или Бургиба, правда действовавшие в не столь далеком политическом контексте.

С точки зрения нас интересующей можно увидеть, что в Коране уделено немало внимания всякого рода различиям среди людей. На первом месте, конечно, деление человечества на верных и неверных (muminun и kafirun). В той мере, в какой иудеи и христиане интегрированы в "народ Писания" (ahl-al-Kitab), их можно рассматривать

стр. 131


в качестве "верных", или "верующих". Однако все "верующие" поделены на мусульман и немусульман, как того хочет Мохаммад, посланец Божий. Дело в том, что термины muminun, kafirun, munafiqun (последний означает ложно обращенных в Ислам) относились в Медине во времена Пророка к социальным группам, политически четко дифференцированным 1 . Термином "немусульмане" обозначали тех, кого брали под покровительство (ahl al-dimma) и harbi, т.е. жителей территорий, за которые шла война, и кому требовалось специальное разрешение для нахождения на мусульманских землях. Ну, и конечно, в античности и средние века было общее разделение на людей свободных и рабов; в исламскую эпоху рабы были обязательно либо мусульманами, либо из тех, кому оказывали покровительство.

Вот несколько текстов, отразивших эти различия, и где определены условия законного брака: Коран IV, 141; II, 221; V, 5; IX, 28-30. Цитаты, хотя и не прямо посвящены браку, тем не менее уточняют границы между "чистыми" и "нечистыми" (или нечестивыми), законным и незаконным, что разделяет мусульман и немусульман. Стихи 29-30 суры IX особо значимы для нашей темы, потому что показывают резкое отличие мусульман от других верующих, "которые получили Священную Книгу":

главное состоит в разном понимании единобожия. Закон, который потом разработают юристы, учтет эту разность и это неприятие мусульманами иудеев и христиан, которых заставят уплачивать подушную подать (jizya) и носить знаки отличия, показывающие их более низкое положение в сравнении с мусульманами. И уже во времена коранических откровений люди знали, что законность каждого брака связана с уровнем "чистоты" - в религиозном смысле. Для будущих супругов союз с многобожни-ком (или многобожницей), даже генеалогически близким, был запрещен; мусульманин мог еще жениться на женщине из тех, кто "получил Священную Книгу", но мусульманке разрешался брак только с мусульманином. Мы еще увидим, как религиозный критерий, столь сильно выраженный в Коране, лишь только сакрализовал главные правила функционирования системы родственных связей, характерной для социальных групп с мощной агнатической организацией. Не будем забывать, что прежде чем стать обширным духовным сообществом, умма, учрежденная в Медине Пророком, была всего лишь небольшой конфедерацией кланов, которой противостояли, угрожая, соперничающие с ней племена в Мекке и во всем Хиджазе.

1.2. Теория и практика в эпоху классического ислама. Во время завоеваний прагматические решения во всех сферах предшествовали и по-разному влияли на теоретическую регламентацию. Это хорошо подтверждено недавним изучением основ и истоков мусульманского права 2 . Что касается смешанных браков, то коранические указания, которые мы отметили выше, были, конечно, понятны и общезначимы для всех мусульман, однако в силу разных обстоятельств многочисленные воины были вынуждены соединяться с женщинами на завоеванных территориях. И в этих случаях следует различать смешение конфессиональное (когда мусульманин женился на иудейке или христианке одного этнокультурного происхождения) и смешение этнокультурное (когда мусульманин или мусульманка брали себе в супруги или сожители мусульман другой этнокультурной принадлежности). И этот второй тип брачных союзов был гораздо более распространен: халифы, эмиры, военачальники, богатые торговцы и т.д. часто брали себе в жены женщин различного этнического происхождения. Еще чаще они просто с ними сожительствовали, не вступая в брак, и делали их своими рабынями.

Пьер Гишар глубоко исследовал подобные явления на примере мусульманской Испании 3 . Сами же испанские арабисты не удосужились внимательно собрать, описать и изучить примеры смешанных браков, потому что были озабочены прямо противоположной идеей доказательства того, что Испания сохранила свою этническую "чистоту" и на нее арабское завоевание особенно не повлияло. Характерный образец

стр. 132


их размышлений, который приводит П. Гишар, цитируя Санчеса Альборноса: "После двух браков Сары Готянки началась бесконечная серия смешанных браков, распространившихся в испано-арабском народе. В результате родились могущественные аристократические фамилии Андалусии. Да и финансовые магнаты мусульманской Испании были такого же происхождения. Арабы и сирийцы по мужской линии, все эти дети от смешанных браков были испанцами по матерям и всем своим предкам женского рода... Вместе с тем мусульмане Испании могли быть и полностью испанского происхождения: это были испанцы, обращенные в ислам завоевателями. Так или иначе, старая испанская кровь доминировала в плодах частой метисизации" 4 .

Очевидно, что подобные рассуждения пронизаны националистической идеей и, в частности, достаточно красноречиво свидетельствуют о неприятии факта "биологической победы" арабов в Испании. На самом же деле арабские и берберские завоеватели перемещались по всей территории Испании вместе со своими женщинами, следуя распространенной в те времена походной практике. Возможности, предоставленные полигамией, легким разводом, допускаемым сожительством вне брака, делали смешанные браки частыми и удобными в делах и политических, и экономических, и социальных. Вот почему П. Гишар обосновывает следующую гипотезу, кажущуюся нам более убедительной: "Когда смешанные браки случались между местными женщинами и восточными мужчинами, то не было ни абсорбции, ни ассимиляции выходцев с Востока испановестготами, но скорее наоборот: могучая арабо- берберская порода, благодаря витальности и необыкновенной силе, имела тенденцией замену, элиминацию или социальную, экономическую и политическую интеграцию семей местного происхождения" 5 .

Конфронтация - в Испании и Сицилии 6 - двух различных систем родства весьма поучительна. Можно констатировать, что в период завоевания испанских земель, та группа населения, чья сплоченность была основана целиком на эндогамных связях, смогла "открыться" внешним привнесениям (экзогамности), усилить и укрепить свою демографическую динамику, ничего при этом не потеряв в контроле над генеалогией. В Магрибе или Иране, где существовали социальные структуры, аналогичные тем, которые были у арабов, смешанные брачные союзы не вызывали никаких проблем, и ни о каком сопротивлении или интеграции речи не было. В то же время, по мере формирования политической элиты, юридических и культурных систем нового арабо-мусульманского общества расхождения между конфессиональными и этническими группами усилились; так, в классический период вызывают все растущее неодобрение смешанные браки с иудеями или христианами, хотя закон их не запрещал. Наиболее примечателен тот факт, что в мусульманском обществе в эпоху экономического и культурного подъема существовало различие между двумя категориями женщин и, следовательно, между двумя типами браков, заключаемых с различными целями. С одной стороны, существовали свободные женщины, те, кто в Коране названы muh9ahat и кого подыскивали для брачных контрактов согласно строгим нормам кодекса чести, которого придерживались определенные социальные группы. Это были женщины материально и морально защищенные, но в плане социальном -приговоренные жить как растения, если воспользоваться определением Ибн Рушда. С другой стороны, были рабыни различного этнокультурного происхождения, которых брали в сожительницы или в компании которых любили находиться. И в больших городах возникали даже своего рода различные женские ремесла для рабынь, такие как певческое (qiyan). Знаменитый писатель Джахиз (умер в 255/869) посвятил социальной группе рабынь-певиц один из самых остроумных текстов арабской литературы. Вот отрывок из него:

"Истинное наказание эта любовь-страсть ('ishq), которую внушают рабыни-певицы, вопреки всем их многочисленным достоинствам и счастью, которое с ними ис-

стр. 133


пытываешь. Разве не дарят они, в самом деле, мужчине целую гамму удовольствий, которые невозможно получить нигде в другом месте? Все удовольствия касаются наших чувств. Но когда речь идет о певицах-рабынях, то три чувства обостряются особенно, а сердце становится четвертым: первое - это зрение, созерцание прекрасного аппетитного тела рабыни, когда профессиональная искусность и красота редкостно соединяются для удовольствия любителей пения; второе - это слух, часть того, кто без труда наслаждается той радостью, которую дарует этот музыкальный инструмент. Ну, и осязание - эта возможность потрогать, коснуться источника этой музыки, что вызывает сексуальное влечение и неукротимое желание (bah). Все органы чувств становятся для сердца его разведчиками и свидетелями. И когда рабыня-певица начинает петь, все взгляды устремлены только на нее и слух каждого обращен только к ней... Поэтому в посещении их таится опасный соблазн. Ведь традиция гласит: "Берегись взгляда! Он сеет в сердце любовное желание, и тот, кто бросает его, уже соблазнил тебя!" Так что же говорить о взгляде и о желании, если они еще и сопровождаются наслаждением музыкой и галантным обхождением?" 7 .

Можно возразить, сказав, что речь идет всего лишь о приятных любовных играх в городских кругах, образованных и богатых. На самом деле такой социокультурный феномен, как рабыни-певицы, связан с благоприятной экономической и культурной конъюнктурой в мусульманских обществах и не имеет аналогов ни в среде кочевников, ни в среде сельских жителей, ни у горцев, где каждый клан, каждая семья защищает свою "чистоту" путем строгой эндогамии. Но однако и здесь встречаются случаи с "рабынями-матерями", когда их владельцев высокого ранга - включая халифов и султанов - было слишком много для того, чтобы можно было говорить о смешанном союзе с целями социокультурного плана или же, как это случалось порой, и важного политического 8 .

Если иметь в виду национальное смешение, то можно говорить и об имевших место многочисленных смешанных союзах между рабами. Но если речь идет о браках между рабами и людьми свободными, как и об их сожительстве, то в этом случае социальная интеграция и культурно- психологическая ассимиляция детей была гарантирована отцом (или хозяином раба), гарантом агнатического наследования, защитником патриархальных ценностей, санкционированных исламским правом и этикой. В этом случае жесткий контроль за обменом так называемыми свободными женщинами, даже в городской среде, способствовал уменьшению дезинтеграционных последствий смешанных браков. Добавим еще, что социальный контроль за мужскими "инициативами" усиливался особо во времена экономической и политической нестабильности в мусульманских обществах (власть чужеземцев, утрата источников обогащения, эпидемии и т.д.). Надо иметь в виду хотя бы общую эволюцию этих обществ, начиная с XII-XIII вв., чтобы понять отрицательное отношение к смешанным бракам в современную эпоху.

1.3. Идеология сопротивления и проблемы аккультурации в современном исламе. Начиная с XIX в., проблема смешанных браков приобретает другие масштабы и значение. Обширные составляющие мусульманского общества "ускользают" от центральной власти там, где она еще сохраняется, т.е. от интегрирующей функции мусульманского права. Городская среда становится более сплоченной и под давлением, с одной стороны, колониальной администрации, а с другой - сельского населения, пытается найти "убежище" в утверждении своей локальной идентичности, когда старые обычаи и нравы начинают противоречить исламским законодательным нормам. За пределами городов различные этнокультурные группы все больше придерживаются старых систем родства и становятся закрытыми для всякого обмена с соперничающими или более удаленными по этническому признаку группами (кабилы, шауйа, мозабиты, шлехи, рифские племена и т.п. в Магрибе).

стр. 134


Отказ от "другого", "чужого" тем более объясним, что происходит в условиях колониального общества, которое само по себе тоже неприемлемо для мусульман: христиане, а позднее и, в меньшей степени, иудеи, которые еще в эпоху классического ислама имели "низший статус", если следовать Корану (wa hum faghiruna), теперь стали хозяевами. Изменение политической ситуации и смена политических ролей вызвала у местного населения известное ожесточение по отношению к тем, "кто получил Священную Книгу": и христиан, и иудеев теперь охотно причисляют к лагерю "неверных". Но надо, конечно, понять, что это своего рода религиозная версия оппозиционности, в основе своей имеющая политическую сущность. Отныне всякий брак с "западной" женщиной осуждается и рассматривается как акт разрыва со своей группой и, в более широком смысле, со своим мусульманским сообществом, которое под колониальным гнетом обретает мало-помалу осознание своего единства или же своего объединяющего призвания.

Несмотря на всю притягательность культурных моделей и стиля жизни, привнесенных европейцами, или же открытых для себя теми, кто обучался в западных столицах, смешанные браки оставались весьма редкими вплоть до 50-х годов XX в. Они начинают множиться, когда войны за освобождение, а потом и эпоха получения независимости провоцируют обильную трудовую эмиграцию, отъезд студентов и "утечку мозгов" в индустриально развитые страны. Смешанные пары, которые возвращаются жить на родину мужа, долго будут сталкиваться с неприязнью, моральными и психологическими трудностями, которые порой приводят к разводу. Интересно отметить, что браки женщин-мусульманок с немусульманами остаются редкостью; и их интеграция в общество, выходцем из которого является муж, еще более проблематична, чем в случае с мужчинами, выбравшими себе в жены немусульманок. А с возвращением ислама в политическую жизнь неприятие подобных браков рискует приумножиться.

Только не следует интерпретировать эту неприязнь или неприятие смешанных браков как выражение ксенофобии или же "фанатизма", свойственного исламу. На Западе, к сожалению, склонны к такого рода "экспликациям" ситуаций, требующих более деликатного анализа. Не будем забывать, однако, что, во-первых, существуют национальные предрассудки, которые и по сей день еще очень живучи повсюду; во-вторых, современный брак устраняет механизм регулирования семейных отношений, который в мусульманских обществах, еще находящихся во власти традиционных структур, имеет определенное жизненное значение. Смешанный брак не только приводит к психологическим и культурным пертурбациям. Основанный только на семейной ячейке, представленный лишь самой супружеской четой и их детьми, он разрушает патриархальную семью как таковую, которая размещается в более широких рамках общественной солидарности, весьма действенной и, которая и до сих пор еще не заменена никакими современными институтами социальной защиты (на Западе такого рода институты все чаще разоблачаются как непригодные, например, в обеспечении старости, - там все чаще старики оказываются никому не нужными, марги- нализируются). Таким образом, современное неприятие смешанных браков имеет под собой гораздо более весомые моральные, психологические и культурные обоснования, а не религиозные или национальные. Что касается исламских обществ, то речь идет именно о понимании семьи в более широком смысле слова, о социальной группе.

Чтобы лучше обосновать эти наблюдения, попробуем дать антропологическое объяснение смешанных брачных союзов.

стр. 135


2. Антропологический подход

Надо отметить, что антропологические экспликации - дело достаточно смелое, если учесть, что описание фактов, относящихся как к классическому периоду ислама, так и к современному, все еще недостаточно и сегодня. Незнание многих областей, в том числе и проблемы исламских влияний, лишь подчеркивает смелость и новизну таких исследований, начинателем которых был уже цитированный нами П. Гишар. Можно посетовать только на то, что ученый не вполне принял во внимание шаткость теоретических обоснований, в рамках которых продолжают идти дискуссии о системах родства по материнской и отцовской линиям. К тому же иногда в этих дискуссиях увлекаются экспликациями, преувеличивая значение последней, в то время как анализ первой оставляет желать лучшего 9 .

Несмотря на эти недочеты, мы считаем необходимым привлечь внимание к некоторым общезначимым вопросам и фактам, что позволит, с нашей точки зрения, избежать (будем надеяться) замыкания исламской религии на ее "специфичности", что ныне в особой моде - как на Западе, так и на Востоке 10 . Не мешает напомнить, что вопрос о смешанных браках все чаще сопряжен с такими трудностями, которые ни одно общество, кроме мусульманского, еще не преодолевало. Психоаналитики, социологи, антропологи весьма приблизительно могут ориентироваться в истинных целях, преследуемых системами родства, если учитывать существование многочисленных и таинственных табу, запретов, норм, которые повсюду в мусульманских обществах сдерживали, подавляли и по-своему направляли выражение сексуальности.

Известна строгость кодекса чести, "защищающего" женскую сексуальность во всех средиземноморских странах, будь они христианские, иудейские или мусульманские. И каковы бы ни были реальные ценности тех целей, которые преследуют эти кодексы, одно безусловно очевидно: неприятие чужого - "близкого" или "далекого", но не принадлежащего к "своему" этносу, обладающего другой культурой, исповедующего другую религию. Но этот "чужой" может также принадлежать просто к другому классу, другой корпорации, к "низшему" клану, соперничающему или маргинальному. Таким образом, запрет для первых арабов, обращенных в ислам, заключать браки с другими арабами-политеистами, для алжирцев- ибадитов жениться на алжир-ках-суннитках, для египтян, принадлежащих к новому движению At takfir wal- hijra 11 , вступать в брачный союз с не- членами этого движения, а для французских католиков жениться или выходить замуж за французских же протестантов и т.д. и т.п., отражает одну общую линию поведения, которая является одновременно и самозащитой, и способом, обеспечивающим доминирование какой-то мажоритарной группы.

Во всех этих случаях, однако, категории, управляющие общественным воображением (представления о "чистом" и "нечистом", "истинном" и "ложном", "выгодном" и "невыгодном", "браке достойном" или "знатном" и о "мезальянсе"), соотносятся с политическими и экономическими целями. В V суре Корана вопросы содержания женщин и обращения с ними рассматриваются в одном плане с тем, что считать "законным" и "незаконным", и, значит, "чистым" и "нечистым".

Этот характерный для классического ислама способ оценки реальности и человеческого поведения, основанный на представлении о "чистом" и "нечистом", сохранится в дальнейшем во всех мусульманских движениях, возглавляемых mahdi - разного рода святыми марабутами, власть которых в Магрибе была особенно сильна 12 . Коран сделал многое, чтобы ослабить старые арабские генеалогические иерархии. Но без подмены религиозного критерия критерием генеалогическим (nasab) в том смысле, как это сказано в суре II и суре XLIX ("самый знатный среди вас есть самый благочестивый перед Богом"), многочисленные метисизации, этнические смешения периода экспансии ислама были бы, вне всякого сомнения, невозможны. Но преодо-

стр. 136


ление эндогенных норм, чему особенно благоприятствовала мощная социальная динамика первых веков Хиджры, достаточно быстро компенсировалось длительным процессом нового утверждения генеалогического принципа: возникает новая социо-политическая иерархия, на вершине которой размещаются "члены семьи Пророка" (ahl al-bayt), которые требуют признания своего духовного главенства и приоритета в управлении Исламским государством (Cite musulmane).

И не только по шиитской линии защищалась привилегия происхождения, вопреки коранической интенции; повсюду, где властвовал ислам, и особенно в Магрибе, местные вожди сами для себя создали шерифские генеалогии, чтобы обосновать свою власть как продолжение харизмы Пророка. Именно таким образом размножились династии марабутов, ревностно сохраняющие свою "закрытость" для любого смешения с другими, нерелигиозными династиями. Этот феномен объясняет живучесть принципа происхождения и упорство, с которым и по сей день династии соперничают друг с другом в исламском мире.

Генеалогия всегда была нужна для обоснования легитимности социальной, экономической и политической роли 13 . Отсюда становится понятным и значение генеалогических трактатов в классической арабской литературе. Это также во многом объясняет оригинальность размышлений Ибн Халдуна об агнатической (acabiyya) солидарности как главном двигателе исторической эволюции мусульманских обществ.

Механизм контроля над родственными связями и отношениями связан, таким образом, с завоеваниями и установлением власти определенных групп и кланов. Случалось, что рамки групповой солидарности расширялись и включали несколько племен в целях создания более устойчивой и длительной конфедерации. И тогда ссылка на кораническую идею постоянно растущей в своих пределах уммы, постоянно укрупняющейся и усиливающейся, призванной только господствовать, а не подчиняться господству другого (сура IV), может играть вспомогательную роль. Но однолинейная филиация - только по патриархальной арабской модели или только по матриархальной (как это происходит в некоторых берберских племенах, например, у ламтуна ) - повсюду препятствовали социальным обменам, которые были характерны, например, для западных обществ уже на ранних этапах их развития. В период же ослабления центральной власти и ее объединительных амбиций господствующие группы сосредоточиваются на своей локальной автономии, укрепляют родственные связи, взывая к принципу "чести племени", напоминая о таких ценностях, как отвага в бою, непреклонность, воля к победе, бесстрашие, презрение к смерти, культ мести, ревностное бдение за женской честью, строгий присмотр за всеми женщинами племени. Стоит ли говорить, что женщины платили и продолжают платить слишком дорогую цену за функционирование такого рода социальной системы. Объективно это так. Но в некотором смысле это суждение связано с идеями и чувствами человека современного. И даже для западных обществ такого рода оценка ситуации - проекция точки зрения современного человека.

Чтобы представить, насколько сильны и устойчивы системы родства, их сопротивляемость всяким изменениям, которые привносят "современные" или смешанные браки, необходимо вспомнить весь семантический универсум, в котором живут и женщины, и мужчины, который определяет всю семейную жизнь с ее периодическими праздниками, церемониями, ритуалами, общими для всех испытаниями, привносящими из века в век особый ритуал в существование традиционных обществ.

Любое вмешательство в этот контекст, нарушение его внедрением новой идеологии "экономического взлета" со всеми вытекающими социокультурными последствиями до сих пор только приводили к тяжелым нарушениям социального равновесия. Миграция сельского населения в города, подвижность социальных границ, провоцирующих перераспределение власти и богатства, шок от столкновения с современной

стр. 137


цивилизацией, которые испытали удаленные от центра деревни, - все это теперь начинает сказываться на формировании новых обществ. И пока постепенно не упрочится социальная роль семейной ячейки (супружеской пары с детьми), до тех пор к смешанному браку будут относиться с недоверием. Будет сильна все та же скрытая оппозиция или даже проявляться то же безразличие, как и в западном обществе.

Ввиду отсутствия в разных мусульманских обществах систематического анкетирования по вопросам смешанных браков, наблюдающихся с 50-х годов XX в., нельзя воссоздать типологическую картину отношений в каждой принимающей среде. Сейчас можно говорить только о том, что процесс создания смешанных семейных пар продолжается, как и процесс юридической и культурной эмансипации женщин, и что этот процесс разрушает старую систему родства и персональный статус, которые были освящены религией.

Перевод с французского С.В. ПРОЖОГИНОЙ

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Об этом см.: Akroun M. Introduction a une etude des rapports entre Islam et politique // Actes de la 15 Conference intemationale de sociologie religieuse. Venise-Lille, 1979.

2 См.: Schacht J. The Origins of Muhammadan Jurisprudence. Oxford, 1959.

3 Guichard Pierre. Structures sociales "orientales" et "occidentale" dans "L'Espagne musulmane". Paris-La Haye,1977.

4 Ibid. P. 142.

5 Ibid. P. 149.

6 См.: Histoire de la Sicile. P., /s. a./. P. 41.

7 Jahiz. Risalat al-quyan // Arabica. Pt. 2. 1963. P. 141.

8 Династия мамлюков, правившая в Египте и Сирии с 1250 по 1517 г., происходила из рабов-телохранителей времен Айюбидов.

9 См.: Bibliographic ethno-sociologique de la Tunisie. Tunis, 1977.

10 Для менталитета мусульман характерна идея превосходства и совершенства модели мышления и действия, засвидетельствованная Кораном. Для представителей западных обществ речь идет скорее о мен-тальности, несколько запоздало освоившей идеи полигамии и священной войны, что не имеет отношения в целом к западной цивилизации.

11 См.: Arkoun M. L'lslam hier, demain. P., 1978. P. 237-240.

12 Случай Ибн Тумерта, основателя династии Альмохадов, особо значим как пример миметического поведения, исполняющего волю Пророка по созданию модели общества, которая была целью его учения.

13 См.: Berque J. L'interieur du Maghreb. P., 1978. P. 326-353.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/СМЕШАННЫЕ-БРАЧНЫЕ-СОЮЗЫ-В-МУСУЛЬМАНСКОЙ-СРЕДЕ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

МУХАММЕД АРКУН (ПАРИЖ), СМЕШАННЫЕ БРАЧНЫЕ СОЮЗЫ В МУСУЛЬМАНСКОЙ СРЕДЕ // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 14.03.2022. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/СМЕШАННЫЕ-БРАЧНЫЕ-СОЮЗЫ-В-МУСУЛЬМАНСКОЙ-СРЕДЕ (date of access: 19.05.2022).

Publication author(s) - МУХАММЕД АРКУН (ПАРИЖ):

МУХАММЕД АРКУН (ПАРИЖ) → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
102 views rating
14.03.2022 (66 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Д. И. ЭДЕЛЬМАН. ИРАНСКИЕ И СЛАВЯНСКИЕ ЯЗЫКИ. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. СЛАВЯНСКАЯ ЯЗЫКОВАЯ И ЭТНОЯЗЫКОВАЯ СИСТЕМЫ В КОНТАКТЕ С НЕСЛАВЯНСКИМ ОКРУЖЕНИЕМ
3 days ago · From Казахстан Онлайн
МАТЕРИАЛЫ К СОВЕТСКО-БОЛГАРСКОЙ ДИСКУССИИ ПО НЕКОТОРЫМ ВОПРОСАМ СОВРЕМЕННОЙ ПАЛЕОСЛАВИСТИКИ
Catalog: История 
10 days ago · From Казахстан Онлайн
М. В. КОРОГОДИНА. ИСПОВЕДЬ В РОССИИ В XIV-XIX ВЕКАХ. ИССЛЕДОВАНИЕ И ТЕКСТЫ
Catalog: История 
10 days ago · From Казахстан Онлайн
ДЕЯТЕЛИ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В НЕВОЛЕ И О НЕВОЛЕ. XX ВЕК
Catalog: История 
13 days ago · From Казахстан Онлайн
ПАМЯТИ МАРКА ЯКОВЛЕВИЧА ГОЛЬБЕРГА
Catalog: История 
17 days ago · From Казахстан Онлайн
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В СОВЕТСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ 1917 - 1938 ГОДОВ" (ШЕФФИЛД, 9 - 11 СЕНТЯБРЯ 2006 г.)
Catalog: История 
19 days ago · From Казахстан Онлайн
Д. ИОВИЧ. Югославия: государство, которое отмерло. Подъем, кризис и падение карделевской Югославии (1974 - 1990)
19 days ago · From Казахстан Онлайн
АЛЬФРЕД ЛЮДВИКОВИЧ БЕМ - ВСЕВОЛОД ИЗМАИЛОВИЧ СРЕЗНЕВСКИЙ. ПЕРЕПИСКА. 1911 - 1936
22 days ago · From Казахстан Онлайн
К ЮБИЛЕЮ ЛЮДМИЛЫ НИКОЛАЕВНЫ ВИНОГРАДОВОЙ
Catalog: История 
25 days ago · From Казахстан Онлайн
ЯЗЫКОВОЙ СТЕРЕОТИП ГРЕКА (ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)
25 days ago · From Казахстан Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
СМЕШАННЫЕ БРАЧНЫЕ СОЮЗЫ В МУСУЛЬМАНСКОЙ СРЕДЕ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2022, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones