Когда мы говорим о бандитизме в школе, на ум приходят разные образы: от вооружённых нападений на учебные заведения в Нигерии до подростковых банд, терроризирующих кварталы в Южной Африке. Это явление не имеет единого лица, но у него есть общая черта: оно разрушает главное, ради чего существует школа, — безопасность, доверие и возможность учиться. В одних странах проблема принимает форму массовых похищений и нападений на интернаты, в других — форму уличных банд, втягивающих школьников в криминальную жизнь. И хотя масштабы и контекст различаются, стратегии борьбы часто пересекаются: укрепление периметра, работа с сообществом, психологическая поддержка и создание альтернатив бандитской романтике.
Африканский континент — это, пожалуй, самый сложный и многообразный контекст для разговора о школьном бандитизме. Здесь проблема приобретает формы, которые в других регионах мира кажутся почти немыслимыми: массовые похищения школьников ради выкупа, нападения на интернаты и целые кампании террора против образования.
Нигерия столкнулась с одной из самых острых форм этой проблемы. В стране действует практика «школьного бандитизма» — похищений учеников и учителей с целью получения выкупа. В июне 2026 года Сенат Нигерии призвал штаты активнее включиться в борьбу с этой угрозой после нападения на среднюю школу в Илуке-Буну (штат Коги), где вооружённые люди убили заместителя директора и учителя, пытаясь массово похитить учеников, сдававших выпускные экзамены. Среди предложенных мер — ускоренное создание региональных полицейских сил, ужесточение контроля над банковскими переводами, чтобы перекрыть финансовые потоки выкупов, и отказ от переговоров с преступниками. Министр образования Нигерии призвала директоров школ «стать менеджерами по безопасности», а не только академическими администраторами. Ключевые направления работы: усиление физической инфраструктуры (заборы по периметру, контролируемые входы и выходы, электронное наблюдение), создание сетей общественной разведки с участием традиционных правителей, расширение психосоциальной поддержки и травма-информированного консультирования для учеников, а также использование цифровых технологий для продолжения обучения в чрезвычайных ситуациях. Полиция, в свою очередь, усилила патрулирование школ и призвала администрации ужесточить контроль доступа и немедленно сообщать о подозрительной активности.
В Кении проблема смещена в сторону организованных преступных группировок, вербующих молодёжь. По данным Национального совета по отправлению правосудия (NCAJ), только в 2025–2026 годах было задокументировано 309 преступных банд, действующих в 11 округах. Больше всего их в Момбасе (73), Найроби (56) и Килифи (47). Исследование показало, что 82,3% респондентов считают, что банды распространились в их сообществах, хотя 53,2% отметили, что за последние три года численность банд сократилась. Среди факторов, толкающих молодёжь в банды, — бедность, безработица, злоупотребление психоактивными веществами и давление сверстников. Стратегия Кении на 2026–2030 годы включает исследовательскую работу по картографированию банд, ужесточение работы с бандами через руководства и стандартные операционные процедуры, а также 20 форумов по наставничеству и вовлечению молодёжи в районах высокого риска. Особое внимание уделяется и политическому покровительству: исследование выявило, что политики могут финансировать банды для личных, электоральных и бизнес-целей, и рекомендовало принимать меры против таких покровителей.
Южная Африка представляет собой ещё один тип проблемы — «бандитизм учащихся» (learner gangsterism), то есть формирование банд непосредственно внутри школ или вовлечение школьников в уличные банды. В провинции Гаутенг, по данным департамента образования, за отчётный период было зафиксировано более 4600 инцидентов насилия и более 4100 случаев вандализма. Среди ключевых рисков — бандитское насилие, буллинг, злоупотребление психоактивными веществами, сексуальные домогательства, кражи и вандализм. Исследования показывают, что школы пытаются противодействовать этому через общественный полисинг, психосоциальную поддержку (включая квалифицированных социальных работников) и внеучебные мероприятия (спорт, клубы), которые дают подросткам альтернативу бандитской жизни. Однако есть и системные ограничения: нехватка спортивных сооружений (65% учащихся указали на их отсутствие), бедность и неравенство в доступе к ресурсам. В городах вроде Ханновер-Парк были созданы специальные классы помощи травмированным ученикам, а также программы наставничества, где студенты университетов работают с подростками из групп риска.
В Гане проблема чаще описывается как «хулиганство» (hooliganism). В 2025–2026 годах несколько старших школ зафиксировали жестокие столкновения с использованием ножей, мачете и самодельного оружия. Исследование при поддержке ПРООН показало, что более половины учащихся сталкивались с физическим насилием или буллингом в течение года, а более 50% — с эмоциональным буллингом. Среди причин — отсутствие всеобъемлющего кодекса поведения и антибуллинговых рамок, слабое финансирование служб психологической помощи, переполненные общежития и недостаток обучения разрешению конфликтов. Рекомендации Ганы созвучны мировым подходам: обязательная национальная система безопасности школ, ежегодный сбор данных о насилии, интеграция разрешения конфликтов и медиации в подготовку учителей, наличие как минимум одного обученного консультанта в каждой школе и вовлечение учеников в качестве партнёров через клубы медиации и прав человека.
Африканский опыт показывает, что проблема может быть настолько острой, что требует военных и полицейских мер. В других регионах подходы чаще смещаются в сторону профилактики и работы с причинами, а не только с последствиями.
Соединённые Штаты накопили большой опыт в борьбе с бандитским насилием в школах, хотя он редко связан с массовыми похищениями. Здесь акцент делается на обучение жизненным навыкам и предотвращение вступления в банды. Программа G.R.E.A.T. (Gang Resistance Education And Training), разработанная при участии полиции, преподаётся в школах и охватывает такие темы, как конфликтология, личная ответственность, постановка карьерных целей и понимание последствий бандитской жизни. Также используются программы наставничества и антибуллинговые curricula, которые помогают подросткам развивать эмоциональные и социальные навыки, чтобы противостоять давлению сверстников. В Чикаго школы работают как «расширенные» центры, оставаясь открытыми вечером для внеучебных мероприятий, чтобы дать молодёжи безопасную альтернативу улице. Программа PASSPORT в Калифорнии объединяет школу, полицию, родителей и общественные организации, создавая безопасные маршруты для учеников по дороге в школу.
В Европе проблема чаще связана с уличными бандами и подростковой преступностью, чем с нападениями на школы. В Великобритании эффективными признаны уроки правового воспитания, которые повышают осведомлённость о рисках и последствиях бандитской жизни. В Румынии используется модель районного надзора (district supervision), которая не предполагает постоянного присутствия полиции в школе, но включает интенсивное патрулирование и профилактические кампании. В Венгрии и других странах Центральной Европы обсуждается эффективность модели школьных ресурсных офицеров (SRO), хотя её результативность остаётся предметом споров.
В Азии подходы варьируются от строгих дисциплинарных мер до программ наставничества. В Китае и Сингапуре акцент делается на профилактику через школьные службы поддержки и тесную связь с родителями. В Японии проблемы бандитизма в школах относительно редки, но существуют программы по борьбе с буллингом и изоляцией, которые считаются факторами риска. В Индии и других странах Южной Азии проблема часто связана с кастовой и религиозной напряжённостью, и здесь важную роль играют общественные организации и программы по правам человека.
Несмотря на разные контексты, исследователи и практики выделяют несколько общих принципов, которые повышают эффективность борьбы с бандитизмом в школах.
Комплексный подход, а не только охрана. Физическая безопасность (заборы, камеры, контроль доступа) необходима, но недостаточна. Она должна сочетаться с психосоциальной поддержкой, обучением жизненным навыкам и созданием позитивных альтернатив (спорт, творчество, профессиональная подготовка).
Партнёрство с сообществом. Школа не может решить проблему в одиночку. Успешные программы вовлекают родителей, местных лидеров, традиционных правителей, полицию и НКО. «Защита школ не должна рассматриваться как исключительная ответственность сотрудников службы безопасности», — подчёркивают эксперты. Директора, учителя, ученики, родители, принимающие сообщества и государство должны работать вместе.
Раннее вмешательство и работа с группами риска. Важно не ждать, пока подросток попадёт в банду, а выявлять факторы риска (бедность, низкая успеваемость, семейные проблемы, травма) и предлагать поддержку до того, как банда сделает предложение, от которого трудно отказаться.
Подготовка учителей и наличие консультантов. Учителя должны уметь распознавать признаки вовлечения в банды, разрешать конфликты и создавать инклюзивную атмосферу. Наличие хотя бы одного обученного консультанта в каждой школе считается минимальным стандартом.
Работа с данными и мониторинг. Без систематического сбора данных о насилии и инцидентах невозможно оценить масштаб проблемы и эффективность мер. Ежегодные отчёты и картографирование банд помогают направлять ресурсы туда, где они нужнее всего.
Бандитизм в школе — это не просто проблема преступности. Это симптом более глубоких societal проблем: бедности, неравенства, слабости институтов и отсутствия надежды у молодого поколения. В Нигерии школы защищают от вооружённых банд, в Южной Африке — от уличных группировок, в США — от давления сверстников и криминальной романтики. Но за каждой из этих стратегий стоит одна и та же идея: школа должна оставаться территорией мира, где ребёнок может учиться, не оглядываясь через плечо. И хотя универсального рецепта не существует, опыт разных стран показывает: там, где к проблеме относятся серьёзно, где соединяют безопасность с заботой и где слышат голос самих учеников, шансы на успех значительно возрастают. Школа не может изменить мир за своими стенами, но она может и должна стать тем местом, где мир начинается.
© biblio.kz
New publications: |
Popular with readers: |
News from other countries: |
![]() |
Editorial Contacts |
About · News · For Advertisers |
Digital Library of Kazakhstan ® All rights reserved.
2017-2026, BIBLIO.KZ is a part of Libmonster, international library network (open map) Keeping the heritage of Kazakhstan |
US-Great Britain
Sweden
Serbia
Russia
Belarus
Ukraine
Kazakhstan
Moldova
Tajikistan
Estonia
Russia-2
Belarus-2