Изд-во МГУ. 1984. 328 с.

Советская историография располагает вместе с обобщающими работами по истории народов Кавказа и Средней Азии специальными трудами по проблемам русско-кавказских и русско-среднеазиатских взаимоотношений. В них раскрыта история и прогрессивный характер присоединения Кавказа и Средней Азии к России, разработана периодизация русско-кавказских и русско-среднеазиатских связей, показана агрессивная политика Англии в этих регионах. Но до сих пор отсутствовало исследование о политике России на окраинах в целом, об отношении русского общества к кавказской и среднеазиатской проблемам. Эти пробелы восполняет монография профессора МГУ, доктора исторических наук Н. С. Киняпиной, профессора Северо-Осетинского университета, доктора исторических наук М. М. Блиева и доцента того же университета В. В. Дегоева. Она представляет собой обобщающее исследо-

стр. 131

вание политических и дипломатических связей России с народами Кавказа и Средней Азии с середины XVIII до конца XIX в., раскрытых на фоне международных отношений на Ближнем и Среднем Востоке с привлечением разнообразных источников - материалов центральных и местных архивов (многие из них впервые вводятся в научный оборот), публикаций документов, прессы, дневников, мемуаров.

В экономическом, общественном и государственном строе Кавказа и Средней Азии было много общего. В кавказских нагорных районах и среднеазиатском регионе разлагался патриархально-родовой строй и складывались феодальные отношения; дружественные связи народов Кавказа и Средней Азии до их вхождения в состав России, наметившиеся и укрепившиеся в XVIII - XIX вв., были характерны для их жизни и борьбы. Экономические процессы, происходившие в России, оказывали прогрессивное влияние на развитие народов Кавказа и Средней Азии. Только в свете анализа роли этих регионов в международных делах объяснимы мотивы проникновения России в эти районы: для того, кто владел Кавказом, облегчался путь в глубь Средней Азии. Исходя из этих факторов в монографии проведена мысль о преемственности принципов и характера деятельности царского правительства в этих регионах и вместе с тем раскрыта ее специфика, обусловленная разновременностью их присоединения к России, особенностями задач, встававших перед ее правительством в каждом из них.

Круг вопросов, рассмотренных в монографии, обширен и выходит за рамки внешнеполитической проблематики. Авторы вносят свой вклад в понимание таких важных проблем, как последствия присоединения к России народов Кавказа и Средней Азии, характер административной и социальной политики царизма в этих регионах, отношение русского общества к среднеазиатской проблеме. История русско-азиатских и русско-среднеазиатских отношений представлена авторами как единый исторический процесс, что позволило выявить некоторые закономерности формирования и осуществления внешнеполитической программы России.

Лейтмотивом книги является взаимозависимость политики царского правительства, ее классовой сущности, эволюции и постоянно крепнувшего убеждения среднеазиатских и кавказских народов в объективных преимуществах вхождения в состав России. На новый большой фактический материал опирается вывод авторов, что в отдельные периоды русско-кавказских и русско-среднеазиатских отношений большую восприимчивость к политике России проявляло свободное и полузависимое крестьянство, связывавшее с присоединением к России сохранение своего относительно самостоятельного положения, ликвидацию междоусобных войн и стабилизацию жизни (с. 317).

В работе дана периодизация российской политики на Кавказе и в Средней Азии, основанная на учете объективных и субъективных факторов: социально- экономического и политического состояния России, уровня экономического развития народов Кавказа и Средней Азии, позиций правительств сопредельных России государств, а также действий западноевропейских держав. Сочетанием этих факторов определялись поворотные моменты в развитии кавказской и среднеазиатской политики России.

Выступая против апологетики самодержавия, авторы в то же время избегают прямолинейного толкования политики царского правительства и последовательно проводят мысль о гибкости ее линии, учете им местных особенностей. Анализ действий самодержавия, преследовавшего собственные цели, связывается с рассмотрением экспансионистских устремлений Англии на Ближнем и Среднем Востоке. Под флагом "помощи" народам Кавказа и Средней Азии Великобритания стремилась превратить их в свой колониальный придаток. Авторы приходят к выводу, что "британская экспансия на Кавказе и в Средней Азии и ее провал свидетельствовали о прочности русско-кавказских и среднеазиатских связей" (с. 317).

В книге исследована почти не изученная в советской историографии проблема, связанная с политикой Франции и Австрии в кавказском вопросе в 1856 - 1864 годах. В этом же ракурсе рассмотрены действия правителей Ирана, Турции, Афганистана, а также среднеазиатских ханств.

Характеризуя антинародную сущность политики царизма, авторы вместе с тем отмечают многообразие ее методов, умение учесть местные особенности и особую осторожность в районах с мусульманским населением, что приводило к постепенности (без крутой ломки) проведения админист-

стр. 132

ративных, экономических и социальных реформ на окраинах. Не обойдены вниманием гибкость и "здравый расчет" в деятельности таких крупных администраторов, как А. П. Ермолов, М. С. Воронцов, К. П. Кауфман. Интересен также сюжет об использовании опыта, полученного царским правительством на Кавказе, в ходе присоединения Средней Азии.

Эти положения книги корректируют сложившееся в литературе мнение о политике государственной власти на окраинах только как тормозе в экономическом развитии страны. Приведенные в работе факты свидетельствуют о том, что на Кавказе и в Средней Азии создавались новые промышленные районы, снабжавшие нефтью всю страну, строились железные дороги, города, расширялись хлопковые плантации и т. д. Во второй половине XIX в. самодержавие для укрепления своей власти и сохранения престижа России как великой державы было заинтересовано в развитии капитализма как в центре страны, так и на окраинах. В связи с этим следует отметить, что часто употребляемая авторами формула - "вопреки политике самодержавия" - не точна без соответствующей мотивировки и конкретного анализа она по существу снимает проблему эволюции государственной власти после 1861 г. в сторону буржуазной монархии.

Монографии свойствен в значительной мере нетрадиционный подход к постановке и решению рассматриваемых проблем. Она напоминает о необходимости обсуждения некоторых аспектов истории Кавказа и Средней Азии, недостаточная изученность которых сделалась еще более заметной с выходом монографии. Речь идет прежде всего о социально-экономической ситуации на Кавказе XVIII - XIX вв. или более узко - об уровне общественного развития присоединенных к России народов. Монография выявила схематизм некоторых общепринятых оценок и представлений о социально-экономической действительности этого региона. Авторы правы, заявляя, что "утверждение о союзе самодержавия с местной феодально-клерикальной знатью не исчерпывает всего многообразия действий правительства", выражавшего интересы господствующих классов России: его политика "видоизменялась в зависимости от конкретных задач, встававших перед государством" (с. 317).

Достаточно здесь напомнить, что в таком стратегически важном районе, как Северная Осетия (район Военно-Грузинской дороги), царская администрация (после окончательного установления ее там в 1830 г.) пошла по пути постепенного уничтожения традиционных форм зависимости крестьянства. Сама возможность такого курса была обеспечена уровнем и особенностями развития здесь феодальных отношений, слабостью феодалов, не обладавших широкими сеньориальными правами. Дальнейшее изучение линии правительства в социальной и административной политике расширит основу для выработки целостного взгляда на проблему "Россия и Кавказ в XVIII - XIX вв.". Это, в частности, относится и к такой вызывающей споры проблеме, как Кавказская война 30 - 60-х годов XIX века. Для ее решения потребуется дальнейшее исследование особенностей социально-экономического строя горских обществ Северного Кавказа, борьбы их народов против самодержавия. Ощущается потребность и в более глубоком понимании русско-английских противоречий в этом регионе.

Изучение истории любого кавказского и среднеазиатского народа со времени его включения в орбиту российской политики и присоединения к России предполагает следующие аспекты: наличный уровень экономического, социального и политического развития; обусловленная этим уровнем, а также целями государства линия правительства на национальных окраинах; социально-политические изменения в жизни присоединенных народов как следствие проводившейся властями политики и объективного вовлечения этих народов в жизнь огромной империи. При этом нельзя не принять во внимание, что единство процессов в центре и на окраинах (при некотором запоздании на последних) обусловливало единение трудящихся различных национальностей в борьбе с самодержавием.

Авторы дают аргументированную критику современной буржуазной историографии не только в кратком историографическом очерке, но и на протяжении всей книги.

Слабее представлен в книге военно-стратегический аспект и совсем не затронут военно-географический. Между тем без этого обойтись нельзя: военно- и внешнеполитические вопросы не могли решаться без учета этих аспектов. В частности освещение политики России по отношению к Грузии в XVIII в. оставляет впечатление незавер-

стр. 133

шенности. Следовало бы оценить военные возможности России в рассматриваемый период по оказанию существенной помощи Грузии, ведению наступательных действий в Закавказье (трудности театра военных действий, неподготовленность русской армии к горной войне, состояние дорог и т. д.), и тогда стали бы более ясными мотивы осторожности царского правительства в данном вопросе. Когда же авторы касаются военных проблем, то делают это недостаточно углубленно. Оценка политики России на Кавказе после Ясского мирного договора 1791 г. (с. 77) покоится на представлении о "крупной победе" России в войне 1787 - 1791 годов. В действительности же блестящие тактические победы (Рымник, Измаил и др.) стратегически были слабо использованы, крупный окончательный успех не был достигнут, преодолеть дунайский рубеж не удалось. Отсюда и сдержанность в условиях Ясского мира в целом в статьях его, касающихся Кавказа.

Основная тема монографии, отраженная в ее заглавии₎ в некоторых случаях трактуется односторонне, преимущественно как отношения России с крупными европейскими государствами и в меньшей мере - с Турцией и Ираном. Книга не лишена и ряда неточностей, особенно это касается титулов, воинских званий (см. с. 40, 49, 53, 163 и др.). Подводя итоги изучения русско- кавказских и русско-среднеазиатских отношений на важном этапе их развития, монография Н. С. Киняпиной, М. М. Блиева и В. В. Дегоева продвигает вперед исследование ряда проблем внешнеполитической истории России.

Постоянный адрес данной публикации: