Libmonster ID: KZ-1827

В июле исполняется три года с того дня, когда бывшая британская колония Гонконг под торжественные фанфары оркестров и в сиянии красочных фейерверков вернулась под юрисдикцию Китая. А потом наступили рутинные будни - процесс интеграции, врастания на новой основе крупнейшего азиатского центра промышленности и торговли в экономику великой и быстро развивающейся страны. Теперь вчерашний Гонконг называется Особый административный район Сянган (ОАРС). Что произошло за это время в регионе, как изменились его экономический облик, а также его роль в экономике КНР? Анализ пути, пройденного за это время Сянганом, а также нынешней ситуации в особом административном районе выявляет много исключительно интересных моментов, позволяющих понять и оценить как место Китая в современном мире, так и ряд особенностей мирового экономического развития на пороге третьего тысячелетия.

стр. 42


Три года, прошедшие с этой исторической даты, показали, что современному благополучию территории угрожает отнюдь не "коммунистический гигант", как когда-то предполагалось. Опасности пришли извне - в виде международного финансового и торгового кризиса, который во многом изменил привычные представления об источниках экономического роста в регионе и поставил под сомнение ряд казавшихся незыблемыми ориентиров его развития. Воздействие кризиса в полной мере коснулось и Сянгана - международного торгового, финансового и коммуникационного центра, а также учрежденной здесь зоны с исключительно либеральным экономическим режимом. Однако одного этого, как выяснилось, недостаточно для сохранения привычной для территории высокой динамики хозяйственного развития. Темпы роста ВВП здесь, правда, неуклонно снижались, начиная еще с 1992 года, а в первом полугодии 1998 года впервые за десятилетия в реальном секторе хозяйства ОАРС произошел весьма заметный пятипроцентный спад. Обозначилась перспектива стагнации, возникла потребность в повышении эффективности существующих и освоения новых "двигателей" развития. В связи с этим на глазах меняются некоторые соотношения в экономических показателях между данной территорией и другими регионами Китая. В чем-то Сянган даже утрачивает уникальное значение для страны, теряя одни свои функции и, быть может, слегка усиливая другие.

С другой стороны, ОАРС уже добился впечатляющего социально-экономического прогресса. На уровне, характерном для развитых стран, находится большинство показателей развития, включая душевой доход, среднюю продолжительность жизни (79 лет), охват населения средним и высшим образованием. У территории имеются крупные валютные резервы - почти 90 миллиардов долларов, которые в сумме с аналогичным запасом КНР (150 миллиардов долларов) дают нынешнему Китаю по этому показателю второе место в мире.

ЭКОНОМИКА РЕГИОНА ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ

Формирование хозяйства послевоенного Сянгана (Гонконга) во многом происходило под воздействием внешних факторов. Специализация хозяйства территории нередко кардинально менялась. Из сугубо провинциального города колония, благодаря удачному стечению исторических и географических обстоятельств, постепенно превращалась в экономически весьма развитый анклав. Одним из первоначальных толчков к этому стало перемещение на территорию в конце 40-х годов шанхайского капитала. В результате Гонконг стал пионером среди стран и территорий Восточной Азии в развитии ориентированной преимущественно на внешние рынки обрабатывающей промышленности. В 50-е годы этот сектор хозяйства развивался невиданными темпами - свыше 50 процентов в год. Если в начале десятилетия доля изделий собственного производства в экспорте колонии составляла лишь 11 процентов (остальное представлял реэкспорт), то в 1960 году - уже 73 процента (1). Этот показатель оставался сравнительно стабильным на протяжении двадцати лет, но начал быстро снижаться в 80-е годы в ходе интенсивного развития производственного и инвестиционного сотрудничества с Китаем, сопровождавшегося исключительно динамичным ростом реэкс-портных операций колонии. Доля собственных изделий в суммарном вывозе Гонконга в 90-х годах сократилась до 17 процентов. Значительная часть материальной базы гонконгской промышленности была перенесена в КНР, в основном в провинцию Гуандун.

Исторически лидером ориентированной на экспорт индустрии была швейная промышленность, являющаяся и по сей день главной отраслью сянганского хозяйства, предоставляющая работу третьей части населения и дающая примерно такую же часть стоимости всего собственного промышленного производства и экспорта. На втором месте - бытовая электроника, на третьем - текстильная промышленность. Четвертая по значению отрасль - изготовление часов. В последние годы динамично развивалось производство офисного оборудования. В общей сложности на всю промышленность приходится немногим более девяти процентов ВВП территории. Заметим, что двадцать лет назад данный показатель превышал 24 процента, а число занятых в промышленности достигало 900 тысяч человек (в настоящее время - 380 тысяч).

Одно из главных естественных богатств Сянгана - третья в мире по величине морская бухта. По ее берегам разместились причалы крупнейшего в мире контейнерного порта, обработавшего в 1997 году свыше 13 миллионов контейнеров в 20-футовом исчислении. Портовое хозяйство и связанные с ним отрасли, включая ремонт судов, обеспечивают около 15 процентов ВВП Сянгана.

Главная отрасль экономики - сфера услуг, а в ней по доле в ВВП лидирует торговля - внутренняя и внешняя. Далее следуют финансовый сектор, транспорт и коммунальное хозяйство. Важную роль играет международный туризм. Свыше 800 крупнейших компаний мира имеют в Сянгане свои азиатские штаб-квартиры. Здесь также расположены консульства 70 стран, включая Россию.

Территория занимает третье-четвертое место в мире по объему воздушных грузоперевозок и числу авиапассажиров. В 1998 году начал функционировать новый аэропорт -один из самых крупных в мире. Он способен обрабатывать девять миллионов тонн грузов и принимать свыше 80 миллионов пассажиров ежегодно. В авиационном хозяйстве территории занято 25 тысяч человек.

ОПРАВДАЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

Последние два десятилетия стали для Сянгана периодом форсированной интеграции в хозяйство КНР. Этот процесс опирался на совокупность политических, экономических и этнокультурных оснований. Ведущую роль в нем играла последовательная деятельность Пекина, выдвинувшего в начале 80-х

стр. 43


годов идею - одно государство -две системы" и закрепившего ее в 1982-1984 годах в соглашении с Британией о будущем территории. Данная установка послужила основой для перехода в 1999 году под китайский суверенитет Макао (Аомыня). Пекин пытается использовать ее и в своих отношениях с Тайбэем.

Впрочем, вернемся в 80-е годы. В начале десятилетия контраст между "двумя системами" был чрезвычайно разительным - прежде всего в степени их вовлеченности в международное разделение труда, умении распорядиться внешнеэкономическими связями. Потребовались существенные усилия с китайской стороны, чтобы активизировать "политику открытости", а также чтобы будущий ОАРС начал постепенно встраиваться в менявшуюся хозяйственную систему страны. Поначалу важными инструментами в решении этой задачи стали резкое уве-

Экспорт товаров из провинции Гуандун

Показатели

1983 г.

1984г.

1985г.

1986г.

1987г.

1988г.

Экспорт (млрд. долл.)

2,40

2,51

3,04

4,29

5,56

7,30

В процентах к экспорту страны

10,8

9,6

11,1

13,9

14,1

15,4

личение торговли с Гонконгом за счет расширения внешнеэкономической самостоятельности предприятий и местных органов власти в провинции Гуандун, а также инвестиционное сотрудничество в специальных экономических зонах. Крупнейшая из них, Шэнь-чжэнь, расположена в непосредственной близости от Сянгана. Необходимо заметить, что попытки КНР с первых шагов привлечь иностранные инвестиции в экспортный сектор промышленности были не очень удачными, если иметь в виду именно выбранную цель: гонконгские инвесторы больше тяготели к наиболее явным "пустотам" в хозяйстве Китая, в частности, к отдельным отраслям сферы услуг. Лишь по мере налаживания гостиничного дела, связи и транспорта доля промышленности в структуре прямых инвестиций повышалась, как и их экспортная отдача. Некоторое представление о ходе этого процесса дают данные о динамике экспорта провинции Гуандун - главного партнера промышленников Гонконга в Китае.

Одновременно расширялась география торгового и инвестиционного сотрудничества территории и КНР. Предпринимательский капитал Гонконга во второй половине 80-х годов закрепился уже на довольно обширной территории провинции Гуандун. Расположенные в дельте реки Сицзян (Чжуцзян) города Тайпин, Чжэнчэн, Дунгуань, Чжуншань, Шуньдэ, Наньхай превратились в крупных поставщиков экспортной продукции, как правило, со специализацией на одной-двух позициях (игрушки, джинсы, магнитолы, пластиковые цветы и т.п.).

Закономерным образом выравнивались отношения с гонконгским бизнесом; это происходило по мере повышения внешнеэкономической квалификации китайской стороны, приобретения отдельными предприятиями опыта самостоятельной работы на зарубежных рынках. Все более равноправным партнерским связям способствовало также постоянное наращивание присутствия китайских организаций в самой колонии, где складывалось сложное взаимодействие различных сторон. Зачастую трудно было определить, какая из них была конечным кредитором (инвестором) или дебитором по отношению к КНР. Например, принадлежащие КНР банки в колонии, аккумулируя сбережения населения в Гонконге и в КНР, финансировали промышленные инвестиции сянганских предпринимателей в Гуандуне, те, в свою очередь, перепродавали произведенную там продукцию на внешний рынок, делая это самостоятельно, через государственные внешнеторговые компании КНР или через торговые фирмы Гонконга. При этом нередко часть продукции сбывалась в самом Китае, проходя через гонконгский порт.

"ПАРАДОКС СЯНГАНА"

Часто говорят об "интеграции Китая в мировое хозяйство". Это выражение столь же привычно, сколь и малопродуктивно, когда начинаешь прикладывать его к связям Китая с Сянганом в последние пятнадцать лет. Особенно интересен, в частности, анализ влияния на интеграционные процессы так называемого "парадокса Сянгана". Под ним я имею в виду тот простой факт, что с восстановлением китайского суверенитета над этой территорией пропали основания для квалификации в качестве "иностранных" большей части предпринимательских инвестиций, поступивших и продолжающих поступать из Сянгана в КНР. Они перешли в разряд внутренних капиталовложений в экономику Китая, включающую теперь ОАРС. И дело не только в формальной и статистической стороне (2). Уже в 80-е годы немалая часть "гонконгских инвестиций в хозяйство КНР" представляла собой транзитное движение капитала, источниками и организаторами которого были государственные предприятия в самой КНР и Гонконге. В 90-е годы этот транзит еще несколько расширился, составляя около 20-30 процентов упомянутого инвестиционного потока.

Примерно так же обстоит дело с товарными потоками. И реэкспортные операции территории, и обработка транзитных грузов в порту часто связаны с межрегиональной торговлей в Китае. К тому же нередко все операции по внешнеторговому обслуживанию грузов (включая кредитование и оформление сделок) выполняются принадлежащими КНР государственными организациями и банками, расположенными в Сянгане.

Активно адаптируясь к мировой экономике, КНР по политическим

стр. 44


мотивам первоочередное внимание уделяла особо тесным связям с Гонконгом. Результат оказался для многих неожиданным: фактически именно хозяйство КНР интегрирует экономику Сянгана, усиливая там лишь сектора, имеющие общекитайское значение - международные финансы и, теперь уже в гораздо меньшей степени, собственно внешнюю торговлю. Учитывая нынешние масштабы и высокую ценовую конкурентоспособность хозяйства Китая, в этом нет, впрочем, ничего удивительного. Для самих же сянганцев встроенность в экономику КНР, выгодно отличающуюся в последние годы высокими и стабильными темпами роста, оказалась и крупным преимуществом и одновременно жестким стимулом к совершенствованию перспективных направлений специализации хозяйства. На разных его этажах отношения с экономикой страны в целом складываются по-разному.

Например, несоразмерность партнеров по инвестиционному сотрудничеству в промышленности (представленных с сянганской стороны мелкими и средними фирмами), нередко их общая зависимость от кредитов крупных банков КНР позволяют во многих случаях квалифицировать привлеченный производительный капитал из Сянгана как периферийный с точки зрения китайского хозяйства. И дело не только в относительно невысоком технологическом уровне инвестиций, поступающих из Сянгана в китайскую экономику. В развитии последней, несмотря на динамизм прибрежных провинций юго-востока страны, по-прежнему ведущую роль играют главные (старые) центры - Шанхай, Пекин, Тяньцзинь, Шэньян, Чунцин, Далянь, Сиань, которые прогрессировали в последние десятилетия куда более комплексно, наращивая роль генерато-

стр. 45


ров научно-технического прогресса и опоры индустриального роста страны. Эти регионы больше ориентировались на внутренний рынок. Поэтому их доминирующее положение в хозяйстве Китая усилилось в ходе финансового и экономического кризиса в Азии. Теперь именно к этим центрам естественным образом привлекает зарубежных предпринимателей сохраняющийся экономический рост внутри КНР. Они уже не испытывают особой нужды в посредниках из Сянгана. Некоторые крупные корпорации уже перенесли свои штаб-квартиры оттуда в другие центры, прежде всего в Шанхай.

Экономическая интеграция Сянгана и хозяйства КНР, ставшая весьма тесной уже к концу 80-х годов, в нынешнем десятилетии продолжалась на фоне новой тенденции - определенного выравнивания уровней развития между территорией и другими приморскими городами Китая. В отличие от предыдущего десятилетия средние темпы роста китайской экономики почти вдвое превышали аналогичные показатели Сянгана. Но еще важнее было то, что ряд китайских портовых городов резко прибавил в качестве материальной базы внешней торговли - ее обеспеченности кадрами, кредитовании и т.п. Внешнеэкономические услуги Сянгана уже не играют столь важной роли, как раньше.

Быстро развивались в КНР и собственные финансовые рынки. В ряде районов в 90-е годы начали функционировать иностранные банки - в основном обслуживающие совместные предприятия. Более того, в последние несколько лет в Китае часто раздаются голоса в пользу не только избирательного, но и существенно более умеренного привлечения инвестиций извне - поскольку совместные предприятия отнимают у национальных производителей часть внешних и внутренних рынков сбыта.

Одно из слабых мест сянганской экономики - низкая доля высокотехнологичного сектора. В середине 90-х годов расходы на научно-исследовательские и опытно- конструкторские работы (НИОКР) составляли здесь лишь 0,1 процента ВВП. Некоторые сдвиги к лучшему произошли лишь в самое последнее время. При участии новой администрации, возглавляемой Дум Цзяньхуа, создается новый Гонконгский университет науки и технологий, выделено 22 гектара земли под научный парк. Местные власти территории всерьез обеспокоены тем, что в ходе продолжающейся деиндустриализации в Сянгане (спад в промышленности в 1998 году составил почти 14 процентов) обостряются социальные проблемы, постепенно утрачиваются навыки промышленного дизайна, снижается уровень инженерных технологий. По мнению главы администрации, уже в ближайшие годы необходимо реализовать ряд крупных проектов в научно-техническом обновлении промышленности. Уже выделены средства для координации ускоренного индустриального развития и использования информационных технологий (3).

Примечательно, что укреплению интеграции бывших метрополии и анклава нисколько не меша-

стр. 46


ют отличия в экономической политике, нередко диаметрально противоположные позиции сторон во всевозможных рейтингах. Так, по индексу экономической свободы Сянган держит первое-второе место в мире, а КНР не входит и в первую сотню.

ГОСУДАРСТВО ВМЕШАЛОСЬ ВОВРЕМЯ

Вплоть до перехода под суверенитет КНР Гонконг, хотя и в убывающей степени, вполне справедливо рассматривался большинством исследователей как важный инструмент вовлечения Китая в мировое хозяйство. По-видимому, так считали и в Пекине. Тогда помощь хозяйству территории, несомненно, входила в число политических приоритетов. Достаточно вспомнить, что КНР неоднократно оказывала Сян- гану поддержку в периоды кризисных ситуаций, которыми были богаты два последних десятилетия. Примечателен сам факт крупных предпринимательских вложений в хозяйство территории со стороны государства тогда еще с относительно скромными валютными возможностями. Казавшиеся чрезмерной роскошью меры Пекина полностью себя оправдали - хотя бы тем, что навсегда избавили китайские организации от ощущения внешнеэкономической неполноценности. Гонконгская школа бизнеса сыграла важную роль в эволюции Китая, ставшего одним из главных субъектов международной торговли.

Однако в нынешних условиях - после восстановления суверенитета КНР над территорией - ситуация существенно изменилась. Политический приоритет отдан Тайваню, а получив в последние три года многочисленные подтверждения внешнеэкономической полноценности хозяйства страны в целом, Пекин после 1997 года уже не склонен рассматривать открытость собственной экономики как безусловное благо (4). Не располагают к подобному взгляду ни кризисные явления в распахнувшем двери в свои финансовые системы АТР, ни печальные картины бесхитростной открытости в так называемых переходных экономиках. Для китайского руководства очевидно, что в условиях кризиса сбыта на внешних рынках лучше держаться протекционизма, защищая динамичный рост внутри страны и оставляя его плоды отечественным производителям. Иная ситуация в ОАРС: налицо исключительно высокая зависимость хозяйства Сянгана от международной торговли - историческая данность, которая теперь уже мало кем воспринимается в качестве безусловного преимущества. Ведь перспективы роста мирового товарооборота весьма туманны. Не помогает, в частности, и членство территории в ВТО, приобретенное в 1986 году и сохраненное согласно китайско- британским соглашениям.

Это еще одна причина того, что Сянган прямо на глазах теряет свою привлекательность в качестве "окна в мир" для других регионов Китая, окончательно становится политико- идеологической периферией страны и вынужден, в свою очередь, активно бороться за место во внутрикитайском разделении труда. Заметим, что это достаточно непросто в условиях (как мы отмечали выше) относительной деиндустриализации и слабости научно-технического потенциала территории. А из-за растущей конкуренции других портов КНР роли перевалочной базы может оказаться недостаточно для подъема реального сектора экономики. Завышенными по сравнению с другими коммерческими центрами Китая (прежде всего Шанхаем) стали выглядеть рентные ставки, тарифы на обслуживание судов, цены на многие товары. Все эти факторы способствовали "перегреву" фондового рынка и значительному снижению стоимости недвижимости и аренды в Сянгане в период 1997-1998 годов. В результате ценовые базы в ОАРС, с одной стороны, и в специальных экономических зонах и прибрежных

стр. 47


городах КНР, с другой, несколько сблизились.

В то же время все более тесная зависимость от Китая не стала помехой для международных связей Сянгана и не изменила его сложившийся образ как надежного и эффективного финансового центра. Наоборот, в нынешних условиях близость к устойчивому, гигантскому и растущему рынку КНР оказывается для Сянгана важным дополнительным ресурсом в конкурентной борьбе с соседями в Юго-Восточной Азии. Территория стала одним из первых мест в тихоокеанской Азии, где в 1998 году возобновился устойчивый рост стоимости ценных бумаг на фондовом рынке.

Правда, уменьшение доли Сянгана в международной торговле все же дает о себе знать: в 1998 году резко - на 10 процентов - сократился его экспорт. Еще большим было падение импорта - 25 процентов. Сократились и масштабы торговли с Россией: с 1,2 миллиарда долларов в 1996-м до 460 миллионов долларов в 1998 году (5).

Одним из важных этапов преодоления кризиса стал по-своему мужественный и неординарный поступок сянганских властей в самый разгар финансовых потрясений 1998 года. В конце августа финансовая администрация ОАРС, уловив тревожные сигналы на биржах мира, предприняла массированную интервенцию на местном фондовом рынке - общий объем скупленных государством акций составил около 15 миллиардов долларов! Событие представляется символичным: на "самом либеральном" пятачке азиатского хозяйства государство впервые за многие годы сочло необходимым прямо вмешаться в рыночный механизм, что, кстати, было одобрено большинством местных финансистов.

Необходимо подчеркнуть, что даже в самый острый период кризиса основа гибкости сянганской экономики - банковская система -сохранила свою устойчивость и конкурентоспособность. Территории, в отличие от Сингапура и Тайваня, удалось оставить неизменным курс местной валюты по отношению к доллару, банки Сянгана по-прежнему отличают высокие показатели эффективности и ликвидности.

САМООБЕСПЕЧЕНИЕ "ПО-АЗИАТСКИ"

В начале 90-х годов научные издания и средства массовой информации часто драматизировали возможные перипетии в процессе перехода Гонконга под юрисдикцию КНР. Пекин подвергался нажиму извне по целому ряду вопросов организации внутриполитической жизни в колонии, не отличалась особым дружелюбием и последняя британская администрация К. Патэна. Тем не менее, китайское руководство путем тщательной работы с населением Гонконга, дальнейшего налаживания прочных и взаимовыгодных связей с местной деловой элитой добилось практически всех поставленных целей. В немалой степени этому способствовал быстрый подъем хозяйства страны и рост ее международного престижа. Нынешняя экономическая и политическая мощь Пекина дает предприимчивым сянганцам дополнительные возможности, косвенно способствуя росту и их собственного статуса.

Исход "белых воротничков" из колонии не принял критических масштабов. Более того, многие гонконгские менеджеры, попытав счастья в коммерческих операциях за рубежом, приходили к заключению, что деловая активность на Западе чересчур зарегулирована, непомерными казались им и налоги. Вдобавок им приходилось сталкиваться с открытыми проявлениями синофобии, в частности, в Австралии. В результате многие гонконгцы, покинувшие колонию в начале десятилетия, возвращаются в Сянган, привозя с собой новый опыт и новые деловые связи.

Признав за политикой Пекина способность к действительной интеграции Сянгана и в какой-то мере Тайваня с сохранением и даже усилением их наиболее конкурентоспособных отраслей, можно точнее понять существующие и обозримые в перспективе границы китайской экономики, ее отраслевые очертания. И не столько как "неотъемлемой части мирового хозяйства" - это выражение мало о чем говорит - сколько достаточно обособленной от него системы, перед которой стоит еще немало непростых задач, если иметь в виду социально-экономическое развитие центральных и западных провинций Китая.

Похоже, сбываются некоторые прогнозы китайских ученых. Они уже давно сделали вывод о "возвышении Азии". "При общем спаде в мировой экономике, - отмечал, в частности, еще в 1994 году известный экономист Хэ Фан, - Азия становится движущей силой мирового хозяйства. То, что развитие экономики Азии постепенно ослабляет ее зависимость от США, уже стало реальностью, у нее вполне достаточно сил для самостоятельного развития внутренней экономики". Разделяя понятия "Азия" и "АТР", ученый обозначает азиатское самообеспечение как одну из важных глобальных тенденций XXI века (6).

Интересно, что схожие мнения относительно перспектив развития азиатской и тихоокеанской экономик высказывают и некоторые тайваньские специалисты-международники. Например, Юн Вэй. отмечая быстрое развитие связей между Тайванем и Китаем в 90-е годы, приходит к заключению о том, "что хотя традиционные взаимосвязи с океаническими нациями остаются важными для Китайской Республики на Тайване, действительной сферой расширения ее отношений с внешним миром является континентальный Китай. В конечном итоге такое расширение будет включать также связи с Россией, Вьетнамом, Северной Кореей и Центральной Азией. Соответственно, для будущего Тайваня необходима смешанная стратегия развития: укрепление отношений с США, Японией, Юго-Восточной Азией и Европой следует дополнить ориентированными в будущее связями с материковым Китаем, Россией и другими странами континентальной Азии. Более того, в отсутствие формальных политических отношений

стр. 48


нужно интенсивно налаживать функциональные и социально- экономические связи со всеми этими экономическими зонами" (7).

Китаизацию Сянгана или, точнее, врастание ОАРС в социально-экономическую и политическую структуру современного Китая справедливо рассматривать и как одно из проявлений движения современного мира к регионализации, многополюсности. А высокая степень разнообразия китайских регионов с точки зрения их экономико-географического положения, на мой взгляд, не является препятствием для цельности государства. Во всяком случае здесь налицо укрепление интеграционных процессов, позволяющее успешно справляться с неблагоприятными внешними воздействиями. И опыт экономического развития Сянгана в течение последних трех лет это убедительно подтверждает.


1. Youngson A.J. China and Hong Kong. The Economic Nexus//Hong Kong. Oxford Univ.Press. 1983, p. 188.

2. Между прочим, стоит заметить, что объем инвестиций, поступивших из Сянгана в КНР в 90-е годы, вполне правомерно вычесть из данных международной статистики о движении капитала между странами.

3. Ли Дуо. Проблемы и перспективы экономических отношений КНР с Сянганом (Гонконгом) и Тайванем. М.: Институт востоковедения РАН. 1998, с.51.

4. В пользу необходимости очень осторожного употребления термина "интеграция" применительно к внешнеэкономической политике Китая приведу одну цитату: "КНР не может позволить себе выйти на мировой рынок без тщательного учета риска и опасностей, которые подстерегают ее там". Казалось бы, этим строкам лет пятнадцать-двадцать. Между тем они произнесены Цзян Цзэминем на сессии ВСНП в марте 1998 года, когда уже было ясно, что КНР сравнительно благополучно преодолевает очередной виток азиатского кризиса (в первом квартале этого года были отмечены, в частности, достаточно высокие темпы роста экспорта).

5. БИКИ. 15.04.1999.

6. Хэ Фан. Проблемы эпохи и роль Азии. Проблемы Дальнего Востока. 1994. N 5, с.156.

7. Yung Wci. From "Multi-System Nations" to "Linkage Communities": a New Conceptual Scheme for Integration of Divided Nations. Occasional Papers/Reprint Series in Contemporary Asian Studies. Baltimore (USA): University of Maryland School of Law. 1998, No 1.


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ-СЯНГАНА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Казахстан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. САЛИЦКИЙ, кандидат исторических наук, СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ СЯНГАНА // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 12.10.2022. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ-СЯНГАНА (date of access: 05.12.2022).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. САЛИЦКИЙ, кандидат исторических наук:

А. САЛИЦКИЙ, кандидат исторических наук → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Казахстан Онлайн
Астана, Kazakhstan
64 views rating
12.10.2022 (53 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Actual publications:

Latest ARTICLES:

BIBLIO.KZ is a Kazakh open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ СЯНГАНА
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Kazakhstan Library ® All rights reserved.
2017-2022, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones