Глупость как негативный социальный капитал: экономика иррационального ущерба

Анализ механизмов, посредством которых иррациональное и саморазрушительное поведение индивидов накапливается и транслируется, снижая производительность, доверие и кооперацию в обществе, создавая издержки для всех участников системы свидетельствует о том, что концепция глупости должна быть рассмотрена не как индивидуальный недостаток, а как системный социальный феномена, обладающий свойствами негативного капитала .

От индивидуального порока к коллективному бремени: определение негативного социального капитала

Социальный капитал в классической трактовке (П. Бурдьё, Р. Патнэм) — это совокупность доверия, норм взаимности и сетей сотрудничества, облегчающих координацию действий и повышающих общественную эффективность. Негативный социальный капитал — его антипод: это устойчивые паттерны поведения и социальные связи, которые систематически генерируют издержки, снижают доверие и препятствуют продуктивному взаимодействию.

Глупость, понимаемая в рамках «Основных законов человеческой глупости» Карло М. Чиполлы, идеально соответствует этой роли. Чиполла определяет глупца как индивида, чьи действия приносят ущерб другим, не принося пользы ему самому (или даже причиняя вред самому себе). Такой субъект не является рациональным злодеем (бандитом), его поведение иррационально и непредсказуемо, что делает его разрушительная сила более опасной. В социально-экономическом контексте такая глупость становится формой «социальной энтропии», рассеивающей коллективную энергию и ресурсы.

Интересный факт: Чиполла эмпирически постулировал, что доля глупцов в любой популяции является константой, не зависящей от образования, культуры или социального строя. Их постоянное присутствие превращает глупость в перманентный социально-экономический фактор риска, подобный фоновой радиации.

Механизмы накопления и распространения «глупого капитала»
Негативный капитал глупости аккумулируется и воспроизводится через несколько ключевых каналов:

Институциональный паразитизм: Глупость инкорпорируется в бюрократические процедуры и неэффективные институты. Пример — «синдром мышеловки»: сохранение и финансирование заведомо провальных государственных программ или корпоративных проектов из-за боязни признать ошибку (эффект невозвратных затрат). Ресурсы, которые могли стать позитивным капиталом, безвозвратно поглощаются. Яркая иллюстрация — история с многолетним строительством Берлинского аэропорта (BER), где цепь некомпетентных решений привела к многократному удорожанию и десятилетней задержке.

Сетевое заражение: В социальных и профессиональных сетях глупые, но уверенные в себе индивиды (эффект Данинга-Крюгера) могут получать влияние, дискредитируя экспертов и продвигая деструктивные нормы. Это подрывает эпистемическое доверие — основу кооперации в современном сложном обществе. «Эпидемия» принятия неэффективных медицинских практик или финансовых пирамид на волне иррационального оптимизма — классические примеры.

Эрозия доверия как транзакционные издержки: Каждый акт публичной глупости (некомпетентное управление, ложные заявления авторитетов) увеличивает премию за недоверие. Агенты вынуждены тратить больше ресурсов на проверку информации, страхование рисков, дублирование функций. Это прямые издержки, вычитаемые из общего благосостояния. Исследования показывают, что страны с низким уровнем социального доверия имеют более высокие costs of doing business.

Подавление позитивного капитала: Глупость создает атмосферу цинизма и выученной беспомощности. Рациональные и просоциальные индивиды, сталкиваясь с системной глупостью, сокращают свою активность, уходят из публичной сферы или эмигрируют («утечка мозгов»). Таким образом, негативный капитал вытесняет позитивный. Экономист Г. Хардин в работе «Трагедия общин» показал, как иррациональное поведение отдельных участников (чрезмерный выпас скота) ведет к краху общего ресурса, что можно считать моделью накопления коллективной глупости.

Макроэкономическое измерение: глупость как ограничитель роста
На макроуровне негативный социальный капитал глупости проявляется в устойчивом снижении совокупной факторной производительности (TFP) — того самого «уровня технологии», который не объясняется вкладом труда и капитала.

Принятие регуляторных решений, не учитывающих базовые экономические incentives, ведет к стагнации. Например, введение ценовых потолков на товары первой необходимости, вызывающее дефицит и черный рынок.

Массовые инвестиционные заблуждения («иррациональное изобилие») формируют пузыри на рынках активов, чье схлопывание приводит к масштабным кризисам (крах доткомов, ипотечный кризис 2008 г.). Ущерб исчисляется триллионами долларов ВВП.

Статистический коррелят: Исследования, подобные работе «IQ and the Wealth of Nations», косвенно указывают, что не средний национальный IQ, а дисперсия и доля низких когнитивных результатов сильнее коррелируют с экономической нестабильностью. Это можно интерпретировать как влияние «хвоста» распределения, создающего негативный капитал.

Конкретный пример: Гиперинфляция в Зимбабве в 2000-х годах, достигшая пика в 79,6 миллиардов процентов в месяц, была во многом результатом цепочки глупых, но политически мотивированных решений (насильственная земельная реформа, неограниченная денежная эмиссия для финансирования дефицита). Это привело не просто к бедности, а к полному разрушению доверия к национальной валюте и институтам — краху всего социального капитала, позитивного и негативного.

Управление негативным капиталом: возможно ли это?
Борьба с глупостью как системным явлением требует создания «иммунных» механизмов:

Формирование институтов, устойчивых к глупости: Системы сдержек и противовесов, независимые суды, свободная пресса, защита экспертного знания от популистского давления.

Культивирование метакогнитивных навыков: Образование, направленное не на накопление информации, а на развитие критического мышления, осознания когнитивных искажений и способности к переоценке собственных убеждений.

Социальные санкции за публичную демонстрацию глупости: Важным сдерживающим фактором является репутационный урон. В обществах, где безответственные заявления или действия элит быстро и публично дискредитируются, цена распространения глупости возрастает.

Заключение: Глупость как негативный социальный капитал — это не метафора, а рабочая модель для объяснения persistent social and economic failures. Она обладает свойством кумулятивности (способна накапливаться), сетевого эффекта (распространяется через связи) и вязкости (сложно устраняется). Её «отрицательная доходность» проявляется в замедлении инноваций, росте транзакционных издержек и периодических катастрофических сбоях. Признание этого феномена означает, что экономический и социальный прогресс зависит не только от накопления знаний и технологий, но и от постоянной институциональной и культурной работы по нейтрализации и изоляции иррационального, саморазрушительного поведения, которое, подобно ржавчине, разъедает связи, делающие общество богатым и устойчивым. Управление этим негативным капиталом становится ключевой задачей для обеспечения долгосрочного развития.

Permanent link to this publication: