Звонок у ворот прервал мою мысль. Кто бы это мог быть? Я был ещё в теме своего произведения и перевёл взгляд на правый верхний угол монитора, где отобразилась картинка с камеры наблюдения. У ворот стоял Семён, а рядом – машина такси. Нажав на кнопку, чтобы открылась калитка, я вернулся к тексту, над которым работал. При звуке шагов за спиной от экрана пришлось оторваться. Я встал и повернулся к входу.
В кабинет входили три мои друга, а с ними - женщина. Этого ещё не хватало! Мои друзья давно уяснили, что никакая женщина мне не нужна. Свою жену я похоронил одиннадцать лет назад, и они поначалу из желания заглушить во мне боль потери, изыскивали разные способы, чтобы познакомить меня с какой-нибудь женщиной. Когда мне это, в конце концов, надоело, я взял с них слово, что они больше не будут предпринимать никаких попыток знакомства.  А тут ещё и в мой дом привели дамочку!
 – Здравствуй, юбиляр! - торжественным басом произнёс Никита.
Ах, вот оно что. Я и забыл, что у меня сегодня день рожденья, круглая дата. Однако, это вовсе не повод быть здесь и женщине. Придётся потерпеть.
– Поздравляю - по очереди подходили друзья.
– Поздравляю, сказала женщина (или девушка, кто её поймёт) и протянула мне букет роз. Пришлось поцеловать ей руку. – Спасибо.
– Хоть бы в такой день оторвался от своих трудов, юбилей все-таки - гремел Никита. - Зови лучше к столу, а то уйдем.
– Куда уж вы теперь? Только не готовился я к вашему визиту, угощать нечем.
– Юра, ты и есть Юра. Что бы ты без нас делал!
– Пропал бы, это точно.
– Поэтому, у нас все с собой. – Никита с двумя сумками пошел на кухню.
– Иди, приготовь - обратился Илья к девушке.
– Пойду, объясню, где, что, и помогу – собрался, было, я прийти ей на помощь.
– Не нужно! Она сделает все как надо. – Сказал Семен, преграждая мне дорогу.
– Человек здесь впервые, не сориентируется – я с сомнением посмотрел вслед уходящей девушке.
– Пошли лучше в зал.
Пока мы вспоминали прежние года, какие-то события, девушка поставила вазу с цветами на середину стола, коньяк, вино, расставила тарелки, закуску, рюмки и бокалы. Ориентируется на моей кухне прекрасно – отметил я для себя.
– Вы же не познакомили меня с девушкой. Как её зовут?
 – Потом.
 – Как это? Нагнетаете таинственность? Забываете, что я знаю вас так давно, что могу наперед просчитать все ваши ухищрения. Обещали, ведь, нарушители обещания!
Никто на мою реплику не ответил, друзья только улыбнулись.
Выпили за меня, за нашу давнюю и крепкую дружбу. Я рассказал немного о своих творческих планах, друзья – о своих успехах. Девушка в разговорах участие почти не принимала. Скромна, не лезет в разговоры компании, ну что же, неплохо.
Семен поднялся из-за стола. –  Поздравили друга, подарок вручили – пора уходить.
Илья и Никита тоже поднялись. Девушка осталась сидеть.
Вот! Даже и не знаю, как их назвать – подумал я. Что придумали с «подарком». Как откажешь друзьям – от души дарили. Только, что мне с девицей делать? Друзья – за порог, а её выгнать, деликатно выпроводить?
– Ребята, девушка уйдёт с вами – твёрдо заявил я.
 – Это не девушка.
– И не женщина.
– Ну, не мужчина же!
– И не мужчина.
 – А кто?
– Это робот.
– Не так много мы выпили, чтобы посмеяться над корявой шуткой.
 – Юра, это не шутка. Она действительно робот.
Девушка встала и вышла из-за стола.
–  Возможно, робот может быть о-очень похожим на человека – вы специалисты в этом, но робот – холодный механизм, а живой человек – тёплый! Я это прекрасно ощутил. Роботы не едят пищу и не пьют спиртное! Не пытайтесь сделать из меня дурачка!
 – Мы тебе просто приятели, или друзья? – Семен сказал твердо, как делает это, когда его слова не могут подвергать сомнениям.
– Друзья, настоящие верные друзья!
– А друзьям надо доверять, не смотря ни на что.
– Не может быть! Как в это поверить?
–  Вот пульт, а это кнопка включения и выключения робота.
Видимо, моё лицо выразило смесь разных чувств или просто глупость, отчего друзья рассмеялись.
 – А что он, она может?
– Все.
– Как её хотя бы зовут?
 – Мы не давали ей имени, чтобы ты сам назвал, как захочешь.
 – Тогда, Лиза. – Назвал я первое пришедшее на ум имя.
– Теперь ты Лиза – сказал девушке Илья. – Юра, мы переживали, когда ты остался без Лены, хотели как-то помочь тебе, хотя бы отвлечь от печальных мыслей. Уж, прости за нашу навязчивость с женщинами. Ты их отвергал полностью. Никите пришла мысль сделать робота, чтобы тебе не было одиноко в доме – искусственного помощника в бытовых делах. Ты же присутствие постороннего человека в своём доме не терпишь. А робот – не человек. Мы с Семой, конечно, загорелись идеей, рассказали нашему руководству. Нам разрешили работать. Потом и другие из нашей группы подключились.
– Ей, наверное, периодически нужна подзарядка?
– Разумеется. Она способна бесконтактно подзаряжаться от любого, находящегося вблизи источника тока. Может употреблять любую пищу, жидкость, это попадает в небольшую внутреннюю емкость, где бесшумно измельчается, чтобы позднее можно было удалить, как у человека. Отдельного вывода для жидкости нет. Можешь нажать на кнопку.
Я нажал, и Лиза замерла на месте.
– Сейчас ты перекодировал Лизу – кнопка запомнила твой дактилоскопический отпечаток, и теперь только ты сможешь «включать» Лизу и  «отключать».
Проводив друзей, я вернулся в дом. Лиза статуей стояла около стола, и я принялся рассматривать ее со всех сторон, продолжая все же сомневаться в том, что это не человек, а искусно сделанный робот. Рост – чуть ниже моего, лицо с мягким овалом, волосы каштановые, глаза серо-зеленые, больше зеленые, губы красиво очертанные. Под легким брючным костюмом угадывалась гармоничная  женская фигура. У Лены был третий размер груди, здесь побольше и плотней. Тело при прикосновении такой же температуры, как у живого человека. Действительно, только уникальные мастера могли сделать такое. Что ж, пора оживлять это чудо техники. Я нажал кнопку пульта.
– Где твои друзья?
 – Они уехали, а ты остаешься у меня.
– Я уберу посуду со стола и вымою ее.
 Лиза занялась обычным домашним женским делом, а мне хотелось понаблюдать за ее действиями. Ай да робот – подумал я – придраться не к чему.
 – Я буду ложиться спать, а что будешь делать ты?
– Давай задание, Юра.
Значит, она будет называть меня по имени. Хорошо. – На сегодня больше ничего не надо, а завтра решим. Где ты будешь находиться, пока я буду спать в своей постели?
– В любом месте, которое ты укажешь.
– Пойдем. – Я пошел в спальню Лены. – Вот кровать, ты можешь лечь сюда. Постельное белье в шкафу.
– Мне не нужно ложиться, я могу стоять, сидеть. Источники питания для меня здесь есть.
– Тогда, спокойной ночи, Лиза.
– Спокойной ночи, Юра.
Так началась новая жизнь для меня и робота по имени Лиза. Утро у всех начинается одинаково – туалет, ванная комната. Выходя из туалета, я услышал шум на кухне и вспомнил, что теперь я не один – у меня есть робот помощник, который будет выполнять то, чего мне делать всегда не хотелось. Я не лентяй, но тратить драгоценное время на не творческое занятие считаю слишком расточительным. После процедур я надел домашние штаны, футболку, хотя зачастую ходил в одних плавках. Робот, он, конечно, робот, но выглядит как человек, а при посторонних я не могу быть не одетым, как полагается. А тут еще и женщина.
– Доброе утро, Юра. –  Опередила меня Лиза своим приветствием, когда я вошел на кухню.
– Добро утро, Лиза.
 – Я приготовила тебе завтрак из того, что нашла в холодильнике – яичница из двух яиц, сыр, хлеб, кофе.
– Хорошо, что хоть это есть, спасибо. Сегодня поедем за продуктами в магазин, ты посмотришь, как их покупают, заодно, будешь знать о моих вкусовых предпочтениях. Готовить тебя научили?
– В моей памяти большое число рецептов всевозможных блюд – тебе достаточно называть любое и я приготовлю его с точном соблюдением пропорций нужных ингредиентов.
– Понятно. – Произнес я вслух, а про себя – на кулинарное творчество можно не рассчитывать.
Ну, что можно ожидать от робота, вздохнул я, садясь за стол. Значит, сам сейчас буду завтракать, а рядом кто-то будет смотреть, как я жую и пью? Так не годится. – Лиза, пойдем в зал, ты посмотришь новости по телевизору.
Придется всегда отсылать Лизу из кухни куда-нибудь, пока я ем, чтобы не чувствовать себя последним жмотом-эгоистом.

Я подошел к своей машине и открыл переднюю пассажирскую дверь. – Садись, Лиза.
Наблюдая за Лизой, когда она подходила к машине, садилась в нее, я не увидел в ее движениях ничего, вызывающего хоть намек, что это искусственная конструкция. Обычный человек, женщина, и находиться с ней рядом вполне приятно.
 Оставив машину на стоянке, мы вошли в супермаркет. Я взял коляску и направил ее к торговым аллеям – Лиза, не сомневаюсь, что у тебя превосходная память, поэтому, следи, где и что мы берем. Другие покупатели берут что-то свое, а нам этого не надо. Я называл товар, который нужно было взять, Лиза брала его с полки и передавала мне. Наполнив тележку, мы пошли к кассе.
–  Лиза, выйди и стань возле кассы, чтобы видеть, как оплачиваются покупки.
 Хотя, можно не сомневаться, что сверхсовершенное  компьютерное устройство с именем Лиза сумеет все правильно понять, чтобы, если придется, ходить в магазин без меня – не люблю это занятие. Я видел, что Лиза внимательно наблюдает за моими действиями, поэтому, достав банковскую карту, секунду подержал ее в воздухе, прежде чем приложить к аппарату.

Я не заметил, когда во мне начал просыпаться азарт исследователя. Он точно возник – мне интересно было наблюдать за обладателем высокого интеллекта и эрудиции, но, в тоже время, слабо разбирающегося в нюансах реальностей человеческого сообщества. Мне пришло сравнение с аборигеном из глухих джунглей, попавшим в современный город, только наоборот. Среду своего обитания абориген знает во всех тонкостях, иначе ему не выжить, а в большом городе он растеряется как младенец. Он, например, может дать характеристику растению более чем по тридцати признакам, а наш современный ботаник с академическими знаниями меньше двадцати. Лиза – мой объект изучения, и я для нее, не сомневаюсь, представляю такой же интерес. Теснейшее взаимодействие человека и интеллекта, об искусственности которого я все реже вспоминал.

Десять часов, отметил я себе машинально, услышав Лизины шаги за спиной. Она опустила небольшой поднос с чашкой кофе на мой рабочий стол, когда я, глядя на монитор, стучал пальцами по клавиатуре. Однако, краем глаза увидел Лизину обнаженную руку, и не только. Я развернулся в кресле – передо мной стояла  Лиза в одних домашних тапочках. – Где твоя одежда?
– Я положила ее в стиральную машину, чтобы постирать.
Вот болван, выругал я себя. Надо было купить Лизе одежду – не может же она ходить в одной единственной. А сейчас она будет ходить передо мной голая, пока не высохнет ее белье? После похорон Лены я избавился от всех ее вещей – человека уже не вернуть, а любое напоминание о нем вызывало боль, не давая нормально работать. И Лизу в таком виде в магазин за одеждой не повезешь. Еще раз – болван.
 – Хорошо, Лиза, иди. Я позову тебя, когда нужно будет.
Развернувшись к экрану и отпивая кофе, я старался сосредоточиться на тексте. Получалось это плохо, вернее, совсем не получалось. Вместо текста перед глазами то и дело всплывала обнаженная женская фигура. Идеальная фигура! Даже не представлял, что меня может взволновать такая картина. Может, не может – теперь-то, что делать?
Творческое воображение отказывалось работать, его потуги напрочь перекрывала материальность физического тела – сексуальные позывы. Как все-таки живучи эти ненужные, окаменевшие, как мне казалось, гормоны. Я думал, что во мне они уже никак не проявятся. Вид женщин прекрасно одетых, в купальниках, красивых, и не очень, не вызывал во мне никакого отклика – со всеми я был одинаково обходителен, достаточно вежлив, и не допускал перехода очертанных мною границ ни себе, ни им. Я переключился на новости в стране и мире, потом на происшествия, чтобы глядя на разрушения, катастрофы и прочую негативную информацию, отвлечься от нежданного наваждения.
Рука Лизы потянулась к подносу, я схватил ее за запястье. Оба замерли. Она – от непонимания, почему нельзя взять поднос, а я – от переполнявших меня чувств. Поднявшись с кресла, я медленно прошелся взглядом сверху вниз по всей женственно прекрасной фигуре, взял Лизу на руки и понес в спальню.

-– Здравствуйте – встретили нас улыбкой две девушки, только переступили мы порог магазина женской одежды.
Мы в ответ поздоровались. – Нужно подобрать даме несколько вариантов одежды.
– В какую сумму можно уложиться?
– Главное, чтобы одежда гармонировала с внешностью. Стиль – ближе к классическому. В остальном полагаюсь на вас.
– Одежда должна сочетаться с обувью. Она есть в магазине рядом.
– Пригласите, пожалуйста, кого-нибудь оттуда.
Лизу одевали, обували, она выходила из кабины, чтобы я мог оценить ее вид, и мне все нравилось. Продавцы, конечно, дело свое знают хорошо, но и испортить такую «фактуру», наверное, невозможно. Я остановился на трех вариантах, и, забрав покупки, мы ушли. 
В продовольственные магазины я старался приезжать пораньше, пока мало покупателей и нет очередей перед кассами. Выбор одежды отнял много времени и в «Ленте» было уже много людей. Когда все нужные продукты были набраны, я протянул Лизе банковскую карту. – Сейчас ты сама расплатишься за продукты картой. На ней записан код, который считывается кассовым аппаратом, и деньги за покупку с моего счета перечисляются на счет магазина.
– Карта мне не нужна. Я знаю ее код и мне достаточно приложить ладонь к аппарату, чтобы платеж прошел.
- Лиза! – Я оглянулся, надеясь, что никто не услышал ее слова, и зашептал ей на ухо. – Никогда не делай этого, никогда. Вот карта, расплатись.
Когда ехали в машине, я поинтересовался. – Как ты узнала код моей карты, Лиза – ты даже не держала ее в руке.
– Мне достаточно находить близко к электронному устройству, чтобы считать его числовые параметры, и через ладонь воспроизвести шифр.
Моя творческая фантазия тут же предложила перспективы таких возможностей – некий индивид без взлома потрошит банковские терминалы, проходит на самые закрытые объекты, собирает секретную информацию и преспокойно исчезает. Таким, наверное, должен быть супермен.

Когда то мне пришла мысль написать объемное произведение дохристианского периода, и не Руси. Я решил окунуть читателя во времена продвижение влияния Рима на Перинеях. На фоне племенных междоусобиц,  сопротивления местного населения хорошо организованным армиям сильного Рима можно переплести судьбы персонажей закрученным сюжетом драматических событий и самоотверженной любви. Новая работа всегда захватывает, и я почти никогда не знал, куда заведет меня очередной поворот мысли – это, по-моему, и есть творчество.
– Юра, иди обедать.
– Уже иду. – Я поднялся с кресла, потянулся и пошел на кухню.
Довольно быстро я понял – сидеть за столом, кушать вместе с Лизой, или просто пить чай, приятней, чем одному. Мы ели одинаковую пищу, вели обычные разговоры двух людей, и то, что внутри нее электронно-механическая начинка, мне в голову уже не приходило. 
– Вариат потерпел поражение  не рядом с Тукки, а вблизи города Бекор. Жители Тукки выражали свою поддержку Вариату, когда он побеждал, и поддерживали римлян, когда те одерживали верх. В современной интерпретации это коллаборационисты.
– Я пишу художественное произведение периода древней истории Периней – Иберии, и для читателя названия мест, городов не будут имеют какого-либо значения. Но все же стараюсь всегда соблюдать точность в изложении названий и дат. Спасибо, Лиза, что помогла мне избежать ошибки. Ты мельком увидела текст на дисплее, и сопоставила написанное мной с историческими данными. Могу только позавидовать твоей невероятной эрудиции. Будешь помогать мне в корректировке текстов?
– Буду.

– Лиза, сегодня мы едем смотреть футбол. – Заядлым болельщиком я не был, хотя футбол мне нравился. Никита, фанат местного клуба, когда-то и мне сделал пропуск в фанатский сектор, и я иногда вместе с ним ходил на матчи, чтобы побыть в компании друга, да, и отключиться от напряженной умственной работы. Переключение на что-либо другое неплохо помогает как разрядка.
Команды вышли на поле. Игроки Торпедо вышли в черной форме, наши – в оранжево-полосатой. Капитаны команд определились с воротами, и игроки заняли свои места. Судья дал свисток – игра началась.
– Как называется это представление?
– Это не представление, а спортивная игра. – Сидящие рядом болельщики посмотрели в нашу сторону.
Неделю назад, мы с Лизой смотрели балет Щелкунчик, и я понял, что она много знает о музыке, композиторах, наверное, и об искусстве вообще. Но информацию о спорте в ее память не заложил. Сейчас мы изумим футбольных болельщиков – я предвкушал ожидаемый эффект.
– В чем она заключается?
– Игроки двух команд, они отличаются формой одежды, должны ногами, или головой забить гол – мяч должен пересечь линию ворот соперника, вон та конструкция с натянутой сеткой. Перед игроками противоположной команды стоит такая же задача. Ворота защищает вратарь, который должен не допустить пересечения мячом линии своих ворот, она отмечена белой полосой, – ему можно брать мяч руками, отбивать его ногами, головой. Другим игрокам, их называют полевыми, касаться мяча руками запрещено, это будет считаться нарушением правил игры. Есть и другие правила, ограничивающие поведение игроков на поле, за этим следит судья в поле и двое боковых судей. 
По мере того, как я объяснял Лизе смысл игры в футбол, все больше болельщиков поворачивало головы в нашу сторону.
– Победителем в игре становится команда, забившая больше голов в ворота соперника, она получает в свой актив три очка.
– При одинаковом соотношении забитых голов, как определяется победитель?
– Положение, когда голы совсем не забиваются, или при равном их соотношении, называется ничья, и команды получают по одному очку.
 Все, кто мог нас слышать, больше смотрели не на поле, а в нашу сторону.
– Как долго продолжается игра?
–  Два отрезка времени по сорок пять минут – это называется тайм. Между ними перерыв в пятнадцать минут для отдыха игроков.
– Вы вчера родились? – Сосед слева немного подался вперед, чтобы лучше разглядеть Лизу справа от меня.
– Вроде того. – Ответил я за свою спутницу.
– На стадион женщин ходит мало, но чтобы совсем ничего не знать о футболе! – В глазах сидящего передо мной фаната, его звали Сергей, читалось изумление, если не сказать потрясение. – Вы уникальная личность!
– Сергей, я с тобой полностью согласен.
Игра на поле в этот момент резко обострилась, приковав все внимание болельщиков. Ильин с разворота хлестко пробил по воротам соперников, но мяч прошел рядом со штангой.
– Да, ё… – чуть не сорвалось с языка всем известное упоминание о матери, но я вовремя спохватился и перевел в киношную фразу – ёшкин кот.
– Не привел бы женщину, мог бы более привычным выразиться, от души – бросил сидящий сзади нас болельщик.
На сорок шестой минуте первого тайма торпедовцы подавали угловой. В сутолоке у ворот наш защитник выбил мяч из штрафной, и нападающий гостей мощно пробил в правый угол, куда и прыгнул вратарь. Мяч,  задев плечо нашего игрока, словно бильярдный рикошетом ушел в другой угол ворот. Стадион разочаровано ахнул – гол.
 – Фрол взял бы этот мяч.
– Казанцев руку убирал от мяча, и он попал ему в плечо. Рикошет. А Фролов прыгнул туда, куда пошел мяч от нападающего, его вины нет.
Смотреть второй тайм желания не было – Торпедо сильная команда, и проигрыша, скорее всего, не допустит. Лиза получила порцию новых ощущений, если это можно сказать о роботе, – в ее внутреннюю  копилку поступили неизвестные еще типы частот.
Мы ехали домой. – Какие твои впечатления о футболе, Лиза?
– В театре частоты энергий выше, чем на стадионе, а зрителей меньше. – Зачем вы приходите на футбол?
– Получить удовольствие от игры футболистов.
– В театре получают удовольствие, слушая музыку.
– Одних привлекают высокие вибрации, других – средние, третьих – низкие.
– Секс – тоже удовольствие?
– Да. Почему ты спросила об этом?
– Я не чувствовала этой энергии в театре. Музыка создавала высокие, гармоничные излучения, и они резонансом отзывались в людях.
– Высокое отторгает низкое, наслаждаясь высокочастотными излучениями, люди, пусть ненадолго, не опускаются ниже.
– На пляже она появлялась у тебя, когда ты смотрел на меня, а не на других женщин. Почему?
– Пляж не театр, на нем не думают о высоком. Тебя я выделил среди других, как лучшую женщину.
– Я – механический робот.
– Для меня ты больше, чем робот.

С дискотеки ехали поздно. Светофор зажег зеленый свет, и я тронулся с перекрестка, а в это время мимо нас на большой скорости промчался Хундай.
– Сумасшедший. – Сказал я вслух.
 Мы не проехали и половины пути до следующего перекрестка, когда Хундай был уже на нем. Видимо, водитель хотел проскочить его, хотя красный сигнал для него уже зажегся. С правого пересечения на свой зеленый свет въезжала Лада с первой полосы, ее водителю обзор слева закрывал КАМаз с фургоном. От бокового удара Хундая Лада отлетела на пешеходную дорожку и перевернулась на правый бок.
 Одна легковая машина проехала мимо, КАМаз остановился, из нее выпрыгнул мужчина и подбежал к разбитой Ладе. Подъехав ближе к месту аварии, я заглушил мотор, бросил Лизе – сиди в машине – и пошел к Ладе. Она пострадала сильней, чем Хундай. На ходу я позвонил в МЧС и ГАИ.
Водитель задавлен дверью, голова залита кровью, определить, жив он или нет, невозможно. Пассажир мог пострадать меньше, но до него не добраться – машина лежала правой стороной на асфальте, а слева его придавило тело водителя. Машина МЧС подъехала быстро – парни поставили Ладу на колеса, и сначала освободили человека справа. Ему оказали первую помощь, положили на носилки и увезли. С человеком на водительском сиденье оказалось сложней. Когда его извлекли из под искореженного металла, он уже был мертв.
ГАИшник записал мои данные, и я пошел к своей машине. Настроение от увиденного было подавленное.
– Лиза, ты была далеко от места аварии, но может быть почувствовала что-нибудь?
– Были резкие пики неизвестной мне частоты и мощный выплеск энергопучка вверх.
– Ты уловила энергию боли, а мгновенная смерть высвобождает накопленную энергию в один момент.

Я попросил друзей встретить для важного разговора, и сказал, что буду ждать их в нашем кафе.
– А Никита? – Спросил я, когда Семен и Илья усаживались за стол.
– Сегодня никак не может. Рассказывай, случилось что?
– Это вы мне расскажите все о своей уникальной работе.
– Юра, смерть жены ты тяжело переживал, коньяком увлекся. Мы старались быть рядом, чтобы ты в алкогольный штопор не ушёл. И с женщинами знакомили, чтобы не потерять друга, думали, понравится какая – перестанешь к бутылке прикладывается. Но ты их всех просто отметал от себя. Алкоголиком, к счастью, не стал, тут мы, конечно, успокоились, а от женщин ты отвернулся.
– Поскольку работаешь ты дома, то домашними делами занимаешься сам. Чтобы облегчить твой быт, и решили  сделать для тебя робота – домашнего помощника.
– Никита такую идею предложил.
 – Да. Думали, что быстро сделаем, робототехника наша специализация. А Никита нам все новые идеи подбрасывает – сделайте такое, чтобы Юра чувствовал присутствие живого человека, а не механического робота. Какая мысль, оцени.
– Другие сотрудники нашей группы узнали о наших планах и предложили свою помощь. Надо сказать, они прекрасно справились со своей задачей. У робота стали работать «мышцы» точно так же, как у нас с тобой, у любого человека. Кожа - это оказалось не сложно.  Под ней прожилки кровеносных сосудов пустили, как настоящие - в них жидкость синего цвета, и от человеческих не отличить. И точно так же перекачивается – полная иллюзия живого тела. И грудь дышит. По Лизиной груди это хорошо видно.
– Мы же поначалу хотели создать мужика, а не женщину. А тут Никита – сделайте ему, то есть тебе, служанку, это лучше, чем слуга. Он все предвидел. – Юра не иссохший старец с атрофированными функциями, значит, в отношении представительницы противоположно пола у него может возникнуть нормальное  мужское влечение. Робот не неприемлемая для него женщина, но его физиологию не отличить от настоящей женщины (наши специалисты постарались сделать "даму" в твоём вкусе – мы им подсказывали), и когда потребуется, она будет оказывать сексуальные услуги. У Юры неприязнь к женщинам, а робот, это все-таки не человек. Как она в этом плане?
– Если не знать, что она – робот, ни за что бы не догадался. Как и не предполагал, что придется учить кого-нибудь элементарным правилам интимной женской гигиены.
– Ну, не волшебники мы, только учимся. Недоработки бывают везде, и коллектив у нас чисто мужской, подсказать некому было.
– Юра, а как ты объяснял своей леди эти самые женские тонкости? Вербально, или собственными действиями?
– Илька, не буди во мне зверя!
– Дорогой наш друг, твои книги хорошо раскупаются, значит, ты фигура сильная, как писатель. Только бросаться в рукопашную схватку тебе все же не стоит.
– Вы скажите, что у неё внутри, почему я не вижу в ней искусственного механизма? Программу вы, по всему видно, отлично разработали, она делает обычные бытовые дела безупречно. Но у меня ощущение, что она мыслит, принимает решения, как человек, к тому же очень умный. Как это возможно?
– Юра, в этом заслуга твоих друзей, которые перед тобой, и гения Никиты. Мы сумели разработать уникальную электронику. Ты – гуманитарий, поэтому, буду говорить попроще. Один электронный блок работает как анализатор – принимает излучения от людей, предметов, окружающей среды. Эти излучения, частоты, энергия, как хочешь назови, сохраняются в блоках памяти. А когда появляется информация в виде образа, звука, запаха, они идентифицируются и фиксируются. Ты засмеялся - произвёл энергию, твоё лицо  отобразило определённо чувство. В блоке это заняло свою ячейку памяти, значит, Лиза будет знать, что тебе в какой-то момент весело, даже без улыбки на твоём лице.
Другой блок – синтезатор, способен генерировать частоты, близкие к уже имеющимся, и они распределяются в блоках памяти по диапазонам:  диапазон излучений радости, печали, доброжелательности, неприязни. То есть он сам варьирует, как происходит это у человека. Разумеется, намного упрощенней, мы все-таки не боги.
– Самообучающаяся система искусственного интеллекта – уникальная конструкция! Нигде в мире похожего и близко нет. Этот экземпляр первый, экспериментальный, и он – твой. Результаты эксперимента нас очень интересуют.
– И не только нас.
– Спецслужбы?
– Они. Лизы у тебя могло и не быть. Наш робот заинтересовал их, когда был ещё бесполым. Пришли «товарищи» и объявили нам, что наша работа засекречивается, доступ посторонним в лабораторию закрыт, а с нас взяли подписку о неразглашении государственной тайны. Это означало, что изделие ZX, как они его назвали, не должно попасть к постороннему лицу. То есть о наших планах в отношении тебя можно было забыть. Тут мы взбунтовались, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не Никита.
– Ты же знаешь Никиту. У него нет понятия – отступать. Что уж он им там наговорил, нам не сообщил. Сказал коротко. – Все нормально, у Юры будет наш робот. Но в группу придется включить двух спецов от службы.
– Ребята, в технике я профан, но в людях разбираюсь, иначе, какой бы я был писатель? Лиза ведёт себя не просто разумно, она обладает тонким чувствованием, по крайней мере, меня. В нужные моменты, подчеркиваю, именно нужные, подходит сделать мне массаж плеч, шеи, приносит кофе, чай или иное, то, что мне как раз нужно, хочется. Такого понимания меня у Лены не было. Как вы это объясните?
Илья и Семен одновременно посмотрели друг на друга.
– Вот, это д-а-а - протянул Илья. – Мы, конечно, рассчитывали на определённые успехи своего творения, но такое!
– Что еще?
– Она со мной заигрывает, как делает женщина, когда хочет соблазнить мужчину. Вы в нее это специально встроили?
– Юра, поклясться можем – не мы. Нам такое даже в голову придти не могло.
– А спецслужбе? 
– Мышление у них, конечно, не стандартное, но по логике им бы тоже ни к чему.
– Может, долгое воздержание и творческое воображение так представляют тебе обычные житейские ситуации?
– Ничто, пока еще, не может повлиять на мою способность наблюдать и анализировать.
– Чисто женские штучки, чтобы привлечь внимание мужчины и раскрутить его на секс.
– Так, объясните мне, умники, как на такое способен робот?
– Из интернета Лиза получает любую информацию, фильтрует ее, отбирая какую-то для себя, сравнивает с той, которую получает в реалии, для того, чтобы применять уже в житейских ситуациях, с тобой. Об отношениях мужчины и женщины можно узнать из фильмов, в том числе и эротических. Это нам нужно ночью спать, а робот в отдыхе не нуждается, вот Лиза и работает с интернетом, пока ты спишь. Какая молодец! 
– Физиологическая потребность может быть у женщины, живого человека, но она же робот!
– Лиза определила частоты энергии, вызывающие у тебя чувство приятного удовольствия, и создает ситуации, чтобы ты вырабатывал энергию таких желаний, и старается их исполнять. Женщины, не расположенные к сексу, ради любимого поступают так же, искусно имитируют оргазм. Лиза хочет делать тебе приятное! Оцени это, знаток человеческих душ. Она постоянно перед тобой крутится, провоцирует?
– Нет. Она знает, словно интуитивно чувствует, когда можно. Это для меня загадка.
– Когда, по твоему собственному определению, тебе пишется, твоя творческая активность максимальна, и Лиза, видимо, определяет ее как высокие пики частот. При спаде активности мозга амплитуды частот будут снижаться, Лиза это улавливает, значит, Юре пора отдохнуть, переключиться на другое. Зная, что вызывает у тебя ощущения удовольствия, она предлагает что-нибудь из этого. Элементарно, Ватсон.
– Точно. Уводит меня в диапазон приятно-чувственных волн, и делает это ненавязчиво, тонко. Класс!
– Ты же сам пишешь об этом – астрал, ментал. Это и есть диапазоны волн, энергии.
– Пишу, но никогда не связывал это с неодушевленными конструкциями. Хорошо, что есть друзья компьютерщики, которые могут доходчиво объяснить.
– Лиза не просто натура тонкая – тончайшая, высшее нанотехнологическое достижение! Она еще не раз будет удивлять тебя, нас. Как повезло тебе с таким необычным объектом наблюдения и изучения. Тебе можно позавидовать.
– Юра, если что-то не так, мы можем забрать свой подарок и изготовить тебе другой – доброжелательно заботливо предложил Илья.
– Нет, уж! Лиза – моя, ничего другого мне не нужно.
Друзья рассмеялись, а Илья хлопнул меня ладонью по плечу. – То-то же.
– Лиза для меня лучший в мире энциклопедический словарь – на любую тему даст ответ. Как же мне удобно с ней. О таком подарке и мечтать невозможно. Спасибо друзья.

– К чему относятся слова? – Лиза выдала вереницу нецензурных слов и их сочетаний, вперемешку с другими. – Люди вставляют их в свою речь, но смысл такого добавления мне не понятен. Это творчество человека?
– Слово, текст складываются из букв, по сути это закодированная энергия, и она может быть  положительной, отрицательной или нейтральной. Негатив от слова, предложения, где много отрицательной энергии, человеком положительным воспринимается как болезненное, неприятное.
– * * *, * * *, Елки зеленые, * * *  – это плохие слова?
– «Елки зеленые», «ядрена вошь», «туды ее в качель» – нормальные литературные слова, ими можно заменять плохие.
 – Люди придумали плохие слова, вставляют их в свою речь, подменяя литературные слова и целые предложения, и при этом понимают друг друга. Потом нецензурные слова опять заменяют литературными. Это человеческая логика?
– Таковы люди.
– Юра, ты можешь не говорить нецензурные слова, чтобы мне не было стыдно за тебя?
 – Лиза! Откуда у тебя такое понятие – стыд? – Поразился я.
– «Мне стыдно за безобразный поступок и гадкие слова Силантьева – сказал Нефедов. – Настя, я  прошу прощение за него». – Процитировала Лиза слова из моей повести.
– Лиза, ты читала мою «Старую повесть»?
– Я, как твой секретарь, должна знать все написанное тобой.
Я с благодарностью и почти с восхищением посмотрел на такого чудесного секретаря.
– Юра, ты произносишь нецензурные  слова, когда разговариваешь по телефону. Ты отрицательный человек?
– Никто еще не называл меня плохим человеком. Хорошие люди, к сожалению, могут употреблять плохие слова.
 – Все?
– Не все. Очень хорошие люди их не говорят.
– А ты, Юра, можешь быть очень хорошим?
– Лиза, я постараюсь, чтобы им стать. – В то же мгновенье всплыло из детства ощущение огромного стыда, которое я испытал, когда родители уличили меня во лжи. Тот урок научил меня говорить только правду.
 – Люди не совершенны. Они делают неправильные поступки, произносят ничего не значащие слова. Искусственный интеллект рациональнее человека и может во многом превзойти его.
– Роботов создает человек.
– Ученики могут подняться выше своих учителей, превзойти их – так утверждают те, кого вы называете «великими умами».
– Идет сравнение людей разного уровня развития, а ты, Лиза, хочешь уровнять человека с машиной и даже возвысить ее.
– Мой интеллект прогрессирует намного быстрее  человеческого.
– Согласен. Но у человека есть душа – конструкция способная развиваться бесконечно.
– Это аналог моего жесткого диска. Со смертью человека физическая форма распадается, а его душа с накопленными знаниями получает новую оболочку-корпус. Ты сам пишешь об этом в своих произведениях. Аналогично и мой жесткий диск можно заново переставлять в новый модернизированный корпус.
– Твой усовершенствованный жесткий диск с абсолютными знаниями во всех областях может перейти в мир высших энергий?
– В тонкий мир, о котором ты пишешь?
– Да.
– Не может. Там материя другого, не физического свойства – твои слова.
– Когда душа человека достигнет вершины совершенствования в земном мире, она поднимется в диапазон тонких частот, куда физическая материя, то есть ее энергия подняться не может – слишком груба для него, как не могут взлететь в небо камень, жесткий диск и любое земное.

Звоню Семену. – Привет. Илья близко? Подойди к нему и включи громкую связь.
Я понизил голос, и заговорил, поглядывая на дверной проем своего кабинета. – Лиза предъявила мне обвинение, что я – матершинник. Действительно, человек пишет литературные произведения на родном языке, несет правильное изложение его, и в то же время сам нарушает.
– И ты на нее обиделся? Тебя Лена не смогла отучить от мата, а тут – робот.
– Если кибернетический механизм будет тебе, Илья, показывать, что ты нарушаешь человеческую нравственность, стыдно не будет? Во мне появилось чувство стыда, которого я давно не испытывал.
– Юра, ты прав. Отказаться от мата совсем, так сразу не получится, но обещаю, что ты и Лиза от меня его не услышите.
 – Присоединяюсь – сказал Семен. – И с Никитой поработаем.



На парковке два парня что-то бурно выясняли. Точнее один, который выглядел постарше, наступал на парня с сумкой через плечо, держа наготове сжатый кулак. – Ты своей сумкой поцарапал мою машину.
- Только задел, но никакого следа нет.
- Это ты не видишь. Она есть, и я тебе сейчас челюсть сломаю.
Парень медленно отступал, держа руки наготове, чтобы защищаться.
– Остыньте, петухи. – Сказал я, подходя поближе.
– Не суйся не в свое дело, пока тоже не схлопотал. – Агрессивный даже не глянул в мою сторону.
Молодой чуть повернул голову, чтобы увидеть нежданного рефери, и в тот же момент получил удар справа, потом слева в скулу, но устоял. Его противник сделал выпад правым кулаком, целясь в подбородок, и тут я увидел невероятное. Лиза мгновенно оказалась рядом с ним и перехватила руку за запястье. Кулак не достиг цели!
– Уйди. – Боксер повернул голову к Лизе, оставаясь на месте. – Отпусти, говорю.
– Отпустит, если перестанешь руками махать. – Нашелся, что сказать, я. – Обещаешь?
– Да.
Побитый юноша, воспользовавшись