Председатель Комитета Совета Федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии Валерий СУДАРЕНКОВ

Валерий Васильевич Сударенков родился 13 июня 1940 г. в деревне Нижние Горки Малоярославецкого района Калужской области в семье кадрового военного-фронтовика. Окончил Калужский техникум железнодорожного транспорта и Калужский филиал МВТУ имени Н. Э. Баумана.

В 1960 - 1963 гг. проходил срочную службу на Тихоокеанском флоте. С 1964 г. работал техником-технологом турбинного завода, затем - старшим инженером- технологом, начальником цеха моторного завода. С 1972 г. на партийной работе.

В 1986 - 1990 гг. заместитель Председателя Совета Министров Узбекской ССР. В 1990 г. избран первым секретарем Калужского обкома партии, председателем областного Совета народных депутатов. В 1994 г. - председателем Законодательного Собрания области. В 1996 г. - губернатором Калужской области.

Член Комитета Совета Федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии, заместитель Председателя Парламентской Ассамблеи Совета Европы от России.

- Валерий Васильевич, обозначу тему беседы двумя фактами.

Первый: Россия по уровню образованности, уровню и средней продолжительности жизни населения откатилась из первой тридцатки на 71-е место в мире - после Турции и Мексики.

Второй еще тревожнее: "Сохраняют угрозу углубления кризисные тенденции в системе образования, способные нанести серьезный ущерб состоянию безопасности государства". То, что этот вывод сформулирован в Федеральной программе развития образования, утвержденной Законом, свидетельствует, сколь серьезно состояние образования влияет на безопасность России во всех сферах, включая военную. Как вам видится эта проблема?

- Интересная постановка вопроса. В нем мне видятся две разные проблемы. Первая: какова заявка армии, ее требования к пополнению? И вторая - общий уровень образования молодежи.

В принципе можно специально готовить для армии пополнение. С некоторой спецификой образования - и общего, и особенно профессионального. Так исстари было на Руси. Вот пример - знаменитый мореплаватель, капитан фрегата "Паллада" адмирал Иван Семенович Унковский. Он вписал свое имя в историю России, ее флота службой ратной, а затем, в 37 лет уйдя в отставку, еще 16 лет правил Ярославской губернией.

- Как говорили земляки после вашего избрания на такой же пост: два губернатора из одной деревни...

- Да, мне посчастливилось родиться там, где вырос Унковский. Его судьба заставила задуматься: почему из сухопутной глубинки России, откуда до ближайшего моря 2,5 тысячи километров, вдруг появлялись такие мореходы, как Унковский, Синявин?

Потому что их семьи жили службой государю, Отечеству и с рождения сыновей ставили цель - воспитать мореходов. И сейчас есть военные династии. Но мне представляется, что в былые времена такое воспитание имело совершенно осознанную, ясную направленность. Потому что служить было престижно. Судьба адмирала показательна и в плане образования военных. Его уровень был столь высок, что позволял не только выполнять ратный долг, но и на высоком государственном посту руководить регионом.

Сегодня ситуация иная. В обществе изменились критерии, нет ярко выраженного стремления дать образование - и профессиональное, и общее, эстетическое,

стр. 4

культурное - для воинской службы из поколения в поколение.

Военно-профессиональная и общегражданская плоскости поднятой вами проблемы пересекаются. Чтобы решить ее, нужна ясность: кто же конкретно нужен армии, может ли она выступать заказчиком по отношению к системе образования. Не только высшего, среднего, но и общего (школьного). Это тем более важно, что перспектива обороны, обеспечения безопасности страны - за профессиональной армией. Для нее нужно готовить молодежь, способную стать высокопрофессиональными солдатами.

Хотя мне кажется, каждый мужчина обязан пройти курс военной подготовки, почувствовать, что значит конституционный долг - защищать Родину. Это иная ответственность, чем в гражданской жизни. Сейчас звучат недовольные голоса по поводу воинской обязанности, поэтому хочу подчеркнуть: мой опыт - 3 года на Тихоокеанском флоте - дает основания утверждать, что именно военная служба формирует человека и полноценного гражданина.

Вместе с тем личный опыт убеждает меня, что нельзя противопоставлять службу образованию, прерывать его призывом. Для окончания техникума мне была предоставлена отсрочка на год. В выигрыше оказались не только я, но и государство, флот, получив дипломированного специалиста с технической подготовкой. Поэтому и служба, которая начиналась в учебном отряде на острове Русском, несмотря на жесткие условия, нагрузки, складывалась успешно.

Сегодня, занимаясь законодательными проблемами, защищаю право на отсрочку от призыва для завершения высшего или среднего образования. Согласительные процедуры по соответствующим поправкам в Закон - одна из забот нашего Комитета.

- Отвечает ли состояние системы образования потребностям развития страны?

- Трудно ответить однозначно. Политические решения приняты еще в начале 90-х, отражены в Законе "Об образовании". Но социально-экономический кризис в стране затормозил процессы обновления его управленческих, экономических, организационных механизмов, структуры и содержания, материальной базы. Поэтому система образования в целом отстает от потребностей страны.

10 лет назад образование было стопроцентно государственным. Госплан определял объемы финансирования, они распределялись по республикам, областям, городам, школам. Государство вкачивало в образование огромнейшие средства. Сейчас федеральный центр этим не занимается. Правительство вкладывает деньги только в ту часть, которая за ним закреплена по функциональной классификации. Это высшее образование, почти, но не полностью - среднее специальное и начальное профессиональное. А базовое - общее (школьное) образование на 99 % зависит от субъектов Федерации, местного самоуправления, финансируется за их счет. Это не могло не сказаться. Вы же знаете, насколько по-разному живут регионы. Их возможности и бюджеты различны. Из-за этого по-разному финансируется общее образование. В итоге уровень, качество обучения в школах тоже различны.

Ясно, что образование не может оставаться в прежнем состоянии. Сегодня государство и общество заявляют свои образовательные приоритеты. Нужно закрепить их достаточным финансированием. Государство должно обеспечить такие условия.

- Красноречива оценка Президента Путина: "В итоге, людей с высшим образованием у нас много, а настоящих современных специалистов, и вы это тоже знаете, катастрофически не хватает, В крупных компаниях уже сегодня платят огромные деньги, десятками и сотнями привлекая специалистов из-за рубежа".

- Изменилась профессиональная ориентация граждан. Реальному сектору экономики, как и армии, нужны инженерно-технические специалисты. А по статистике - спад их подготовки. Это образование стоит дорого. Подготовить гуманитария гораздо дешевле, чем математика, физика, инженера. Поэтому молодые люди идут туда, где проще и дешевле получить диплом - на гуманитарные, управленческие и прочие специальности.

Смещение интересов общества в непроизводительную сферу связано и с материальными стимулами. Если менеджер в коммерции получает тысячу долларов, а инженер по газотурбинным двигателям - 100, ясно, куда устремляется наиболее активная часть молодежи. Когда на производстве, в науке зарплата сравняется с оплатой труда в непроизводственной сфере, изменятся интересы людей. Занимаясь государственными делами, мы должны это учитывать и принимать адекватные решения. Учить инженеров нужно за счет государства.

стр. 5

- Интеллект солдат, сержантов, прапорщиков и отчасти офицеров (хотя их готовят военные вузы) все-таки формируется в школе. Даст ли ее модернизация выпускникам интеллект, достаточный для службы, освоения современного вооружения?

- По своим возможностям, программам, квалификации педагогов наша школа на это способна. Потенциал есть. Сейчас много говорят о роли гуманитарных наук. Да, они нужны. Но мы видим в мире и тенденцию математизации. Европейская и американская школы сейчас озабочены тем, чтобы давать глубокие математические знания. И наши учебные программы должны это предусматривать.

- Обсуждаемые меры модернизации образования: ЕГЭ (единый госэкзамен), ГИФО (государственное индивидуальное финансовое обязательство) или образовательный кредит и двенадцатилетка. Обеспечат ли эти меры рост образованности?

- Ни одна из них не может вызвать однозначной оценки.

Единый госэкзамен, который будет открывать выпускнику двери в вуз, кажется привлекательным. Но что он даст на практике?

По опыту губернатора знаю, каков будет итог. В одной области подойдут к ЕГЭ строго, ответственно, и оценки у выпускников будут невысокие. А в соседней отнесутся к делу по-другому. Там будут великолепные баллы. Возможность попасть в вузы будет различной. Что сделает губернатор региона, где ЕГЭ примут по всей строгости? Вызовет руководителей структур образования, спросит: у нас никто в вузы не достоин? Нагнали троек, а у соседей одни пятерки! Ну-ка, срочно подгоняйте баллы! Не потому, что в регионах плохие руководители. Это естественная реакция на противоестественные условия ЕГЭ. Неизбежно начнется нездоровая конкуренция "липовых" оценок за места в вузах.

Кроме того, никакие баллы по ЕГЭ не оценят способности выпускника к той или иной специальности. Будь вуз гуманитарный или технический, необходима своя система оценки абитуриентов.

Идея государственных индивидуальных финансовых обязательств (ГИФО) спорна уже потому, что вытекает из ЕГЭ. ГИФО будут выдавать на основании оценок госэкзамена. Если они "дутые", то и финансовую поддержку получат не те, кто наиболее ее достоин.

А еще ГИФО определят судьбы вузов. Набрал вуз число студентов с ними, достаточное для финансирования своих потребностей, - существует, нет, значит, нет и денег, ликвидируй его. Но в стране с разбалансированной экономикой, когда ее реальный сектор испытывает наибольшие трудности, а профессиональная ориентация молодежи по объективным причинам (о чем мы уже говорили) противоречит потребностям развития страны, основная масса выпускников с ГИФО пойдет в вузы непроизводственной сферы - обслуживания, торговли, биржевого и банковского дела. А вузы, готовящие кадры для промышленности, сельского хозяйства, транспорта, медицины, образования, будут "вымирать" от безденежья. Россия получит толпы банкиров, торговцев, прочих коммерсантов, но лишится учителей и врачей, математиков, физиков и химиков, инженеров и ученых. Но какая коммерция, чем торговать, когда некому будет производить материальные блага, лечить и учить, обеспечивать жизнь людей?

- То есть сначала будет подорвано образование, а следом - трудовые ресурсы, корни жизнеспособности страны?

- Это же очевидно. Но есть иные схемы финансирования учащихся -опыт Европы. К примеру, университет в Швеции. Студенты получают помощь, однако эти деньги никакого отношения к образовательному процессу не имеют, идут на бытовые нужды - питание, общежитие и т.п. А вуз, учебный процесс финансируются государством. Оно содержит образование и гарантирует его качество. У нас предлагают иначе. Мы всегда бросаемся в крайности. По этому поводу тоже: финансирование частное либо государственное. Но есть много промежуточных схем. Надо умело сочетать разные источники. Естественно, при сохранении роли государства.

- А двенадцатилетка?

- Почти каждый день встречаюсь со школьниками и учителями. И ни одна школьная аудитория не воспринимает эту идею. Нам сулят: уменьшим нагрузки на детей. Сомневаюсь, так как предложений по насыщению программ гораздо больше, чем сдерживающих этот "вал".

Надо ставить проблему иначе: что закладывать в эти 12 лет? Пока идет речь просто об общем образовании. Но есть варианты специализации в последних классах. Их можно рассматривать. Есть еще один путь - включить в 12 лет получение первой специальности. Такого плана программу приняли в Узбекистане: 8 лет дети получают общее образование, плюс 3 года - первую специальность. Этот путь тоже привлекателен. Мы же выпускаем во взрослую жизнь ребят с аттестатами без профессии, не знающих, как заработать на жизнь. Мы - общество, государство - виноваты перед ними за это.

- Все эти ГИФО, ЕГЭ и т.п. напоминают кабинетные изыски, заставляют задуматься: не будет ли модернизация сведена к формальным мерам, не касающимся сути, содержания и качества образовательного процесса?

- Конечно, идеи развития образования должны идти от общества, исходить из реальностей жизни, учитывать инициативы и мнения "снизу". А ЕГЭ, ГИФО и другие новации еще на стадии обсуждений. Потребуется не один год, чтобы эти меры вышли за рамки дискуссий, экспериментов на стадию принятия общеобязательных государственных решений.

- Конституция (ст. 43, п. 5) гласит, что Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты. Действует Конституция

стр. 6

уже 9-й год, а стандартов нет. Не понятно, о какой модернизации, ЕГЭ, ГИФО, двенадцатилетке речь, если государство еще не разобралось: что образование должно дать гражданину? Может быть, прежде выяснить, что нужно, какова цель, и только потом модернизировать? В какой правовой форме и когда будут сформированы образовательные стандарты?

- Это очень серьезная тема. Действительно, надо конкретизировать, какую цель мы преследуем, и от нее выстраивать проекты, решения, планы. Существует европейский стандарт образования. И на Западе считают, что мы в этом плане - второстепенная страна, так как не обеспечиваем европейского уровня. Но разве не обеспечиваем? А может быть, мы не отстаем, и наш уровень выше европейского? Надо политически это доказывать.

Разработать российский стандарт очень и очень трудно. Мне приходилось заниматься его созданием. Проект обсуждали. Разные были оценки. Одни поддерживали, другие критиковали. Взгляды на стандартизацию, нормативы, оценку итогов образования очень различны. Дискуссия продолжается. Поэтому трудно сказать, когда стандарт будет утвержден. Думаю, в ближайшие год-два вряд ли.

Образовательные стандарты должны быть обозначены законом. Но кто внесет их проект: мы, законодатели, доработаем прежний или, еще лучше, это сделает исполнительная власть? Ей сподручнее, так как в ее распоряжении профессионалы системы образования.

- Из-за социального расслоения общества доступность образования стала неравной. В 2001 г., как отмечала пресса, 51% студентов платят за обучение. Это в 2 раза больше тех, кто может оплачивать учебу все 5 лет, поэтому заканчивает вуз лишь половина поступивших на платное отделение. В то же время сообщалось, что в Московском военном округе 46 призывников никогда не посещали школу. Но еще Дидро говорил, что гений, талант скорее выйдет из хижины, чем из дворцов. Россия теряет таланты из хижин, интеллектуальный потенциал развития. Как изменить ситуацию?

- Кроме увеличения финансирования образования, другого пути не вижу. На бумаге можно рисовать много схем. К примеру, привлечения средств компаний, заинтересованных в получении специалистов. Но пока эта схема у нас не работает и в скором времени работать не будет, хотя, наверное, к этому надо стремиться. Финансы состоятельных граждан могут быть пущены на образование их детей. От них нельзя отказываться. Но все это второстепенные источники.

Разрабатывая Закон "Об образовании", мы не случайно установили норматив, нижнюю границу для бесплатного образования: примерно 80% выпускников школ должны получать высшее образование за счет государства. Сейчас есть предложения поднять долю студентов, учащихся платно, до 40%. Но я не сторонник такого увеличения. Считаю, что 3/4 должны учиться в вузах за счет государства. Тому есть объективные причины. Мы исследовали возможности населения и убедились, что около 80% семей не могут оплачивать высшее образование детей. Соотношение обучающихся за деньги и бесплатно должно соответствовать этому показателю. Тем самым мы гарантируем социальную справедливость и равную доступность высшего образования.

- Образовательный уровень молодежи определяет интеллектуальные параметры пополнения армии. Каков ваш прогноз изменения этого уровня в ближайшие годы?

- Предполагаю, что стремление получить хорошее образование будет все более преобладать. Растет интерес молодежи не просто к вузу, а к тому, какую сумму знаний он дает. И тяга к высшему образованию сохранится. Но наша задача - развить интерес молодежи и к качественному общему (школьному) образованию. Это, может быть, даже более важно. Сегодня основная проблема - с первого класса развивать у ребятишек жадность к знаниям. В целом же, уверен, что образовательный уровень молодежи будет расти.

- Каковы, на ваш взгляд, главные задачи развития образования? Как обеспечить их законодательно? Над чем работает возглавляемый вами профильный Комитет верхней палаты парламента России?

- Сначала надо реализовать потенциал системы образования, созданный уже принятыми ранее законами и решениями, преодолеть кризисные явления, во многом вызванные его недофинансированием. На мой взгляд, это самая насущная задача ближайших лет.

Не вижу выхода без мощной финансовой поддержки образования. Какие бы блестящие проекты ни разрабатывали, в рамках недостаточного финансирования ничего не добьемся.

Сегодня на первом плане - проблемы статуса учителя. Важнейшая задача - поднять и закрепить его законом, обеспечить достойную зарплату. Работа над таким законопроектом идет.

Образование развивается столь динамично, что необходимо корректировать его нормативно-правовую базу каждые 5 - 6 лет, обновлять основные законодательные акты. Будем совершенствовать ряд Законов: базовый - "Об образовании", о начальном профессиональном образовании, пересматривать и параметры среднего специального образования, разрабатывать кодекс об образовании.

Постоянный адрес данной публикации: