В ноябре 1919 года тридцатишестилетний Франц Кафка, уже известный писатель, автор «Превращения» и «Процесса», но по-прежнему глубоко неуверенный в себе человек, сел за письмо. Адресатом был его отец — Герман Кафка, пражский торговец галантереей, человек с тяжелой рукой и громким голосом. Письмо получилось огромным — больше ста страниц. Оно не было отправлено. Кафка передал его матери с просьбой вручить отцу, но она не решилась и вернула письмо сыну. Так этот документ, который Макс Брод, душеприказчик Кафки, назвал «одной из величайших исповедей в литературе», остался неотправленным. И, может быть, это самое важное в этой истории: попытка диалога, которого так и не случилось. «Ты недавно спросил меня, почему я говорю, что боюсь Тебя» Письмо открывается фразой, которая сразу задаёт тон: перед нами не агрессивное обвинение, а болезненная попытка объясниться. «Ты недавно спросил меня, почему я говорю, что боюсь Тебя. Как обычно, я ничего не смог Тебе ответить, отчасти именно из страха перед Тобой, отчасти потому, что для объяснения этого страха требуется слишком много подробностей» [citation:9]. Кафка не бунтует. Он не кричит. Он пытается рационально — по-кафкиански скрупулёзно — разобрать механизм своего страха. Отец для него — гигант. Воспоминание из раннего детства: Кафка плачет по ночам, просит воды. Отец вытаскивает его из кровати и выставляет на балкон в одной рубашке, запирая дверь. «Спустя годы я все еще страдал от мучительного представления, как огромный мужчина, мой отец, высшая инстанция, почти без всякой причины — ночью может подойти ко мне, вытащить из постели и вынести на балкон, — вот, значит, каким ничтожеством я был для него» [citation:9]. Это ключевой эпизод. Не сам по себе факт наказания — многие родители так или иначе наказывают детей. Важно другое: для маленького Франца это стало символом абсолютной, ничем не ограниченной власти отца. Власти, которая не нуждается в объяснениях. «В своем кресле Ты правил миром. Твое мнение было правильным, любое ... Читать далее