Иван Шмелёв о дне святителя Николая: детское чудо и начало рождественской радости Введение: «Никола зимний» как пролог к Рождеству В художественном космосе Ивана Шмелёва, выстроенном в автобиографической эпопее «Лето Господне» (1927–1948), день памяти святителя Николая Чудотворца (19 декабря по старому стилю, 6 декабря по новому — «Никола зимний») занимает особое, стратегически важное место. Он не просто один из многих праздников годового круга, а сакральный порог, первый яркий всполых в предрождественском времени, событие, которое для ребёнка (а через него — и для читателя) становится введением в мир чуда, милосердия и живого присутствия святого в повседневной жизни. Контекст в «Лете Господнем»: структура ожидания «Никола зимний» в книге открывает раздел «Праздники», предшествуя Рождеству. Эта последовательность глубоко символична: святитель Николай, почитаемый как «скорый помощник» и прообраз Деда Мороза, духовно и эмоционально подготавливает душу к приходу в мир Христа. Он — добрый, могущественный и близкий заступник, который учит ребёнка вере в незримое, но реальное участие небесных сил в земных делах. Образ святителя: не икона, а живой покровитель У Шмелёва святой Николай предстаёт не как абстрактное церковное понятие, а как полнокровный персонаж семейной и городской жизни. Персональный заступник мальчика Вани: С первых строк главы возникает мотив личной связи: «А у меня — свой Никола Угодник…». Ребёнок ощущает его своим особенным покровителем, к которому можно обратиться с любой детской просьбой. «Хозяйственный» святой: Шмелёв подробно описывает, как образ Николы Чудотворца вплетён в экономический и социальный уклад старой Москвы. На Николу заключались сделки, рассчитывались по долгам («никольский рубль»), нанималась прислуга. Святой выступает гарантом честности и деловой справедливости. Горкин объясняет мальчику: «Никола — всему делу помощь… потому и праздник ему установлен — Никола-благодетель». Московский святой: Действие сосредоточено вокруг Николо-Греческ ... Читать далее