BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: KZ-1347
Author(s) of the publication: А. С. Велидов

Share this article with friends

Публикуемая статья написана доктором исторических наук профессором Алексеем Сергеевичем Велидовым (1928 - 1997). Тематика его исследований была чрезвычайно широка: революция 1917 г., судьбы русской нации, восстановление народного хозяйства после гражданской войны, белое движение.

Постепенно его научные интересы сосредоточиваются на проблемах истории ВЧК. Итогом многолетних исследований Велидова по истории ВЧК явилась монография "Коммунистическая партия - организатор и руководитель ВЧК в 1917 - 1920 гг.", изданная в 1970 году. Некоторые его работы по истории ВЧК были переведены на немецкий и английский языки.

Уже после смерти Велидова вышла в свет в 1998 г. его книга "Похождения террориста. Одиссея Якова Блюмкина".

Большое внимание уделял Велидов публикации источников. Итогом этой работы стало монументальное издание "Красная книга ВЧК" в двух томах (М. 1989). Им были опубликованы важные материалы из архивов КГБ: об аресте С. А. Есенина в 1920 г., о высылке известного русского философа Н. А. Бердяева, проект экономического преобразования России, написанный в 1919г. крупными экономистами Л. Б. Кафенгаузом и Я. М. Букшпаном.

В последние годы жизни Велидова привлекла также история создания и становления пограничной охраны в 1917 - 1939 годах.

Одновременно он продолжал заниматься историей органов государственной безопасности, приступив к написанию монографии о зарождении и развитии системы большевистского террора. Публикуемая ниже в сокращенном варианте статья Велидова представляет собой начало задуманного им исследования. Публикацию подготовила к печати И. В. ЧУРКИНА.


Чуркина Искра Васильевна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 87


Одним из важнейших постулатов марксизма является положение о необходимости подавления сопротивления свергнутых эксплуататоров в переходный от капитализма к социализму период. "...Покуда существуют другие классы, в особенности класс капиталистический, - писал К. Маркс, - покуда пролетариат с ним борется (ибо с приходом пролетариата к власти еще не исчезают его враги, не исчезает старая организация общества), он должен применять меры насилия, стало быть правительственные меры..." 1 . Такой же точки зрения на необходимость революционного насилия придерживался и Ф. Энгельс. Он отмечал, что революция - самое авторитарное явление; в ходе ее одна часть населения навязывает свою волю другой его части посредством ружей, штыков и пушек.

Блестящий пример применения революционного террора с целью подавления сопротивления врагов революции и их устрашения К. Маркс и Ф. Энгельс видели в якобинском терроре. Якобинский террор, писал Маркс, послужил тому, "чтобы ударами своего страшного молота стереть сразу, как по волшебству, все феодальные руины с лица Франции". Французский терроризм он называл не чем иным, как плебейским способом разделаться с врагами буржуазии, с абсолютизмом, феодализмом и мещанством 2 .

Подчеркивая значение якобинского террора как эффективного метода защиты революции, К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли критике парижских коммунаров, которые, в противоположность революционерам XVIII века, проявили чрезмерное великодушие к своим врагам, были слишком "совестливы" в отношении к ним 3 .

Русские революционеры-демократы также рассматривали якобинский террор как исторически оправданный метод борьбы с абсолютизмом, как чуть ли не единственное средство утверждения нового, справедливого общества. В начале 40-х годов В. Г. Белинский писал, что "...тысячелетнее царство божие утвердится на земле не сладенькими и восторженными фразами идеальной и прекраснодушной Жиронды, а террористами - обоюдоострым мечом слова и дела Робеспьеров и Сен-Жюстов" 4 . К террору призывали народ и революционеры 60-х годов. В 1860 году в герценовском "Колоколе" было опубликовано письмо "русского человека" (авторство его приписывается Н. Г. Чернышевскому), в котором говорилось: "Наше положение невыносимо и только топор может нас избавить и ничто, кроме топора, не поможет. Перемените тон, и пусть ваш "Колокол" благовестит не к молебну, а звонит набат. К топору зовите Русь!"

Еще более обнаженно идея террора пронизывает прокламацию группы "Молодая Россия", возглавляемой П. Г. Зайчневским. Эта прокламация была опубликована в мае 1862 года. В ней говорилось: "...мы будем последовательнее не только жалких революционеров 48 года, но и великих террористов 92 года. Мы не испугаемся, если увидим, что для ниспровержения современного порядка придется пролить втрое больше крови, чем пролито якобинцами в 1790- х годах... Помни, кто тогда будет не с нами, тот будет против; кто против - наш враг, а врагов следует истреблять всеми способами" 5 .

Позже Зайчневский возглавил организацию ("партию") "русских якобинцев- бланкистов". С его смертью в 1896 году русское якобинство умерло, чтобы снова вскоре воскреснуть в новом виде в леворадикальном крыле российского марксизма- в большевизме. Некоторые из русских якобин-

стр. 88


цев-бланкистов вступили потом в партию большевиков (С. И. Мицкевич, А. И. Романова, Л. Г. Романов, В. П. Арцыбушев, А. И. Орлов, М. П. Яснева (Голубева). Последняя в 1891 году была сослана в Самару. Она часто бывала в семье Ульяновых, где и познакомилась с их сыном Владимиром.

В первый же день знакомства Владимир Ульянов узнал от Ясневой, что она выслана по делу якобинцев-бланкистов и сама является якобинкой. Как вспоминала позже революционерка, он "очень заинтересовался этим обстоятельством и, по-видимому, взял меня как объект для изучения... Я, конечно, решила, что буду обращать его в якобинскую веру, попробовала за это приняться, но скоро убедилась, что это более чем трудно..." 6 .

Ясневой, хотя она была намного старше Владимира Ульянова и имела уже большой опыт революционной деятельности, не удалось обратить юношу в народническую ("якобинскую") веру. Но несомненно, беседы с ней не прошли бесследно для формирования отношения Ленина к якобинскому террору и террору вообще как методу революционной борьбы.

Ленин, основываясь на положениях Маркса и Энгельса, а также на анализе опыта революционного движения в Европе и в России, высказывал глубокое убеждение в необходимости применения пролетариатом насилия не только для свержения буржуазии, но и уничтожения всякой возможности сопротивления с ее стороны 7 . Условием победы революции в России он считал создание диктатуры, опирающейся "не на закон, не на формальную волю большинства, а прямо, непосредственно на насилие" 8 . Ленин не раз повторял слова Энгельса о том, что пролетариат нуждается в государстве "не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников" 9 .

Признавая необходимость применения насилия, как непременного условия победы революции, Ленин считал принципиально допустимым и его наиболее острую форму - террор. Он высоко оценивал террор якобинцев. Он писал, что Великая французская революция прославила себя "настоящим, всенародным, действительно обновляющим страну террором" 10 . Напоминая слова Маркса о французском терроризме как "плебейском способе" разделаться с абсолютизмом и контрреволюцией, он заявлял, что и российские социал- демократы предпочтут поступить с самодержавием таким же образом 11 .

Накануне Октября Ленин полагал, что в условиях распространения демократии на подавляющее большинство населения начнет исчезать надобность в особом органе для подавления противников революции. "Эксплуататоры, - писал он, - естественное дело, не в состоянии подавить народа без сложнейшей машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксплуататоров может и при очень простой "машине", почти что без "машины", без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов...)" 12 .

В первые недели после победы Октябрьского вооруженного восстания перед партией большевиков остро встала задача удержания завоеванной власти, и, соответственно, определения мер борьбы с противниками революции. А. Ф. Керенский уже утром 26 октября двинул на Петроград 3-ий конный корпус под командованием П. Н. Краснова. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Духонин издал воззвание, в котором потребовал от армии безусловного подчинения Временному правительству и грозил направить в Петроград верные ему войска. Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза (Викжель) отказался

стр. 89


признать Совет Народных Комиссаров и, угрожая остановкой транспорта, потребовал создания "однородного социалистического правительства". В столице подняли мятеж юнкера. На Дону отказалось признать советскую власть Донское войсковое правительство во главе с атаманом А. М. Калединым. Оно начало разгром Советов. Ожесточенные бои с контрреволюцией шли в Москве. Гражданская война становилась реальностью.

С первых дней Октябрьской революции на стороне контрреволюции выступила буржуазная и зссеро-меньшевистская печать. Хлынул, по свидетельству Д. Рида, "бурный поток воззваний, афиш, расклеенных и разбрасываемых повсюду, газет, протестующих, проклинающих и пророчащих гибель" 13 . Газеты "Речь" ("Новая речь"), "Утро России", "Дело народа", "Рабочая газета", "День" и многие другие опубликовали обращение Комитета спасения родины и революции с призывом: "Не признавайте власти насильников! Не исполняйте их распоряжений!" Эсеровское "Дело народа" призывало сплотиться, чтобы восстановить права Временного правительства, спасти республику пока не поздно. Меньшевистская газета "Друг народа" опубликовала статью Ст. Ивановича, который призывал покончить с "владычеством узурпаторов", начать братоубийственную резню против "нового самодержавия", "диктатуры Ленина". Газеты "Новая жизнь", "Народное дело", "Воля народа" требовали расправы над большевиками.

Серьезную угрозу революции создал саботаж чиновников государственных и муниципальных учреждений. Саботажники рассчитывали организацией голода вызвать недовольство населения против власти Советов.

1(14) ноября 1917 года ЦКРСДРП(б) обсуждал вопрос о текущем моменте. К этому времени был уже подавлен мятеж Керенского - Краснова, заканчивался разгром контрреволюционных сил в Москве, но еще продолжались переговоры с Викжелем о создании коалиционного социалистического правительства. В. И. Ленин предложил под "дипломатическим прикрытием" переговоров с Викжелем продолжать военные действия против мятежников в Москве и на Дону. Касаясь методов борьбы с саботирующей буржуазией, он говорил, что "Большевики... часто чересчур добродушны... мы должны применить силу" 14 .

Позицию Ленина поддержал Л. Д. Троцкий. Главный упор он сделал на необходимость применения вооруженного насилия против стоящих по ту сторону баррикад. "Нельзя, говорят, сидеть на штыках, но и без штыков нельзя, - доказывал он. - Нам нужен штык там, чтобы сидеть здесь... А ведь никто еще не знает, какие жестокие меры мы вынуждены будем проводить... Мы введем на деле диктатуру пролетариата. ...Всякая власть есть насилие, а не соглашение" 15 .

Таким образом, на заседании ЦК РСДРП(б) выявилась другая точка зрения, ставшая господствующей, официальной. Она состояла в том, что ради удержания власти не следует бояться гражданской войны, отказываться от применения насилия, в том числе и в его жестокой форме.

На следующий день после заседания ЦК РСДРП(б) газета "Известия ЦИК" 5 ноября 1917 года поместила статью "Террор и гражданская война". В ней разъяснялось, что обострение классовой борьбы и ее продолжение - гражданская война - неотвратимо приводят к решению вопросов силою оружия.

"Поэтому, - говорилось в газете, - странны, если не сказать более,

стр. 90


требования лиц, сидящих между двух стульев, о прекращении террора, о восстановлении гражданских свобод" 16 .

Спор о допустимости террора велся в эти дни в теоретической форме. Большевики пока не прибегали к этой мере борьбы. О том, что они в будущем вынуждены будут проводить ее, прямо пока не говорили.

Ленин в публичных выступлениях продолжал заявлять, что партия большевиков, Советская власть не осуществляют террора и не намерены его применять. 4(17) ноября 1917 года на заседании Петроградского Совета он говорил: "Нас упрекают, что мы арестовываем... Нас упрекают, что мы применяем террор, но террор, какой применяли французские революционеры, которые гильотинировали безоружных людей, мы не применяем и, надеюсь, не будем применять, так как за нами сила" 17 .

В первых числах ноября положение Советской власти в Петрограде и в Москве несколько стабилизировалось.

Советская власть приняла решительные меры по борьбе с антисоветской печатью. Уже 26 - 21 октября Петроградский ВРК закрыл ряд буржуазных и мелкобуржуазных газет - "День", "Новое время", "Русская воля", "Биржевые ведомости", "Народная правда", "Голос солдата". Военно- революционный комитет принял резолюцию о временном закрытии всех буржуазных газет и запрещении под угрозой реквизиции типографий печатания контрреволюционных листков. Были произведены аресты редакторов и ответственных сотрудников некоторых буржуазных газет.

27 октября Совет Народных Комиссаров издал декрет о печати. В нем отмечалось: "Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага в то время, когда оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы...".

В декрете говорилось, что закрытию подлежат лишь органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов и призывающие к деяниям явно преступного, то есть уголовно наказуемого характера 18 .

4(17) ноября на заседании ВЦИК Ю. Ларин, бывший меньшевик, незадолго до Октября вступивший в большевистскую партию, внес предложение отменить декрет о печати. Он расценил его как проявление "политического террора". Ларин считал необходимым отказаться не только от подавления буржуазной печати, но и от "всех остальных стеснений, применяемых революционной властью, - арестов, обысков и тому подобного" 19 .

Левый эсер П. П. Прошьян напомнил, что лозунг свободы печати всегда был "боевым пунктом программы всех социалистических партий" и потому нельзя отказываться от этого программного требования 20 .

Обоснование декрета Совнаркома дал в своей речи В. А. Ованесов. Он заявил, что вопрос о свободе печати зависит от общей политической обстановки в России, что война с противниками революции продолжается, что нельзя перейти к "нормальному порядку жизни", поэтому Советская власть не может выпустить из своих рук такое могучее средство борьбы, как печать 21 .

В защиту декрета о печати выступил также и Ленин. "Как же мы прекратим меры преследования против врага, который не прекратил

стр. 91


враждебных действий?- говорил он. - ...Мы и раньше заявляли, что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть существование этих газет, значит перестать быть социалистом..." 22 .

Большинством голосов ВЦИК принял резолюцию о печати, в которой поддержал Совет Народных Комиссаров в этом вопросе. "Возвращение так называемой "свободы печати", - говорилось в резолюции, - т. е. простое возвращение типографий и бумаги капиталистам- отравителям народного сознания, явилось бы недопустимой капитуляцией перед волей капитала, сдачей одной из важнейших позиций рабочей и крестьянской революции и, т. е. мерой безусловно контрреволюционного характера" 23 .

Запрещение антисоветской прессы в условиях развертывавшейся гражданской войны с точки зрения развития революции и ее защиты было мерой неизбежной. Эта мера вводилась как временная, до установления в стране "нормального" порядка. Однако по времени она охватила период свыше семи десятилетий... Уничтожение правящей партией свободы печати заглушало голоса не только активных противников нового режима, но и политических оппонентов, имевших иную, отличную от большевистской, точку зрения на характер и перспективы развития революции. Несомненно, что эта мера в известной степени объективно прокладывала путь к будущему террору.

В конце октября- первой половине ноября был принят ряд мер по борьбе с саботажем государственных служащих. ВРК арестовал несколько крупных чиновников.

Особую опасность представлял саботаж служащих продовольственных органов. В условиях голода резко усилилась спекуляция продуктами питания. 10 ноября Совет Народных Комиссаров дал предписание Петроградскому ВРК: "принять самые решительные меры к искоренению спекуляции и саботажа, скрывания запасов, злостной задержки грузов и пр. Все лица, виновные в такого рода действиях, подлежат по специальным постановлениям Военно-революционного комитета немедленному аресту и заключению в тюрьмах Кронштадта, впредь до предания военно-революционному суду" 24 . Предписание СНК было подписано Лениным.

Петроградский ВРК в тот же день принял обращение "Всем истинным гражданам", в котором объявил спекулянтов врагами народа. "В преследовании спекулянтов и мародеров, - говорилось в обращении, - Военно-революционный комитет будет беспощаден" 25 .

Петроградская городская дума, в которой преобладали эсеры, меньшевики и кадеты, осуществляла руководство саботажем в муниципальных учреждениях столицы. 15 ноября Совет Народных Комиссаров принял постановление о ее роспуске.

Однако дума продолжала свою работу. 20 ноября она собралась на очередное заседание. Военно-революционный комитет направил отряд красногвардейцев и матросов с заданием занять помещение думы. Под угрозой ареста гласные покинул зал.

Не прекращающиеся происки противников Советской власти внутри страны диктовали необходимость создания специальных органов защиты революции. В первые недели после победы Октябрьского вооруженного восстания задачу подавления сопротивления свергнутых классов осуществлял Петроградский Военно-революционный комитет. Он представлял собой временный чрезвычайный орган с необычайно широкими функциями.

стр. 92


По мере образования нового государственного аппарата функции ВРК переходили к различным наркоматам.

22 ноября 1917 года Совнарком принял декрет о суде. Он предусматривал образование наряду с местными судами революционных трибуналов. На них возлагалась задача ограждения революции и ее завоеваний от посягательств контрреволюционных сил, а также рассмотрения дел о мародерстве, хищениях, саботаже. Рассмотрению ревтрибуналами подлежали дела об организаторах восстаний против Советской власти, о лицах, активно противодействующих правительству или не подчинявшихся ему, а также призывающих к противодействию и неподчинению. Кроме того, ревтрибуналам были подсудны дела о саботаже, сокрытии или уничтожении документов, о прекращении или сокращении производства товаров массового потребления без действительной к тому необходимости, о злоупотреблении служебным положением, преступлениях путем использования печати и некоторые другие.

Ревтрибуналы при вынесении приговоров о мере наказания руководствовались "велением революционной совести".

18 декабря 1917 года Народный комиссариат юстиции принял постановление о создании при Петроградском ревтрибунале Революционного трибунала печати. Его ведению подлежали преступления и проступки, совершаемые путем использования печати. К ним относились "всякие сообщения ложных или извращенных сведений о явлениях общественной жизни, поскольку они являются посягательством на права и интересы революционного народа". Ревтрибунал имел право назначать в качестве мер наказания денежный штраф, общественное порицание, опровержение ложных сведений, временное приостановление издания или изъятие его из обращения, конфискацию в общенародную собственность типографии или имущества издательства или органа печати. В постановлении отмечалось, что привлечение произведения печати к суду вовсе не исключает уголовной ответственности лиц, совершивших преступление при помощи печати 26 .

Пока шел процесс образования первых ревтрибуналов обстановка в Петрограде снова обострилась. Во второй половине ноября - начале декабря 1917г. столицу захлестнула волна пьяных погромов. Несознательные, политически отсталые элементы из рабочих и солдат и присоединившиеся к ним уголовные элементы разбивали и грабили винные склады, магазины, лавки, аптеки.

Совет Народных Комиссаров, Военно-революционный комитет и командующий Петроградским военным округом назначили специального комиссара по борьбе с пьянством. Сначала им был И. Быдзин, затем И. Балашев. Комиссару вменялось в обязанность уничтожать винные склады, разгонять пьяные толпы, арестовывать нарушителей революционного порядка. Для несения дозорной службы на улицах города были выделены броневики и патрули, 2 декабря Петроградский Совет назначил чрезвычайным военным комиссаром столицы Г. И. Благонравова. В его распоряжение были выделены военные силы. Все Советы, все части гарнизона и отряды Красной гвардии обязывались оказывать ему содействие. Совет уполномочил исполком ввести в городе, если это будет необходимо, военное положение.

Возглавляемый Благонравовым аппарат был вскоре преобразован в Комитет по борьбе с погромами и передан в подчинение ВЦИК. В его

стр. 93


руководство ввели В. Д. Бонч-Бруевича. Новый орган имел в своем штате комиссаров, следователей, в его распоряжение выделялась военная сила.

В ночь с 5 на 6 декабря винные погромы и грабежи квартир приняли особенно широкие масштабы. На Ивановской улице воинский наряд задержал двух неизвестных, раздававших в толпе прокламации и воззвания. Они начинались с девиза "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" и обращения "Товарищ!", а заканчивались призывом к борьбе против империализма и его лакеев, здравицей в честь рабочей революции и всемирного пролетариата. Однако содержание листовок было контрреволюционным. В них говорилось о засилье в Совнаркоме и Главном штабе германских агентов и генералов, население призывалось к борьбе с большевистскими насильниками.

Арестованных доставили в следственную комиссию Комитета по борьбе с погромами ("75-я комната Смольного"). Один из них оказался сотрудником закрытой буржуазной газеты "Новая Русь", а другой - его племянником. Они сообщили Бонч-Бруевичу, что распространяли листовки по указанию какой-то организации, назвали адреса. Когда комиссары Комитета прибыли по первому адресу, то на квартире приват-доцента Петербургского университета А. А. Громова нашли 20 тысяч листовок 27 .

Комитет по борьбе с погромами ввел в столице осадное положение. Были запрещены всякие собрания, митинги, сборища на улицах и площадях. В объявлении о введении осадного положения говорилось, что попытки разгрома винных погребов, складов, заводов, лавок, магазинов и частных квартир будут пресекаться пулеметным огнем без всякого предупреждения. "Виновные в раздаче, продаже или приобретении спиртных напитков, в участии в сборищах и т. п., - гласило объявление, - будут немедленно арестованы и подвергнутся самому тяжкому наказанию" 28 .

После введения в Петрограде осадного положения волна пьяных погромов пошла на спад. Деятельность Комитета по борьбе с погромами, который все чаще стал называться "Следственной комиссией Бонч-Бруевич", сконцентрировалась на борьбе с контрреволюцией.

Конец ноября - начало декабря 1917 года знаменовались обострением политической обстановки. На 28 ноября предполагалось открытие Учредительного собрания. Был образован "Союз защиты Учредительного собрания". В него вошли представители различных общественных организаций, партий эсеров, меньшевиков, энесов...

Эсеры и меньшевики вместе с кадетами провели совещания, на которых обсуждался вопрос об открытии Учредительного собрания. Предполагалось отстранить Совнарком от участия в этом акте. Намечался состав нового правительства во главе с В. М. Черновым или Н. Д. Авксентьевым без большевиков и без цензовых элементов.

Таким образом под лозунгом Учредительного собрания враги революции готовили заговор против Советской власти. 28 ноября они организовали антисоветскую демонстрацию и предприняли попытку проникнуть в Таврический дворец, чтобы явочным порядком открыть Учредительное собрание.

Организатором контрреволюционных сил выступила партия кадетов. 28 ноября поздно вечером Совет Народных Комиссаров утвердил написанный Лениным декрет об аресте лидеров гражданской войны против революции. Партия кадетов объявлялась партией врагов народа. Члены ее руково-

стр. 94


дящих учреждений подлежали аресту и преданию суду революционных трибуналов. Совнарком возложил на местные Советы обязанность установить надзор за кадетской партией ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной 29 . 29 ноября на заседании Центрального Комитета РСДРП(б) декрет был одобрен.

Через день декрет Совнаркома обсуждался на заседании ВЦИК. Против него возражали не только правые эсеры и меньшевики, но и ближайшие союзники большевиков - левые эсеры. Штейнберг, признавая необходимость арестов отдельных членов кадетской партии, считал недопустимым объявлять врагом народа партию в целом.

С защитой декрета выступил Ленин. Обосновывая необходимость принятия декрета, он говорил: "Кадетский центральный комитет - это политический штаб класса буржуазии". Кадеты, доказывал Ленин, прикрываясь формально- демократическим лозунгом, лозунгом Учредительного собрания, на деле развязывают гражданскую войну 30 .

150 голосами против 98 ВЦИК принял резолюцию, одобряющую декрет Совнаркома. Объявление кадетов партией врагов народа было еще одной ступенькой к будущему красному террору.

В связи с приближением срока предполагаемого открытия Учредительного собрания еще более широкий размах принял саботаж государственных и муниципальных служащих. Наркомам внутренних дел, иностранных дел, земледелия, руководителям военного ведомства СНК давались задания произвести аресты саботирующих крупных чиновников и генералов. 19 ноября Совнарком обязал все наркоматы произвести чистку своих учреждений от контрреволюционных элементов 31 . Однако эти меры не давали должного эффекта.

Одним из центров саботажников был "Союз союзов служащих государственных учреждений", действовавший в контакте с "Комитетом спасения революции" и подпольным Временным правительством. Другим центром являлся "Совет депутатов трудовой интеллигенции", который объединял и координировал работу союзов врачей, учителей, инженеров, работников сельского хозяйства. Министры бывшего Временного правительства сумели получить из Государственного банка 40 миллионов рублей. Они использовались для финансирования бастующих чиновников. Кроме того, щедрую денежную помощь оказывали им крупная петрозаводская фирма Эриксон, акционерные общества соединенных кабельных заводов и Симменс-Шуккерт, торговый дом Ивана Стахеева, ряд банков. Из этих сумм саботажники получили жалованье за 3 месяца вперед.

Особенно большую опасность представлял саботаж служащих Государственного банка, почтово-телеграфного ведомства и продовольственных учреждений. 18 ноября 1917 года в Петрограде был созван Всероссийский продовольственный съезд. Он принял решение прекратить доставку в столицу продуктов питания, а уже ранее заготовленный хлеб передать в распоряжение власти, которая будет избрана Учредительным собранием. ЦК профсоюза почтово-телеграфных служащих предъявил СНК ультиматум: угрожая забастовкой, он потребовал, чтобы все работники ведомства были ответственны только перед профсоюзом. "Союз союзов служащих государственных учреждений" принял решение объявить в середине декабря общероссийскую политическую забастовку, которая могла парализовать всю систему государственного управления.

стр. 95


Из-за забастовки финансовых служащих на ряде предприятий столицы не выдавалось жалованье рабочим. В безвыходном положении оказались лишенные пенсий и пособий вдовы, сироты, старики. Остались без средств к существованию 80 тысяч солдат и офицеров, находившихся в отпуске по ранению. Особое совещание по топливу приостановило распределение угля, нефти, дров, из-за чего прекратилось производство на некоторых заводах и фабриках, остались без отопления многие жилые дома и учреждения.

6 декабря В. Д. Бонч-Бруевич доложил Ленину об обстановке в Петрограде, об участии контрреволюции в организации пьяных погромов, о подготовке общероссийской забастовки. Позже он вспоминал: "Владимир Ильич нахмурился, поднялся, нервно прошелся по кабинету и воскликнул:

- Неужели у нас не найдется своего Фукье-Тенвиля, который обуздал бы расходившуюся контрреволюцию?" 32 .

Вечером того же дня Совет Народных Комиссаров рассмотрел вопрос об ультиматуме ЦК профсоюза почтово-телеграфных служащих. Он поручил наркому почт и телеграфов Н. П. Глебову, его заместителю А. В. Шотману и наркому по военным делам Н. И. Подвойскому всесторонне выяснить условия борьбы с контрреволюционными почтовиками и принять предупредительные меры на случай забастовки 33 . На этом же заседании Совнарком обсудил вопрос "О возможности забастовки служащих в правительственных учреждениях во всероссийском масштабе". В постановлении, принятом по этому вопросу, говорилось: "Поручить т. Дзержинскому составить особую комиссию для выяснения возможности борьбы с такой забастовкой путем самых энергичных революционных мер, для выяснения способов подавления злостного саботажа.

К завтрашнему заседанию представить списки членов этой комиссии и меры борьбы с саботажем" 34 .

Наркому внутренних дел Г. И. Петровскому было поручено передать это постановление своему заместителю Дзержинскому.

7 декабря Ленин направил Дзержинскому записку с проектом декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботажниками.

В. И. Ленин наметил в записке конкретные меры борьбы с саботажниками, организаторами голода и пьяных погромов. Он предлагал поставить на учет все лица, принадлежащие к богатым классам, а также служащих в банках, акционерных предприятиях, государственных и общественных учреждениях, подвергать саботажников тюремному заключению до 1 года или отправке на фронт, ввести трудовую повинность для имущих классов 35 .

Днем 7 декабря Дзержинский пригласил войти в создаваемую комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем видных большевиков - В. К. Аверина, В. Н. Васильевского, Д. Г. Евсеева, Н. А. Жиделева, И. К. Ксенофонтова, Г. К. Орджоникидзе, Я. Х. Петерса, К. А. Петерсона, В. А. Трифонова. Вечером все они, кроме Жиделева и Васильевского, собрались в кабинете Я. М. Свердлова в Смольном. Собравшиеся решили назвать новый орган "Всероссийской чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем".

Предусматривалось образовать информационный и организационный отделы и отдел по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Организационный отдел должен был выпустить воззвание ко всем Советам и другим

стр. 96


революционным организациям с призывом усилить борьбу с контрреволюционными элементами.

После окончания организационного собрания ВЧК Дзержинский прибыл на заседание Совнаркома. Он доложил об организации и составе формируемой комиссии, ее основных задачах. Комиссия, говорил он, в первую очередь будет бороться с контрреволюционной печатью, антисоветской деятельностью кадетов и правых эсеров, саботажников и стачечников. Предполагаемые меры борьбы- конфискации, выдворение из столицы, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т. д. Комиссия ведет только предварительное расследование, поскольку это нужно для пресечения. По докладу Дзержинского было принято постановление: "Назвать комиссию Всероссийской чрезвычайной комиссией при Совете Народных комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем и утвердить ее" 36 .

ВЧК была создана как временное учреждение для решения экстренных мер борьбы с контрреволюцией и саботажем. Ее полномочия были ограничены принятием мер пресечения и производством дознания. Лишь со временем она стала подлинно чрезвычайным органом пролетарской диктатуры, наделенным правом розыска и непосредственной расправы, орудием проведения красного террора.

В середине декабря в "Правде" были опубликованы написанные Лениным тезисы. Лозунг "Вся власть Учредительному собранию", говорилось в тезисах, стал на деле лозунгом кадетов, калединцев и их пособников. Учредительное собрание, созываемое по спискам, составленным в период господства буржуазии, неминуемо приходит в противоречие с волей и интересами трудящихся. Интересы революции выше формальных прав Учредительного собрания. Оно должно безоговорочно заявить о признании Советской власти, советской революции, ее политики в вопросе о мире, о земле и о рабочем контроле. "Вне этих условий, - подчеркивалось в тезисах, - кризис в связи с Учредительным собранием может быть разрешен только революционным путем, путем наиболее энергичных, быстрых, твердых и решительных мер со стороны Советской власти против кадетско-корниловской контрреволюции... Всякая попытка связать руки Советской власти в этой борьбе была бы пособничеством контрреволюции" 37 .

Несмотря на это недвусмысленное заявление противники Советской власти все же рассчитывали, что созыв Учредительного собрания положит конец правлению большевиков. Такой же точки зрения придерживались и меньшевики-интернационалисты. В. Базаров, один из редакторов газеты "Новая жизнь", напечатал статью "Ультиматум Учредительному собранию", в которой выступил против опубликованных в "Правде" тезисов. Он доказывал, что Советы вовсе не органы государственной власти, а всего лишь органы государственной борьбы. "Большевистским главарям, - писал Базаров, - ...придется снять с себя красивые, но бутафорские тоги "народных комиссаров", из мнимых министров призрачной "республики Советов" превратиться в рядовых деятелей реальной российской республики" 38 .

Газете "Новая жизнь" вторила газета "День". Она указывала, что столкновение Учредительного собрания и Советов неизбежно. "Смольный должен быть разоружен, обезвластен, а если он не подчинится приказам Таврического дворца, то и разрушен" 39 . Эсеровское "Дело народа"

стр. 97


возлагало надежды на "более здоровые" Кавказ, Кубань, Украину, Дон, Сибирь, которые помогут Петрограду стать на ноги. "Опираясь на реальные силы, они дадут возможность создать реальную власть" 40 .

Кадеты, эсеры и меньшевики решили предпринять все меры, чтобы обеспечить действенную поддержку Учредительному собранию, не допустить его разгона. "Союз защиты Учредительного собрания" начал организовывать в воинских частях, юнкерских училищах, солдатских университетах вооруженные отряды, которые должны были поддержать парламент. Одновременно предпринималась подготовка к наступлению на столицу контрреволюционных частей, находившихся вне Петрограда. Эсеро-меньшевистские члены ЦИК первого состава выпустили воззвание, в котором говорилось о неправомочности II Всероссийского съезда Советов и избранного им правительства. Они призывали рабочих и солдат стать "с оружием в руках на защиту народной власти, Учредительного собрания, долженствующего дать народу мир и закрепить революционные завоевания рабочего класса" 41 . Кроме того, ЦИК планировал созвать 8 января, в день открытия II Всероссийского съезда Советов, чрезвычайное совещание всех Советов и армейских комитетов, стоящих на почве защиты Учредительного собрания.

Противники революции в своем стремлении ослабить власть Советов не остановились даже перед индивидуальным террором. Еще в середине ноября эсеровский "Петроградский листок" угрожал прибегнуть к этому средству. Если большевики, писал он, насильно попытаются навязать свою волю Учредительному собранию, то это заставит их политических противников, в частности, партию эсеров, воскресить ее рыцарский период Каляевых, Балмашевых, Сазоновых и других борцов с насилием. Тогда же террористы направили народным комиссарам письма с требованием сложить обязанности и покинуть Петроград, а иначе их "уберут". На IV съезде партии эсеров Е. Ратнер и Балашов призывали всеми силами отстаивать Учредительное собрание, бороться за его созыв даже путем применения террора 42 .

От слов террористы перешли к делу. 1 января 1918 года они обстреляли на Симеоновском мосту автомашину, на которой В. И. Ленин, М. И. Ульянова и швейцарский социал-демократ Ф. Платтен возвращались с митинга в Михайловском манеже. Платтен успел пригнуть голову Ленина, пуля попала в его руку. Виновников покушения найти не удалось.

Через четыре дня было совершено покушение на члена ЦК РСДРП(б), комиссара Всероссийской комиссии по делам созыва Учредительного собрания М. С. Урицкого. Террористы целились в голову. Пуля слегка задела ухо. Покушавшиеся скрылись с места преступления.

3 января, за день до открытия Учредительного собрания, ВЦИК принял "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа". Ее предполагалось представить на утверждение Учредительного собрания и затем положить в основу конституции Советской республики. Декларация провозглашала Россию республикой Советов. "Поддерживая Советскую власть и декреты Совета Народных Комиссаров, - говорилось в документе, - Учредительное собрание считает, что его задачи исчерпываются установлением коренных оснований социалистического переустройства общества" 43 .

Было очевидно, что контрреволюционные силы, составлявшие большинство в Учредительном собрании предпримут все усилия к тому, чтобы

стр. 98


ликвидировать власть Советов. Поэтому ВЦИК в тот же день принял специальное постановление, в котором предупредил, что "всякая попытка со стороны кого бы то ни было, или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема, как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы" 44 .

5 января 1918 года на первом заседании Учредительного собрания председатель ВЦИК Я. М. Свердлов огласил "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа" и предложил утвердить ее. Как и следовало ожидать, эсеры, меньшевики и кадеты отвергли это предложение.

После перерыва Ф. Ф. Раскольников от имени фракции большевиков огласил декларацию. В ней отмечалось, что контрреволюционное большинство Учредительного собрания выражает вчерашний день революции и пытается встать поперек дороги рабочему и крестьянскому движению. "Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, - говорилось в декларации большевиков, - мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания" 45 . Большевистская фракция покинула зал заседаний. Через некоторое время из Таврического дворца ушли и левые эсеры - после того, как правая часть депутатов отказалась обсудить вопрос об отношении к мирной политике правительства.

В день открытия Учредительного собрания антисоветские партии и организации устроили в Петрограде демонстрацию в его поддержку. В ней приняли участие чиновники, студенты, рабочие некоторых заводов. Военный отдел "Союза защиты Учредительного собрания" привел в готовность офицерские группы, сформированные в некоторых частях гарнизона. ЦК партии эсеров обязал участвовать в демонстрации боевые партийные дружины. Петроградский совет и наркомат по военным делам в свою очередь приняли меры к поддержанию революционного порядка в столице. Они усилили охрану общественных зданий, стратегических объектов.

На рассвете 6 января начальник караула Таврического дворца матрос А. Железняков предложил присутствующим покинуть зал. Он действовал в соответствии с предписанием председателя Совнаркома солдатам и матросам, несущим там караульную службу: "не допускать никаких насилий по отношению к контрреволюционной части Учредительного собрания и, свободно выпуская всех из Таврического дворца, никого не впускать в него без особых приказов" 46 .

Демонстрации в поддержку Учредительного собрания были также проведены в Москве и некоторых других городах. Дело не ограничилось демонстрациями. Каледин заявил о своем намерении вступить в Москву, чтобы покончить с властью Советов.

Депутаты Учредительного собрания, представители эсеров, меньшевиков, кадетов, других антисоветских партий, фактически выгнанные караулом из Таврического дворца, предполагали собраться на второе заседание в 5 часов вечера 6 января. Однако, когда они прибыли к Таврическому дворцу, караул их в здание не пустил.

В ночь на 7 января ВЦИК большинством голосов большевиков и левых эсеров принял декрет о роспуске Учредительного собрания.

стр. 99


10 - 18 января 1918 года III Всероссийский съезд Советов, принявший "Декларацию трудящегося и эксплуатируемого народа", законодательно оформил новый государственный строй России. Шансы на развитие страны по пути парламентаризма исчезли.

Могли ли социалистические партии в России найти общий язык, достичь компромисса, и благодаря этому избежать дальнейшей эскалации гражданской войны, белого и красного террора?

Ответ на эти вопросы может быть только отрицательный. Слишком велики были противоречия между большевиками и левыми эсерами, с одной стороны, и правосоциалистическими партиями, с другой. Эти противоречия вытекали, прежде всего, из различного отношения к коренному вопросу революции - о власти. Большевики и левые эсеры полагали, что революция в России, Советская власть откроют путь к торжеству самого справедливого общественного строя, явятся прологом мировой социальной революции.

Правые эсеры и меньшевики были убеждены в обратном: в России нет объективных условий для перехода к социализму; власть Советов означает закрепление монопольного положения в управлении государством большевистской партии, установление ее диктатуры, уничтожение политических свобод, что неизбежно приведет к усилению гражданской войны, к политике террора. Наиболее благоприятную перспективу они видели в проведении в жизнь принципов буржуазной парламентской демократии.

Не менее глубокими были противоречия и по вопросам внешней политики.

Таким образом, идеологическая непримиримость, диаметрально противоположный подход к решению коренных вопросов общественной жизни и внешней политики государства сделали невозможным достижение компромисса между большевиками и правосоциалистическими партиями. Разумеется, обе стороны понимали, что дело идет к гражданской войне и террору.

Расширение масштабов деятельности контрреволюционных сил, обострение их сопротивления ставили большевиков перед необходимостью ужесточения карательной политики, применения суровых мер по отношению к противникам Советской власти и уголовным элементам. 28 ноября 1917 года Ленин в заметках "К лозунгам демонстрации" впервые ставит вопрос о необходимости революционного террора против саботажников. 7 (20) декабря "Правда" призвала к беспощадной расправе с кадетскими провокаторами, распространявшими клеветнические антисоветские воззвания среди пьяной толпы. В передовой статье "Заговорщики берегитесь!" она сообщала о подкупе контрреволюционерами погромщиков, о расстрелах матросов и красногвардейцев, посланных для борьбы с погромами. "Отныне подосланные кадетами громилы, - писала газета, - будут расстреливаться на месте".

С середины декабря в большевистской печати начали появляться статьи, постепенно подводившие читателей к возможности того, что Советская власть может прибегнуть к мерам революционного террора. 14 декабря 1917 года "Известия ЦИК" напечатали статью без подписи "Наши версальцы". Ее автор подверг критике газету "Дело народа", противопоставлявшую "благородный гений" Парижской коммуны большевистскому террору. Автор статьи напоминал, что так же писали о Коммуне версальцы. И не

стр. 100


такой уж "прилизанной" она была. Одним из первых актов Коммуны был расстрел двух генералов. Она ввела институт заложничества, пригрозив, что за каждого расстрелянного коммунара будет расстреливать трех версальцев. Незадолго до падения Коммуны она уничтожила часть заложников, расстреляла демонстрацию своих политических противников и т. д. 47 .

В конце декабря та же газета поместила статью "Кто применял террор?". Отвечая на обвинения большевиков в терроре т. е. мерах по борьбе с Калединым, арестах контрреволюционеров и саботажников, она справедливо отмечала, что это обвинение следовало бы раньше предъявить к правительству Керенского. Ведь именно оно ввело смертную казнь на фронте, расстрелы революционных солдат, арестовывало членов земельных комитетов, удушило рабочую прессу, решило в принципе ввести смертную казнь в тылу. Рабочие знают, писала газета, что на насилие нужно отвечать силой. "Революционная эпоха требует исключительных мер. Это понимали великие буржуазные революционеры конца 18 века во Франции. Это понимают и пролетарские революционеры в России" 48 .

После покушения на В. И. Ленина газеты большевиков начали высказывать прямую угрозу применить красный террор по отношению к врагам революции. "Правда" в редакционной статье "Берегитесь!" писала:

"Если они будут пытаться истреблять рабочих вождей, они будут беспощадно истреблены сами. Все рабочие, все солдаты, все сознательные крестьяне скажут тогда: да здравствует красный террор против наймитов буржуазии. ... За каждую нашу голову - сотня ваших!" 49 .

Идея необходимости применения Советским государством мер террора в отношении врагов революции все чаще звучит в статьях и выступлениях Ленина. Правда, он пока не употребляет термина "террор", заменяя его словами "решительные меры" против помещиков, мародеров и их прислужников. Ленин настойчиво проводит мысль о необходимости установления не на словах, а на деле железной диктатуры. Он пишет в статье "Запуганные крахом старого и борющиеся за новое": "Чем более крайним является сопротивление эксплуататоров, тем энергичнее, тверже, беспощаднее, успешнее будет подавление их эксплуатируемыми". Он указывает, что Советская власть, к сожалению, слишком слабо и не энергично применяет насилие против буржуазии, саботажников и контрреволюционеров, напоминает, что одной из причин гибели Парижской коммуны было то обстоятельство, что она недостаточно энергично пользовалась вооруженной силой для подавления сопротивления эксплуататоров 50 .

В докладе о деятельности Совнаркома, с которым Ленин выступил на III Всероссийском съезде Советов, он еще раз обосновал необходимость применения революционного насилия. "Ни один еще вопрос классовой борьбы не решался в истории иначе, как насилием, - говорил он. - Насилие, когда оно происходит со стороны трудящихся, эксплуатируемых масс против эксплуататоров, - да, мы за такое насилие!" 51 .

В конце 1917 года - начале 1918 года постепенно меняются взгляды Ленина и на вопрос о целесообразности применения Советским государством чрезвычайных мер репрессии. Если еще в середине ноября он заверял, что Советская власть не прибегнет к такому террору, какой проводили французские якобинцы, то теперь в заметках и статьях, не подлежавших публикации, приходит к мысли о необходимости расстрелов. Так, в заметках "Из дневника публициста" Ленин формулирует положение о введении

стр. 101


смертной казни и расстрелов по отношению к ворам, расхитителям народного добра. В статье "Как организовать соревнование?" он предлагает в качестве одной из мер - расстрел 52 . Таким образом, в перечне предлагаемых мер наказания появился внесудебный расстрел на месте.

Через три недели Ленин уже публично говорит о необходимости применения расстрелов. В это время на одно из первых мест в жизни страны, кроме вопроса о заключении мира, встал продовольственный. В крупных городах начался голод. Во многих случаях голод усугублялся спекулянтами и саботажниками. 14 (27) января 1918 года Ленин, выступая на совещании президиума Петроградского Совета с представителями продовольственных организаций, заявил: "Пока мы не применим террора - расстрел на месте - к спекулянтам, ничего не выйдет... Кроме того, с грабителями также надо поступать решительно - расстреливать на месте" 53 . Это предложение Ленин включил и в проект резолюции совещания. Он предлагал также указать в резолюции, что революционные отряды при составлении протокола о реквизиции, аресте или расстреле должны привлекать шесть понятых, выбираемых из беднейшего населения.

В тот же день Ленин пишет проект постановления Совнаркома о мерах по улучшению продовольственного положения. В проекте говорилось о беспощадной борьбе "со спекулянтами вплоть до предложения местным Советам расстреливать изобличенных спекулянтов и саботажников на месте". Предложенный Лениным проект постановления был принят Советом Народных Комиссаров. 54 Это был, по существу, первый акт государственной власти, узаконивший внесудебную расправу над спекулянтами и саботажниками, т. е. практику террора.

Расстрел, как мера наказания, был вскоре закреплен известным декретом Совнаркома "Социалистическое отечество в опасности!" Этот документ готовился и принимался в условиях резкого осложнения военно-политической обстановки. После отказа советской делегации, возглавляемой Троцким, подписывать мир на аннексионистских условиях, представители Германии на переговорах в Брест-Литовске заявили о прекращении перемирия. 18 февраля армии Германии и Австро-Венгрии перешли в наступление по всему фронту от Балтийского моря до Карпат. Уставшая от длительной войны старая русская армия не в состоянии была сдержать напора вражеских войск. Возникла реальная угроза захвата немцами Петрограда. К тому же и в столице обстановка была крайне тревожной - контрреволюционные силы готовили удар изнутри. Резко усилился также уголовный бандитизм.

21 февраля Л. Д. Троцкий написал проект декрета "Социалистическое отечество в опасности!" Восьмой пункт декрета гласил: "Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления". Такому же наказанию должны были подвергаться работоспособные "члены буржуазного класса, мужчины и женщины", сопротивляющиеся их направлению на рытье окопов 55 .

При обсуждении проекта декрета Ленин предложил дополнить его пунктом о том, что все лица, имеющие оружие, должны получить разрешения от местного домового комитета и от одного из трех органов: профессионального союза, Совета или штаба Красной гвардии, по принадлежности. "Без двух разрешений, - писал он, - иметь оружие запрещено; за наруше-

стр. 102


ние этого правила - расстрел. Та же кара за сокрытие продовольственных запасов" 56 .

По вопросу о введении расстрела как внесудебной меры наказания на заседании Совнаркома возникли разногласия. Левые эсеры настаивали на том, чтобы изъять из декрета пункты о расстреле. Совнарком голосами большевиков отклонил это предложение 57 . Однако и дополнение, сделанное Лениным, не вошло в текст декрета.

Декрет Совнаркома "Социалистическое отечество в опасности!" был опубликован 22 февраля во многих газетах. Одновременно его издали большим тиражом в виде листовки. В ней не было слова "террор". Тем не менее введение Советским правительством расстрела без суда как меры наказания за наиболее опасные преступления фактически означало начало применения террора как средства устрашения противников революции.

23 февраля 1918 года ВЧК опубликовала объявление о том, что она, основываясь на декрете Совнаркома будет использовать такой метод борьбы как расстрел. Комиссия доводила до сведения граждан, что если она до сих пор была великодушна по отношению к врагам народа, то в данный момент ВЧК не будет знать пощады к противникам Советской власти. "...Все неприятельские агенты и шпионы, - говорилось в объявлении, - контрреволюционные агитаторы, спекулянты, организаторы восстаний и участники в подготовке восстания для свержения Советской власти - все бегущие на Дон для поступления в контрреволюционные войска калединской и корниловской банды и польские контрреволюционные легионы, продавцы и скупщики оружия для отправки финляндской белой гвардии, калединско-корниловским и довбормусницким войскам, для вооружения контрреволюционной буржуазии Петрограда будут беспощадно расстреливаться отрядами комиссии на месте преступления" 58 .

Хотя декрет "Социалистическое отечество в опасности!" и вводил расстрел на месте преступления как меру наказания, однако он до лета 1918 года в центральной России применялся редко. Факты массовых расстрелов имели место, главным образом, на юге республики - но эта жестокость обусловливалась ожесточением, связанным с боевыми действиями на фронтах гражданской войны, и ее допускали обе воюющие стороны. К политическим противникам Советской власти эта мера до лета 1918 года не применялась.

Всероссийская чрезвычайная комиссия первое постановление о расстреле вынесла в отношении "князя Эболи" (он же Далматов, Найди, Маковский). Это был смелый и предприимчивый бандит, долгое время остававшийся неуловимым.

24 февраля 1918 года ВЧК постановила расстрелять "князя Эболи". Приговор был приведен в исполнение членами комиссии. Вслед за Эболи были застреляны красногвардейцами по дороге из ВЧК в тюрьму несколько бандитов, служащий Вышнепольский, получавший в казначействе деньги по подложным документам, и германский шпион В. К. Кайзер - "за попытку к бегству" 59 .

Постановления Всероссийской чрезвычайной комиссии о смертной казни принимались обычно коллегиально. Правда, 25 февраля один из бандитов был расстрелян по единоличному распоряжению Дзержинского. Это стало предметом обсуждения ВЧК. На заседании 26 февраля она отметила, что ответственность за поступок несет один Дзержинский. "Впредь, -

стр. 103


говорилось в постановлении, - все решения вопросов о расстрелах решаются ВЧК, причем решения считаются положительными при половинном составе членов Комиссии, а не персонально, как это имело место при поступке Дзержинского". Комиссия единогласно выразила доверие своему председателю.

Однако на практике не всегда удавалось собрать половину членов ВЧК. 15 мая на экстренном заседании ВЧК рассмотрела вопрос о порядке вынесения наказания опасным преступникам. Было принято решение: "Образовать специальную комиссию в составе тт. Дзержинского, Евсеева, Закса для точного установления виновности задерживаемых крупных преступников и бандитов с предоставлением права означенной комиссии в случае подтверждения их виновности немедленно предавать их расстрелу". ВЧК высказалась против практики единоличного распоряжения о расстрелах. "В случае, если при доставлении в Комиссию задержанных сразу выяснится их принадлежность к бандитам - немедленно подвергать расстрелу по постановлению особой комиссии. В случае отсутствия кого-либо из состава особой комиссии - предоставить право остальным ее членам приглашать для пополнения кого-либо из других членов Комиссии. В случае разногласий - передавать дело немедленно рассмотрению Комиссии или бюро".

Состав особой комиссии менялся. В нее в разное время входили кроме Дзержинского, Евсеева, Закса также Петере Лацис, Александрович - обязательно два большевика и один левый эсер. Каждый член комиссии имел право "вето". Решение считалось принятым, если не было ни одного голоса против. Левые эсеры в первое время не принимали участия в голосовании, но и не голосовали против расстрелов, давая возможность большевикам принимать решения о суровом наказании бандитов. Позже они нередко поддерживали предложения о расстреле опасных уголовных преступников. Однако когда вставал вопрос о таком же наказании политических противников- контрреволюционеров, участников антисоветских заговоров, левые эсеры, ссылаясь на директиву своего ЦК, неизменно выступали против, накладывали "вето". В Комиссии по этому поводу возникали ожесточенные споры между большевиками и их союзниками по правительственному блоку.

Таким образом, после принятия Совнаркомом декрета "Социалистическое отечество в опасности!" ВЧК стала применять меры террора в отношении отдельных категорий преступников. За четыре месяца - с конца февраля и до конца июня 1918 года она расстреляла по уточненным данным около 50 человек. Среди них - одного провокатора, одного шпиона, трех крупных спекулянтов. Четыре человека были расстреляны за незаконную продажу оружия и пьяный разгул, шестеро - за составление антисоветского воззвания в городе, объявленном на осадном положении. Большую же часть преступников - свыше тридцати человек ВЧК подвергла этой мере наказания за участие в вооруженных грабежах, подлоги, вымогательство, изготовление фальшивых денег, убийства. В то же время она не вынесла ни одного постановления о расстреле контрреволюционных заговорщиков, саботажников, членов антисоветских партий. И это несмотря на то, что враги Советской власти уже открыто встали на путь политического террора!

В первой половине 1918 года по-прежнему необычайной мягкостью отличались наказания, выносимые ревтрибуналами. В конце декабря

стр. 104


1917г. - начале января 1918г. Петроградский ревтрибунал рассмотрел дело об офицерско-юнкерской монархической организации, готовившей свержение Советской власти. Во главе ее стояли В. М. Пуришкевич, доктор В. П. Всеволжский, генерал Д. И. Аничков (последних не удалось арестовать), полковник Ф. В. Винберг, барон Н. Н. де Боде (начальник штаба). При задержании Пуришкевича у него изъяли написанное им и де Боде письмо к генералу Каледину, которое они не успели отправить. В письме сообщалось о сформировании военной организации, о готовности ее к моменту подхода войск Каледина к Петрограду ударить в тылу всеми наличными силами. "Политика уговоров и увещеваний дала свои плоды, - писали Пуришкевич и де Боде, - все порядочное затравлено, загнано и властвуют преступники и чернь, с которыми теперь нужно будет расправиться уже только публичными расстрелами и виселицей..." 60 .

В ходе судебного рассмотрения дела вскрылись факты участия членов организации в мятеже юнкеров, связь ее с "Комитетом спасения", планы захвата Смольного, некоторых кораблей Балтийского флота. В то же время многие из них не скрывали своих монархических убеждений. Так, полковник Винберг заявил, что он считает революционное движение опаснейшим врагом прочного установления государственных основ, "Я всю жизнь посвятил подавлению этого вредного для родины движения и нисколько в этом не раскаиваюсь... Во мне крепко и стойко чувство монархизма... Я враг революции и не верю в осуществление утопического социализма" 61 . Ревтрибунал вынес приговор: Пуришкевича подвергнуть принудительным работам при тюрьме сроком на четыре года условно, причем после первого года работ с зачетом предварительного заключения - освободить. Такому же наказанию были подвергнуты барон де Боде, полковник Винберг и содержатель конспиративной квартиры заговорщиков И. Д. Парфенов. Остальных трибунал осудил на заключение в тюрьму сроком от двух до девяти месяцев. Два юнкера по молодости были освобождены от наказания и в тот же день, 3 января, вылущены из тюрьмы. Через несколько дней вышли на свободу еще два участника монархической организации.

Осужденных руководителей поместили в "Кресты". В начале мая 1918 года все осужденные по делу о монархическом заговоре были освобождены.

Наиболее суровый приговор, который вынес Петроградский трибунал, - изоляция от общества, т. е. тюремное заключение на пять лет. К такому наказанию был приговорен в январе 1918 года агент царской охранки П. Деконский. Вскоре и его ввиду болезни легких освободили на поруки левого эсера Гомберга 62 .

Столь же мягкие приговоры по делам о контрреволюционных преступлениях выносили и другие революционные трибуналы. Например, в Московский ревтрибунал с 21 декабря 1917 года по 1 июня 1918 года поступило 245 таких дел, из них было рассмотрено девять. По ним трибунал вынес четыре обвинительных приговора - в одном случае денежный штраф, в трех - тюремное заключение от 3 месяцев до 17 лет 63 .

Саратовский ревтрибунал 18 марта 1918 года рассмотрел дело о Н. Ф. Мишукове-Аранском, одном из организаторов восстания солдат фронтовиков. Подсудимый обвинялся в агитации среди солдат к вооруженному выступлению против Советской власти. Трибунал вынес приговор: "гражданину Николаю Федоровичу Мишукову-Аранскому выразить строгое общественное порицание и лишить его активного и пассивного

стр. 105


избирательного права во все выборные общественные и рабочие организации на четыре месяца со дня приговора" 64 .

К весне 1918 года Советская власть освободила из тюрьмы организаторов и активных участников саботажа, в том числе и арестованных по делу "Союза союзов служащих государственных учреждений". Получили свободу эсеры- руководители "Комитета спасения", организаторы восстания юнкеров. После разгрома калединщины выпустили из тюрем лидеров кадетской партии. Свое освобождение они использовали для усиления борьбы с Советской властью. Возобновилась работа Центрального комитета партии кадетов. По свидетельству одного из видных кадетских деятелей А. И. Астрова партия продолжала "жить напряженной жизнью". ЦК проводил "почти непрерывные заседания... где обсуждались проблемы обеспечения финансовой помощью и людскими резервами Добровольческой армии, а также формы борьбы в Советском тылу" 65 .

В феврале- марте 1918 года по инициативе и при участии кадетов образовывается антисоветское объединение "Правый центр". Он включил в себя контрреволюционные организации, возникшие еще до октября 1917 г. - "Совет общественных деятелей", "Торгово-промышленный комитет" и "Союз земельных собственников". "Правый центр" выступал за восстановление в стране буржуазного строя, учреждение конституционной монархии. Другая часть кадетов вместе с народными социалистами, эсерами и правыми меньшевиками образовала "Союз возрождения", провозглашавший своей целью свержение Советской власти, установление директориальной формы управления страной, возобновление войны против Германии.

1 мая 1918 года Совет Комиссаров Петроградской трудовой коммуны обнародовал декрет "О смягчении участи лиц, совершивших преступные деяния". Он постановил освободить от суда и следствия граждан, которые приговорены или могут быть приговорены к заключению в тюрьму на срок не свыше полгода, а осужденным на больший срок сократить срок его отбывания наполовину. Освобождались из мест заключения все лица, достигшие 70 лет, независимо от характера совершенного преступления. Параграф 3-й декрета гласил: "От наказания освобождаются все лица, осужденные за политические деяния" 66 . В то же время под действие декрета не подпадали граждане, осужденные за взятки и лихоимство, предатели, изменники и спекулянты.

На основании декрета об амнистии из тюрем Петрограда были освобождены почти все лица, арестованные ВЧК и затем осужденные трибуналом за политические преступления, в том числе и В. М. Пуришкевич.

Для характеристики карательной политики весны 1918 года весьма знаменательно также постановление Саратовского Совета относительно участников контрреволюционного восстания 15 мая. Лозунгами мятежников были: свержение власти большевиков, восстановление "народной власти".

В процессе расследования причин восстания большинство арестованных было освобождено. К 1 июня под стражей оставалось 18 человек - матросов- террористов. 3 июня Саратовская ЧК обратилась в исполком Совета с заявлением, в котором сообщала о своем решении продолжить следствие по делу 18 мятежников, а остальных 100 человек освободить из-под стражи, отправив их в местности, которые они изберут добровольно 67 .

стр. 106


Если в столицах и некоторых крупных городах Центральной России в первой половине 1918 года меры террора носили ограниченный характер, притом они были направлены главным образом против уголовных элементов, то иначе обстояло дело на юге и востоке страны, в полосе военных действий. Там красный террор начинал принимать уже массовый характер, его жертвами становились представители буржуазных слоев населения и офицерства. Как правило он являлся ответом на террор калединцев, корниловцев и дутовцев.

Так в Евпатории, по воспоминаниям члена ревкома города В. Евлагина, в январе 1918 года прибывшие с фронта татарские кавалерийские части ("эскадронцы") противопоставили себя местной власти. На переговоры с ними отправился председатель ревкома Дмитрий Караев. Националисты схватили его и подвергли жестоким пыткам. 15 января после артиллерийского обстрела в город высадился десант из Севастополя. Матросы обнаружили изуродованный труп Караева. Комиссия, образованная для расследования дел арестованных по этому делу, освободила 50 человек. 40 человек, причастных к захвату власти и к убийству Караева, были расстреляны, а трупы их брошены в море 68 .

Впрочем, имеется и другая версия расстрелов в Евпатории, данная "Особой комиссией по расследованию злодеяний большевиков" при главнокомандующем вооруженными силами на юге России А. И. Деникине. По сведениям этой комиссии в городе было арестовано красными свыше 800 человек, а убито и утоплено около 300 69 .

Конечно, число расстрелов, о которых сообщает В. Евлагин в книге "Революция в Крыму", может быть преуменьшенным. Но и сведения деникинской комиссии нельзя принимать на веру. Несомненно, что подобное расследование было рассчитано на пропагандистский эффект, имело целью вызвать отвращение и ненависть к красноармейцам, предотвратить сдачу солдат и офицеров Добровольческой армии в плен. Но также, несомненно, что оно подтверждает сам факт проведения красного террора в отдельных местностях, даже если отбросить преувеличенно тенденциозное освещение его.

В конце января 1918 года в Киеве вспыхнуло восстание рабочих "Арсенала" и других заводов против Центральной рады. Оно было 22 января подавлено. В городе началась жестокая расправа над восставшими. Четыре дня продолжались аресты и расстрелы. Когда части Красной Армии вступили в город, негодование красноармейцев вылилось в массовые расстрелы буржуазии, офицеров, юнкеров и других сторонников Центральной рады.

Расстрелы без суда и следствия "социально-чуждых элементов" имели место в ночь с 23 на 24 февраля 1918 года в Симферополе. Их инициатором был Ж. А. Миллер, избранный вскоре председателем Совнаркома Таврической республики. Он требовал проведения террора и в других городах Крыма. В Евпатории В. Евлагин предлагал ограничиться арестом фабрикантов и заводчиков, опечатанием их сейфов с целью последующей конфискации их денежных средств. Однако два члена ревкома разделяли точку зрения Миллера. В ночь на 2 марта они организовали в тайне от других советских работников аресты 30 - 40 "буржуев". Никто не знал, кто и куда увез этих людей. Второпях по ошибке вместе с "буржуями" арестовали и расстреляли начальника советской милиции и члена правления союза инвалидов. По требованию рабочих было начато расследование,

стр. 107


которое выявило организаторов и участников этой позорной и преступной акции 70 .

По данным деникинской "Особой комиссии", вероятно весьма завышенным, в январе- апреле 1918 года в Таганроге красные убили и расстреляли свыше ста человек, в Ялте - более двухсот. В феврале происходили массовые расстрелы в Ростове-на-Дону и Новочеркасске, в марте - в Екатерине даре, в апреле - в станице Елизаветинской. В июне - июле подобная же картина наблюдалась в семи станицах Лабинского отдела (Кубань), где было застрелено и зарублено 816 казаков. По сведениям той же комиссии число жертв красного террора в Армавире составило тогда же 1342 человека 71 . Разумеется, эти цифры уже невозможно проверить, по-видимому они сильно преувеличены. Проведение красного террора в прифронтовой полосе является фактом.

Расстрелы без суда и следствия жителей городов и станиц прифронтовой полосы вызывали осуждение центральной власти, главным образом, потому, что в числе расстрелянных могли быть и лица, не совершившие контрреволюционных преступлений. В этом отношении характерно высказывание обвинителя Верховного трибунала при ВЦИК по поводу подобного рода действий, совершенных с санкции П. Е. Дыбенко. На судебном процессе, рассматривавшем в мае 1918 года дело о сдаче Дыбенко германским войскам Нарвы, Н. В. Крыленко в ответ на слова подсудимого, что его действия являются "красным террором" и совершены на основании декрета Совнаркома, заявил, что террор бывает разный. "Есть террор, вызываемый политической необходимостью, и террор ненужный - бессмысленно жестокого человека". Нельзя называть "красным террором", продолжал обвинитель, ничем не оправданные убийства, пятнающие революцию 72 .

Немало жертв было и при подавлении вооруженных мятежей, вспыхивавших в тыловых городах, при пресечении беспорядков. Весной и в начале лета 1918 года республика переживала тяжелейший продовольственный кризис. На почве голода, разрухи, безработицы жители выходили на улицы, громили Советы, требовали упразднения хлебной монополии, улучшения снабжения продовольствием. Как правило, эти выступления готовились, организовывались и направлялись эсерами и меньшевиками. Голодные бунты имели место в Павловском Посаде, Нижнем Новгороде, Костроме, Рыбинске, Ярославле, Твери. В Самаре, Сызрани, Курске, Саратове, Царицыне, Моршанске, Мариуполе, Тамбове и многих других городах вспыхнули мятежи, в которых приняли участие солдаты гарнизонов. 10 мая 1918 года рабочие Березовского завода на Урале устроили собрание, на котором требовали отставки Совета и его исполкома. В ответ на это Совет объявил собрание незаконным и направил отряд красногвардейцев на разгон собрания. По распоряжению пьяного руководителя отряда, члена Совета, красногвардейцы дали без предупреждения несколько залпов по собравшимся. "Пятнадцать человек остались на месте убитыми... Судорожно корчились на земле тяжело раненные, а пьяный предводитель таких же пьяных красногвардейцев приказал ловить и арестовывать убегавших от расстрела рабочих".

Вечером того же дня Совет издал и расклеил по заводу постановление: "Ввиду открытого бунта, направленного на ниспровержение существующей Советской власти, с сего числа на приисках Березовского завода вводится военное положение... Лица, агитирующие против Советской власти, а также

стр. 108


задержанные после 7 часов вечера на улице, будут расстреливаться без всякого снисхождения" 73 .

17 - 20 июня вспыхнуло контрреволюционное восстание в Тамбове. В нем приняли участие офицеры, черносотенные элементы, кулаки из близлежащих деревень. Мятежники разогнали Совет, арестовав его членов, расстреляли трех коммунистов, в их числе комиссара финансов, председателя горкома партии. Восстанием руководил "Военный комитет офицеров и солдат". Он выпустил воззвание: "Власть насильников и грабителей, - говорилось в нем, - разоривших Россию и предавших ее в руки немцев, пала. Организована новая честная, но и твердая власть" 74 . Воззвание предупреждало, что всякое сопротивление Военному комитету и агитация против него будет караться смертной казнью. Красноармейцы и рабочие подавили мятеж, освободили из тюрьмы арестованных советских работников и коммунистов. Было расстреляно пятьдесят мятежников.

Жертвами, нередко с обеих сторон, сопровождалось подавление мятежей в Саратове, Ярославле, забастовок в Туле, Сормове. Эти жертвы, с одной стороны, являлись результатом крайне напряженной обстановки в отдельных городах, необходимостью любой ценой сохранить Советскую власть, с другой - последствием необдуманных и жестоких распоряжений фанатиков, проникших в эти органы власти.

Акты террора весной и летом 1918 года применялись и в отношении красноармейцев, отказывавшихся выполнять приказы командиров. Хотя смертная казнь в армии официально не была восстановлена, однако фактически в отдельных случаях она применялась. Так, в конце июня командующий Восточным фронтом левый эсер М. А. Муравьев распорядился расстрелять из пулеметов на казанской пристани около двухсот бойцов первого Советского добровольческого полка за невыполнение приказа о немедленном выступлении на фронт 75 .

После принятия декрета СНК "Социалистическое отечество в опасности!" начали выносить постановления о расстрелах контрреволюционеров некоторые местные чрезвычайные комиссии. Весной 1918 года первый смертный приговор вынесла Саратовская ЧК. Это было связано с убийством комиссара по делам печати (комиссарами назывались тогда заведующие отделами исполкома) члена исполкома Совета питерского рабочего П. Алексеева. 26 марта он пришел с красногвардейцем опечатывать типографию Рабиновича, в которой размножалась в то время контрреволюционная листовка. Владелец типографии в упор выстрелил в Алексеева. Красногвардеец вскинул винтовку, но сын Рабиновича бросился на него и сумел нанести ему рану. Убийце комиссара удалось скрыться. ЧК арестовала членов его семьи, в том числе его сына. 27 марта ЧК вынесла постановление расстрелять его за соучастие в убийстве комиссара и за попытку обезоружить караул.

На следующий день в местной газете было опубликовано сообщение о гибели комиссара по делам печати. "Нарастают в массах грозные элементы массового красного террора, - говорилось в нем, - враги переходят к белому террору. Это грань. Камни, брошенные вами, падут на ваши же головы. Берегитесь!" 76 .

18 июня Казанская ЧК расстреляла двух активных участников монархической организации генерала И. И. Попова, имевшей связь с Добровольческой

стр. 109


армией. Организация, хранившая большое количество оружия, готовила вооруженное восстание в городе 77 .

Елецкая ЧК в ночь на 23 июня расстреляла шестерых участников антисоветского заговора 78 .

В первой половине 1918 года Советская власть продолжала принимать репрессивные меры против буржуазной и мелкобуржуазной печати. В период подготовки и заключения Брестского мира в газетах развернулась грязная клеветническая кампания против внешней политики Советского правительства. В марте 1918 года газета "Русские ведомости" опубликовала путевые заметки Б. В. Савинкова "Что они сделали с моей Россией". Он напоминал, что Ленин, Натансон и К приехали в Петроград через Берлин, что "даром ничего не дается" и что за услугу они заплатили разложением армии, обнажением фронта, "карахановским миром". Заметка заканчивалась выводом: "Большевики служили и служат немцам... Надо бороться с немцами и бороться с большевиками" 79 .

В мае буржуазные и мелкобуржуазные газеты распространяли клеветнические сведения о "посылке немецких отрядов в Москву" для охраны посольства, о германском ультиматуме с требованием отправить в Германию царскую семью, о намерении Японии оккупировать всю Сибирь. Эсеровская газета "Дело народа" опубликовала постановление VIII съезда ПСР, в котором говорилось о ликвидации большевистской власти как "очередной неотложной задаче всей демократии". В газетах много писалось о "зверствах и насилиях комиссаров", о повсеместных мятежах и бунтах. Все это имело цель посеять сомнение в прочности новой власти, вызвать панику среди населения, вызвать недовольство против Советов, правящей партии большевиков.

18 марта 1918 года на первом же заседании Совнаркома после переезда правительства в Москву рассматривался вопрос о закрытии буржуазной печати. Докладчик Я. М. Свердлов подверг резкой критике руководителей Московского Совета за то, что они не приняли нужных мер к пресечению провокационных действий буржуазных газет, от которых тянутся нити к подпольным центрам контрреволюции 80 . Совнарком принял постановление: "принять меры к немедленному закрытию буржуазных газет с преданием редакторов и издателей революционному суду и применением к ним самых суровых мер наказания. Поручить Комиссариату юстиции сведения о закрытых газетах помещать в правительственных газетах" 81 .

Вопрос о борьбе с клеветнической кампанией, развязанной в антиправительственных газетах 9 мая 1918 года стал предметом обсуждения на заседании ВЦИК.

Через день Президиум ВЦИК вынес специальное постановление о закрытии газет, распространяющих клеветнические сведения. В нем говорилось: "Ввиду того, что во многих московских газетах появился ряд ложных и ни на чем не основанных сообщений, ввиду того, что ложные слухи направлены исключительно к тому, чтобы посеять среди населения панику и восстановить граждан против Советской власти, наконец, ввиду того, что подобные вздорные сообщения усиливают в других городах контрреволюцию - Президиум ВЦИК постановляет немедленно, впредь до рассмотрения этого вопроса в трибунале печати, закрыть все газеты, поместившие ложные слухи и вздорные сообщения" 82 .

16 мая Президиум ВЦИК снова вернулся к рассмотрению вопроса

стр. 110


о борьбе с контрреволюционной печатью. Он определил порядок закрытия газет. Предусматривалось, что решения Президиума ВЦИК о запрещении того или иного издания проводятся местными Советами.

Меры Советской власти по пресечению провокационно-клеветнической деятельности буржуазной и мелкобуржуазной прессы вызвали возмущение правых эсеров и меньшевиков. Они охарактеризовали их как удушение свободы печати, преследование за оппозиционную деятельность, как "произвол ЧК". В связи с этими контробвинениями Известия ВЦИК опубликовали интервью с заведующим отделом печати ВЧК Я. Х. Петерсом. Он отметил, что ряд эсеро- меньшевистских газет давно уже ведут резко оппозиционную кампанию против Советской власти, однако ВЧК рассматривала это как идейную борьбу и считала невозможным преследовать их в административном порядке. "Мы признаем свободу идейной борьбы путем печатного слова, - заявил Петере. - Но в последнее время оборонческая печать, уподобляясь бульварной прессе, отдала свои страницы для распространения среди населения лживых провокационных сведений". "Этот прием борьбы с Советской властью путем заведомых измышлений и тенденциозной клеветы, - сказал Петере, - мы отнюдь не можем считать идейной борьбой. Мы будем изобличать эти приемы путем публичного открытого суда, но так как очевидно было, что до этого суда оборонческая печать будет продолжать свою кампанию лжи, сея панику, что она и делала... то нам не оставалось иного выхода, как прибегнуть к самым решительным мерам и закрыть газеты" 83 .

По приговорам ревтрибунала печати в Петрограде в феврале - июне 1918 года было закрыто 20 газет, в том числе - "Новая речь", "Новое слово", "Русские ведомости", "Дело"; в Москве- 30 газет - "Родина", "Вечерняя жизнь", "Мысль", "Дело народа", "Труд", "Анархия", "Земля и воля" и другие. Примеру столиц следовали и провинциальные города - повсюду Советы запрещали выход буржуазных и мелкобуржуазных газет. Правда, издание многих из них возобновлялось под измененным названием, однако в целом удар, нанесенный по неправительственной прессе, оказался смертельным. Последние враждебные Советской власти газеты перестали выходить в сентябре 1918 года. По далеко не полным сведениям, собранным А. З. Окороковым, с октября 1917 года по сентябрь 1918 года в РСФСР было закрыто 170 буржуазных и 166 мелкобуржуазных газет 84 .

Запрещение газет, несомненно, было одной из мер террора по отношению к политическим противникам революции. Эта мера явилась неизбежным результатом развертывавшейся гражданской войны, и вряд ли можно осуждать большевиков за то, что они прибегли к ней. Не было в истории случаев, когда бы в условиях обычной или гражданской войны одна из сторон разрешала у себя свободную пропаганду взглядов своих врагов. В России после октября 1917 года не только буржуазные, но и почти все мелкобуржуазные партии вступили в прямую конфронтацию с правящей большевистской партией. Разногласия между ними носили не только идеологический характер, но и политический. Запрещение большевиками враждебной прессы создавало определенный барьер на пути идеологической обработки трудящихся, препятствовало провоцированию с помощью печати активных выступлений части населения против новой, еще не окрепшей власти. В то же время Советское государство не препятствовало изданию газет некоторыми оппозиционными партиями, имевшими с большевиками

стр. 111


идейные разногласия, но выступавшими вместе с ними против белогвардейской и так называемой "демократической" контрреволюции.

Несмотря на заключение Брестского договора военно-политическое положение республики оставалось весьма сложным. Весной 1918 года началась военная интервенция стран Антанты. В марте в Мурманске высадились английские, а вслед за ними французские и американские войска. В апреле японцы высадили десант во Владивостоке. Вскоре к ним присоединились американские, французские, канадские и другие подразделения. На юге возобновили наступление германские войска. Не удовлетворившись оккупацией Украины, они вторглись в пределы Орловской, Курской, Воронежской губерний, Донской области. В конце апреля - начале мая Германия захватила Крым, вслед за этим немецкие части заняли Таганрог, Ростов-на-Дону, Батайск, Поти, Батуми. В середине июня высадили десант в Тамани.

25 мая поднял мятеж чехословацкий корпус. До конца мая чехословацкие войска с помощью белогвардейцев и эсеров захватили Мариинск, Челябинск, Новониколаевск, Пензу, в июне - Омск, Самару, Златоуст, Красноярск и Владивосток.

Военная интервенция империалистов обострила гражданскую войну в стране. В надежде на помощь извне активизировались боевые действия войск Краснова на Дону, Добровольческой армии на Северном Кавказе, атаманов Дутова - на Южном Урале, Семенова- в Забайкалье, Калмыкова - в Приморье.

Ухудшилось положение в экономике. Большинство предприятий бездействовало из-за отсутствия топлива и сырья. Усилилась безработица. Промышленные центры страны охватил голод. Чтобы спасти городское население от него и обеспечить армию хлебом ВЦИК и Совнарком приняли чрезвычайные меры. Было централизовано продовольственное дело, введена государственная монополия на торговлю хлебом. В деревню за продовольствием направлялись рабочие отряды, которые, опираясь на комитеты бедноты, изымали у зажиточной части крестьянства, а часто и у середняков излишки хлеба, производили конфискации и реквизиции скота.

Введение "продовольственной диктатуры", а также начавшаяся в июне мобилизация в Красную Армию вызвали недовольство крестьян. Во многих районах происходили их столкновения с продотрядами, нередко перераставшие в восстания. Весной 1918 года антисоветские выступления крестьянства имели место в Костромской, Курской, Пензенской, Царицынской, Пермской, Уфимской губерниях. К лету они охватили и другие районы республики. Главной силой этих восстаний было кулачество, которое привлекало на свою сторону часть среднего, а иногда и беднейшего крестьянства. Немалую роль в провоцировании антисоветских выступлений играло реакционное духовенство.

Таким образом, если в первые месяцы против Советской власти активно боролись в основном буржуазия и помещики, то весной и летом 1918 года против нее выступили кулачество и мелкая буржуазия города и деревни. "Мы можем рассчитывать, - говорил В. И. Ленин, - только на сознательных рабочих, остальная масса, буржуазия и мелкие хозяйчики против нас..." 85 .

Осложнением внешнеполитического и внутреннего положения страны немедленно воспользовались все контрреволюционные партии. В мае 1918 года прошли конференции и совещания кадетов, эсеров, меньшевиков, на

стр. 112


которых была конкретизирована тактика их дальнейшей борьбы против Советской власти.

Кадеты приняли следующую тактическую линию: непримиримая борьба с большевизмом, возрождение единой России, верность союзникам, полная поддержка Деникина, установление единоличной власти.

Партия эсеров открыто провозгласила необходимость вооруженной борьбы против власти Советов, приняла решения о политическом и военном блоке со странами Антанты. Свыше половины членов ЦК и многие активисты этой партии были направлены в Поволжье, Приуралье, на Украину, в Петроград для организации восстаний против Советской власти 86 .

Усилили контрреволюционную деятельность и меньшевики. Они развернули широкую агитацию за свержение Советской власти и создание "общедемократического" правительства. На майском Всероссийском совещании меньшевистской партии некоторые ораторы предлагали использовать любые средства борьбы против диктатуры пролетариата, вплоть до вооруженных восстании. Один из видных меньшевиков-активистов П. Н. Колоколышков открыто призывал "свалить Советы... ценою голода" 87 .

С марта 1918 года по инициативе меньшевиков в Петрограде, Москве, Туле, Самаре и многих других городах центральной России стали создаваться "Собрания уполномоченных фабрик и заводов", созываться "беспартийные" рабочие съезды и конференции. Они с самого начала превратились в легальные органы противодействия Советской власти. В конце марта в Петрограде общее собрание уполномоченных выпустило воззвание с лозунгами "Долой Советскую власть! Да здравствует Учредительное собрание!" В начале июня оно постановило усиленно готовить массы к политической стачке против большевистского режима, добиваться перевыборов Советов и восстановления местного самоуправления 88 .

В Сормове организационное бюро по созыву чрезвычайного собрания уполномоченных в своей резолюции призывало к организации политических выступлений с требованиями немедленной отставки Совнаркома, возобновления работы Учредительного собрания, обеспечения политических свобод, восстановления независимости профсоюзов.

В конце мая "Собрание уполномоченных" Петрограда направило свои делегации в Москву, Сормово, Тулу и Брянск с целью установить контакты с такими же организациями в этих городах. Они везли с собой "Наказ петроградских рабочих". В нем говорилось, что "сделавшись органами власти в "социалистическом" отечестве, они (рабочие организации) не защищают больше нас... Без союзов, без права стачек, без свободы печати, против своих и немецких капиталистов, против казенного капитализма, защищаемого ружьями и пулеметами, мы слабее и беззащитнее, чем при царизме. Несчастная мысль превратить рабочих в хозяев сделала их последними рабами" 89 .

13 июня правые эсеры и меньшевики созвали "Чрезвычайное собрание фабрик и заводов Москвы". В его работе приняли участие представители "уполномоченные" Петрограда, Тулы, Брянска, Пензы и некоторых других городов. Собрание готовилось конспиративно. Рабочим говорили, что оно созывается якобы для рассмотрения продовольственных вопросов. Однако изъятые у члена ЦК РСДРП Трояновского проекты резолюций собрания

стр. 113


имели ярко выраженный политический характер. В них обосновывалась необходимость разрыва Брестского договора, высадки десантов стран Антанты с целью "организации вооруженного сопротивления немецкой армии". В области внутренней политики выдвигались лозунги свержения большевистской власти, воссоздания Учредительного собрания, привлечения к государственным делам органов земского и городского самоуправления старого состава 90 .

Весной 1918 года резко обострились отношения с анархистами. Многие анархистские группы, вобрав в себя уголовные элементы, самовольно захватывали особняки, осуществляли грабежи, экспроприации банков, заводских и кооперативных касс, совершали убийства граждан. Они отказывались выполнять распоряжения местных властей, противопоставили себя Советам. В апреле в Москве, Петрограде и многих других городах чрезвычайные комиссии и воинские части гарнизонов провели операции по разоружению анархистских банд. После этого большая часть анархистских групп заняла еще более непримиримую позицию в отношении Советской власти. В Саратове, Самаре, Царицыне, Мелитополе, Воронеже, Ростове они подняли мятежи, которые пришлось подавлять военной силой. Дело дошло до того, что газета "Анархия" опубликовала статью Б. Гордина с призывом к "неумеренно крайней, небывалой социальной революции для свержения в прах всего существующего порядка рабства - как власти, так и капитала" 91 .

Военная интервенция Германии и стран Антанты, усиление подрывной деятельности политических противников, обострение голода, разгул спекуляции и уголовного бандитизма - все это поставило Советскую власть перед необходимостью принятия самых суровых мер борьбы не только с контрреволюцией, но и с общеуголовными преступлениями, ужесточения карательной политики. Чтобы подавить сопротивление эксплуататоров и пресечь преступность, говорил Ленин, "нужна железная рука". "Не было ни одной великой революции в истории, - подчеркивал он, - когда бы народ инстинктивно не чувствовал этого и не проявлял спасительной твердости, расстреливая воров на месте преступления". В условиях, когда основной задачей власти является военное подавление, отмечал Ленин, именно расстрел на месте является типичным проявлением этого подавления и принуждения. Беду прежних революций он видел в том, что революционного энтузиазма масс, необходимого для беспощадного подавления элементов разложения, хватало не надолго. Только диктатура передового класса, говорил Ленин, может выполнить эту задачу. "Диктатура суть железная власть, - писал он в апреле 1918 года, - революционно смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов. А наша власть - непомерно мягкая, сплошь и рядом больше похожая на кисель чем на железо" 92 .

Ленин резко критиковал Наркомат юстиции за чрезмерную мягкость карательной политики, требовал ужесточить наказания за отдельные виды преступлений. 4 мая 1918 года ему стало известно о том, что московский революционный трибунал приговорил четырех сотрудников Следственной комиссии, обвиненных во взяточничестве и шантаже, к шести месяцам тюремного заключения. Он направил члену коллегии Наркомата юстиции Д. И. Курскому записку:

"Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопро-

стр. 114


ект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ" 93 . Одновременно Ленин послал письмо в ЦК РКП(б), в котором предложил исключить из партии судей, вынесших за взятку приговор на полгода тюрьмы. "Вместо расстрела взяточников, - писал он, - выносить такие издевательски слабые и мягкие приговоры есть поступок позорный для коммуниста и революционера. Подобных товарищей надо преследовать судом общественного мнения и исключать из партии" 94 .

Вечером того же дня Совнарком принял постановление, обязывавшее Народный комиссариат юстиции срочно разработать проект декрета "о высоком минимуме наказания за взяточничество и всякую прикосновенность ко взяточничеству" 95 .

8 мая подготовленный Наркомюстом проект "Декрета о взяточничестве" был утвержден Совнаркомом. Он предусматривал наказание должностных лиц за получение взятки или содействие ей в виде лишения свободы не менее пяти лет. Такому же наказанию подлежали и лица, виновные в даче взятки, пособники и все прикосновенные к этому преступлению. Для представителя имущих классов, который использует взятку с целью сохранения или получения привилегий, связанных с правами собственности, предусматривалась еще более строгая кара. Его имущество подлежало конфискации, а виновный назначался на наиболее тяжелые и неприятные (Слово вставлено в декрет Лениным) общественные работы 96 ,

Дело сотрудников Московской следственной комиссии вскоре было пересмотрено ВЦИКом. Трое из них были приговорены к 10 годам тюремного заключения 97 .

Постепенно маховик внесудебной расправы раскручивает обороты, увеличивая количество жертв. Но расстреливать по судебному приговору еще было нельзя. Пролетарские суды и Революционные трибуналы могли вынести любой приговор, за исключением смертного.

19 мая 1918 года ЦК РКП на своем заседании рассматривает вопрос - "Расстрелы". ЦК принял решение ввести в практику приговоры к смертной казни по суду 98 .

Однако руководству большевиков мешали левые эсеры, которые допускали смертную казнь без суда, но категорически возражали против смертной казни по суду. На V Всероссийском съезде Советов председатель ВЦИК Я. М. Свердлов полемизировал с левыми эсерами: "Я напоминаю.., что в Российской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией... принимают равное участие во всех работах, в том числе и расстрелах, проводимых комиссией, и левые эсеры, и большевики... Но левые эсеры заявляют, что они - против смертной казни. Тут нужно сделать коррективы: они против смертной казни по суду, но смертная казнь без суда ими допускается. Для нас, товарищи, такое положение является совершенно непонятным, оно нам кажется совершенно нелогичным" 99 . Свердлова поддержал В. И. Ленин: "А теперь посмотрел бы народный суд, тот рабочий, крестьянский суд, который не расстрелял бы Краснова, как он расстреливает рабочих и крестьян. Нам говорят, что когда в комиссии Дзержинского расстреливают - это хорошо, а если открыто перед лицом всего народа суд скажет: он контрреволюционер и достоин расстрела, то это плохо. Люди, которые дошли до такого лицемерия, политически

стр. 115


мертвы. Нет, революционер, который не хочет лицемерить, не может отказаться от смертной казни. Не было ни одной революции и эпохи гражданской войны, в которой не было бы расстрелов" 100 .

По докладам Ленина и Свердлова V Всероссийский съезд Советов 5 июля принял резолюцию с требованием перехода к массовому террору против врагов Советской власти 101 .

Еще ранее, 3 июня 1918 года, НКЮ РСФСР принял постановление, которое устанавливало, что революционные трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией, саботажем и прочими преступлениями не связаны никакими ограничениями, за исключением тех случаев, когда в законе определена мера в выражениях "не ниже" такого-то наказания" 102 .

С усилением противоборства враждующих сторон масштабы террора возрастают. Большевики, захватив власть, стремились ее укрепить и провести в жизнь свои теоретические постулаты. Их противники отстаивали свою собственную идеологию не менее жестокими методами.

История России 1917 - 1920 годов учит: самой большой трагедией народа является противопоставление одной его части другой, приводящее к гражданской войне. Никакая война не является столь кровавой, трагической, как гражданская. Никакая война не порождает такой злобы, ненависти, жестокости, как война одной части народа против другой, как противопоставление одной "единственно правильной" идеологии- другой. И партии, и классы, и различные движения вольны исповедовать любые доктрины, молиться своим богам. Но горе государству, которое не сдерживает крайности идеологии, не ставит их в рамки права, которое отдает власть в руки идеологов, исповедующих одну "святую и безусловную веру", и во имя этой "веры", представляющее карательным органам "ничем не ограниченное право определения меры репрессии".

Примечания

1. МАРКС К. ЭНГЕЛЬС Ф. Соч. Т. 18, с. 611.

2. Там же. Соч. Т. 4, с. 299, 114.

3. Там же. Соч. Т. 17, с. 337; Т. 31, с. 168, 172.

4. БЕЛИНСКИЙ В. Г. Полн. собр. соч. Т. 12, с. 105.

5. Цит. По кн. ВАЛЕНТИНОВ Н. Встречи с Лениным. Chalidze publications. N. Y. 1979, p. 115.

6. Воспоминания о В. И. Ленине. Т. 2. Политиздат. 1979, с. 31.

7. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 30, с. 73.

8. Там же. Т. 31, с. 354.

9. Там же. Т. 33, с. 66, 167.

10. Там же. Т. 16, с. 441.

И. Там же. Т. 10, с. 138; Т. 11, с. 47.

12. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 33, с. 90 - 91.

13. РИД Д. 10 дней, которые потрясли мир. М. 1957, с. 108.

14. Цит. По кн. ТРОЦКИЙ Л. Сталинская школа фальсификаций. Поправки и дополнения к литературе эпигонов, - Репринтное воспроизведение книги, опубликованной в Берлине в 1932 г. Издательством "Гранит". М. Наука. 1990, с. 118 - 199.

15. Там же, с. 126, 131.

16. Известия ЦИК. 1917. 5. XI.

17. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 63.

18. Декреты Советской власти. Т. 1, с. 24.

19. Протоколы заседаний ВЦИК Советов Р., С., Кр., и Каз. Депутатов II созыва. М. 1918, с. 23.

20. Известия ЦИК. 1917. 7.XI.

21. Протоколы заседаний ВЦИК.., с. 23.

стр. 116


22. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 53, 54.

23. Декреты Советской власти. Т. 1, с. 43.

24. Там же. Т. 1, с. 71.

25. Известия ЦИК. 1917. 13. XI.

26. Газета Временного рабочего и крестьянского правительства. 1917. 7.XII.

27. Известия ЦИК. 1917. 8. XII.

28. Известия ЦИК. 1917. 6. XII.

29. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 126.

30. Там же. Т. 35, ч. 135, 137.

31. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 130, оп. 1, д. 2, л. 8 об.

32. БОНЧ-БРУЕВИЧ В. Д. Воспоминания о Ленине. М. 1969, с. 152; Фукье- Тенвиль Антуан (1746 - 1795)- деятель французской революции. С марта 1793 года- общественный обвинитель революционного трибунала, один из организаторов и руководителей якобинского террора. В период термидора казнен.

33. ГАРФ, ф. 130, оп. 1, д. 2, л. 1.

34. В. И. Ленин и ВЧК. М. 1987, с. 18.

35. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 156.

36. Ленин и ВЧК, с. 24.

37. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 166.

38. Новая жизнь. 1917. 14. XI.

39. Известия ЦИК. 1917. 6. XII.

40. Новая жизнь. 1917. 21. XII.

41. Известия ЦИК. 1917. 29. XII.

42. Там же. 1917. 2. XII.

43. ЛЕНИН. В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 223.

44. Декреты Советской власти. Т. 1, с. 324.

45. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 228.

46. Ленинский сб. XVIII/ с. 46.

47. Известия ЦИК. 1917. 14.XII.

48. Там же. 1917. 31.XII.

49. Правда. 1918. 16(3).I.

50. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 186, 192, 193, 194.

51. Там же. Т. 35, с. 256.

52. Там же, с. 188, 204.

53. Там же, с. 311.

54. Там же, с. 314, 83.

55. Декреты Советской власти. Т. 1, с.

56. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 360.

57. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 2, л. 142.

58. Из истории ВЧК, с. 96.

59. Известия ЦИК, 27.11.1918.

60. Красный архив, 1928, N 1(26), с. 170 - 171.

61. Известия ЦИК 5.1.1918.

62. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга, ф. 2411, оп. 3, л. 5.

63. Известия ВЦИК, 16.VII. 1918.

64. Известия Саратовского Совета, 27.III. 1918.

65. Овруцкий Л., Думова Н. Драма русского либерализма. - Родина, 1990, N 10, с. 22.

66. Петроградская правда, 1 .V. 1918.

67. Госархив Саратовской обл., ф. 521, оп. 1, д. 181, л. 181 и об.

68. Революция в Крыму. Вып. 1. Симферополь. 1922, с. 50 - 51.

69. Родина, 1990 N 10, с. 47.

70. Революция в Крыму. Вып. 1, с. 55 - 56.

71. Родина. 1990, N 10, с. 41 - 47.

72. Известия ВЦИК, 21.V.1918.

73. Новая жизнь, 1.VI.1918.

74. Известия ВЦИК, 22.VI. 1918.

75. Защищая революцию. (Чекисты Татарии в первые годы Советской власти. 1917 - 1922). Казань. 1980, с. 89.

76. Известия Саратовского Совета, 28.III. 1918.

77. Рабочий. 22.VI.1918.

стр. 117


78. Правда, 25.VI.1918.

79. Известия ВЦИК, 27.111.1918.

80. Смирнов И. С. Ленин и советская культура. М. I960, с. 105.

81. Декреты Советской власти. Т. 2, М. 1959, с. 569.

82. Окороков А. З. Октябрь и крах русской буржуазной прессы. М. 1970, с. 276.

83. Известия ВЦИК, 19.V.1918.

84. Окороков А. З. Ук. соч., с. 343 - 356. В списке, составленном автором книги, отсутствуют названия многих губернских и большинства уездных газет.

85. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36, с. 369.

86. Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России. М. 1968, с. 156.

87. Известия ВЦИК. 6.VI.1918.

88. Там же, 29.III, 5.VI.1918.

89. Там же, 9.VI.1918.

90. Там же, 14, 18.VI.1918.

91. Цит. По Газете "Известия ВЦИК" 1918. 29 мая.

92. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36, с. 195, 197, 196.

93. Там же. Т. 50, с. 70.

94. Там же. Т. 36, с. 282.

95. Декреты Советской власти. Т. 2, с. 236.

96. Там же, с. 241 - 242.

97. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 50. Прим. 81, с. 424.

98. РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 2, д. 1, л. 19.

99. Свердлов Я. М. Избранные произведения. Т. 2. М. 1959, с. 243.

100. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36, с. 503.

101. Декреты Советской власти. Т. 2, с. 529.

102. СУ РСФСР, 1918, N 44, ст. 529.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/На-пути-к-террору

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. С. Велидов, На пути к террору // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 03.04.2021. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/На-пути-к-террору (date of access: 15.04.2021).

Publication author(s) - А. С. Велидов:

А. С. Велидов → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
66 views rating
03.04.2021 (12 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Василий Иванович Шуйский
Catalog: История 
4 hours ago · From Казахстан Онлайн
Двадцать первый век – это век восстановления проигравшего в конкурентной борьбе с капитализмом советского социализма. Причиной краха советского социализма был тот факт, что этот социализм не был демократическим социализмом. Он был казарменно-административным социализмом, с соответствующей теорией, основанной на диктатуре пролетариата, которая закономерно превратилась в диктатуру кучки коммунистических чиновников.
Catalog: Экономика 
М. К. Любавский - выдающийся ученый и педагог
Catalog: История 
22 hours ago · From Казахстан Онлайн
Очерки из моей жизни
Catalog: История 
22 hours ago · From Казахстан Онлайн
Малоизвестные аспекты советско-вьетнамских отношений
Catalog: История 
2 days ago · From Казахстан Онлайн
Очерки из моей жизни
Catalog: История 
2 days ago · From Казахстан Онлайн
ДЕВИАЦИЯ И ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
Catalog: История 
3 days ago · From Казахстан Онлайн
Управление Туркестанским краем: реальность и "правовые мечтания" (60-е годы XIX в. - февраль 1917 года)
3 days ago · From Казахстан Онлайн
Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг. 328 с. (I); Общество и власть: 1930-е годы. Повествование в документах. 352с. (II). М. "Российская политическая энциклопедия". РОССПЭН. 1998.
3 days ago · From Казахстан Онлайн
Был ли потерян XX век?
Catalog: История 
6 days ago · From Казахстан Онлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
На пути к террору
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2021, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones