Вопрос о том, почему в одних странах взрослые спокойно пьют молоко, а в других — избегают его, имеет не только культурное, но и биологическое объяснение. Молоко, ставшее символом детства и источником кальция, оказалось продуктом, по-разному воспринимаемым человеческим организмом. Способность усваивать лактозу — природный феномен, распределённый по планете крайне неравномерно. Это одно из редких проявлений того, как эволюция, география и традиции сформировали пищевые привычки народов. Генетика молочного вопроса Ключ к пониманию отношения к молоку у взрослых лежит в генетике. Первоначально все люди, как и большинство млекопитающих, теряли способность переваривать лактозу после детства. Фермент лактаза, расщепляющий молочный сахар, переставал вырабатываться примерно после трёх лет, когда детеныш завершал грудное вскармливание. Однако несколько тысяч лет назад у некоторых популяций возникла мутация, позволившая сохранять активность лактазы и во взрослом возрасте. Этот процесс, известный как лактазная персистентность, был тесно связан с развитием животноводства. Те, кто мог усваивать молоко, получали дополнительный источник энергии и белка, особенно в условиях нехватки пищи. Генетическое преимущество способствовало выживанию и передаче признака потомкам. Так сформировались регионы, где молоко стало частью традиционного рациона. Где молоко не стало нормой Современная карта потребления молока удивительно точно отражает древние пути миграции и хозяйственного развития. Наибольшая способность к усваиванию лактозы наблюдается у народов Северной и Центральной Европы — в Скандинавии, Нидерландах, Германии, Великобритании. Здесь более 90 процентов взрослых способны пить молоко без последствий. Совсем иная картина складывается в странах Восточной Азии, Африки и Южной Америки. В Китае, Японии, Вьетнаме и Корее большинство населения не переносит лактозу: уровень лактазной персистентности здесь не превышает 10–20 процентов. В этих регионах взрослые традиционно избегают молока, пр ... Читать далее