Libmonster ID: KZ-2353

В последние годы проблема возникновения империи Чингисхана привлекает все большее внимание ученых и общественности. В немалой степени это связано с приближающимся 800-летием этого исторического события. Появилось большое количество переизданий работ прошлых лет, активизировались научные исследования в данной области, к этой теме обратились журналисты и литераторы.

В 2004 г. состоялось несколько мероприятий, посвященных данной проблеме. В обзоре речь пойдет о двух из них. Первое прошло в Кембриджском университете (Великобритания) с 18 по 19 марта. Организатором конференции, посвященной изучению искусства и технологии государственного управления во Внутренней Азии, выступил Центр исследований Монголии и Внутренней Азии (кафедра социальной антропологии), возглавляемый Д. Снисом. В конференции приняли участие более 30 человек из Великобритании, Германии, Израиля, Монголии, Новой Зеландии, Сирии, США, Франции, Чехии. Нашу страну представляли Н. Н. Крадин (Владивосток) и Т. Д. Скрынникова (Улан-Удэ). На четырех секционных заседаниях было прочитано 23 научных доклада. Программа конференции была составлена так, что одновременно работала только одна секция, поэтому участники конференции и гости имели возможность прослушать все доклады.

Первый день с полным основанием можно назвать "историческим", поскольку все доклады были посвящены древней и средневековой истории номадов.

Конференция открылась работой секции "Искусство имперского и административного строительства". Известный американский монголовед, автор многих книг о монгольской империи Т. Олсон отметил, что монголы использовали несколько разных стратегий управления в завоеванных странах. Специфика регионального администрирования, по его мнению, в немалой степени была обусловлена экологическим фактором. В докладе Н. Де Космо (Новая Зеландия) была охарактеризована роль харизматического фактора в легитимизации власти в маньчжурском обществе. М. Биран (Израиль) посвятила свое выступление выявлению исламских, степных и китайских политических институтов в кочевой империи каракиданей. Выдающийся американский тюрколог и славист П. Голден раскрыл эволюцию институтов управления в тюркской имперской традиции. Д. Морган (США) остановился на специфике управления монголами Ирана после его завоевания, а П. Джаксон (Великобритания) обратился к анализу таких дипломатических методов монгольской политики, как уговоры и угрозы.

Секция "Институты, идиомы и технологии власти" фактически явилась продолжением первой. К. Атвуд (США) остановился на роли в монгольском средневековом обществе местных вождей, кешиктенов, дипломатических браков. Болдбаатар (Монголия) рассказал об административно-политическом устройстве Монголии в начале XX в. М. -Д. Эвен (Франция) проанализировала социальные и религиозные источники политической легитимизации у средневековых монголов. Т. Д. Скрынникова продемонстрировала, что термины социального неравенства (богол - раб) или карачу - "черная кость") в раннесредневековом монгольском обществе нередко использовались не для обозначения неполноправных категорий, а для маркирования более низкого статуса лиц, принадлежащих к элите кочевников. Энхтувшин (Монголия) выступил с популярной в последние десятилетия идеей развития государственной традиции у кочевников Внутренней Азии, начиная с хуннского времени до монголов. Н. Н. Крадин, основываясь на интерпретации ряда нарративных источников в свете этнографических паралле-

стр. 146


лей, отметил, что власть в кочевых империях базировалась на перераспределении ханами военной добычи и вымогаемых от земледельческих цивилизаций так называемых подарков. В результате обсуждения разгорелась дискуссия между сторонниками "исторического" и "антропологического" подходов к изучению средневековых номадов. Первые настаивали на ограниченной интерпретации летописных текстов. Вторые призывали к привлечению сравнительно-исторических данных, к использованию богатого опыта Школы Анналов в исследованиях по истории кочевников евразийских степей.

Второй день работы конференции был посвящен этнологическим проблемам. Многие доклады базировалось на этнографических материалах. Третья секция называлась "Политические образы и методы управления". К. Капловски (Чехия) на примере анализа изображений отдельных личностей показал, как конструируется политическая идентичность в монгольском обществе в разные периоды XX в. В докладе Г. Делапласа (Франция) рассказывалось о взаимоотношениях политической власти и буддийской идеологии в МНР после официального запрещения захоронения умерших открытым способом в 1955 г. Урадын Булаг (США) рассмотрел вопрос о том, как в китайской идеологии конструируется новая история взаимоотношений между монголами и китайцами. Если в конфуцианской традиции номады обычно изображались как воинственные варвары, то современные СМИ создают новый образ взаимоотношений в терминах родства, что должно способствовать единению двух народов. А. Уилер (Великобритания) проанализировал представления о территории и границах у оленеводов современной Северной Монголии, показав, что они по-прежнему очень далеки от современных реалий национальной государственности.

Последние два доклада были связаны с основной темой симпозиума. П. Финке (Германия) обратился к изучению механизмов наследования власти в тюркских династиях в государствах на территории Восточного Туркестана. Д. Снис (Великобритания) отметил типичные черты политических образований кочевников Внутренней Азии от хунну до монголов. Как и Энхтувшин, он пытался выявить общие черты номадических политий, хотя не привязывал их напрямую к государственности.

Секция "Идеология, инновации и практика лидерства" открылась докладом Р. Амайон (Франция) о взаимоотношениях шаманов и власти в Сибири в дореволюционный период и практике неошаманизма в наши дни. Главный организатор конференции - зав. кафедрой социальной антропологии Кембриджского университета К. Хэмфри и монгольский ученый Хурэлбаатар рассказали об изменении содержания термина toru в монгольской политической культуре, начиная с XIII в. Х. Димбергер (Великобритания) охарактеризовала роль жен царствующих особ в тибетской политической практике в XX в. Ч. Рэмбл (Великобритания) рассмотрел те изменения в тибетском королевстве, которые произошли в VII в. в связи с заимствованием из Индии важных буддийских институтов власти.

В целом конференция показала важность и актуальность обсуждения вопросов, связанных с исследованием трансформации политических институтов кочевников Внутренней Азии. Задача конференции, как и других подобных научных совещаний, состояла не только в том, чтобы показать данные процессы в контексте современных научных знаний, но и в том, чтобы способствовать распространению в СМИ более объективных и политически взвешенных суждений на этот счет.

Второе мероприятие, о котором пойдет речь, - "круглый стол" "Истоки монгольской государственности: Чингисхан и его время", финансировавшийся Иркутским межрегиональным институтом по общественным наукам, являлось одним из этапов проекта "Монгольская империя. К типологии кочевых обществ" (грант РФФИ 02-06-80379). Сам проект направлен на изучение причин формирования величайшей из кочевых империй - Монгольской - и характера ее социально-политической организации. Предварительно был издан сборник "Монгольская империя и кочевой мир" (Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2004), в котором нашли отражение разработки ведущих российских и зарубежных ученых в области монголоведения и кочевниковедения, что определило дискуссионное поле и наметило основные проблемы дальнейших исследований.

"Круглый стол" прошел на территории Бурятии в пансионате Энхалук на восточном берегу Байкала с 6 по 10 сентября 2004 г. Обсуждались проблемы исследования и попыток реконструкции основных этапов политогенеза у древних и средневековых кочевников Евразии через описание систем этнополитической стратификации конкретных кочевых обществ и выяв-

стр. 147


ления их характера. В контексте этой проблематики вновь был поставлен вопрос и сформулированы дальнейшие пути его решения: "Кочевые империи: вождество или государство?" (С. Г. Кляшторный - СПб., Н. Н. Крадин - Владивосток, Д. Д. Амаголонова - Улан-Удэ), в обосновании которого прозвучали предложения о необходимости дальнейших типологических разработок теории государства и альтернативных путей эволюции политически сложных обществ. Если Н. Н. Крадин для решения вопроса о том, соответствуют ли кочевые империи и средневековое общество уровню государства и цивилизации, предлагает комплексный подход, включающий неоэволюционизм, цивилизационный и мир-системный подходы, то С. Г. Кляшторный применяет метод линейной эволюции кочевых обществ, согласно которому власть развивалась от родоплеменных и военно-демократических институтов до раннего государства - надплеменной политической организации. По мнению С. Г. Кляшторного, своего классического воплощения новая социально-политическая структура достигла в VI-VIII вв., когда в рунических текстах орхонских тюрков и енисейских кыргызов появились собственные термины, обозначавшие как государственную политическую организацию (эль), так и сохраняющуюся этноплеменную общность (бодун).

Другой важный вопрос, который рассматривали участники "круглого стола", - сложность выявления различных уровней этносоциальной организации кочевых обществ. Так, Л. Билэгт (МНР) высказал мнение о несоответствии классическому определению рода монгольского обока. Согласно его исследованиям, обок не был гомогенным, а представлял собой полиэтническую структуру. Д. Г. Савинов (СПб.) высказал предположение, поддержанное другими докладчиками (А. А. Тишкин - Барнаул, Т. Д. Скрынникова - Улан-Удэ, С. А. Васютин - Кемерово), о системе этнополитической стратификации кочевых обществ, которая по сути своей не менялась в рамках вновь созданных государственных объединений, представляя собой своеобразный "стержень" социальной организации скотоводческих обществ, начиная с хуннского времени и до периода создания Монгольской империи включительно (Д. Г. Савинов). Развивая эту мысль, Д. Г. Савинов сказал: "Основные силы этноса-элиты всегда были направлены на создание полиэтнического государственного образования с целью использования экономического потенциала различных в культурно-хозяйственном отношении областей... Зависимые племена, особенно относящиеся к тому же (или близкому) хозяйственно-культурному типу, что и этнос-элита, всегда стремились к выходу из сложившейся системы протектората, к смене политической гегемонии и созданию собственной государственности... В данном контексте приобретает конкретный смысл известное положение А. Д. Грача о том, что в сложении раннесредневековых политических объединений "принимали участие одни и те же племена, а появление новой государственности сводилось чаще всего к смене политической гегемонии при сохранении (конечно, с достаточной долей условности) состава населения всей страны"".

Иллюстрацией последнего утверждения стал доклад Т. Д. Скрынниковой "Монголы и тайджиуты - братья-соперники?", в котором на конкретном монгольском материале периода сложения Монгольского улуса рассматривался характер взаимоотношений внутри общности и формирование этноса-элиты. Показано, что, с одной стороны, монголы и тайджиуты составляли единство (борджигин), что декларируется общей генеалогией. С другой стороны, одновременно отмечается борьба за власть внутри сообщества - противостояние тайджиутов монголам. Кроме терминов, подчеркивавших общность, используются дифференцирующие маркеры. Монголы и их власть связываются с именем Кабул-хана, который называется родоначальником племени кият. В свою очередь, и идентичность тайджиутов моделируется другими кодами: сведения о нукуз содержатся в разделе о тайджиутах. При этом возглавляемые этими этническими группами объединения представляли собой полиэтничные сообщества. По этой причине описываемые в "Сокровенном сказании" и в "Сборнике летописей" процессы монголизации - не процесс этногенеза, а процесс иного качества и уровня - политогенеза.

Дискуссия по проблемам власти и властвования в очередной раз показала недостаточную разработанность проблем типологии общественно-политических структур и формирования государственных институтов вообще и в кочевых обществах в частности. Дискуссия о возможности складывания государственности у кочевников свидетельствует о необходимости выработки общих критериев оценки номадных управленческих систем и их классификации. Решение такого рода задачи осложняется тем, что выявить четкую грань между суперсложным вождеством и ранним государством у кочевников достаточно трудно. Даже в отношении коче-

стр. 148


вых империй приходится говорить о двойственной природе власти - вождеской и раннегосударственной (С. А. Васютин).

Следует заметить, что уже в процессе обсуждения докладов участники конференции пришли к выводу, что используемая в докладах терминология, обозначающая социальную (род, племя) и политическую (вождество, раннее государство) организацию кочевых обществ, требует дальнейшего осмысления и уточнения. Так, совершенно справедливо Л. Билэгт показал, что род (обок) периода формирования Монгольской империи представлял собой открытую систему, в состав которой входили не только кровные родственники, что согласуется с мнением Т. Д. Скрынниковой.

Несомненно, доклады о Монгольской империи - от проблем ее зарождения до реконструкции социальной и политической организации кочевого монгольского общества - и составили ядро дискуссионного поля "круглого стола". Ряд докладов был посвящен проблематике монгольского этно- и культурогенеза (Б. Б. Дашибалов, Б. Р. Зориктуев, оба - Улан-Удэ), мировоззрению монголов средневековья и более позднего времени (Х. Сампилдэндэв - МНР, М. М. Содномпилова - Улан-Удэ), особенностям градостроительства у монголов (С. В. Данилов - СПб.). Рассматривались также проблемы периферии Монгольской империи, взаимоотношения ее элиты с завоеванными как земледельческими (А. Ш. Кадырбаев - Москва, Ц. Энхчимэг - МНР, Ю. В. Кривошеее - СПб., В. В. Трепавлов - Москва), так и кочевыми и таежными народами (Д. Б. Батоева и Д. В. Цыбикдоржиев - Улан-Удэ, А. В. Харинский - Иркутск, А. А. Тишкин - Барнаул).

В контексте исследований властных отношений и проявлений форм легитимации верховной власти в лице хана/хагана у кочевников были рассмотрены характер верховной власти и типы правителя не только на материалах конкретных исторических сочинений (древних эпико-генеалогических, средневековых буддийских или китайских династических), но и на фольклорных текстах. Было показано, что первоначально власть концентрировалась в руках одного лидера, который позднее передавал часть своих прерогатив (в частности, военную, хозяйственную, жреческую) особым улусным магистратам, формировавшим улусную администрацию (В. В. Трепавлов). Дальнейшее развитие Монгольского улуса и влияние иных мировоззренческих установок изменили и характер власти хана: переход от властителя начального типа (всесильного вождя) (Х. Сампилдэндэв) к формированию образов хана-чакравартина и императора - главы династии (А. Д. Цендина - Москва). Сакральность правителя у алтайских народов в сравнительно-историческом аспекте, символы власти (инсигнии) рассматривались в докладе Х. Гокеньяна (Германия).

Особое место в монголоведческих исследованиях всегда занимали проблемы права, его возникновения и применения в социальной практике. Поэтому большой интерес представлял доклад Б. Сумьяабаатара (МНР) о новых данных о "Ясе" Чингисхана, следы которой были обнаружены им в древнекорейских летописных источниках. Примыкающий к предыдущему доклад Р. Ю. Почекаева (СПб.), который показал не только законотворческую деятельность правителей, но и влияние права на их статус, по-новому сформулировал проблему соотношения власти и права, зафиксированного не только тору и ясами, но и ярлыками ("текущее законодательство", заполнявшее "пробелы в праве" и дополнявшее ясы ). Оба доклада вызвали дискуссию о типологии права и необходимости решения проблемы характера известных юридических материалов периода Монгольской империи: чем они являются - обычным правом, указами, постановлениями, уставами или кодифицированным правом.

С точки зрения современных идентификационных практик монголоязычных народов, безусловно, рассматриваемые проблемы важны для изучения. Сейчас Монголия и монголоязычные народы Российской Федерации находятся в процессе воссоздания своей социальной и культурной идентичности, и среди множества различных факторов, влияющих на этот процесс, представления о значимости образования Монгольской империи и роль в этом процессе Чингисхана занимают особое место, поскольку имеют знаковый характер. В процессы строительства нации, а именно в социальные практики по перестройке монгольского общества в посткоммунистическую эпоху конца XX - начала XXI в., включаются знаки и символы Монгольской империи, используемые в идеологическом и политическом дискурсах. Например, государственным символом Монгольской Республики является современная реконструкция знамени Чингисхана (сульдэ Чингисхана), ставшего центральным атрибутом государственного ритуала, значение которого в легитимации власти показал Х. Гокеньян. О месте Чингисхана в современном политическом дискурсе говорил Б. В. Базаров.

стр. 149


Аналогичные тенденции отмечаются и в современном процессе национально-культурного возрождения бурят, в котором одним из уровней идентификации является соотнесение себя с монгольской общностью. Обращение к данной тематике необходимо, поскольку парадигма бурят-монголы ныне актуализируется в процессе национально-культурного возрождения. Эта проблема освещается как в научных, так и в псевдонаучных публикациях. Идея единой монгольской государственности как инструмент национального строительства - тема доклада М. Н. Балдано (Улан-Уде).

И последнее, что вызвало огромный интерес и стало предметом бурного обсуждения - это место Монгольской империи в отечественной (российской) истории, нашедшей отражение в современной отечественной учебной литературе. Е. И. Лиштованный (Иркутск) убедительно показал преобладание негативных тенденций в изложении авторами учебников характера Монгольской империи и ее места в истории России. По мнению участников конференции, необходимы новые учебные пособия, показывающие реальное значение как Монгольской империи, так и других кочевых обществ в истории нашей страны и в мировой истории.

Результатом трехдневных дискуссий, в ходе которых подчеркивалась необходимость междисциплинарных и типологических исследований альтернативных путей политогенеза кочевников степей Евразии с целью выработки понятийного аппарата, стало формулирование основных направлений дальнейших фундаментальных исследований в кочевниковедении и изучении Монгольской империи: 1) определить соответствия между понятиями "Монгольская империя и Монгольское государство", для чего необходимо уточнить систему соответствующих понятий и терминов в политической культуре кочевых обществ, с одной стороны, и терминологию современной европейской науки - с другой; 2) определить критерии уникальности Монгольской империи и роль Чингисхана в ее укреплении; 3) выявить механизмы и характер взаимодействия центра и периферии кочевых империй и Монгольской в частности; 4) определить адекватность употребления понятия "монгольская цивилизация" и выявить отличающие ее черты; 5) продолжать исследования характера социально-политической структуры кочевых обществ: насколько их властные структуры соответствовали бюрократическому типу государственных институтов; 6) изучать уровень этносоциальной и потестарно-политической стратификации кочевых обществ и их идентификационные практики, механизмы господства-подчинения: этнос-элита, "двойная элита", смена элит; 7) реконструировать представления о власти (верховной власти) и выявить типы (образы) правителей, типы наследования власти; 8) исследовать вопросы права в кочевых обществах и определить его характер; 9) изучать специфику хозяйственно-культурных типов в пространстве степей Евразии и способы адаптации кочевников к ландшафтной среде; 10) продолжить исследования, направленные на формирование образа кочевников и их вклада в общечеловеческую цивилизацию (например, международная торговля); 11) написать разделы для учебников по отечественной истории, посвященные месту и роли кочевников евразийских степей и Монгольской империи в российской истории.

стр. 150


© biblio.kz

Permanent link to this publication:

https://biblio.kz/m/articles/view/МОНГОЛЬСКАЯ-ИМПЕРИЯ-РЕЗУЛЬТАТЫ-И-ПЕРСПЕКТИВЫ-ИССЛЕДОВАНИЯ

Similar publications: LKazakhstan LWorld Y G


Publisher:

Цеслан БастановContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.kz/Ceslan

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Б. В. БАЗАРОВ, Н. Н. КРАДИН, Т. Д. СКРЫННИКОВА, МОНГОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ // Astana: Digital Library of Kazakhstan (BIBLIO.KZ). Updated: 13.06.2024. URL: https://biblio.kz/m/articles/view/МОНГОЛЬСКАЯ-ИМПЕРИЯ-РЕЗУЛЬТАТЫ-И-ПЕРСПЕКТИВЫ-ИССЛЕДОВАНИЯ (date of access: 25.07.2024).

Publication author(s) - Б. В. БАЗАРОВ, Н. Н. КРАДИН, Т. Д. СКРЫННИКОВА:

Б. В. БАЗАРОВ, Н. Н. КРАДИН, Т. Д. СКРЫННИКОВА → other publications, search: Libmonster KazakhstanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Цеслан Бастанов
Atarau, Kazakhstan
68 views rating
13.06.2024 (42 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ON THE OCCASION OF THE 80TH ANNIVERSARY OF SERGEI KONSTANTINOVICH ROSHCHIN
5 days ago · From Alibek Kasymov
И. Д. ЗВЯГЕЛЬСКАЯ. СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
5 days ago · From Alibek Kasymov
НОВАЯ МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ РОСПИСИ И СРЕДНЕВЕКОВЫХ АРАБСКИХ ТЕКСТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ХАДИСЫ
5 days ago · From Alibek Kasymov
ТУРКОЛОГИЧЕСКИЕ И ОСМАНИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА XVI-XIX ВЕКОВ ИЗ ДРЕВЛЕХРАНИЛИЩ ТУРЦИИ
7 days ago · From Alibek Kasymov
ПОЛИТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ (XIII-XV BB.)
7 days ago · From Alibek Kasymov
ОБРАЗ ЭСЭГЭ МАЛАН ТЭНГРИ В КОНТЕКСТЕ РЕЛИГИОЗНО-МИФОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ БУРЯТ
7 days ago · From Alibek Kasymov
К. К. СУЛТАНОВ. ОТ ДОМА К МИРУ. ЭТНОНАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ И МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ ДИАЛОГ
8 days ago · From Alibek Kasymov

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.KZ - Digital Library of Kazakhstan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

МОНГОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: KZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Kazakhstan ® All rights reserved.
2017-2024, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Kazakhstan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android