С. С. Аверинцев о проблеме преодоления тоталитаризма: метанойя как культурное усилие

Подход выдающегося филолога, философа и культуролога Сергея Сергеевича Аверинцева (1937–2004) к проблеме тоталитаризма и путей его преодоления основывается на его концепции, согласно которой тоталитаризм есть не только политический строй, но, в первую очередь, болезнь культуры и сознания, требующая для своего исцеления глубокой внутренней работы, «метанойи» (перемены ума). К ключевым аспектам мысли С. С. Аверинцева относятся: критика «монологизма», роль классической традиции, значение нравственного усилия и красоты.

Тоталитаризм как «антиистория» и «монологическое» сознание

Для Аверинцева, глубокого знатока античной, византийской и западноевропейской культур, тоталитаризм XX века был не исторической случайностью, а закономерным извращением ключевых европейских идей. Он видел в нём явление, враждебное самому духу культуры, понятой как диалог и преемственность. Тоталитарный режим, по Аверинцеву, — это «антиистория», стремящаяся оборвать связь времён, переписать прошлое и создать новый миф, обслуживающий власть. Он построен на «монологическом» сознании, которое не терпит инакомыслия, сложности, многоголосия.

Корень зла Аверинцев усматривал не столько в конкретных политических структурах, сколько в типе рациональности и языке. Тоталитарный язык — это язык приказов, лозунгов, «новояза», который не описывает реальность, а конструирует подменную, упрощённую до утопических схем. Он убивает живое слово, метафору, иронию — всё то, что составляет богатство гуманитарной традиции.

Интересный факт: Хотя Аверинцев был верующим христианином и глубоким исследователем патристики, в своих текстах о тоталитаризме он редко использовал прямую религиозную аргументацию. Его критика основывалась на светском гуманизме, филологической точности и этике, укоренённой в общечеловеческих ценностях, что делало его позицию универсальной и доступной для диалога в секулярном обществе.

Преодоление как «метанойя»: возвращение к слову и диалогу

Ключевое понятие в стратегии преодоления тоталитаризма у Аверинцева — «метанойя» (греч. μετάνοια — перемена ума, раскаяние). Это не политическая революция, а глубокое нравственное и интеллектуальное усилие каждого человека и общества в целом. Преодоление начинается с внутреннего акта: отказа от «монологического» мышления и возвращения к подлинному диалогу — с культурой прошлого, с другим человеком, с совестью.

Возвращение к классической традиции. Аверинцев видел в античной и христианской культуре мощный ресурс сопротивления. Их тексты (от Платона и Августина до Достоевского) хранят опыт сложности, трагического выбора, диалогичности и трансцендентных ценностей, стоящих выше земной власти. Изучение этой традиции — не бегство от реальности, а «прививка» против тоталитарного упрощения. Он считал, что память культуры — главное оружие против «антиистории».

Культура как сфера свободы и ответственности. Аверинцев настаивал на автономии культуры от политической конъюнктуры. Подлинная культура — это пространство свободы, где человек упражняется в понимании, сопереживании и критическом суждении. Восстановление этого пространства, «экологии культуры» (выражение Д. С. Лихачёва, близкого ему по духу), — необходимое условие для оздоровления общества.

Этика малых дел и личное нравственное усилие. Вслед за Александром Солженицыным, но в своей, мягкой, интеллектуальной манере, Аверинцев утверждал, что преодоление тоталитаризма начинается с личного выбора: «не лгать, не участвовать во лжи». Это означает ответственность за слово, точность высказывания, отказ от участия в ритуалах лживой пропаганды. Философским основанием этого является кантовский категорический императив, прочитанный через призму евангельской этики.

Роль красоты и эстетического опыта

Уникальный аспект мысли Аверинцева — связь этического и эстетического в сопротивлении тоталитаризму. Каноны соцреализма и тоталитарная эстетика, по его мнению, были безобразны, так как служили лжи. Подлинная красота, заключённая в произведениях искусства (будь то византийская мозаика, стихи Пастернака или музыка Баха), несёт в себе правду и гармонию. Эстетический опыт становится школой восприятия сложности и, следовательно, противоядием от примитивной, агрессивной утопии.

Пример из практики: Сам Аверинцев был живым воплощением своей методологии. В своих лекциях и статьях он, говоря о Византии или Средневековье, учил аудиторию слышать другие голоса, понимать иную логику мысли, восстанавливая тем самым диалогическую ткань культуры, порванную советским идеологическим монологом. Его фигура была «зоной свободы» внутри системы.

Заключение: Преодоление как бесконечная задача

Аверинцев не предлагал простых рецептов или политических программ. Его путь преодоления тоталитаризма — это долгая работа культуры над собой. Это путь воспитания человека, способного к диалогу, несущего в себе память о прошлом, ответственного за своё слово и открытого к трансцендентному смыслу.

Его мысль особенно актуальна в современном мире, где тоталитарные соблазны принимают новые, цифровые формы, а общественный дискурс вновь угрожает скатиться к упрощению и монологизму. Аверинцев напоминает, что устойчивость общества к тоталитаризму измеряется не только силой его институтов, но и глубиной его культурной памяти, тонкостью языковой ткани и готовностью каждого к непрерывному внутреннему усилию — «метанойе», без которой внешние свободы остаются хрупкими. Преодоление тоталитаризма, таким образом, предстает не как разовое историческое событие, а как постоянная экзистенциальная и культурная задача человечества.

Permanent link to this publication: