Libmonster ID: KZ-2355
Author(s) of the publication: Е. Ю. ВАНИНА

MUKHIA HARBANS. THE MUGHALS OF INDIA. Maiden US - Oxford UK - Carlton Australia: Blackwell Publishing, 2004. 210 p. (The Peoples of Asia Series)1

Профессор и долгое время ректор университета им. Джавахарлала Неру в Дели Харбанс Мукхиа хорошо известен всем, кто интересуется средневековой историей Индии. Труды ученого включают монографию "Историки и историография во время правления Акбара" [Mukhia, 1976] и большое количество статей, часто вызывавших оживленную дискуссию в среде индологов-медиевистов. В 1994 г. наиболее значительные статьи были объединены в сборник "Перспективы средневековой истории" [Mukhia, 1994]. X. Мукхиа был в числе ответственных редакторов и составителей ряда международных сборников статей, посвященных актуальным проблемам восточного феодализма [Byres and Mukhia, 1985; Mukhia, 1999]. Его связывает многолетняя творческая дружба со знаменитыми французскими историками-медиевистами из "Школы "Анналов"". И наконец, Х. Мукхиа является основателем и главным редактором международного "Журнала средневековой истории" (Medieval History Journal), пожалуй, одного из немногих научных журналов, где в рамках общетеоретических дискуссий по проблемам средневекового общества публикуются работы медиевистов, востоковедов и "западников". К сожалению, ни одна российская библиотека это издание не получает.

Рецензируемая монография Х. Мукхиа издана в серии "Народы Азии", в которой издательство "Блэкуэлл Паблишинг" уже выпустило работы о маньчжурах, монголах, афганцах и готовит публикации о персах, тюрках, финикийцах, японцах, китайцах. Представляется, что работа X. Мукхиа несколько противоречит логике серии, поскольку, в отличие от перечисленных этнических групп и "народов", моголы представляли собой сформированное иммигрантами из различных частей Азии военно-феодальное сословие, одно из четырех существовавших в региональных государствах средневековой Индии наряду с раджпутами, маратха и наяками (подробно см.: [Kolff, 1990, р. 73, 117 - 159; Gordon, 1994, р. 183 - 195]).

История Индии периода правления династии Великих Моголов (1526 - середина XVIII в.; после распада империи последний могольский император сохранял свой формальный титул до 1858 г.) давно интересует исследователей, и список работ, посвященных этой проблематике, занял бы, пожалуй, не меньше страниц, чем данная рецензия. При этом основное внимание было, помимо политической истории правления всех могольских падишахов, привлечено к аграрным отношениям в Могольской державе и ее экономическому развитию, военно-ленной системе, административному устройству, налоговой эксплуатации деревни и города, взаимоотношениям внутри правящих элит, а также, в меньшей степени, к религиозной политике Моголов и межконфессиональным отношениям в империи. Активно обсуждался также характер могольской государственности в терминах "восточная деспотия", "централизованное государство", "патримониально-бюрократическая империя" и т.п. [Kulke, 1995].

Однако при всем изобилии публикаций практически незатронутыми оказались многие важные вопросы развития культуры, общественной мысли, мировосприятия индийцев в эпоху Моголов. Хотя почти все исследователи признавали наличие такого явления, как могольская культура, наложившая особый отпечаток на все стороны жизни большинства регионов Индии, вплоть до кулинарии ("могольская кухня"), и охотно оперировали этим понятием в своих ра-


1 Мукхиа Харбанс. Моголы Индии. Малден, США - Оксфорд, Великобритания - Карлтон, Австралия: Блэкуэлл Паблишинг, 2004. 210 с. (Серия "Народы Азии").

стр. 166


ботах, никто не взял на себя труд предпринять историко-культурный анализ данного феномена. Литературоведы исследовали придворную поэзию и прозу той эпохи, искусствоведы анализировали специфический могольский стиль в архитектуре, музыке, миниатюрной живописи и прикладном искусстве, историки же в большинстве случаев игнорировали культурную проблематику и продолжали исследовать главным образом земельные пожалования и взаимоотношения их держателей с центральной властью и эксплуатируемыми массами. Несмотря на важность данных проблем, в качестве главных или, нередко, единственных критериев оценки уровня развития средневекового общества они неэффективны, что в последние годы стали ощущать сами индологи-медиевисты - индийские и западные. Многие из тех, кто практически всю жизнь занимался изучением социально-экономических и политических процессов в Могольской Индии, теперь переходят к исследованию различных аспектов культуры и общественной мысли. К их числу относится и Х. Мукхиа.

Разумеется, автор книги не ставил своей целью затронуть весь комплекс проблем, ассоциируемых с могольской эпохой. По его собственному признанию, первоначальный план монографии был вполне традиционным и воспроизводил обычную для индологической медиевистики структуру: "история могольского завоевания Индии, административное устройство, экономика, торговля и жизнь города и деревни". Однако, подчеркивает далее автор, вновь обратившись к давно прочитанным источникам, он решил сосредоточиться на проблемах, ранее не привлекавших внимания исследователей: воссоздать сложившийся в общественном сознании эпохи "облик" Моголов, который позволил этой династии чужеземных завоевателей с успехом править огромной частью Индии в течение более двух столетий, и оставить в различных областях социальной и культурной жизни субконтинента след, весьма ощутимый и поныне.

Такой подход ученого придал работе оригинальность и одновременно открыл для критики некоторые ее особенности, например, структурную рыхлость и незавершенность. Четыре главы монографии - "Ради завоевания и правления: легитимность, религия и политическая культура", "Этикет и империя", "Мир могольской семьи" и "Фольклор и могольская народная культура" - могли бы следовать и в ином порядке, их связь друг с другом и структурную взаимообусловленность проследить непросто, особенно если учесть весьма лаконичное введение и отсутствие заключения. На мой взгляд, книге скорее подошел бы подзаголовок "очерки", и можно не сомневаться, что именно эта "очерковость" станет мишенью критических стрел, тем более что при столь широком, поистине всеобъемлющем заглавии, читатель не найдет в данной работе многих привычных сторон истории Индии эпохи Моголов. Признавая, что такая критика будет справедлива, все же с пониманием отмечу стремление автора оторваться от стереотипов, делающих работы "моголистов" разных стран и научных школ почти неотличимыми друг от друга, привлечь внимание читателя к ранее неисследованным проблемам, даже слегка встряхнуть, эпатировать его, начиная с предпосланного книге эпиграфа из записок английского путешественника XVII в. Дж. Фрайера "Моголы едят обильно, развлекаются много и распутничают немало".

Именно эта цель и обусловила подход Х. Мукхиа к источникам, главным образом многочисленным могольским хроникам. Абсолютное большинство их давно и хорошо известно историкам, но индийскому ученому удалось прочитать их по-новому, ибо для данной работы были необходимы не те крупицы сведений о социально-экономических отношениях, которые так интересовали современных исследователей, но были гораздо менее значимы для самих хронистов, а материалы, имеющие отношение к главной теме книги. Дворцовые церемонии и этикет, внутренняя жизнь правящей семьи (она была скрыта от постороннего взора, и это с лихвой компенсировала базарная молва), щедро рассыпанные по хроникам "анекдоты" о быте и нравах власть имущих - все то, что большинство современных историков отбрасывает, у Х. Мукхиа становится материалом для серьезного научного рассмотрения, важность которого возрастает еще и потому, что придворная культура Могольской Индии крайне редко становится предметом исторического исследования.

Главная проблема, которую автор решает на протяжении всей книги, что и придает его тексту законченность и стройность, - местный, индийский (в том числе индусский) элемент, который был абсорбирован могольской культурой и способствовал не только устойчивости этого режима, но и превращению его придворной культуры в неотъемлемую часть североиндийской традиции. Именно с этой точки зрения автор рассматривает в первой главе религиоз-

стр. 167


ную политику Моголов во всем разнообразии ее вариаций - от девиза "мир для всех", под которым проходили религиозные реформы Акбара, до разрушения храмов и дискриминации индусов при Аурангзебе. При этом, в отличие от многих индийских историков, Х. Мукхиа в рассмотрении этого болезненного вопроса проявляет спокойную объективность, не вырывая из истории "неудобных" с точки зрения современной политической конъюнктуры страниц. Религиозная политика Моголов предстает во всей своей противоречивости, в противоборстве конфессионального (исламского) или надконфессионального подходов к строительству государства. Но, как явствует из книги, даже когда верх брала первая из этих двух тенденций, правящая элита сохраняла свой поликонфессиональный характер, а придворная культура - местные, индийские компоненты, в результате чего даже мусульманский фанатик Аурангзеб оставался легитимным монархом в глазах своих вассалов - раджпутских князей.

Исследование основных элементов придворного этикета во второй главе позволяет Х. Мукхиа рассмотреть характер государства, место самого монарха во властной структуре и его взаимоотношения с ближайшим окружением под социокультурным углом зрения. Это дает возможность определить ту систему морально-этических норм, которые, с одной стороны, устанавливали взаимоотношения между государем и придворными (шире - всеми подданными) по типу "отец-дети" и даже "бог-верующие", а с другой - ограничивали полномочия падишаха, лишали его власть абсолютного характера. С такой трактовкой и приводимыми автором материалами было бы полезно ознакомиться тем отечественным востоковедам, кто еще продолжает мыслить категориями "восточной деспотии".

Третья глава, рассматривающая "мир" императорской семьи, пожалуй, в большей степени, чем все остальные главы, анализирует местный, индусский элемент в семейном укладе Моголов. Важнейшими проводниками этого влияния были, как известно, династические браки падишахов с раджпутскими княжнами и постоянно расширяющаяся доля раджпутов в составе правящей элиты Могольской империи. Сделанные Х. Мукхиа выводы хорошо подтверждают вывод ряда ученых о том, что, несмотря на конфессиональные различия, два военно-феодальных сословия Северной Индии - моголы и раджпуты - к концу средневековья фактически слились воедино, что объясняет общность их политических интересов и судеб [Gordon, 1994, р. 190 - 192].

Четвертая глава исследует в основном влияние народной культуры на придворную, что также является весьма продуктивным и противоречит сложившейся в историографии традиции рассматривать придворную культуру как нечто чуждое и враждебное народной. Влияние это Х. Мукхиа анализирует главным образом на примере суеверий, которые могольская элита разделяла с простонародьем, а также массовых индусских праздников карнавального типа, прежде всего весело-непристойного и красочного холи, воспринятого от индусов мусульманскими массами и вошедшего в календарь придворных праздников могольского двора.

К сожалению, этими сторонами фольклорного влияния на придворную культуру автор и ограничивается. За рамками исследования остается такой интереснейший вопрос, как превращение самого могольского двора, прежде всего времен Акбара, в фольклорный элемент, что привело к созданию целой серии популярных по сей день басен и анекдотов об Акбаре, его остроумном придворном Бирбале (историческом лице) и тупом, фанатичном мулле по прозвищу Две Луковицы (прототипом которого, полагает Х. Мукхиа, мог стать хорошо известный всем индологам-медиевистам заклятый враг реформ Акбара, автор оппозиционной хроники его правления Мулла Абдул Кадир Бадауни). Чести войти в смеховой фольклор не удостоилась ни одна из правивших в средневековой Индии династий, что, видимо, свидетельствует о специфике Моголов, особенно глубоко укоренившихся на индийской почве. К сожалению, эта интересная тема лишь упомянута автором (с. 62), но не развита. Точно так же автор вскользь поведал о "базарном", т.е. народном, пласте представлений о жизни двора и справедливо отметил, что многие элементы этого восприятия были зафиксированы европейскими путешественниками и вошли в их записки (с. 65, 125), но не попытался исследовать созданную народным воображением гротескную картину жизни тех, кто в официальной общественной иерархии занимал место немногим ниже богов.

Рецензируемая работа, как уже отмечалось, была во многом продиктована определенной "усталостью" автора, как и ряда его коллег, от ставших традиционными подходов к исследованию могольского общества. Х. Мукхиа неоднократно заявлял о неприменимости к средневековой Индии концепции феодализма (главным доводом было отсутствие в Индии феодально-

стр. 168


зависимого, крепостного крестьянства) [Mukhia, 1994, с. 91 - 152]. После этого в различных своих работах и личных беседах с автором данной рецензии он неоднократно подчеркивал необходимость отказа от привычных подходов к развитию средневекового индийского общества, выражая равное несогласие с понятиями "азиатский способ производства", "восточный феодализм" и т.п. В рассматриваемой книге автор старательно избегает какого-либо соотнесения своего материала с той или иной историко-социологической парадигмой.

Такой подход вполне логичен и объясним, но не избавляет ни читателя, ни, подспудно, самого автора от "проклятых" вопросов: к какому типу государственности принадлежала империя Моголов? какому уровню развития общества соответствовали те культурные категории, те нормы и ценности, которые автор исследует на примере припридворной культуры Моголов? Можно игнорировать эти вопросы и возможные ответы на них, но тогда любое, даже самое талантливое исследование превращается просто в набор занимательных эссе из нравов прошлого, "повисает" в методологическом вакууме, не позволяет соотнести изучаемую эпоху с прошедшими и последующими этапами в истории Индии, с развитием других стран. А такое соотнесение диктуется самой логикой научного анализа, которая подчас мстит за себя: не признавая наличие в средневековой Индии феодализма, Х. Мукхиа неоднократно (и обоснованно) пользуется для тех или иных категорий могольской культуры определением "рыцарский" (chivalrous), что в устах историка-медиевиста воспринимается однозначно. Такие "рыцари", т.е. "феодалы без феодализма", встречаются и в отечественной индологии, например в отличающейся высоким уровнем исследования работе Е. А. Успенской о раджпутах [Успенская, 2000]. Если тот или иной методологический инструмент, как нам кажется, не "работает" при исследовании определенной социокультурной среды, то не стоит ли поразмыслить над тем, что является причиной этого: сам инструмент или наше недостаточное умение им пользоваться? В частности, какие критерии точнее определяют феодальный характер средневекового индийского общества: формы аграрных отношений или ценности, поведенческие нормы, мировосприятие? По крайней мере, в своей работе Х. Мукхиа убедительно и ярко обрисовал придворную культуру Моголов, ценностные ориентации правящей элиты империи как типично феодальные.

Рецензируемая книга, как и любая другая, не свободна от неточностей. Так, обращаясь в предисловии к идеологии национально-освободительного движения, автор выделяет в ней два направления - "националистическое" и "коммуналистское". Если первое из них с полным основанием представляет Индийский национальный конгресс, то второе - только Мусульманская лига, в то время как ее индусский "брат-близнец" - Хинду махасабха (Великое собрание индусов) в данной связи не упомянут (с. 10). В результате коммунализм оказался представлен только в своей мусульманской ипостаси, что для историка уровня и мировоззрения Х. Мукхиа может являться не чем иным, как неточностью. Весьма упрощенно сравнивает он восприятие каузальности в трудах средневековых могольских и европейских хронистов (с. 7 - 8). Если первые, отмечает автор, были в основном придворными и потому рассматривали все упоминаемые в хрониках события как набор случайных происшествий, обусловленных лишь характером и волей действующих лиц, то вторые, будучи в большинстве клириками, связывали все происходившее исключительно с Божьим Промыслом и потому отражали историю как логически развернутый процесс. Такое противопоставление кажется не совсем продуманным, потому что, во-первых, далеко не все западноевропейские хронисты были клириками (например, французские придворные Фруассар, Пьер д'Оржемон, Филипп де Комин, Агриппа д'Обинье; список можно продолжить). Во-вторых, при всех различиях и европейские, и индийские средневековые историки были едины в представлении о Божественном предопределении как главном источнике исторической каузальности; у них в равной мере "отсутствовала концепция истории как бесконечной цепи причинно-следственных связей" [Anderson, 1983, р. 29].

Все эти и иные неточности не затмевают главного: книга Х. Мукхиа представляет собой одновременно полезное и приятное чтение, дает историку, и не только индологу, обширный материал для размышления, сочетает высокий уровень научного анализа с убедительной логикой и хорошим стилем изложения. Она провоцирует коллег на рассмотрение хорошо знакомых тем с неожиданной стороны, на отказ от многих стереотипов и клише и, быть может, на возвращение к хорошо известным методологическим установкам на новом, более высоком уровне фактических знаний и исследовательских подходов.

стр. 169


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Успенская Е. Н. Раджпуты. Рыцари средневековой Индии. СПб.: Евразия, 2000.

Anderson В. Imagined Communities. Reflections on the Origin and Development of Nationalism. L.: Verso, 1983.

Byres T.J. and Mukhia Harbans (eds.). Feudalism and Non-European Societies. L.: Frank Cass, 1985.

Gordon Stewart. Zones of Military Entrepreneurship in India, 1500 - 1700 // Marathas, Marauders and State Formation in Eighteenth Century India. Delhi: Oxford University Press, 1994.

Kolff D.H.A. Naukar, Rajput and Sepoy: the Ethnohistory of the Military Labour Market in Hindustan, 1450 - 1850. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

Kulke Hermann (ed.). The State in India 1000 - 1700. Delhi: Oxford University Press, 1995 (Paperback 1997).

Mukhia Harbans. Historians and Historiography During the Reign of Akbar. Delhi: Vikas Publishing House, 1976.

Mukhia Harbans. Perspectives on Medieval History. Delhi: Vikas Publishing House, 1994.

Mukhia Harbans (ed.). The Feudalism Debate. Delhi: Manohar, 1999.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/MUKHIA-HARBANS-THE-MUGHALS-OF-INDIA

Similar publications: LKazakhstan LWorld Y G


Publisher:

Цеслан БастановContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Ceslan

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. Ю. ВАНИНА, MUKHIA HARBANS. THE MUGHALS OF INDIA // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 13.06.2024. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/MUKHIA-HARBANS-THE-MUGHALS-OF-INDIA (date of access: 25.07.2024).

Publication author(s) - Е. Ю. ВАНИНА:

Е. Ю. ВАНИНА → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Цеслан Бастанов
Atarau, Kazakhstan
91 views rating
13.06.2024 (42 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ РОССИЙСКИХ ФАМИЛИИ
16 minutes ago · From Alibek Kasymov
"РУССКАЯ ГРАММАТИКА" ГЕНРИХА ВИЛЬГЕЛЬМА ЛУДОЛЬФА
36 minutes ago · From Alibek Kasymov
"MY FRIEND ARKADY, DON'T SPEAK BEAUTIFULLY..." About lexical errors in modern public speech
3 hours ago · From Alibek Kasymov
ON THE OCCASION OF THE 80TH ANNIVERSARY OF SERGEI KONSTANTINOVICH ROSHCHIN
5 days ago · From Alibek Kasymov
И. Д. ЗВЯГЕЛЬСКАЯ. СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
5 days ago · From Alibek Kasymov
НОВАЯ МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ РОСПИСИ И СРЕДНЕВЕКОВЫХ АРАБСКИХ ТЕКСТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ХАДИСЫ
5 days ago · From Alibek Kasymov
ТУРКОЛОГИЧЕСКИЕ И ОСМАНИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА XVI-XIX ВЕКОВ ИЗ ДРЕВЛЕХРАНИЛИЩ ТУРЦИИ
7 days ago · From Alibek Kasymov

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.KZ - Digital Library of Kazakhstan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

MUKHIA HARBANS. THE MUGHALS OF INDIA
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: KZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Kazakhstan ® All rights reserved.
2017-2024, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android