В первой части интервью с председателем Комитета Госдумы по безопасности А. И. Гуровым, опубликованной в N 11 за 2001 г., мы коснулись преимущественно внешнеполитических аспектов национальной безопасности России. Внутрироссийским проблемам посвящено продолжение беседы.

- Члены вашего Комитета участвуют в работе, касающейся социальной защиты работников силовых структур. Какова ваша позиция по этим проблемам?

- Нас беспокоят меры, предлагаемые Правительством в отношении денежного содержания военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов. Особенно намерения лишить их ряда предусмотренных Законом гарантий и льгот. Выражу отношение к ним миллионов людей в погонах: то, что в Правительстве считают экономией, превратится в огромную дубину, которой будут выбиваться кадры.

Работники правоохранительной системы и без того получают мало. Особенно в милиции. Они - настоящие ассенизаторы общества, возятся в его самых отвратительных "нечистотах", а получают меньше всех - прокуратуры, судей, работников ФСБ и других.

Совершенно непонятно: какой резерв накапливать в новом госбюджете, когда голодны люди в погонах? Так мы не накопим резервы, потому что, где тонко, там постоянно будет рваться. Снова и снова будут нужны деньги, чтобы латать эти "дыры".

Только в 2000 г. из милиции ушли 106 тысяч. Их снабжали всем положенным, обучили. И все затраты - на ветер. Кто-нибудь подсчитал, во сколько это обошлось государству? Не в один миллион долларов. Вместо них набираем еще 106 тысяч. Если наберем. На их подготовку вновь потратим громадные деньги. И они уйдут. Каждый год из МВД уходят по 100 тысяч. В армии, видимо, ситуация не лучше. Вот вам и экономия!

О каком лишении людей в погонах социальных льгот сегодня может идти речь? Тогда уж нужно ставить вопрос так: мы переводим вас на византийскую систему службы. Денег не платим. Добывайте пропитание сами. И тогда ничего не будет: ни коррупции, ни вымогательства, ни грабежей... В том смысле, что все это станет не преступлениями, а законными способами добывания пропитания. Но вот что будет с обществом, думаю, ясно: криминальное государство. Этого допустить нельзя.

Сегодня половина рабочего времени работника органов внутренних дел уходит на добывание пропитания. Он что-то охраняет, вступает в "неслужебные" контакты, занимается поборами, ищет деньги, чтобы прокормить семью.

300 работников милиции в 2000 г. покончили жизнь самоубийством. Многие - на почве нищеты. Это нужно знать тем, кто намерен экономить на людях в форме. Пусть считают потери.

В свое время мне доводилось подбирать кандидатов на службу в милицию. В работе с людьми мы всегда делали упор на то, что кроме денег за особый труд, напряженность, риск для жизни государство предоставляет им особую социальную защищенность. На этом во всех силовых структурах воспитывали чувства гордости за профессию, долга и чести.

А что будет завтра, если вместо льгот дадут деньги, которые инфляция "съест" за полгода? Не останется ни рублей, ни гарантий. От такого решения никто из людей в форме ничего не выиграет, а некоторые категории даже проиграют. Кто пойдет на службу, если на садовом участке или подметая улицу можно заработать проще, легче и больше, чем в милиции, в армии (естественно, не преступая закон). Это унижает людей в погонах, снижает их статус в обществе.

Это тоже острейшая проблема национальной безопасности. Помню, как С. В. Степашин, будучи министром, сказал мне, что голодный милиционер страшнее бандита. И это так.

Прекрасно понимаю, что далеко не все во властных структурах воспримут мои слова позитивно. Но, увы, по-другому не могу. Не могу скрывать правду, лгать, зная, что за предлагаемыми мерами последуют колоссальнейшие негативные последствия.

- Но из года в год в казне не хватает денег. Где их взять?

- Деньги есть. Только нужно рачительно, по-хозяйски подойти к делу. Если у нас в год - около 100 тысяч криминальных смертей, из них 30 тысяч - "чистые" убийства. Еще 40 тысяч смертей - от тяжких телесных повреждений. Все это человеческие трагедии и значительные потери общества, государства. Если милиция будет лучше работать, на десятки тысяч меньше станет убитых, искалеченных. Вот и экономия. Да еще какая!

Если налоговая полиция будет лучше работать, бюджет получит больше средств, ФСБ, прочие структуры - меньше будет "утекать" за рубеж. Не миллиард 200 миллионов долларов ежемесячно, а хотя бы вполовину меньше. Вот вам и деньги. Я уж не говорю о том, что МВД только за один год сдает в бюджет около тысячи килограммов золота, платины и серебра. Могут и больше. Но для этого

стр. 12

надо, чтобы у сотрудников 100% времени уходило на работу и только на работу, на выполнение служебных обязанностей, обеспечение правопорядка, а не на добывание средств к существованию.

В этом тоже кроется проблема безопасности России. Дешевая юстиция (как и армия, все силовые структуры) слишком дорого стоит. Все это знают, но вопреки здравому смыслу экономят на ней. А не будет правопорядка - и в экономике не будет развития, потому что экономику, бизнес надо защищать. К чему привела незащищенность бизнеса, мы видим. Поскольку государство, провозгласив рыночную экономику, практически отказалось защищать бизнес, он криминализировался. Из-за этого никак не наведем порядок в экономике.

Общество, государство строятся, как дом, с фундамента. А фундамент - это дисциплина, правопорядок, правосознание. Если их нет, как строить? Ждать, что путем эволюции, когда вымрет несколько поколений, лет через 200, авось что-то изменится? Нет смысла. Никто за нас этот дом не построит. Надо строить самим.

- Парламентарии, политики, общественность открыто заявляют: все последние 10 лет законодательная и исполнительная власть обещают решить наши социальные проблемы, а положение людей в погонах ухудшается...

- К сожалению, законодательная власть мало чем может помочь.

- Но ведь именно она Законом "О статусе военнослужащих" создала ныне действующие социальные гарантии и льготы. И в 93-м. И в 98-м, когда парламентарии для принятия этого Закона "проломили" вето Президента... Правда, позже они "помогли" нам Законом о МРОТ, ликвидировав его статьей б "привязку" окладов военнослужащих к минимальному размеру оплаты труда. Наши оклады "законсервировали" на долгий срок, несмотря на инфляцию, рост прожиточного минимума.

- Как об этом говорят в народе? Это против Президента. Именно так оценивает этот шаг множество простых людей, не умудренных тонкостями большой политики. А человек, занимающийся политическим анализом, ставит вопросы: кому это на пользу? Для чего, ради какой цели это делается?

Ведь никто не просит повышать денежное содержание силовиков до безмерных цифр. Но если, к примеру, рабочие или крестьяне мало получают, они имеют акции (долю собственности и доходов) своего предприятия, многие - домашнее хозяйство, дополнительные заработки. Ну так дайте людям в погонах вытрезвитель или тюрьму, как в некоторых странах, в частную собственность. Или танки, самолеты, ракеты. Они будут жить припеваючи. Но у работников милиции, военнослужащих нет ни акций, ни собственности, и "левые" заработки им запрещены. К тому же в 2000 г. погибли 600 работников милиции. И это в будничной работе, не от рук террористов. А сколько в Чечне!

- Можно ли создать законодательный механизм, который гарантировал бы людям в погонах, их семьям хотя бы прожиточный минимум?

- Законодательно создать можно все. Но будет ли закон выполняться, зависит от исполнительной власти. Ведь долгие годы вообще реального повышения окладов не было, требования Закона "О статусе военнослужащих" не выполняли. Шло приведение окладов в соответствие с инфляционными процессами, причем со значительным отставанием.

Мы будем работать с Правительством не взирая на то, что оно в общем-то не особенно расположено к решению этих проблем. Будем настаивать, чтобы при повышении окладов были сохранены социальные гарантии и льготы военнослужащих и приравненных к ним сотрудников правоохранительных структур. Либо оставить все как было и честно сказать: "Потерпите". Люди поймут. Не поймут обмана!

- Наши, читатели, знающие вас как профессионала-первопроходца борьбы с организованной преступностью, не простят мне, если обойду эту животрепещущую тему. Тем более ваша офицерская биография изобилует фактами уникальными.

- Ну какая же она уникальная? Подобные оценки считаю неуместными, категорически с ними не согласен...

- Позвольте столь же категорично с вами не согласиться. Многим известно, что младшим лейтенантом вы спасли жизнь человека, застрелив всесоюзно известного льва Кинга, а спустя

стр. 13

многие годы в публикациях "Лев готовится к прыжку" и "Лев прыгнул" первым на всю страну заявили о существовании оргпреступности и мафии, их угрозе обществу. Но немногие знают, что об оргпреступности вы впервые сказали за два десятка лет до того, как эту реальность осознала страна, - в докладе на кафедре МГУ в 1970-м. А официально этот термин признали у нас около 10 лет назад. За эту "крамолу" на вас обрушился шквал критики "на уничтожение ".

Вашим ответом стали кандидатская и докторская диссертации по оргпреступности. Ее признаки, сформулированные вами, занесены в учебники криминологии, а ваше определение оргпреступности зафиксировано в международных актах.

Вашим ответом стала работа в угрозыске. Вы "пробили" создание в МВД Управления по борьбе с оргпреступностью и возглавили его, преобразовали в Главное управление по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом МВД РФ (позднее трансформировавшееся в ГУБОП РФ), по всей стране была создана структура спецподразделений по борьбе с оргпреступностью.

Немногим известно, что за льва попали "на ковер" к главе МВД, за правду, бескомпромиссность профессионала вас чиновники пытались выгнать со службы, а бандиты - убить. Расскажите, как это было. Что запомнилось особенно?

- Конечно, эти факты запомнились. Действительно, дважды чуть не выгнали из МВД. За льва и в 88-м за публикации в "Литературной газете" об оргпреступности. Они возмутили секретарей ЦК, прочих. Пошли жалобы. Команда была дана, начали "давить", оформлять документы. Если бы не вступился председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов (а ему сказал Горбачев), увольнения не миновать.

Но запомнилось и то, как пришел в уголовный розыск. Мечтал в нем работать и добился. Это была уникальная школа управления, школа отношения к людям. А руководил управлением профессор И. И. Карпец - известнейший всему миру юрист-демократ, как его тогда официально именовали, поскольку состоял в профессиональной международной демократической организации. В то время глава МВД Н. А. Щелоков привлек на работу докторов наук, профессоров. Один из них, А. Г. Лекарь, возглавлял штаб, ряд управлений - авторитетные ученые. Считаю эту меру правильной. Она позволила поднять борьбу с преступностью на передовой, научный уровень.

Штаты тогда были маленькие. В управлении уголовного розыска МВД СССР - 140 человек на весь Советский Союз. И справлялись. Там была прекрасная атмосфера дружелюбия, взаимопомощи. Тон задавали профессионалы с опытом еще со времен Великой Отечественной, подлинные менеджеры сыска, хотя слова такого тогда не было. Занимались организацией дела, контролем, разработкой методик.

Угрозыск того времени для меня - образец. Все знают о МУРе. Но ведь есть ЛУР - ленинградский, ТУР - тамбовский угрозыск. По всей стране, а не только на Петровке, 38. На местах тоже были профессионалы - по 25 - 30 - 40 лет в сыскной системе. И никто не уходил. Вот этим, профессионализмом, она была сильна.

Сравниваю с ней современный угрозыск и испытываю горечь. Муровцы сегодня говорят: "Мурзилки мы". Потому что за 3 года 3 раза меняется личный состав. Преступник-профессионал как начал с юных лет, так и ворует до конца жизни, набирается хитрости, изощренности. А сыскари все новые, каждый раз начинают свою работу сызнова. Какой же это угрозыск? О какой эффективности можно говорить? Это больной вопрос. В центральном аппарате раздувались штаты, тратились огромные деньги, люди занимались всем чем угодно, порой превращались в рядовых оперов-топтунов, а системы организации сыска нет, многое просто забыто.

- Если откровенно, что страшнее: с пистолетом против разъяренного льва или лоб в лоб с мафией?

- Со львом, конечно, тяжелее, страшнее. Ведь такого зверя из пистолета не уложить. Пули в мышцах застревали, только, распаляя зверя. Спасла случайность. Одна в ухо попала.

А с криминалом - это уже будни профессии.

- От прежних времен наша жизнь отличается чувством беззащитности перед криминалом. Что говорить о простых смертных, коль угроза сия и генерала Гурова не миновала. "Убрать" вас пытались не раз. Расскажите об этом...

- Как и любой профессионал, мог отличить угрозы реальные от нереальных, принять меры. Во времена СССР мы угроз не боялись. Была эффективная система защиты в МВД и в КГБ.

В 91-м "солнцевские" и прочие группировки готовили, по полученным данным, покушение. Хотели уничтожить семью Гурова и напасть на наше управление. А в нем - полсотни человек, оружия никакого не было. Это позже мы превратились в мощную службу. Пришлось вооружиться. Но тогда не было страшно, всего лишь неприятно, не более. Потому что за нами была сила правоохранительной системы государства. В КГБ только узнали, тут же блокировали все. И "семерка" (в то время одно из Главных управлений КГБ), и наши сотрудники, и угрозыск. У бандитов не было ни малейшего шанса. Наша защищенность была полной.

А вот в 93-м, как говорится, "достали". Госбезопасность получила достоверные (с фиксацией телефонного разговора) данные, что готовится устранение. Я подошел к министру безопасности Н. М. Голушко, а он мне: ну ты же видишь, что все развалено. Я возмутился: почему не сообщили мне сразу (две недели прошло), как информацию получили? Почему не создали группу, другие меры не приняли, как положено? Почему все так примитивно?..

И вот тут-то стало не по себе. Не потому, что "шлепнут". Хотя мысль эта неприятна, но ведь наша служба приучает быть готовым к схватке. А в ней еще неизвестно, кто кого. Страшно, что дело, которому служишь, в которое веришь, дошло до такого развала. За державу обидно. Больно! За то, что какой-то отморозок считает себя сильнее государства! Вот тогда я впервые ощутил, что значит - быть незащищенным, никому не нужным.

- Что может быть противоестественнее, чем беззащитный защитник Закона? Выходит, в 93-м криминал одержал верх?

- Вовсе нет. Но поначалу ощущение было горькое. Служба собственной безопасности рекомендовала мне... пистолет Стечкина. Пояснил: бронежилет на лоб не повесишь. Сказал прямо: действуйте, либо давайте фамилии, сам разберусь. Был готов на самые решительные, крайние меры вплоть до "агрессии" в ответ на беззаконие. Да, я готов был на поединок. Иначе зачем работать, верить в государство, в дело, которому служишь? Это был мой выбор. Другого пути не было.

Пришлось взяться за организацию дела самому. Разгадали, что за комбинацию плели криминальные группировки, кому и зачем она нужна, приняли мощные меры защиты и через агентуру "разложили". А проще говоря, нашли убедительные аргументы, показали, что держим руку на пульсе, знаем объективную картину в целом и поименно заказчиков, и тех,

стр. 14

кто меня подставил, и тех, кто на эту удочку попался. Словом, справились.

Конечно же, представители власти, мы, депутаты, значительно более защищены (охраной, личным оружием, вниманием правоохранительных органов), чем рядовые граждане. И все же я понимаю, что чувствует в нашем обществе простой человек, весь его ужас беззащитности перед преступностью, отморозками или перед потерявшим совесть чиновником, зарвавшимся вымогателем, самодуром-бюрократом.

Хотя, если быть объективным, эти страхи значительно преувеличены. В том числе и опасность преступности. Ведь если твердить об одном и том же убийстве каждый день, то люди поверят, что убивают на каждом шагу. Есть такое понятие - "информационная преступность". Она существует не в реальной жизни, а в головах людей, в общественном мнении, создается необъективной, ложной информацией, порождающей у людей необоснованные, ложные представления и страхи. Поэтому одна из задач властных, правоохранительных структур - избавить простых людей от гнетущих чувств незащищенности, страха, дать им уверенность в том, что государство способно обеспечить их защиту, реализацию гражданских прав и свобод. Это проблема доверия населения к власти, уважения к государству, моральной атмосферы в обществе, проблема безопасности.

- В свое время вас стращали: "Никогда не защититесь по оргпреступности!" Защитились. А вот наше общество оказалось беззащитным перед ней. Почему, несмотря на предупреждения и самоотверженность профессионалов, криминал расцвел пышным цветом? Неужели окончательная победа за мафией, и теперь все мы - ее заложники?

- Не забывайте, что демократия - не только форма правления. Она - еще и одно из условий, способствующих развитию организованной преступности, коррупции и ряда других негативных явлений. Это выводы американских социологов. Они утверждают: за демократию общество вынуждено расплачиваться ростом преступности, особенно ее организованной части.

Почему? Да потому, что в обществе всегда была и будет определенная часть неправопослушных граждан (с извращенной моралью, с отклонениями в психике). Она использует демократические институты в своих корыстных целях, что, собственно, мы видим на примере США.

Наше общество сделало выбор в пользу развития демократических институтов, не сознавая угрозы роста оргпреступности, не будучи готовым ей противостоять. Но давайте не будем драматизировать ситуацию. Мафия нас не победила окончательно. Не надо преувеличивать ее роль.

Преступный мир всегда, всю историю человечества так или иначе был организован. Ликвидировать организованную преступность в России практически невозможно. Другой вопрос, что она меняется по мере изменения общества. Становится, если можно употребить такое слово, более цивилизованной. Нет такого беспредела, как: раньше. Часть ее представителей вошла в реальный бизнес и занимается им в целом законопослушно.

Задача сейчас состоит в том, чтобы выбить организованную преступность из экономики, из сферы властной, загнать ее в криминальную нишу - это наркотики, контроль проституции и азартные игры. Как во всем мире. И в этой нише бить ее дальше.

Уже сегодня события развиваются в этом направлении. Уровень преступности стабилизировался. Нет такого бурного роста, как раньше. Мы видим, какие меры принимаются в МВД министром Б. В. Грызловым. По коррупции там нанесен колоссальный удар. Его результаты надо закрепить. Борьба с корупцией - это, скажем так, выбивание у мафии "крыши", прикрытия со стороны продажных чиновников. Это тоже реально выполнимая задача.

- Что вы хотели бы в заключение пожелать нашим читателям - военнослужащим, их семьям, ветеранам силовых структур?

- Напомню слова Овидия: если умерла вера, если умерла честь, сам человек - мертвец. Да, людям в погонах, их семьям сегодня трудно. Но если не мы, то кто же будет служить России?

С приходом Президента Путина, к которому я отношусь с глубочайшим уважением, в обществе заметны перемены, процессы оздоровления, окрепли надежды на лучшее. Заметны изменения в отношении к силовым структурам. Но нужно не ждать лучшего будущего, а помнить, что очень многое зависит от нас самих.

Поверьте, это не просто слова. К примеру, когда работникам милиции не выплачивали зарплату, в одном из сельских райотделов Карелии коллектив собрался и решил: а мы все-таки не будем ни брать взятки, ни вымогать, а пропитание добывать охотой и рыбалкой. Можно смеяться над этим, можно сочувствовать, но коль факт такой был, значит, люди наперекор всему смогли жить по совести и чести. Или в МУРе завели разработку на своих собственных сотрудников милиции, которые занимались бандитизмом, убийствами, разбоем, были связаны с самой настоящей мафией, и всех арестовали.

Конечно, мои слова понравятся далеко не всем. Но, признаться, я привык к этому и никогда не стеснялся говорить правду. Ведь есть старинный принцип российского офицерства: поступай как должно, и пусть будет, что будет. Именно так - честно, самоотверженно выполняют свой долг многие наши собратья с погонами на плечах в Чечне, Таджикистане, Косово, по всей России.

Желаю вашим читателям: поступайте, как подсказывают совесть и честь, как должно. Убежден, нет таких дел, которые мы не могли бы осилить. Нужно только верить в свои силы и честно делать дело. Верить в Россию и в себя.

Permanent link to this publication: