К каждой весне дальневосточники уже зимой готовятся, как к войне. Это касается и представителей различных ведомств и служб, которых мобилизуют на борьбу с лесными пожарами, и домохозяек, закупающих скотч для заклеивания окон: когда вокруг городов и сел полыхают пожары, спертый воздух в непроветриваемых квартирах все же лучше, чем заоконный чад.

Протяженность лесов в Хабаровском крае с севера на юг составляет две тысячи км, с востока на запад - тысячу. На этой огромной по площади территории растут деревья ценнейших пород: кедр, лиственница, сосна, ясень, бархатное дерево. Здесь же обитают редкие, занесенные в Красную книгу животные, в том числе уссурийский тигр. К сожалению, могучая тайга бывает весьма уязвима. Ежегодно в дальневосточном регионе возникает 700 - 800 пожаров, а иногда и более тысячи. За последние 50 лет здесь полыхали более тридцати тысяч пожаров на территории около 7 млн. гектаров. Бывает, что огонь уничтожает целые населенные пункты, как это произошло на Сахалине в 1998-м году, когда поселок Горки сгорел дотла.

В пору разгула в тайге огненной стихии замирает жизнь и в столице Дальневосточного федерального округа Хабаровске. Редкие машины на улицах движутся с включенными фарами - настолько плотен дым. Аэропорт перестает принимать самолеты, из-за сильной задымленности их отправляют на запасные аэродромы. Из аптек исчезают все абсорбенты и маски. Людям рекомендуют без надобности не выходить на улицу. На центральной площади краевого центра - любимом месте отдыха молодежи и молодых мам с детьми - непривычно пусто: ни одного фотографа у фонтанов, ни одной парочки на скамейках. Едкий дым, содержание окислов углерода и азота в котором в пять и более раз больше нормы, настолько удушлив, что привычная затяжка сигаретой кажется глотком свежего воздуха. А стоит выдохнуть табачный дымок и вдохнуть ядовитой уличной атмосферы, как тут же захлебываешься в кашле.

Как свидетельствует статистика, в восьмидесяти случаях из ста виновниками лесных огненных бедствий являются люди. Дачники и сельские жители поджигают прошлогоднюю траву на лугах, в

стр. 26

результате чего огонь пробирается в лес, немало бед приносят и любители посидеть у костра на природе, и коммерсанты-заготовители древесины. Встречаются и "лесные пироманы". Только в прошлом году за нарушение правил пожарной безопасности в лесах к административной ответственности были привлечены 1020 должностных лиц и граждан, взыскано более 20 тыс. рублей штрафов. Но понятно, что на эти деньги пожары не остановить и лес не спасти.

За период так называемых реформ, когда финансирование государством противопожарных мероприятий практически было сведено к нулю, переживать огненные катаклизмы дальневосточникам пришлось неоднократно. Но наиболее страшные пожары бушевали в 1998-м и 2001-м. Казалось бы, после 98-го, когда огонь охватил площадь более двух млн. гектаров, и из-за сильнейшей задымленности в регионе у жителей края был отмечен всплеск заболеваний дыхательных путей (особенно у детей), рост количества смертных случаев у взрослых, страдавших астмой, когда даже будущим матерям врачи советовали прерывать беременность, ибо не могли дать гарантию того, что ребенок родится жизнеспособным, нужно было сделать выводы. Но в прошлом году, несмотря на то, что лето прогнозировалось жарким и засушливым, ситуация оказалась схожей. Разве что масштабы трагедии были поменьше благодаря тому, что в тайге заблаговременно организовали патрулирование территории силами мобильных групп гослесоохраны, для своевременного обнаружения пожаров создали 74 наблюдательных пункта. Однако главным 'тормозом" в борьбе с огнем вновь стало отсутствие финансов.

Как рассказал корреспонденту "Ориентира" заместитель по экономике и финансам руководителя департамента природных ресурсов по ДФО Николай Сехин (именно на это ведомство возлагается ответственность за охрану лесов), осенние пожары были предсказуемы еще весной, о чем неоднократно сообщалось в Министерство природных ресурсов и Правительство РФ. Однако никаких конкретных мер не последовало. "Опережающего финансирования нет, и в этом корень всех бед", - считает Сехин. По существующим нормативам, на все природоохранные мероприятия департаменту требуются ежегодно всего-то 90 млн. рублей (по сравнению с ущербом, который наносят лесные пожары, эта сумма ничтожна). Но из федерального бюджета вот уже в течение пяти лет на эти цели не выделяется ни копейки. Между тем готовность лесопожарной техники к работе оставляет желать лучшего -парк изношен в среднем на 65 процентов, поэтому велики расходы на его эксплуатацию. Однако средства, в которых нуждаются как департамент природных ресурсов для подготовки техники к пожароопасному периоду, так и Дальневосточная база авиаохраны лесов, которая непосредственно занимается тушением пожаров, центр перечисляет задним числом - под затраты. То есть сначала выгорает лес, а потом по актам списания поступают какие-то деньги, которые идут на восстановление утраченного лесофонда. Это главный парадокс нашей действительности. По словам начальника Дальневосточной базы авиаохраны лесов Александра Любякина, осложнения в работе возникают именно из-за того, что нет возможности своевременно рассчитаться с долгами авиапредприятиям и нефтеперерабатывающим заводам.

К сожалению, и непосредственно в дальневосточных субъектах федерации охране и воспроизводству лесов не всегда уделяется должное внимание. Далеко не в каждом местном бюджете есть такая статья расходов. Если, скажем, Приморье ежегодно выделяет на эти цели 30 - 35 млн. рублей, если администрациями финансируются лесовосстановительные работы на Сахалине и Камчатке, то, к примеру, в бюджете Хабаровского края эта статья расходов не прописана. В свое время здесь в целях экономии бюджетных средств было решено открыть внебюджетный фонд охраны и воспроизводства лесных ресурсов. Аналогичные фонды были созданы и в Амурской области, и в соседствующем Забайкалье - в Читинской области. Источники, за счет которых формировался фонд в Хабаровском крае, были "живыми": часть лесных податей, арендной платы и т.д. Бывали годы, когда на счету аккумулировалось до 40 млн. рублей, которые целенаправленно расходовались на проведение лесовосстановительных работ, приобретение пожарной техники, ранцевых опрыскивателей, продуктов, которые распределялись по лесхозам. Когда в тайге начинали бушевать пожары, первоначально средства на их тушение также выделялись из внебюджетного фонда. Других денег не было, так как из федерального бюджета они поступают только на зарплату пожарным. Однако реше-

стр. 27

нием Правительства РФ внебюджетные фонды в 2001 году были упразднены. А строки о финансировании лесовосстановительных работ в краевом бюджете не появилось. Лишь один район - Ульчский - счел необходимым выделить на эти цели в прошлом году 800 тысяч рублей. Так что в Хабаровском крае все нагрузки по охране и восстановлению лесов легли на плечи лесхозов. Лесники делают рубки ухода за лесом, получают какую-то часть ликвидной древесины и за счет этого закупают продукты, ГСМ, занимаются лесовосстановительными работами. Но о приобретении пожарной техники говорить уже не приходится. Этот источник финансирования настолько мал, что охраны лесов как таковой теперь практически не стало.

В результате дальневосточники имеют то, что имеют: в 2001 году горели леса в Якутии, а авиация в воздух даже не поднималась - тушить пожары было не на что. В Еврейской автономии огонь подобрался к черте Биробиджана - горели 10 тысяч гектаров заповедника "Бастак", охранная зона которого начинается в нескольких километрах от города. В соседствующем Хабаровском крае бушевало более 25 крупных очагов, в общей сложности огнем было охвачено более 100 тысяч гектаров леса. Тайга горела, в частности, и на территории Большехехцирского государственного природного заповедника, находящегося неподалеку от краевого центра и имеющего несколько километров общей границы с КНР. Однако для тушения пожаров ни у авиаторов, ни у службы лесной охраны не было ни средств, ни достаточного количества людей.

Именно в такие тяжелые минуты взоры всех обращаются к военным. В 1998-м военнослужащие части РХБЗ находились в пылающей тайге почти четыре месяца - с конца июля по ноябрь. Свыше тысячи человек, двести одиннадцать единиц наземной техники (бульдозеры, авторазливочные станции, тягачи, МТ- ЛБ) и три вертолета были выделены от ДВО. Более тридцати военнослужащих, участвовавших в тушении пожаров, позднее были представлены к государственным наградам. В прошлом году, когда краевой комиссией по ГО и ЧС в Хабаровском, Амурском районах и районе им. Лазо была объявлена чрезвычайная ситуация, подразделения ДВО - в общей сложности около пятисот человек - со своей техникой (более ста единиц) и снаряжением вновь отправились на самые трудные участки и трудились бок о бок с бойцами 187-й отдельной спасательной бригады, где служат профессионалы, хорошо зарекомендовавшие себя при тушении пожаров в Комсомольском и Солнечном районах летом 1998 года.

В октябре личный состав инженерных частей ДВО принимал участие в ликвидации пожаров вблизи населенных пунктов Обор, Мухен, Дурмин и Анастасьевка, расположенных в нескольких десятках километров от Хабаровска. В одном эпицентре трудились подчиненные полковника Виктора Иванова. На другом участке - неподалеку от склада инженерных боеприпасов - рабочей командой в количестве 118 человек, усиленной танкистами, руководил начальник отдела инженерного управления округа полковник Юрий Шемчишин. Как сообщил заместитель начальника службы пожарно- спасательной и местной обороны ДВО полковник Н. Прозоров, на охваченной огнем территории в 500 кв. км военнослужащие локализовали очаги возгорания в течение трех дней, не допустив распространения огня на военные объекты.

В соответствии с распоряжением командующего войсками ДВО генерал- полковника Ю. Якубова в полной готовности к борьбе с огненной стихией находились также штатные и нештатные противопожарные подразделения, сводные отряды и дежурные подразделения частей и учреждений округа. В штабе ДВО круглосуточно дежурила оперативная группа под руководством заместителя командующего войсками ДВО генерал-лейтенанта А. Колмакова. Была образована и подвижная оперативная группа, которую возглавлял уже окончивший службу начальник войск РХБЗ округа генерал-майор Е. Лысюк. Она обеспечивала взаимодействие командования округа с местными территориальными органами для максимально эффективного использования сил и средств. В частности, личный состав части РХБЗ, которой командует подполковник Сергей Ермилов, ликвидировал очаги пожара, возникшие неподалеку от военных объектов и пожароопасных деревянных гражданских строений. Роте специальной обработки даже не довелось завершить сдачу итоговой проверки. Но поставленные ей реальные задачи оказались, пожалуй, более сложными, чем учебные - военных специалистов отправили туда, где гражданские службы и даже подразделения МЧС были бессильны что-либо сделать. Солдаты и офицеры справились со стихией и вернулись в часть живыми и здоровыми. К слову, командир Сергей Николаевич Ермилов в свое время участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, поэтому о трудностях, с которыми предстояло столкнуться на пожарах его подчиненным, знал не понаслышке. И не случайно этот воинский коллектив, где принцип "один за всех - все за одного" не пустой звук, получил высокую оценку начальника войск РХБЗ МО РФ генерал-лейтенанта В. Холстова.

По словам же начальника управления лесами Хабаровского края Владимира Поминова, обычно около четверти от общего объема работ достается военным. В 2002-м году, кстати, с началом пожаров одними из первых (еще до прибытия на Дальний Восток Сергея Шойгу) на борьбу с ними вновь были брошены военнослужащие. Для тушения пожаров личный состав и МТ-ЛБ выделял окружной учебный центр, где командиром полковник Чичеватов. Вместе с подчиненными Владимира Андреевича находились воины части РХБЗ с тремя АРС-14. Солдаты преградили дорогу огню, не допустив пал к складам ГСМ. А в соседнем Приморском крае борьбу с огнем вели спецназовцы. Затем уже из столицы по распоряжению главы МЧС были направлены два специальных самолета, оборудованных емкостями для тушения пожаров, потом прошли и долгожданные дожди. А первыми путь огню преграждали солдаты. И в руках у них зачастую были лишь топоры, пилы, лопаты и грабли.

Интересно, что в былые годы некоторые десантники после срочной службы связывали свою судьбу с лесоохраной. Например, как мне рассказывал бывший парашютист-пожарный Сергей Резник, во Вла-

стр. 28

дивостоке многие помнят старшего инструктора Приморской авиабазы Александра Ковалева. Именно при нем в 80-е пожарные, которым было положено совершать всего два тренировочных прыжка в месяц, стали прыгать больше; именно он заботился о развитии парашютного спорта, что называется, на своем горбу привез из Подмосковья пять новых куполов, которые освоили коллеги. К моменту своей трагической гибели Александр имел "багаж" в 2500 прыжков. В тот роковой день он готовил свой купол к прыжкам на воду и снял с него ППКУ (парашютный полуавтомат комбинированный универсальный). Ибо если прибор замочить, потом его придется выбросить. И вот сначала потоком воздуха сорвало с "липучки" и забросило за плечи бывшему десантнику звено открытия основного парашюта. Когда Александр не смог до него дотянуться, он дернул кольцо запасного. Купол вышел, открылся, и тут случилось самое страшное. Ведь Ковалев набрал в свободном полете огромную скорость, и парашют не выдержал. Сперва отлетели правые стропы, а затем слева вырвало свободный конец, который должен быть намертво прикреплен к ранцу. Парашют сложился во флаг. И Александр до последнего пытался дотянуться до звена открытия основного купола, но не смог...

Риск для жизни тех, кто участвует в тушении пожаров, - всегда реальность. Не случайно за рубежом, к примеру, в США и Канаде, где огонь также нередко становится причиной катастроф, людям, занятым в ликвидации огненных бедствий, выплачивается весьма приличное вознаграждение. Как рассказывал тот же Сергей Резник, которому приходилось общаться с зарубежными коллегами, в этих странах любой человек, будь то фермер, студент или парикмахер, прошедший соответствующую подготовку, может заключить контракт с фирмой лесоохраны. Тогда он, к примеру, на три месяца передает дела либо компаньону, либо жене, а сам работает на тушении пожаров и получает за это столько, что остальные три четверти года может просто не работать и останется при этом обеспеченным человеком. У нас же представители различных структур, привлекаемых в пожароопасный период для ликвидации лесных возгораний, имеют лишь оклады. Парашютистам-пожарным в прежние времена еще доплачивали за прыжки, но теперь десантирование с самолетов - редкость. Цены на топливо выросли до американских, поэтому многочасовое патрулирование тайги на борту Ан-2, как это практиковалось раньше, сведено до минимума. К тому же у авиабаз нет средств и на новые парашюты. Поэтому людей, как правило, высаживают вблизи очагов с вертолетов.

...В ноябре прошлого года пожароопасный период окончился, и уже сейчас начинается подготовка к очередному. Как и прежде в главном управлении ГО и Ч С Хабаровского края будут расписаны основные задачи, определен состав сил и средств, привлекаемых от лесхозов, ДВРЦ, ГУ ГО ЧС края, УВД, Дальневосточного регионального управления ФПС и ДВО на случай борьбы с пожарами. Без помощи военных как всегда не обойтись...

Permanent link to this publication: