Монография кандидата исторических наук В. А. Твардовской (Институт истории СССР АН СССР) посвящена сложной и многогранной теме и отвечает насущным потребностям развития советской исторической науки, так как всестороннее изучение проблем идеологии позволяет правильно раскрыть процесс общественного движения в пореформенной России. Без анализа идеологии абсолютизма нельзя представить себе ряд явлений внутренней жизни страны, понять природу самодержавия и его эволюцию.

Исследование основано на широком круге источников, многие из которых впервые вводятся в научный оборот (публицистика, мемуары, документальные материалы, эпистолярное наследие).

Центральной фигурой монографии весьма обоснованно выбран страж российского абсолютизма М. Н. Катков. Будучи сам вне правительства, он в значительной мере определял внутреннюю политику и идеологию самодержавия в изучаемое время. В советской историографии к его взглядам и изданиям, как правило, обращались исследователи внутренней политики России второй половины прошлого века. Однако это не носило систематического характера, будучи подчинено в каждом конкретном случае изучению той или иной проблемы. В. А. Твардовская рассматривает взгляды Каткова в их комплексе, что позволяет проследить динамику развития его реакционной идеологии¹ .

Анализируя направление "Московских ведомостей" с момента их перехода в руки М. Н. Каткова и П. М. Леонтьева, автор достаточно убедительно показывает, как с начала польского восстания 1863 г. Катков начал отходить от своих либеральных воззрений, призывая к немедленному подавле-

¹ К сожалению, автор не остановился на либеральном периоде жизни Каткова, когда он с 1858 г. стал во главе "Русского вестника". Правда, этой теме В. А. Твардовская посвятила специальную статью "Политическая программа "Русского вестника" на рубеже 1850-х -1860-х годов" ("Освободительное движение в России". Саратов. 1975, N 4),

стр. 123

нию восстания, к сильной власти, к установлению диктатуры. На материалах прессы в книге ярко выявлена роль Каткова в организации "общественного мнения" в поддержку реакционного правительственного курса. Можно согласиться с автором, что с 1866 г. происходит укрепление позиции Каткова как идеолога самодержавия. "Впервые, - указывает В. А. Твардовская, - старый догмат идеологии абсолютизма - "народность" - получил иной смысл и звучание, чем в дореформенную эпоху. "Народность" трактовалась уже не только как исторически выработанное соответствие самодержавия с обычаями и традициями народа, не только как выражение народных нужд и потребностей, но и как прямая и открытая поддержка народом этой власти, сознательное признание этой власти своей" (стр. 72 - 73).

В. А. Твардовская подробно останавливается на выяснении социально-экономических идей "охранительной" публицистики 60-х - 80-х годов XIX века. Эти вопросы совершенно не освещались ни в дореволюционной, ни в советской историографии. Автор всесторонне рассматривает основные направления экономической политики российского правительства и отношение к ним Каткова. Обстоятельно выясняется в монографии понимание им роли промышленного развития, в частности строительства железных дорог, с позиции самодержавия. Катков доказывал, что "лучший способ сооружения путей сообщения состоит в отдаче их по конкуренции с гласных торгов". Тогда предприниматели были бы заинтересованы в будущем дороги, "чувствовали бы себя ее хозяевами, рассчитывали более на ее эксплуатацию, нежели на барыши от постройки" (стр. 77). В. А. Твардовская правильно подчеркивает, что такая позиция Каткова объективно соответствовала промышленному развитию России и одновременно с этим выражала стремление обеспечить государству больший контроль за распределением прибыли. Таким образом, и в этом вопросе интересы железнодорожного строительства, в представлениях Каткова, причудливо уживались с идеей укрепления роли самодержавного государства.

Всесторонне прослеживается в книге эволюция взглядов Каткова в области экономической политики - переход от фритредерства к протекционизму. Автор останавливается и на подходе Каткова к проблемам общины, а также роста пролетариата и значения этого фактора для развития социально-экономической жизни страны. Исследуя реакционный реформизм Каткова в 60-е - 70-е годы XIX в., В. А. Твардовская справедливо утверждает, что он принадлежит к тем приверженцам господствующего строя, которые в определенных реформах видели возможность его укрепления. Анализируя отношение идеолога самодержавия к земскому вопросу и отражение его на страницах "Московских ведомостей", а также оценку им судебной реформы, автор отмечает, что "похвалы новому суду в изданиях Каткова заметно оскудели в 1869 году. В 1870 г. они почти сошли на нет и одновременно появились первые недоброжелательные замечания в адрес суда присяжных" (стр. 142). Что касается военных реформ, то Катков понимал необходимость и полезность их проведения, ибо они должны были укрепить могущество самодержавия.

Определяя позицию редактора "Московских ведомостей" в период революционной ситуации на рубеже 70-х-80-х годов XIX в., автор раскрывает ее на широком и многообразном фоне общественной борьбы, развернувшейся в России и приведшей к глубокому кризису государственную власть империи. Перед читателем возникает картина борьбы революционных народников против деспотизма, показывается реакция на нее властей, "охранительной" публицистики, направляемой защитником незыблемости самодержавия Катковым.

В. А. Твардовской удалось выявить различные оттенки реакционной идеологии, ее эволюцию по мере нарастания "кризиса верхов" - начиная с усиления социально- политических противоречий, отношения к политике диктатуры М. Т. Лорис-Меликова до роли Каткова в подготовке манифеста 29 апреля 1881 г. и победы реакционной правительственной группировки. Убедительно звучит вывод автора о том, что "охранительная" идеология периода второго революционного кризиса "с особой яркостью отразила типичную для самодержавия ставку на темноту и невежество крестьянства и, одновременно, его страх перед крестьянством как классовой силой, антагонистичной ему. Все эти непреодолимые противоречия "охранительной" публицистики подтверждают, что кризис "верхов" был не только политическим, но и идейным кризисом самодержавия" (стр. 212).

В монографии рассматривается отношение Каткова и к контрреформам, осуществлявшимся в условиях реакционной политики Александра III. Автор сумел показать роль Каткова и К. П. Победоносцева в преодолении правительственного кризиса, глубоко ос-

стр. 124

мыслить и оценить развитие идеологии самодержавия после 1 марта 1881 г., вскрыть конкретный ход реакционных мероприятий правительства (земская и судебная контрреформы, наступление на университеты и т. п.). Высоко оценивая книгу в целом, приходится пожалеть, что в ней нет источниковедческого обзора, а это не дает возможности представить характер и особенности привлеченных источников. Вызывает возражение утверждение автора о том, что "Московские ведомости" являлись "правительственной газетой" (стр. 24). Несмотря на то, что этот печатный орган наиболее полно отражал правительственную политику, официозом он не был и нередко даже критиковал действия правительства, правда, с реакционных позиций. На стр. 45 В. А. Твардовская пишет, что крестьянское движение в рамках польского восстания 1863 г., в частности в Белоруссии, "имело ярко выраженный социальный характер". При этом она ссылается на свидетельство фрейлины А. Д. Блудовой. Если бы движение было только социальным, то генерал-губернатор М. Н. Муравьев не мог бы в своей политике опираться на белорусское крестьянство, выступавшее против польских помещиков. В действительности крестьянское движение в этом крае носило не только социальный, но и национальный характер. "Комитет по делам Царства Польского" автор называет "Польским комитетом" (стр. 45).

В заключение хотелось бы выразить надежду, что после фундаментальной монографии В. А. Твардовской исследование истории идеологии российского самодержавия будет продолжено в трудах других советских историков.

Permanent link to this publication: