Игорь Васильевич Садофьев родился 28 января 1956 г., в с. Братовщина Пушкинского района Московской области. Закончил Качинское высшее военное ордена Ленина Краснознаменное училище летчиков. Служил в ТуркВО, ДРА Северной группе войск. Прошел все ступени: от должности летчика до заместителя командира эскадрильи.. В 1984 г. поступил в Академию им. Ю. А. Гагарина. После ее окончания был старшим штурманом истребительного авиационного полка, командиром эскадрильи в ПрибВО. В ЗГВ являлся заместителем командира полка. С 1993 г. по 1998 г. - командир полка, начальник штаба, командир дивизии в Забайкалье. В 1998 г. был назначен заместителем командира 50-го отдельного корпуса ВВС и ПВО, а после его расформирования стал командиром бомбардировочной авиационной дивизии на Дальнем Востоке. В 1999 г. поступил в Академию Генерального штаба. В 2001 г, был назначен на должность заместителя командующего 4-й Армии ВВС и ПВО (г. Ростов-на- Дону). С 29 января 2002 г. - командующий объединением ВВС и ПВО (г. Хабаровск).

Военный летчик 1-го класса, заслуженный военный летчик РФ. Освоил МиГ-21 всех модификаций, МиГ-23, МиГ-27, СУ-17М4, СУ-24. Награжден орденами Красной Звезды и "За военные заслуги". Женат. Имеет сына и дочь, работающих в Москве.

* * *

- Игорь Васильевич, прежде, чем начать говорить о задачах, стоящих перед объединением ВВС и ПВО, которым вы командуете, хотелось бы узнать, насколько оно обеспечено техникой, ГСМ и профессиональными кадрами. Не секрет, что уже добрый десяток лет самолетный парк в объединении практически не обновлялся. На чем сегодня летают летчики? Планируется ли поставка новых машин или хотя бы модернизация старых?

- Была поставлена задача беречь то, что имеется. Иначе нам вообще не на чем будет летать. Состояние авиационного парка в армии, мягко говоря, не самое лучшее. Техника продолжает стареть, вырабатывается ресурс. Единственное радостное известие - оборонное предприятие приняло более десятка самолетов СУ-27 для проведения капитального ремонта и модернизации. Я надеюсь, что к концу 2003 г. мы половину из них получим, а также, вероятно, новые самолеты СУ-ЗОМК. По программе развития Вооруженных Сил до 2010 г. поставок новой техники не предполагалось. Но, по всей видимости, были найдены какие- то ресурсы. И уже сейчас идет речь о начале поставок новой авиационной техники. Это весьма позитивно скажется на настроении летного состава.

- Но и новой и старой технике необходимы ГСМ. В прежние годы полеты были сведены к минимуму из-за недостатка авиационного топлива. Какова сегодня ситуация с ГСМ?

- Ситуация с горюче-смазочными материалами, к сожалению, кардинально не улучшилась. Снабжение сохраняется на уровне прошлого года. Положительно то, что поставки осуществляются достаточно ритмично. Лимит, запланированный на год, обеспечивается. Хотя реально мы получаем не более тридцати процентов от того количества топлива, которое требуется для подготовки летного состава. В результате из всей армии только в полках постоянной готовности летают все летчики. И если в этих частях проводятся летно-тактические учения, как в составе эскадрилий, так и полковые, то в остальных полках - только командно-штабные учения. Там, как и в прошлые годы, летают только подготовленные летчики сокращенного боевого состава. То есть мы поддерживаем уровень подготовки летчиков, к сожалению, не имеем возможности готовить им на смену молодежь. А ведь из тех, кто летает, многие уходят - кто по болезни, кто, выслужив установленные сроки службы. Создается своеобразный вакуум, и он будет оставаться, пока нам не будут поставлять должное количество топлива для производства полетов.

- А каков сегодня средний налет у летчиков? Вир - Этот показатель практически не вырос. Средний налет летчиков бомбардировочной авиации составляет 28 часов, военно-транспортной - 86 часов, истребительной - 21 час, штурмовой - 34 часа, разведывательной - 26 часов. В полках постоянной роевой готовности цифры, естественно, выше: по бомбардировочной авиации - 46 часов, по штурмовой - 43 часа. В большинстве частей уже сегодня остро стоит вопрос с назначениями на должности руководящего состава: заместителей командиров, командиров эскадрилий, командиров полков. На них должны быть опытные летчики, методисты, которые смогут научить молодежь. А мы практически десять лет не летаем. В результате этого перерыва и образовалась "брешь" в командирском звене. Ставить на такую должность человека, который не сумеет справиться с обязанностями, нельзя. Поэтому приходится продлевать сроки службы офицерам, которые уже выслужили свое. Существует перечень дефицитных специальностей, по которым разрешается продление, чем мы и пользуемся. И, конечно, есть проблема подготовки молодого летного состава.

- Как же в такой ситуации готовить смену опытным летчикам?

- Было бы топливо, мы бы этот вопрос решили, хотя и не так бы-

стр. 16

стро. Ведь для подготовки летчика до уровня первого класса, инструктора (после училища) требуются еще 3-5 лет. Сегодня, поскольку молодежь не имеет возможности летать в полках, она поддерживает свое "летное состояние", летая на самолетах Л-39 в филиале академии им. Ю. А. Гагарина в Ейске, либо в полках авиационных училищ. Расход топлива на Л-39 несопоставим с расходом на боевых самолетах. По специальному графику, который определяется в управлении авиации ВВС, мы откомандировываем в училища молодых летчиков, и они получают там налет по 50 часов. По всей видимости, это единственный выход на сегодняшний день.

Есть и другой путь решения этой проблемы. Он, правда, более трудоемкий и расходный. Смысл в том, чтобы взять от каждого полка по 2 - 4 молодых летчика, собрать их в определенных центрах: на самолетах СУ-24 - в одном, на СУ-27 - в другом, на МиГ-29 - в третьем и целенаправленно их там готовить. Летчики одинакового уровня решали бы одинаковые задачи. И через 4 - 5 месяцев вернулись бы в свои части с налетом 50 - 60 часов и далее смогли бы продолжать полеты в полках. Но, к сожалению, этот вопрос пока не решается опять же из-за недостатка топлива. Выделить топливо на такие центры - значит уменьшить лимит у армии. А это скажется на нашей боевой подготовке. Но, я думаю, в ближайшие годы мы к этому все равно придем. Ничего нового в такой схеме нет. Она существовала еще в советские времена. Я и сам по такой схеме в течение четырех месяцев на аэродроме под Саратовом прошел подготовку как инструктор. Это были курсы командиров звеньев. Они оправдали себя. Во- первых, единая методика, во-вторых, меньше расходов, потому что решаются однотипные задачи. В-третьих, экономия времени: в полку я бы готовился как минимум два года. Но пока мы этого возродить не можем. Решение должно "созреть" и появиться на уровне , главкомата. Хотя понятно: чтобы решить вопрос кардинально, необходимо топливо.

- А у вас нет возможности зарабатыватъ деньги для закупки ГСМ, скажем, на грузовых перевозках?

- Мы имеем право зарабатывать за счет воздушных перевозок: коммерческих грузов. Есть соответствующий приказ министра обороны. Но существует еще один документ, в котором говорится, что абсолютно все заработанные деньги, более того, даже спонсорские, мы должны переправлять в финансово- экономическое управление главкомата, а главкомат - в ГлавФЭУ. А оттуда затем, может быть, что-нибудь нам придет. Хотя закупка топлива здесь все равно не предусмотрена.

- Но вернемся к задачам объединения ВВС и ПВО. Игорь Васильевич, насколько надежно сегодня прикрыта воздушная граница зенитно- ракетными войсками объединения?

стр. 17

- Зенитно-ракетные войска надежно прикрывают объекты, которые определены Указом Президента РФ, и мы гарантируем, что, если кто-то попытается нанести по ним удар, мы эти объекты защитим. Другой разговор, что, учитывая количество зенитно-ракетных полков, мы можем осуществлять прикрытие ограниченного количества объектов. Но мы поставлены в такие рамки в результате значительного сокращения Вооруженных Сил.

- А что касается радиотехнических войск?

- Здесь проблема достаточно серьезная. На сегодняшний день мы контролируем всего 23 процента воздушной границы. В частности, по границе с Китаем, Японией и далее над территориальными водами Берингова и Охотского морей, А контроль воздушного пространства на севере, скажем, над Чукоткой, Якутией под вопросом. Радиотехнические части, которые в свое время находились там и обеспечивали контроль воздушного пространства, все попали под нож сокращений. Поэтому сейчас принята президентская программа развития Федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства (ФСРКВП), которой предусмотрено создание позиций двойного назначения. Что это значит? Существуют предприятия под названием "Аэронавигация" (Приморья, Камчатки, Магадана и т.д.), которые контролируют воздушное пространство своими средствами. Планируется завязать их в единую систему, и информацию от всех радиолокационных подразделений передавать в разведывательно-информационный центр армии, а потом - на командный пункт объединения. Благодаря этому мы сможем контролировать до 80 процентов воздушного пространства, в том числе и "голый" север. На сегодняшний день у нас уже работают несколько позиций и подразделений двойного назначения. В ближайшем будущем планируем ввести еще позиции двойного назначения. Есть там определенные проблемы, разногласия по документам, юридической базе. Ведь когда эти предприятия создавались, они функционировали самостоятельно, а сейчас все это заведено в единую Государственную корпорацию по организации воздушного движения. Но в целом программа выполняется. Правда, финансирование ее оставляет желать лучшего. Однако работать в этом направлении необходимо. За счет развития программы мы уже сегодня имеем реальный существенный прирост радиолокационного поля и фактически в ближайшее время сможем восстановить контроль над воздушным пространством, как это было в прежние годы.

- Но итоговые цифры за 2002 год говорят, что даже при существующем положении вещей радиотехнические войска армии надежно контролируют воздушное пространство. А сколько всего воздушных судов они провели и сколько нарушений воздушной границы выявили в 2002 году?

- За первые десять месяцев 2002 года нарушений госграницы иностранными воздушными судами не отмечено. Но в то же время было выявлено четыре случая нарушения порядка использования воздушного пространства: дважды - государственной службой гражданской авиации и дважды ракетными войсками стратегического назначения. Кроме того, зафиксированы двадцать нарушений правил извещения Войск ПВО.

Радиотехническими войсками армии за этот период обнаружено и проведено около 50 тыс. воздушных объектов (за аналогичный период 2001 года - около 48 тыс., в том числе несколько сот иностранных. Из них - 104 самолета-разведчика (США - 51, Японии - 41, КНР - 12). В 50-километровую приграничную зону входили 11 самолетов (США - 5, Японии - 1, КНР - 5). Для выяснения воздушной обстановки и устранения нарушений порядка использования воздушного пространства КП радиотехнических частей приводились в готовность 60 раз, КП (ПУ) подразделений -356 раз, в том числе по иностранным целям - 75 раз. Но хотя статистика и выглядит внушительной, в двух словах могу сказать, что нарушений воздушного пространства было меньше, чем в прошлые годы.

- Одним словом, воздушная граница под надежной защитой. А как в объединении ВВС и ПВО решаются вопросы, касающиеся социальной сферы? Скажем, проблемы обеспечения жильем защитников дальневосточного неба?

- Несомненно, это одна из злободневных проблем. На сегодняшний день в армии более 4 тыс. бесквартирных офицеров, прапорщиков и контрактников. Два основных пути решения вопроса - это ГЖС и строительство жилья. Но в 2002 году в армии построили всего один 117-квартирный дом. Что касается жилищных сертификатов, то по ним можно купить жилье либо на вторичном рынке, либо где-то на окраине города. И эта программа,

стр. 18

мягко говоря, "пробуксовывает". Если в первые годы реализация ГЖС была порядка 90 процентов, то в 2002 году из 316 выданных сертификатов реализовано всего 126. И пока стоимость сертификата не будет приведена к реальной стоимости квадратных метров жилья, ситуация не изменится. Тех же, кто не реализовал ГЖС, т.е. не обеспечен жильем, мы не имеем права уволить.

Есть еще централизованное строительство квартир. В 2002 году нам выделяли на армию квартиры в Ульяновске, Костроме. Естественно, в первую очередь мы предлагаем жилье тем, кто подлежит увольнению по оргштатным мероприятиям, по возрасту, по заболеваниям. Люди едут, смотрят, но в итоге оказывается, что дома построены где-то на отшибе, где нет должной инфраструктуры, и офицеры от таких квартир отказываются. Мы не смогли таким образом реализовать порядка 12 квартир. Не знаю, перераспределили ли их среди других объединений ВВС, но думаю, если дальневосточники, не избалованные благами цивилизации, не хотят туда ехать, то из Ростова желающие тем более вряд ли найдутся.

- Насколько я знаю, существуют и проблемы социальной защищенности летчиков, выполняющих задачи в Таджикистане?

- В Таджикистан мы отправляем летчиков штурмовой авиации и инженерно- технический состав из двух наших дальневосточных гарнизонов. Через определенный промежуток времени, обычно полтора месяца, производится смена. Там выполняют задачи и полки других армий. Однако в 2002 году в Таджикистане работали в основном наши летчики. Они действовали по плану командующего группировкой, и в основном их задачи касались охраны границы. Специфических задач в последнее время практически не было. Если раньше там летали больше, чем здесь, и мы порой даже "хитрили", посылая туда летчиков, которым надо было полетать, в том числе и молодежь, то сейчас ситуация изменилась - летают они меньше, и мы посылаем в Таджикистан только подготовленных офицеров, которые в состоянии выполнить задачи.

Что касается социальной защиты, то здесь больше финансовая проблема. Казалось бы, мы отправляем летчиков туда в соответствии с договором, соответствующей программой, а командировочные им из расчета 20 долларов в сутки не выплачиваются. На сегодняшний день армия должна своим офицерам, которые вернулись из Таджикистана, 45 миллионов рублей. Москва говорит, что пока нет решения на правительственном уровне. В результате некоторые офицеры обращаются в суд и, естественно, выигрывают дело. По суду нам предписывают выплатить деньги, но они по этим статьям не приходят. Ситуация тупиковая, и пока мы закрываем долги только перед теми офицерами, которые увольняются из Вооруженных Сил.

- И последний вопрос - о шефской работе. На Дальнем Востоке есть ряд военно-спортивных и военно-патриотических клубов, где ребята хотели бы, скажем, учиться прыгать с парашютом, но не всегда имеют такую возможность. Вы идете им навстречу?

- У нас очень тесные, постоянные контакты с магаданским клубом "Подвиг". В этом году они проводили на нашей базе парашютные прыжки. К сожалению, летом повторно их организовать не удалось, потому что в этот период проводилось двустороннее командно-штабное учение с Сибирским военным округом. Но самолет мы выделили, перевезли ребят из Магадана во Владивосток, и они отработали всю свою программу на Тихоокеанском флоте. Обычно же дважды в год их привозят сюда, мы организуем для них насыщенную программу, в том числе стрельбу из различных видов оружия, изучение радиотехнической, ракетной техники, культурные мероприятия. На базе зенитно-ракетного полка во взаимодействии с местными органами власти мы организовали летний лагерь для юных хабаровчан из "трудных" семей. Эффект очевиден. Кроме того, у нас в одном полку, который дислоцируется в Комсомольске-на-Амуре, есть три воспитанника, которые раньше состояли на учете в милиции. Сначала были с ними проблемы, а теперь они осознали, что такое дисциплина, втянулись. Живут в казарме, ходят в школу. Офицеры с ними занимаются. И мы подумываем о том, чтобы увеличить количество воспитанников. Кроме того, возможно в перспективе в Хабаровске появится летная школа для старшеклассников. Сейчас мы начинаем прорабатывать этот вопрос.

Редакция выражает благодарность пресс-службе ВВС за помощь в подготовке данного материала.

Постоянный адрес данной публикации: