ПОМОГУТ ЛИ РОССИЙСКИЕ ЗАКОНОДАТЕЛИ?

Ветеранское движение России в последние годы пополнилось еще одним многочисленным отрядом, состоящим из самых молодых ветеранов. Это те, кто вернулся с юга - из Чечни, Дагестана, Абхазии и других "горячих точек". У бывших участников локальных войн и конфликтов сегодня немало проблем, решать которые поодиночке им все труднее. Для того чтобы помочь друг другу адаптироваться к мирной жизни, отстаивать свои права, молодые ветераны объединяются в свои собственные структуры. С руководителем одной из них - председателем Свердловской региональной общественной организации Союз ветеранов чеченской войны "Долг" Олегом АЛЕКСЕЕВЫМ встретился старший постоянный корреспондент нашего журнала по Уральскому военному округу полковник Александр КЕРДАН.

- Олег Геннадьевич, когда и для чего была создана ваша общественная организация?

- Союз ветеранов "Долг" появился в июле 1996 года, во время первой чеченской кампании, когда там, на юге, еще продолжались бои. Объединились, чтобы помочь самим себе выстоять морально. Вспомните, тогда практически во всех средствах массовой информации было много негативного и про саму войну, и про тех, кто с нее вернулся. Много ребят не выдержали этого, сломались...

- Как получилось, что в Екатеринбурге возникли два союза ветеранов чеченской войны?

- Когда мы вернулись с войны, сразу стало понятно, что ветераны-чеченцы" - это действенная сила, с которой придется считаться. Кому-то показалось выгодным расколоть наше движение. Когда мы собрались на учредительную конференцию, нас почему-то разделили на офицерский и солдатско-сержантский состав... Процесс этот был очень болезненным. В результате возникли две ветеранские организации: офицерский союз "Мужество" и "Долг", в котором объединились и сержанты, и солдаты, и офицеры.

- А сами вы кем служили в Чечне?

- Я служил по контракту. Воинское звание - старшина. Выполнял задачи по наведению конституционного порядка в составе 324-го мотострелкового полка в должности заместителя командира взвода, потом старшины роты. Был командиром блокпоста в Аргунском ущелье. Награжден медалью Суворова.

С какими проблемами столкнулись лично вы, когда вернулись с войны?

Сначала неоднократно слышал себе вслед слова "наемник", "убийца бедных чеченцев"... Дальше возникла проблема с трудоустройством. Как

стр. 44

только узнавали, что я "оттуда", у многих срабатывал стереотип мышления: если из Чечни, значит, "крыша" точно не на месте. Ну ладно, нашлись добрые люди - помогли мне с работой. При содействии мэра Верхнего Тагила Анатолия Андреевича Стенина меня приняли преподавателем в детский дом. Потом я был избран председателем правления нашего союза... Важно заметить, что войну я прошел уже не мальчишкой, а в тридцатитрехлетнем возрасте... И то после возвращения у меня во многом произошла переоценка ценностей...

- А что говорить о молодых ребятах...

- Им еще труднее. В первую очередь все они сталкиваются с тем, что никто не заботится, чтобы им как-то помочь успокоиться, реабилитироваться, плавно перейти к мирной жизни. Подавляющее большинство адаптацию после посттравматического синдрома, как называют последствия не только ран и травм, но и войны в целом, не прошли. Представьте, вернулись ребята из ада домой. Начались долгие хождения в финчасть за деньгами. Нервы - на пределе, неадекватная реакция на любое замечание. Как следствие - очень многие вскоре оказываются в местах лишения свободы. Есть такие, кто кончает счеты с жизнью, "садится на иглу". По данным областного госпиталя ветеранов войн, среди "чеченцев" в 1997 году было 100 случаев суицида. А сколько попыток?! Представьте себе: за год целая рота парней добровольно ушла из жизни! А объяснение всему этому простое: пришел с войны молодой человек - он оказывается никому не нужен.

- Чем ваше движение отличается от других ветеранских движений, например от "афганского"?

- Во-первых, когда шла афганская война, в стране была другая политическая ситуация. И отношение к ветеранам афганской войны было другим - они выполняли интернациональный долг... Существовали даже директивы ЦК КПСС, обязывающие всячески поддерживать ветеранское движение "афганцев". А мы наводили конституционный порядок в своей стране. У нас до сих пор нет никакого статуса...

Во-вторых, у "афганцев" есть общероссийский союз, который возглавляет депутат Государственной Думы. У них, следовательно, есть возможность влиять на законотворческий процесс, отстаивать свои интересы. У "чеченцев" сегодня организации только на региональном уровне, да и то разрозненные.

Вот и варимся мы в своем собственном соку, каждый в своей губернии... У кого-то что-то получается, у кого-то нет... А для того чтобы провести общероссийскую объединительную конференцию, требуется очень много денег и организационных усилий...

- Как строятся ваши отношения с "афганскими" структурами?

- В общем-то они относятся к нам как к младшим братьям. Предлагали даже войти в состав областной организации ветеранов Афганистана, но с утратой нашей самостоятельности. Нас это не устроило... Если же говорить о реальной помощи, то из всех "афганских" структур нам постоянно с 1996 года помогает только ЗАО "Таганский ряд". Тут и материальная поддержка, и подарки детям погибших, и совместные мероприятия по увековечению памяти не пришедших с войны: мы сейчас занимаемся размещением мемориальных досок на зданиях всех школ, где учились погибшие. Уже решили вопрос о воздвижении памятника невернувшимся. Он должен завершить композицию мемориала "Черный тюльпан" в Екатеринбурге. Помощь в его создании "Таганского ряда" окажет командование Уральского военного округа и администрация губернатора Свердловской области.

- Олег Геннадьевич, что сегодня делает "Долг" для того, чтобы помочь адаптироваться к мирной жизни вернувшимся с войны?

- Мы своего рода посредники между ветеранами чеченской войны и администрациями области, городов, районов. Мы взяли на себя проведение переговоров, претворение в жизнь законов в поддержку нашего движения. Уже сейчас в правительстве Свердловской области находится в стадии согласования постановление об оказании "Долгу" конкретной помощи в виде инвестиций, передачи нам в управление ряда предприятий, что позволит организации встать на ноги экономически и больше помогать нашим ребятам и семьям погибших. Уже сегодня такая работа идет полным ходом. Ежегодно 300 - 400 наших ветеранов лечатся в госпитале инвалидов войны, от 15 до 40 семей погибших отдыхают в пансионатах и санаториях Свердловской области. В 1999 году 40 ребят по нашей рекомендации были приняты в вузы... Наверное, это не так много, если учесть, что только после первой чеченской кампании в области 211 семей не дождались своих сыновей с войны, тогда эти цифры не покажутся столь внушительными. Но ведь мы работаем, по существу, не имея никакого статуса, а потому радуемся всему, что удается сделать.

Федеральный закон о ветеранах-"чеченцах" уже 4 года путешествует по Госдуме... Очевидно, народным избранникам пока не до нас. Если этот закон, определяющий статус участников региональных конфликтов, будет наконец принят, нам станет легче работать. Пока же все держится только на понимании местных законодателей. И тут, надо сказать, Свердловская область по отношению к нашим ветеранам идет впереди России всей. Все члены семей погибших у нас в области приравнены по льготам к семьям участников Великой Отечественной войны. В 1998 году мы добились принятия областного закона о социальных гарантиях всем участникам чеченской войны, получившим ранения, контузии, не повлекшие за собой инвалидности. Таких в области сегодня 718 человек, и они имеют такие же льготы, как участники афганской войны. В Екатеринбурге гордума пошла еще дальше. Она приняла постановление, дающее кое-какие льготы всем бывшим "чеченцам". Это бесплатное посещение бани, пятипроцентная скидка для владельцев автомобилей при прохождении техосмотра, постановка на учет автотранспортного средства и снятие с него... Без очереди можно получить место под жилищное строительство...

- Да, не густо... И все же это лучше, чем ничего. Что собираетесь предпринимать в дальнейшем для отвоевывания законных льгот?

- Тут без статуса много не навоюешь! Необходим федеральный закон об участниках локальных войн и конфликтов. И мы надеемся, что через "Ориентир" нас услышат законодатели в Москве.

Permanent link to this publication: