Маргинальность: ответы на новые вызовы в эпоху глобализации и цифровизации

Введение: переосмысление классической концепции

Традиционно маргинальность (от лат. margo — край) в социологии (Р. Парк, Э. Стоунквист) понималась как состояние групп и индивидов, вытесненных на периферию общества из-за неспособности адаптироваться к доминирующей культуре в результате миграции или социальных потрясений. Однако в XXI веке природа маргинальности радикально изменилась. Это уже не только результат пространственного или культурного перемещения, но и следствие системных трансформаций — экономических, технологических, экологических. Современные маргиналы — это не только мигранты и этнические меньшинства, но и новые социальные категории, возникающие в результате глобализации и цифрового разрыва.

Новые формы маргинальности в глобальном контексте

1. Цифровая маргинальность и «новый люмпен»

Цифровизация породила новое, ранее не существовавшее измерение неравенства. Цифровая маргинальность — это состояние исключения из цифрового пространства, приводящее к ограничению доступа к информации, образованию, услугам и рынку труда.

Группы риска: Пожилые люди, малоимущие, жители неблагополучных регионов без доступа к высокоскоростному интернету, люди с низкой цифровой грамотностью.

Вызовы: Пандемия COVID-19 стала глобальным экспериментом, обнажившим эту проблему. Дети из бедных семей, не имевшие доступа к онлайн-образованию, оказались в ситуации образовательной маргинализации с долгосрочными последствиями. По данным ООН, около 3,6 миллиарда человек в мире остаются offline, что автоматически лишает их возможностей современной экономики.

Ответы: Государственные программы по обеспечению цифровой инфраструктурой (проект Starlink в сельских районах), программы цифровой грамотности для пожилых (Silver Surfers в ЕС), развитие публичных цифровых пространств (библиотеки как цифровые хабы).

2. Прекариат как экономически маргинальная группа

Британский социолог Гай Стэндинг выделил прекариат (precariat) — новый социальный класс, характеризующийся нестабильной, не защищенной трудовым законодательством занятостью (фриланс, гиг-экономика, платформенный труд), отсутствием социальных гарантий и профессиональной идентичности.

Характеристики: Доставщики Delivery Club или водители Uber, удаленные работники на краткосрочных контрактах, творческие работники. Они формально включены в экономику, но находятся в состоянии хронической уязвимости и социальной незащищенности — экономической маргинальности.

Вызовы: Отсутствие пенсионных накоплений, оплачиваемого больничного, профсоюзной защиты. Это ведет к «социальной аномии» и политической нестабильности.

Ответы: Пересмотр трудового законодательства (признание статуса «занятого» в ЕС), создание профсоюзов для работников платформ (Freelancers Union), развитие системы портфельной карьеры и непрерывного образования.

3. Климатические маргиналы и экологические беженцы

Изменение климата порождает новую категорию вынужденно маргинализованных — людей, теряющих среду обитания и средства к существованию. Они находятся в состоянии экзистенциальной маргинальности.

Примеры: Жители малых островных государств (Тувалу, Кирибати), которым угрожает повышение уровня моря; фермеры Сахеля, чьи земли превращаются в пустыню; население прибрежных регионов Южной и Юго-Восточной Азии, страдающее от учащения наводнений.

Вызовы: Отсутствие юридического статуса («климатический беженец» не признан международным правом), потеря культурной идентичности, связанной с территорией, массовые внутренние и трансграничные перемещения.

Ответы: Разработка новых правовых рамок (инициативы по дополнению Женевской конвенции), программы планового переселения и адаптации на местах, принцип климатической справедливости, требующий от развитых стран компенсаций ущерба.

Институциональные ответы на новые формы маргинальности

Современные общества ищут способы не просто «адаптировать» маргиналов, а преобразовать системы, порождающие исключение.

1. Образование: инклюзия вместо сегрегации

Сдвиг от специальных учреждений для «проблемных» групп к созданию инклюзивной среды, учитывающей разнообразие. Например, школы, где дети мигрантов, дети с особыми потребностями и дети из неблагополучных семей учатся вместе по индивидуальным траекториям с поддержкой тьюторов и психологов. Это предотвращает воспроизводство маргинальности через поколения.

2. Городское планирование: тактический урбанизм и соучаствующее проектирование

Борьба с пространственной маргинализацией через вовлечение жителей периферийных районов в проектирование общественных пространств. Пример: проект *«Парк на набережной 11-миллионного города»* в Санкт-Петербурге, где концепция была разработана с активным участием местных сообществ. Это превращает маргинализированные территории в места силы и снижает социальную напряженность.

3. Технологии как инструмент ре-инклюзии

Цифровая демократия: Платформы для гражданского участия (Decidim в Барселоне), позволяющие вовлечь в принятие решений тех, кто раньше был исключен из политического процесса.

Финансовые технологии (fintech): Мобильные банкинг и микрокредитование в Африке (платформа M-Pesa) позволили включить в экономику миллионы людей, не имевших доступа к традиционным банкам.

Краудсорсинг и платформенная кооперация: Создание альтернатив эксплуататорским платформам в гиг-экономике, где сами работники владеют платформой и распределяют прибыль (кооператив Stocksy United для фотографов).

Интересный факт: В Португалии в 2021 году был принят один из самых прогрессивных в мире законов о дистанционной работе, который прямо борется с маргинализацией прекариата. Он обязывает работодателей компенсировать расходы на электричество и интернет, запрещает связываться с сотрудником в нерабочее время и устанавливает право на «отключение» (right to disconnect), защищая границы частной жизни.

Парадокс: добровольная маргинальность и новые сообщества

В ответ на давление глобализированного мейнстрима возникает феномен сознательной, или добровольной, маргинальности — создания альтернативных сообществ (экопоселения, цифровые кочевники, этические сообщества). Эти группы сознательно отвергают доминирующие ценности потребления и карьерного роста, создавая новые формы социальности на периферии большого общества, но внутри собственной устойчивой экосистемы.

Заключение: маргинальность как индикатор и двигатель изменений

Современные формы маргинальности — это не аномалия, а системный продукт глобального капитализма, технологических революций и экологического кризиса. Ответы на эти вызовы требуют не разовых социальных программ, а переосмысления базовых принципов:

От священности экономического роста — к идее инклюзивного и устойчивого развития.

От жестких социальных категорий — к признанию текучести и множественности идентичностей.

От патерналистской помощи маргиналам — к их признанию полноправными субъектами социального диалога и агентами изменений.

Маргинальность в XXI веке перестает быть уделом «неудачников» и становится опытной лабораторией новых форм жизни и солидарности. В конечном счете, способность общества интегрировать свои маргинальные группы, услышать их критику и преобразовать себя под воздействием этого диалога является главным тестом на его демократичность, устойчивость и человечность. Будущее будет определяться тем, сможем ли мы превратить вызовы новой маргинальности в возможность для глубинной социальной трансформации.

Permanent link to this publication: