«Свобода. Равенство. Братство» против свастики: как французский девиз стал оружием Сопротивления В 1940 году Франция рухнула за шесть недель. Немецкие танки прошли по Елисейским полям, а на башнях Парижа вместо сине-бело-красных флагов взметнулись знамёна со свастикой. Казалось, вместе с республикой пал и её великий девиз — «Свобода. Равенство. Братство». Оккупанты сделали всё, чтобы вытравить эти слова из памяти французов. Но они ошиблись. Именно в годы Второй мировой войны этот лозунг, рождённый в огне революции 1789 года, обрёл новую, трагическую и героическую жизнь. Он перестал быть просто декларацией — он стал знаменем борьбы, символом надежды и паролем для тех, кто не сдался. Девиз, который отменяли, но не могли уничтожить «Свобода. Равенство. Братство» (Liberté, Égalité, Fraternité) — это не просто красивые слова. Это три кита, на которых стоит Французская Республика. Лозунг родился в пламени Великой французской революции, был закреплён в Декларации прав человека и гражданина 1789 года и стал официальным девизом республики в 1792 году. Однако его история знала и периоды забвения. Девиз отменялся в годы Второй империи и в другие времена открытой реакции. Но самым тяжёлым испытанием для него стала немецко-фашистская оккупация Франции 1940–1944 годов. Оккупанты прекрасно понимали силу этих трёх слов. Они не могли позволить французам помнить о свободе, равенстве и братстве, когда сами несли рабство, неравенство и ненависть. «Один народ, один рейх, один фюрер» против «Свободы, Равенства, Братства» Символическое противостояние двух мировоззрений ярко проявилось на границе между Францией и Германией. Как вспоминал известный историк Анатолий Уткин, когда Уинстон Черчилль посетил границу на Рейне, он увидел поразительный контраст. С французской стороны висел гигантский плакат с надписью: «Свобода, равенство, братство». С германской стороны — другой плакат: «Один народ, один рейх, один фюрер». Эти два лозунга стояли друг напротив друга, как два непримиримых мира. ... Читать далее