В канун начала Великой Отечественной войны, в июне 1941 года, на стол первого заместителя наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.М. Буденного легло постановление об аресте начальника Управления ПВО РККА генерал-полковника Г. М. Штерна. Маршал сразу дал согласие на арест видного военачальника, Героя Советского Союза, верой и правдой служившего Родине.

Несмотря на высокое воинское звание и заслуги Штерна, его подвергли нечеловеческим пыткам, и 27 июня, на пятый день после начала Великой Отечественной войны, он "сознался", как того и требовали палачи, что с 1931 года являлся участником "военно-заговорщической организации и агентом немецкой разведки". Однако, подписывая окончательный протокол, Григорий Михайлович нашел в себе мужество собственноручно дописать: "Все вышеизложенное я действительно показывал на допросе, но все это не соответствует действительности и мною надумано, так как никогда в действительности врагом, шпионом и заговорщиком я не был".

В Гражданскую войну Григорий Михайлович Штерн, уроженец города Смелы Киевской области, вначале примыкал к левым эсерам, но в 1919 году вступил в партию большевиков. Это "примыкание" к левым эсерам впоследствии дорого обошлось Штерну. В справке, составленной в марте 1941 года в 3-м управлении наркомата обороны СССР, кроме этого факта, отмечалось, что он "в 1924 - 1925 гг. примыкал к троцкизму".

В ней значительное внимание уделялось показаниям бывшего командующего войсками Белорусского военного округа командарма 1 ранга И.П. Белова, арестованного 7 января 1938 года. "О том, что Штерн является участником военного заговора, - говорил Белов, - узнал от Якира (расстрелян 11 июня 1937 года. - Авт.) в конце 1936 года. В июне 1937 года от Сердича (расстрелян 28 июля 1938 года. - Авт.) - бывшего командира 3-го кавалерийского корпуса узнал, что Штерн был связан с Голодедом (председатель СНК БССР, репрессирован. -Авт.)". И далее Белов сообщает, что во второй половине 1937 года имел со Штерном "личный разговор об участии его в военном заговоре". О "заговорщической деятельности" под пытками говорили и бывшие начальники Разведывательного управления РККА С.П. Урицкий и Я.К. Берзин (Кюзис Петерис). В общем компромат был собран солидный. Припомнили и то, что братья матери Штерна проживают за границей: И. Каневский - в Германии, А. Каневский - в США. Стоит заметить, что никаких выводов из фактов, приведенных в документе, подписавший его начальник 3-го управления НКО СССР майор госбезопасности Михеев не сделал.

А выводы сделал нарком обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, написавший на документе 14 марта 1941 года следующую резолюцию: "Осуществить дальнейшую разработку Штерна". После такого решения участь военачальника была предрешена.

Был ли Штерн действительно участником некого заговора? Или все показания против него являлись сфабрикованными? Естественно, Штерн и другие высшие командиры Красной Армии, видя, как К.Е. Ворошилов с середины 30-х годов "топил" лучшие кадры армии и флота, обсуждали несправедливость этих действий и искали пути выхода. Но можно ли назвать это заговором или "работой на иностранную разведку"? Конечно, нет.

Г. М. Штерну было всего 19 лет, когда он взял в руки винтовку и пошел защищать советскую власть. В Гражданскую войну он проявил себя "способным и инициативным политическим работником", был комиссаром полка, затем - бригады. Штерн участвовал в подавлении восстаний на Украине, в разгроме басмачей в Средней Азии, командовал частями особого назначения, руководил политотделом кавалерийской дивизии. После окончания Военной академии имени М.В. Фрунзе одно время состоял при наркоме обороны К.Е. Ворошилове "для поручений".

стр. 59

Однако затем по собственной просьбе был направлен в войска. Его назначению командиром 7-й кавалерийской дивизии предшествовало появление любопытного документа - приказа К. Е. Ворошилова от 31 марта 1936 года. "Работая со мной более пяти лет, товарищ Штерн проявил себя способным, инициативным и точным. Товарищ Штерн должен идти в войска для непосредственного командования, и только поэтому я вынужден его освободить от той работы, которую он так умело и добросовестно выполнял... От всей души желаю товарищу Штерну полного успеха в командовании дивизией... Благодарю за хорошую работу, товарищески жму руку и награждаю товарища Штерна именными золотыми часами".

С началом войны в Испании Г. М. Штерн подает рапорт с просьбой о направлении его туда. С января 1937 года по апрель 1938 года он является главным военным советником при республиканском правительстве Испании, принимает активное участие в разработке операций республиканской армии. Генерала Григоровича (псевдоним Штерна. - Авт.) командиры-республиканцы уважали и ценили. По возвращении из Испании Штерн был назначен начальником штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). Он вместе с ее командующим Маршалом Советского Союза В.К. Блюхером в 1938 года руководил действиями советских войск против японцев на озере Хасан. В приказе наркома обороны СССР от 4 сентября того же года отмечалось: "Японцы были разбиты и выброшены за пределы нашей границы благодаря умелому руководству операциями против японцев т. Штерна...". Любопытно, что в этом документе все заслуги приписывались Григорию Михайловичу, хотя он был подчиненным Блюхера. Но последний в это время был арестован по надуманным обвинениям.

Пройдет немного времени и такая же участь постигнет и Штерна. А пока он был в зените славы. В мае - августе 1939 года Григорий Михайлович был уже в должности командующего Краснознаменного Дальневосточного фронта (на этом посту он сменил репрессированного Блюхера), координировал действия советских и монгольских войск в боях с японскими частями на реке Халхин- Гол. Успех этой операции во многом зависел от деятельности Штерна, получившего звание Героя Советского Союза. Это ни в коей мере не умаляло заслуг Г.К. Жукова, которого объявили "единственным творцом победы" после расстрела Г. М. Штерна.

В мае 1939 года японское командование силами 23-й пехотной дивизии и баргутских отрядов предприняло попытку вытеснить монгольские войска из района р. Халхин-Гол. На помощь монгольской народно-революционной армии пришли части 57-го отдельного стрелкового корпуса. Однако командование корпуса не смогло оказать эффективное противодействие противнику, и поэтому 12 июня новым командиром корпуса был назначен комкор Г. К. Жуков, с 19 июля возглавивший 1-ю армейскую группу, подчиненную командующему фронтовой группой Г.М. Штерну. Она была образована в начале июля с целью объединения и координации действий войск 1-й и 2-й Краснознаменных армий, Забайкальского военного округа и 57-го отдельного стрелкового корпуса.

Г. М. Штерн совместно с Г.К. Жуковым подготовил и провел операцию по разгрому японских войск в районе реки Халхин-Гол. О том, как развивались события, Штерн 24 августа 1939 года докладывал наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза К.Е. Ворошилову: "Характер боев - настоящая мясорубка, так как в плен кроме одиночек не сдаются, драка пока идет только на смерть. Наше наступление явилось внезапным, отличный налет 150 СБ (средний бомбардировщик. -Авт.) и одновременная хорошая артподготовка из более 200 орудий нанесли японцам огромные потери, особенно в материальной части и запасах огнеприпасов, нарушили управление". В тот же день Штерн отдал указания командующему 1-й армейской группой Г.К. Жукову "полностью уничтожить японцев на южном берегу р. Халхин-Гол", на 25 августа готовить решительный удар для уничтожения противника на северном берегу реки. Операция, как известно, завершилась полным разгромом японцев. Правда, о роли Григория Михайловича в достижении победы на Халхин-Голе длительное время не было принято говорить. Г.К. Жуков в своих "Воспоминаниях и размышлениях" сказал о Штерне следующее: "В преодолении этих трудностей нам хорошо помог Военный совет ЗабВО и генерал-полковник Штерн со своим аппаратом".

Новое боевое испытание Г.М. Штерн прошел во время войны с Финляндией. 16 декабря 1939 года он был назначен командующим 8-й армией, которой предстояло действовать на петрозаводском направлении. Соединения армии в течение месяца с трудом преодолели сопротивление нескольких финских батальонов, которые опирались на хорошо подготовленную оборону, и к 12 марта вышли к станции Лоймола.

В июле 1940 года Г.М. Штерн снова вернулся на Дальний Восток в качестве командующего Дальневосточным фронтом. Но вскоре в феврале 1941 года его ставят во главе Главного управления ПВО территории СССР. Однако в новой должности он пробыл недолго. Григорий Михайлович с согласия двух Маршалов Советского Союза был арестован за две недели до нападения немецко-фашистской Германии на Советский Союз. Ему не дали возможности использовать весь его боевой опыт для защиты Родины, которой он служил более двух десятков лет. Вместе с известными военачальниками П. В. Рычаговым, Я. В. Смушкевичем, А. Д. Локтионовым и другими Герой Советского Союза генерал-полковник Г. М. Штерн был тайно расстрелян 28 октября 1941 года в поселке Барбыш Куйбышевской области.

Полковник Владимир ДАЙНЕС, кандидат исторических наук, член-корреспондент РАЕН

Постоянный адрес данной публикации: