Ю. Н. РЕРИХ. ИСТОРИЯ СРЕДНЕЙ АЗИИ. В 3-х т. Т. II. М.: Международный центр рерихов, 2007. 446 с.: ил., карт.
Второй том трехтомного, фундаментального труда Ю. Н. Рериха "История Средней Азии" является закономерным продолжением изложения основных исторических событий, происходивших в кочевом мире степного пояса Евразии в широком хронологическом и территориальном охвате, которое было начато автором в первом томе1.
Рассмотренная в рецензируемой книге череда исторических событий и сменяющих друг друга государственных образований в обширном регионе евразийского пояса степей охватывает периоды раннего и развитого средневековья, вплоть до образования Монгольской империи Чингисхана. Впрочем, в одном случае Рерих выходит за хронологические рамки средневекового периода, когда анализирует древние, "домусульманские" памятники Восточного Туркестана (с. 155). Сам он так оценил особенности рассмотренной им исторической эпохи: она "ознаменовалась тремя крупными явлениями в жизни среднеазиатских народов: подъемом тюркского народа, распространением ислама, охватившего западную часть Средней Азии, и возрождением иранской государственности в этой части Средней Азии" (с. 7).
На рубеже этой бурной исторической эпохи все кочевые народы степного пояса Евразии были объединены в рамках одной из самых могущественных кочевых империй средневековья - Первого Тюркского каганата. Будучи широко эрудированным ориенталистом-филологом, Ю. Н. Ре-
1 Рец. на первый том см.: [Худяков, 2007].
рих, предваряя изложение истории древних тюрок и их государственности, основательно рассмотрел вопросы этимологии самого термина "тюрк". Он поддержал мнение В. Томсена и Ф. В. К. Мюллера, согласно которому "слово турк (турук) в старотюркском языке означало "сила, мощь""], и отметил, что первоначально этот термин являлся "названием орды, основанной ханским родом Ашина (Ашэна)", однако со временем распространился на все тюркские кочевые племена (с. 7 - 8). Автор проанализировал сведения китайских источников и привлек исторические данные, введенные в научный оборот ко времени работы над этим трудом, почерпнутые из памятников древнетюркской рунической письменности, в которых описаны основные события истории тюркских каганатов. На основе анализа этих источников он реконструировал этнический и социальный состав древнетюркского общества.
Для археологов представляют несомненный историографический интерес суждения Ю. Н. Рериха о погребально-поминальной обрядности древних тюрок. Он отмечал, что у тюркских кочевников тело умершего вместе с боевым конем и другими подношениями "предавалось огню через несколько дней после смерти, а пепел погребался только после смены времени года... на восьмой день пятого месяца творились поминки и приносились жертвоприношения духам". Говоря о поминальных комплексах, автор обратил внимание на влияние китайской заупокойной обрядности на оформление мемориалов древнетюркской знати. По мнению ученого, среди камней, помещенных на древнетюркских поминальных памятниках, "следует различать изображения погребенного хана и камни-балбалы, ставившиеся по числу убитых и покоренных им врагов" (с. 14). Ранее точка зрения ученого по этому важному для реконструкции этнокультурогенеза древних тюрок вопросу столь основательно и подробно не освещалась.
В книге изложена авторская реконструкция последовательности основных событий истории образования, возвышения и распада Тюркских каганатов, рассмотрена политика Китая, Тибета и других сопредельных государств. В настоящее время события истории древних тюрок достаточно хорошо известны широкому читателю по многим научным трудам, однако Ю. Н. Рерих реконструировал их в тот период, когда таких книг еще не было. События истории и государственности древних тюрок изложены в оригинальной авторской версии, что представляет несомненную ценность для современных специалистов по этой проблематике.
Следующий раздел посвящен изучению событий арабского завоевания Средней Азии. Автор охарактеризовал особенности этнокультурного развития Согдианы в период, предшествующий арабскому нашествию. Раздробленность Трансоксианы на мелкие владения облегчила завоевательные походы арабов, которые привели к распространению ислама среди местного иранского населения. По мнению ученого, в Иране и Средней Азии арабы столкнулись с культурным оседлым иранским населением, "носителями идеала культурной государственности с богатой вековой традицией", что неминуемо повлекло за собой влияние на завоевателей, поэтому "арабские вожди быстро перенимали обычаи иранского феодального общества" (с. 57). Впрочем, если вспомнить костры из древних и средневековых рукописей, которые устраивал покоритель Средней Азии арабский полководец Кутейба, то можно сказать, что это влияние благотворно сказалось далеко не на всех арабских военных вождях. Ю. Н. Рерих весьма высоко оценил деятельность тюргешских каганов, организовавших сопротивление тюркских кочевых племен и оседлого согдийского населения арабскому завоеванию. Правда, в истории этих войн имели место и примеры иного рода. Крупнейшим событием в истории Средней Азии этого периода ученый считал Таласскую битву 751 г., в ходе которой, по его оценке, арабское войско во главе с Зийадом ибн Салихом в союзе с тюрками-карлуками нанесло поражение китайской армии, что означало "конец китайского сюзеренитета в Западной части Средней Азии" (с. 80 - 81). В последующие десятилетия оценка этого события в отечественной историографии Средней Азии неоднократно менялась. В этой связи мнение Ю. Н. Рериха о значении Таласской битвы представляет несомненный интерес.
В тот период, когда Ю. Н. Рерих работал над своей книгой, археологические материалы эпохи раннего средневековья из Средней Азии были ему малодоступны. Поэтому об археологических памятниках и находках, относящихся к рассматриваемому историческому периоду, он пишет немного. В данном разделе исследователь охарактеризовал среднеазиатские оссуарии, среди которых выделил несколько разных типов, и описал некоторые находки поливной керамики, а также фрески с изображениями буддийских сюжетов и других "греко-буддийских изображений", изученных в районе Термеза (с. 53 - 54).
Значительное внимание исследователь уделил проблемам развития государственности и культуры уйгуров в Центральной Азии. Он считал, что уйгуры значительно опередили древних тюрок "на пути культурного расцвета". Ко времени господства уйгуров над Таримским бассейном, по словам ученого, "относится начало тюркизации края и угасания старой тохаро-иранской культуры" (с. 121). В данном разделе резензируемой книги изложены основные события истории Уйгурского каганата вплоть до его крушения под ударами кыргызов в 840 г. В соответствии с распространенной в тот период трактовкой автор считал, что Карабалгасунская стела, обломки которой были обнаружены на развалинах уйгурской столицы Орду-Балыка, была поставлена в честь кагана Бао И (в период его правления началась ожесточенная кыргызско-уйгурская война). В настоящее время доказано, что эта стела была установлена в память о "чудесно-воинственном" кагане Кутлуге, не принадлежавшем к правящему уйгурскому каганскому роду Ягла-кар, подавившему в 795 г. грозное восстание кыргызов и спасшему уйгурское государство от неминуемой гибели [Худяков, 1978].
Ю. Н. Рерих считал, что "уйгуры быстро сделались одним из культурнейших народов Средней Азии", что выразилось в восприятии ими буддизма, манихейства и несторианства, заимствованных вместе с письменностью у согдийцев (с. 127). В данном разделе изложены основные сведения о манихействе в Центральной Азии и принятии этого вероучения уйгурской правящей элитой. Ученый весьма объективно и высоко ценил результаты научных изысканий российских, немецких и французских исследователей в Турфане, которыми в начале XX в. были собраны и сохранены для мировой науки ценнейшие рукописи и памятники искусства. Ю. Н. Рерих отметил, что с 1902 по 1907 г. в Восточном Туркестане в составе европейских экспедиций работали такие исследователи, как Ф. В. К. Мюллер, А. фон Лекок, Ф. Х. Андреас, В. Ленц, В. Б. Хеннинг и другие ученые. Ими были найдены и введены в научный оборот рукописи манихейского содержания и "замечательные миниатюры, служившие иллюстрациями к ним" (с. 131 - 132).
Следующий раздел рецензируемого труда посвящен изложению основных событий истории киданей. Предваряет это изложение краткое упоминание о покорении Центральной Азии кыргызами. По мнению Ю. Н. Рериха, "кыргызам, пришедшим на смену уйгурам в Западную Монголию, не удалось создать крупного государственного объединения, и в начале X в. они были покорены народом китаев (хитаев) и принуждены были уйти на северо-запад" (с. 151). С такой оценкой эпохи "кыргызского великодержавия" в Центральной Азии нельзя согласиться [Бартольд, 1963, с. 489]. Это было время наивысших достижений кыргызской государственности, военного дела, материальной и духовной культуры в средневековый период истории этого народа [Худяков, 1980, с. 162, 165; Худяков, 1995, с. 61]. Думается, что подобная оценка данной эпохи была обусловлена тем, что в период подготовки Ю. Н. Рерихом его труда данная тема оставалась слабоисследованной.
О событиях истории киданьской империи Ляо в рецензируемой книге говорится достаточно конспективно. Ю. Н. Рерих отметил, что кидани были "народом монгольского корня", но "быстро подпали под влияние соседней китайский культуры" (с. 151). Ученый считал, что киданьский правитель Елюй Абаоцзи "около 924 г. завоевал Кыргызское ханство в Западной Монголии и в том же году посетил бывшую кыргызскую ставку на р. Орхон, где им было принято мусульманское посольство" (с. 152). Последующие события истории киданьской империи Ляо были связаны с взаимоотношениями с государствами на территории Китая. К началу XI в. относятся походы киданей против уйгурских владений Ганьчжоу и Сучжоу, которые свидетельствуют, по мнению Ю. Н. Рериха, об усилении военной активности киданей в направлении Средней Азии.
Значительный раздел в рецензируемом труде посвящен описанию археологических памятников Восточного Туркестана. Для исследователей древних и средневековых культур Центральной Азии суждения Ю. Н. Рериха, одного из ведущих специалистов по истории этого района, представляют значительный интерес. Ученый упомянул об основных российских, германских, английских, французских и японских экспедициях, проводивших свои исследования в Восточном Туркестане в конце XIX - начале XX в. (с. 156 - 163).
Основное внимание в данном разделе уделено характеристике памятников буддийского искусства, фрескам, барельефам и скульптуре. По оценке Ю. Н. Рериха, памятники буддийского искусства в Восточном Туркестане подразделяются на несколько территориальных групп. Исследователь поддержал высказанное ранее мнение немецкого ученого Э. Вальдшмидта о выделении в особую группу памятников Кучи и окружающего этот город оазиса, которые представлены пещерными храмами, вихарами и ступами. Кучарские изобразительные памятники отличаются син-
кретизмом и сочетанием гандхарской и сасанидской изобразительных традиций. Ю. Н. Рерих довольно подробно описал особенности вооружения и снаряжения у представителей "тохарской феодальной знати", изображенных на фресках Кизила, Шорчука и Хочо (с. 165).
Определенное внимание в книге уделено описанию истории Среднеазиатского региона после арабского завоевания, в период правления в Трансоксиане мусульманской династии Саманидов. Ю. Н. Рерих отметил, что Саманиды были потомками "старого иранского владетельного рода", а основатель династии Саман-худат считал себя "потомком известного сасанидского полководца Бахрама Чубина" (с. 220). Наиболее выдающимся правителем из этой династии был Исмаил ибн Ахмед, который значительно укрепил и расширил пределы государства Саманидов. По оценке исследователя, в рассматриваемую эпоху "просвещенного абсолютизма" наиболее значительного развития в истории народов Ирана и Средней Азии достигли культура и искусство. Период расцвета "культурной самобытности" переживала новоперсидская литература. В то же время широкое распространение получили арабский язык и письменность, приобщившие Иран и Среднюю Азию к обширному мусульманскому миру. Ученый обратил внимание на развитие и взаимоотношения с исламом разных религиозных вероучений, буддизма, манихейства и несторианства, которые были распространены в Среднеазиатском регионе в эпоху раннего средневековья. Автор пришел к заключению, что "заложенный в эту эпоху фундамент на несколько веков определил экономический облик обширного среднеазиатского края" (с. 241).
Отдельный очерк посвящен истории и культуре населения Хазарского каганата. Исследователь отметил, что источники по этой теме к тому времени, когда он писал свой труд, были "черезвычайно скудны". Он кратко осветил основные события периода образования государства хазар и их взаимоотношения с арабами и Древней Русью. Ю. Н. Рерих считал, что принятие хазарской правящей элитой иудейской религии "имело политические причины": "хазарский хакан сохранял самостоятельность в религиозном вопросе, который в те времена был тесно связан с политической ориентировкою" (с. 263).
Большое внимание в книге уделено истории и культуре Тибета, что вполне понятно, поскольку сам Ю. Н. Рерих в течение многих лет своей научной деятельности был одним из ведущих специалистов по изучению этого региона и основных научных проблем в области тибетологии. Он отметил, что отрывочные сведения о древних тибетских племенах содержатся в китайских источниках эпохи Хань и тибетских легендах. Однако по имеющимся отрывочным сведениям составить древнюю историю этого района достаточно сложно. Более подробные и достоверные свидетельства относятся ко времени раннего средневековья, когда образовалось Тибетское царство, которое вошло в контакты со своими соседями (с. 277).
Значительный интерес для современных исследователей представляют археологические и этнографические материалы, собранные самим Ю. Н. Рерихом и другими участниками Центральноазиатской экспедиции, возглавлявшейся его отцом Н. К. Рерихом, на территории Тибета. Они были привлечены автором для характеристики обычаев и верований средневековых тибетцев и опубликованы в настоящем издании его книги. В данном разделе приводится рисунок мегалитического сооружения из ущелья Доринг, сделанный самим исследователем во время экспедиции и взятый для данной публикации редакторами из его путевого альбома, а также фотография бронзовых втульчатых наконечников стрел из находок Центральноазиатской экспедиции Н. К. Рериха (с. 278 - 279). Правда, включенная редакторами в этот раздел книги цветная фотография бронзовых двухлопастных, трехлопастных и трехгранных наконечников стрел со скрытой или выступающей втулкой не может характеризовать оружие тибетцев эпохи раннего средневековья, как можно понять из предложенной редакторами подписи к данному рисунку и его размещению в соответствующем месте книги. Судя по материалу изготовления и форме пера наконечников стрел, эти предметы должны датироваться значительно древнее - скифским и хуннским временем [Худяков, 1976, с. 39 - 41].
Особое внимание Ю. Н. Рерих уделил описанию событий, связанных с принятием тибетцами буддизма и созданием тибетской письменности, а также свидетельствам историчности эпического героя Гесара (с. 280, 285). "Вторым крупным возвышением тибетских племен" в эпоху развитого средневековья, по мнению Ю. Н. Рериха, было образование тангутского государства Да Сяго, или Си Ся. Эпоху политического и культурного расцвета этого государства исследователь отнес к первой половине XI в. В это время тангутский правитель Чжао Юаньхао получил в дар от китайского императора "собрание буддийских текстов, для хранения которых был специально построен монастырь, а для перевода этих сочинений на тангутский язык были приглашены уй-
гурские монахи" (с. 330). Исследователь считал, что в буддийском изобразительном искусстве тангутов помимо "индо-непальского и тибетского" влияния прослеживается и уйгурское, которое отражено в материалах тангутской живописи, собранных Монголо-Тибетской экспедицией П. К. Козлова в Хара-Хото (с. 333) [Козлов, 1947, с. 79].
Небольшой раздел книги посвящен истории тунгусоязычного народа чжурчжэней, обитавших в эпоху развитого средневековья на территории Маньчжурии. Автор отметил, что в период существования чжурчжэньской империи Цзинь и завоевания Северного Китая чжурчжэни "стали быстро перенимать китайскую культуру, и ханский советник Ваньянь Уши изобрел даже особое чжурчжэньское письмо". Однако в начале XIII в. "Цзиньское ханство потерпело окончательное поражение в войне с монголами Чингис-хана" (с. 339).
Значительно больше внимания автор уделил истории и культуре населения "Западной Средней Азии" в период существования государства Караханидов. По оценке Ю. Н. Рериха, "Караханиды явились первыми тюрками-мусульманами, завоевавшими Трансоксиану - Мавераннахр". Отметив "черезвычайную скудость" сведений о происхождении "этой тюркской орды" в средневековых источниках и их различную трактовку исследователями, он высказал мнение, что "это была орда смешанного происхождения, образовавшаяся на развалинах ханства тюрков-карлуков" (с. 343).
Ученый изложил свое понимание причин миграций тюркских кочевых племен, происходивших в степях Евразии на рубеже эпохи раннего средневековья. По его мнению, огузы, прямые потомки древних тюрок, мигрировали из "обширного степного края" в степи Восточной Европы и Средней Азии под давлением кыпчаков. В это же время, в конце X в., тюрки, входившие в состав государства Караханидов, стали совершать набеги на оседлые оазисы Мавераннахра. В правление тюркской мусульманской династии Караханидов оседлое согдийское население, жившее на подвластных им землях, стало переходить на тюркский язык и исповедовать ислам, что существенным образом изменило этнокультурный облик восточных районов Средней Азии и Восточного Туркестана на рубеже эпохи развитого средневековья. Исследователь отметил распространение мусульманской образованности и культуры среди тюркского населения "Восточной орды караханидских тюрков", появление книг на тюркском языке (особенно дидактическое произведение "Кудатгу билик" Юсуфа Баласагуни и "замечательный первый словарь тюркского языка" "Диван лугат ат-турк" Махмуда Кашгари), а также уделил внимание среднеазиатской архитектуре рассматриваемого периода, отличительными чертами которой "являются орнаментика из неглазурованных кирпичей", "резьба по терракоте и алебастру, рельефные глиняные плиты и тиснение по штукатурке". По мнению Ю. Н. Рериха, культура населения Средней Азии в эпоху Караханидов унаследовала и продолжила традиции, сложившиеся в предшествующую саманидскую эпоху (с. 357 - 358).
Заключительный раздел книги посвящен истории и культуре населения Средней Азии в период существования государства каракитаев. Ю. Н. Рерих осветил основные события, связанные с завоеванием каракитаями Таримского бассейна и восточных районов Мавераннахра, по его мнению не изменившим этнокультурный облик Средней Азии и Восточного Туркестана, поскольку численность каракитаев была невелика. "Местные караханидские ханы продолжали существовать как вассалы каракитайского гурхана" (с. 395). Каракитайским правителям пришлось столкнуться с усиливавшимся Хорезмским государством. Хорезм-шахам Текешу и Мухаммеду удалось подчинить всю территорию Средней Азии и Ирана и успешно противостоять кочевникам - кыпчакам. В начале XIII в. на границах владений каракитаев появились кочевые племена, "теснимые монголами - новым народом, выходившим на арену мировой истории". По оценке Ю. Н. Рериха, с этого времени в истории Средней Азии "начиналась новая грандиозная эпоха" (с. 401).
Значительным временным и широким территориальным охватом событий, изложенных во втором томе "Истории Средней Азии", объясняется некоторая очерковость, а иногда даже конспективность отдельных разделов книги. Обращает на себя подчеркнутое внимание исследователя к событиям политической истории, вопросам распространения и взаимоотношения мировых прозелитарных религий, проблемам развития культуры, искусства и письменности. Ю. Н. Рериха интересовали и этнические аспекты исторического развития в изучаемом им обширном регионе Евразии.
Естественно, по многим узловым темам средневековой истории степного пояса Евразии и сопредельных стран за время, прошедшее с начала подготовки Ю. Н. Рерихом рукописи своего тру-
да, отечественными и зарубежными археологами, историками и востоковедами были проведены весьма важные исследования и получены впечатляющие научные результаты, опубликованы многие ценные научные работы. События истории средневековых кочевых народов и государств евразийских степей и соседних с ними стран сейчас изучены более детально и подробно, чем это удалось изложить автору на страницах его книги.
Однако, думаю, это не снижает важности публикации данного труда и интереса к нему среди современных специалистов, поскольку позволяет нагляднее представить развитие современных исследований по истории кочевых и оседлых народов Внутренней Азии в нашей стране и мире.
Отмечу весьма трудоемкую работу, проделанную редакторами при подборе иллюстративного материала и подготовке рукописи к публикации. Понятно, что собрать необходимое количество хороших и ярких иллюстраций для столь разных по тематике разделов, повествующих об истории и культуре древних тюрок, уйгуров, материалы по архитектуре, скульптуре и изобразительному искусству Восточного Туркестана, Средней Азии, Тибета было очень непросто. К сожалению, здесь не обошлось без ошибок. Выше говорилось о неточности в описании и атрибуции бронзовых наконечников стрел из Восточного Туркестана. В разделе об истории древних тюрок к их культуре необоснованно отнесен постамент в виде скульптуры черепахи с уйгурского Терхинского памятника, а также рисунок кыргызского воина с Сулекской писаницы и бронзовая бляшка из кыргызского могильника - Копенского чаатаса (с. 8, 12 - 13). Некоторые изображения на фресках и ткани из памятников Безеклик и Хочо из Восточного Туркестана опубликованы фрагментарно, причем без упоминания о том, что это лишь части более полных композиций (с. 124, 142).
Разумеется, отдельные неточности и ошибки не определяют всего спектра исторических материалов, собранных в формате этого весьма ценного и информативного иллюстративного материала, представленного в рецензируемой книге.
В целом второй том фундаментального исторического труда Ю. Н. Рериха "История Средней Азии" является весьма ценным научным изданием, которое позволяет значительно полнее и объективнее представить вклад этого замечательного ученого-востоковеда, талантливого исследователя труднодоступных районов Внутренней Азии в изучение истории и культуры кочевых народов степного пояса Евразии и сопредельных регионов Евразийского континента.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бартольд В. В. Киргизы. Исторический очерк // Сочинения. Т. II. Ч. 1. М., 1963.
Козлов П. К. Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото. М., 1947.
Худяков Ю. С. Ю. Н. Рерих и изучение истории военного искусства Центральной Азии // Рериховские чтения 1976 год. К 50-летию исследований Н. К. Рериха на Алтае. Тезисы конференции. Новосибирск, 1976.
Худяков Ю. С. Бао-И или Кутлуг? // Бахрушинские чтения 1978 г. Новосибирск, 1978.
Худяков Ю. С. Вооружение енисейских кыргызов VI - XII вв. Новосибирск, 1980.
Худяков Ю. С. Кыргызы на просторах Азии. Бишкек, 1995.
Худяков Ю. С. [ред. на:] Ю. Н. Рерих. История Средней Азии, в 3-х т. Т. I. М.: Международный центр Рерихов, 2004 // Восток (Oriens). 2007. N 3.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
![]() 2017-2024, BIBLIO.KZ - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие Казахстана |