Что представляет собой языковая личность современного чиновника? На каком языке он говорит и думает? Как сделать речевой портрет госслужащего более привлекательным? Ответы на эти вопросы можно найти в книге М. Н. Пановой "Языковая личность государственного служащего: опыт лингвометодического исследования", выпущенной издательством Российского университета дружбы народов в 2004 году.

Материалом для монографии послужил многолетний опыт общения М. Н. Пановой с работниками государственного управления в Российской академии государственной службы, где автор ведет курс русского языка и культуры речи.

Какими только эпитетами не награждали чиновничий язык писатели разных времен: обезьяний, суконный, новояз, не живой, сухой, птичий, бюрократический, выражающий суконные мысли, отраженные в резиновых резолюциях, и т. п.! Беда в том, что канцелярский жаргон проникает в массовую речь. Разве только чиновники говорят: наблюдать подвижки, озвучить точку зрения, проработать и проголосовать вопрос и мн. др. Лингвисты призывают бороться с этой напастью. Но чтобы ее одолеть, надо всесторонне ее изучить. И в этом отличным пособием может служить книга М. Н. Пановой, построенная на изучении "языкового существования" современного чиновника, его профессионально-языковой картины мира.

Языковая личность госслужащего рассматривается в работе как саморегулирующаяся система, образуемая взаимодействием факторов, обусловленных особенностями профессии, социальным стату-

стр. 124

сом, отражением ее образа в СМИ, в художественной литературе, в общественном мнении, а также общественно-политическим и историко-культурным контекстом.

Большое место в своей книге М. Н. Панова отводит отклонениям от нормы в устной и письменной речи чиновников. Например, перечисляются типичные произносительные ошибки. "В русском языке существует ряд слов, в которых часто произносят "лишний" звук и не пишут соответствующую букву там, где это необходимо, - заключает автор. - Такими трудными словами являются для чиновников следующие: инцидент, эскорт, интриганство, конкурентоспособность, конъюнктура, конфиденциальность, прецедент, учреждение, юрисконсульт и т. д." (С. 207). Отдельные слова употребляются неправильно: "Например, слово утилитарный многие госслужащие используют в значении "бесполезный", а не "прикладной, имеющий прикладное значение", не различают значения слов эмигрант и иммигрант, идентичный и аутентичный, кардинальный и радикальный, паритет и приоритет, патронаж и патронат" (С. 209). Многие речевые ошибки связаны с такими явлениями, как плеоназм и тавтология: май месяц, своя автобиография, незаконные бандформирования, свободная вакансия и пр.

Особого внимания заслуживает словарь административно-политического жаргона, прилагаемый к основному тексту книги, который можно рассматривать как перечень "вредных" слов, неуместных в публичной речи.

Нельзя не согласиться с автором книги в том, что от критики речевого поведения некоторых политиков и чиновников необходимо переходить к совершенствованию языковой подготовки современных работников органов госаппарата. Их речевая культура "имеет непосредственное отношение к стилю управленческой деятельности, морально-психологической атмосфере в учреждении, к формированию новой культуры государственного управления, которая должна существенно отличаться от прежней, бюрократической".

© В. В. Воробьев, доктор филологических наук

Постоянный адрес данной публикации: